Самарские судьбы
Самара - Стара Загора
Блоги
"Их знали миллионы"Сегодня исполняется 10 лет со дня смерти Михаила Ульянова


Михаил Ульянов родился 20 ноября 1927 года в селе Бергамак в Омской области.

Отец Ульянова работал председателем сельхозартели и был председателем горисполкома города Тара. Мама Елизавета Михайловна была домохозяйкой.
"Их знали миллионы"Сегодня исполняется 190 лет со дня смерти Людвига ван Бетховена


Людвиг ван Бетховен родился в 1770 году в Бонне 16 декабря, крещён 17 декабря 1770 года в Бонне.

Его отец, Иоганн Бетховен (1740—1792), был певцом, тенором в придворной капелле. Мать, Мария-Магдалина, до замужества Кеверих (1748—1787), была дочерью придворного шеф-повара в Кобленце. Они поженились в 1767 году. Дед, Людвиг Бетховен (1712—1773), был родом из Мехелена (Южные Нидерланды). Он служил в той же капелле, что и Иоганн, сначала певцом, басом, а затем — капельмейстером.

Ранние годы

Отец композитора хотел сделать из сына второго Моцарта и стал обучать игре на клавесине и скрипке. В 1778 году в Кёльне состоялось первое выступление. Однако чудо-ребёнком Бетховен не стал, отец же перепоручил мальчика своим коллегам и приятелям. Один обучал Людвига игре на органе, другой — на скрипке.

В 1780 году в Бонн приехал органист и композитор Кристиан Готлоб Нефе. Он стал настоящим учителем Бетховен]. Нефе сразу понял, что у мальчика талант. Он познакомил Людвига с «Хорошо темперированным клавиром» Баха и произведениями Генделя, а также с музыкой старших современников: Ф. Э. Баха, Гайдна и Моцарта. Благодаря Нефе, было издано и первое сочинение Бетховена — вариации на тему марша Дресслера. Бетховену в то время было двенадцать лет, и он уже работал помощником придворного органиста.

После смерти деда материальное положение семьи ухудшилось. Людвигу пришлось рано бросить школу, но он выучил латынь, изучал итальянский и французский, много читал. Уже став взрослым, композитор в одном из писем признался:

«Не существует сочинения, которое было бы для меня чересчур учёно; не претендуя ни в малейшей степени на учёность в собственном смысле слова, я всё же с детства стремился понять сущность лучших и мудрейших людей каждой эпохи».



Дом, где родился композитор


Среди любимых писателей Бетховена — древнегреческие авторы Гомер и Плутарх, английский драматург Шекспир, немецкие поэты Гёте и Шиллер.

В это время Бетховен начал сочинять музыку, но не спешил печатать свои произведения. Многое написанное в Бонне впоследствии было им переработано. Из юношеских сочинений композитора известны три детские сонаты и несколько песен, в том числе «Сурок».

В 1787 году Бетховен посетил Вену. Прослушав импровизацию Бетховена, Моцарт воскликнул: «Он всех заставит говорить о себе!»

Но занятия так и не состоялись: Бетховен узнал о болезни матери и вернулся в Бонн. Она умерла 17 июля 1787 года. Семнадцатилетний юноша был вынужден стать главой семьи и взять на себя заботу о младших братьях. Он поступил в оркестр в качестве альтиста. Здесь ставятся итальянские, французские и немецкие оперы. Особенно сильное впечатление на юношу произвели оперы Глюка и Моцарта.

В 1789 году Бетховен, желая продолжить образование, начинает посещать лекции в университете. Как раз в это время в Бонн приходит известие о революции во Франции. Один из профессоров университета издаёт сборник стихов, воспевающих революцию. Бетховен подписывается на него. Тогда же он сочиняет «Песню свободного человека», в которой есть слова: «Свободен тот, для кого ничего не значат преимущества рождения и титул».

Проездом из Англии в Бонне остановился Гайдн. Он с одобрением отзывался о композиторских опытах Бетховена. Юноша решает ехать в Вену, чтобы брать уроки у прославленного композитора, так как, вернувшись из Англии, Гайдн становится ещё известнее. Осенью 1792 года Бетховен покидает Бонн.

Первые десять лет в Вене (1792—1802)

Приехав в Вену, Бетховен начал занятия с Гайдном, впоследствии утверждал, что Гайдн ничему его не научил; занятия быстро разочаровали и ученика, и учителя. Бетховен считал, что Гайдн был недостаточно внимателен к его стараниям; Гайдна пугали не только смелые по тем временам взгляды Людвига, но и довольно мрачные мелодии, что в те годы было малораспространённым. Однажды Гайдн написал Бетховену:

Ваши вещи прекрасные, это даже чудесные вещи, но то тут, то там в них встречается нечто странное, мрачное, так как Вы сами немного угрюмы и странны; а стиль музыканта — это всегда он сам.

Вскоре Гайдн уехал в Англию и передал своего ученика известному педагогу и теоретику Альбрехтсбергеру. В конце концов Бетховен сам выбрал себе наставника — Антонио Сальери.

Уже в первые годы жизни в Вене Бетховен завоевал славу пианиста-виртуоза. Его игра поразила слушателей.

Бетховен смело противопоставлял крайние регистры (а в то время играли в основном в среднем), широко использовал педаль (к ней тогда тоже обращались редко), употреблял массивные аккордовые созвучия. По сути, именно он создал фортепианный стиль, далёкий от изысканно-кружевной манеры клавесинистов.

Этот стиль можно найти в его фортепианных сонатах № 8 «Патетической» (название дано самим композитором), № 13 и № 14. Обе имеют авторский подзаголовок Sonata quasi una Fantasia («в духе фантазии»). Сонату № 14 поэт Л. Рельштаб впоследствии назвал «Лунной», и, хотя это название подходит лишь к первой части, а не к финалу, оно закрепилось за всем произведением.

Бетховен также сильно выделялся своим внешним видом среди дам и кавалеров того времени. Почти всегда его находили небрежно одетым и непричёсанным.

Бетховен отличался крайней резкостью. Однажды, когда он играл в публичном месте, один из гостей начал разговаривать с дамой; Бетховен тотчас оборвал выступление и добавил: «Таким свиньям я играть не буду!». И никакие извинения и уговоры не помогли.

В другой раз Бетховен гостил у князя Лихновского. Лихновский очень уважал композитора и был поклонником его музыки. Он захотел, чтобы Бетховен сыграл перед собравшимися. Композитор отказался. Лихновский стал настаивать и даже приказал выломать дверь комнаты, где заперся Бетховен. Возмущённый композитор покинул имение и вернулся в Вену. Наутро Бетховен отправил Лихновскому письмо: «Князь! Тем, чем являюсь я, я обязан самому себе. Князей существуют и будут существовать тысячи, Бетховен же — только один!»

Однако, несмотря на столь суровый характер, друзья Бетховена считали его довольно добрым человеком. Так, например, композитор никогда не отказывал близким друзьям в помощи. Одна из его цитат:

Ни один из моих друзей не должен нуждаться, пока у меня есть на кусок хлеба, если кошелёк мой пуст и я не в силах помочь тотчас же, ну что ж, мне стоит только сесть за стол и взяться за работу, и довольно скоро я помогу ему выбраться из беды.

Сочинения Бетховена начали широко издаваться и пользоваться успехом. За первые десять лет, проведённых в Вене, было написано двадцать сонат для фортепиано и три фортепианных концерта, восемь сонат для скрипки, квартеты и другие камерные сочинения, оратория «Христос на Масличной горе», балет «Творения Прометея», Первая и Вторая симфонии.


Тереза Брунсвик, верный друг и ученица Бетховена

В 1796 году Бетховен начинает терять слух. У него развивается тиннитус — воспаление внутреннего уха, приводящее к звону в ушах. По совету врачей он надолго уединяется в маленьком городке Хайлигенштадте. Однако покой и тишина не улучшают его самочувствия. Бетховен начинает понимать, что глухота неизлечима. В эти трагические дни он пишет письмо, которое впоследствии будет названо хайлигенштадтским завещанием. Композитор рассказывает о своих переживаниях, признаётся, что был близок к самоубийству:

Мне казалось немыслимым покинуть свет раньше, чем я исполню всё, к чему я чувствовал себя призванным.

В Хайлигенштадте композитор приступает к работе над новой Третьей симфонией, которую назовёт Героической.

В результате глухоты Бетховена сохранились уникальные исторические документы: «разговорные тетради», куда друзья Бетховена записывали для него свои реплики, на которые он отвечал либо устно, либо в ответной записи.

Однако музыкант Шиндлер, у которого остались две тетради с записями бесед Бетховена, по всей вероятности, сжёг их, так как «в них содержались самые грубые, ожесточённые выпады против императора, а также наследного принца и других высокопоставленных лиц. Это, к сожалению, была излюбленная тема Бетховена; в разговоре Бетховен постоянно возмущался властями предержащими, их законами и постановлениями».


Случай в Теплице

Однажды Бетховен и Гёте, гуляя вместе в Теплице, встретили находящегося там в это время императора Франца в окружении его свиты и придворных. Гёте, отойдя в сторону, склонился в глубоком поклоне, Бетховен прошёл сквозь толпу придворных, едва притронувшись к шляпе.

Поздние годы (1802—1815)



Бетховен сочиняет Шестую симфонию

Когда Бетховену было 34 года, Наполеон презрел идеалы Великой французской революции и объявил себя императором. Поэтому Бетховен отказался от намерения посвятить свою Третью симфонию ему: «Этот Наполеон тоже обыкновенный человек. Теперь он будет топтать ногами все человеческие права и сделается тираном». На титульном листе рукописи «Патетической» можно видеть зачеркнутое автором посвящение. Тогда же Бетховен назвал свою Третью симфонию «Героической».

В фортепианном творчестве собственный стиль композитора заметен уже в ранних сонатах, но в симфоническом зрелость пришла к нему позднее. По словам Чайковского, лишь в третьей симфонии «раскрылась впервые вся необъятная, изумительная сила творческого гения Бетховена».

Из-за глухоты Бетховен редко выходит из дома, лишается звукового восприятия. Он становится угрюм, замкнут. Именно в эти годы композитор одно за другим создаёт свои самые известные произведения. В эти же годы Бетховен работает над своей единственной оперой «Фиделио». Эта опера относится к жанру опер «ужасов и спасения». Успех к «Фиделио» пришёл лишь в 1814 году, когда опера была поставлена сперва в Вене, потом в Праге, где ею дирижировал знаменитый немецкий композитор Вебер и, наконец, в Берлине.


Джульетта Гвиччарди, которой композитор посвятил Лунную сонату

Незадолго до смерти композитор передал рукопись «Фиделио» своему другу и секретарю Шиндлеру со словами: «Это дитя моего духа было произведено на свет в более сильных мучениях, чем другие, и доставило мне величайшие огорчения. Поэтому оно мне дороже всех…»

Последние годы (1815—1827)

После 1812 года творческая активность композитора на время падает. Однако через три года он начинает работать с прежней энергией. В это время созданы фортепианные сонаты с 28-й по последнюю, 32-ю, две сонаты для виолончели, квартеты, вокальный цикл «К далёкой возлюбленной». Много времени уделяется и обработкам народных песен. Наряду с шотландскими, ирландскими, уэльскими, есть русские и украинские. Но главными созданиями последних лет стали два самых монументальных сочинения Бетховена — «Торжественная месса» и Симфония № 9 с хором.

Девятая симфония была исполнена в 1824 году. Публика устроила композитору овацию. Известно, что Бетховен стоял спиной к залу и ничего не слышал, тогда одна из певиц взяла его за руку и повернула лицом к слушателям. Люди махали платками, шляпами, руками, приветствуя композитора. Овация длилась так долго, что присутствовавшие тут же полицейские чиновники потребовали её прекращения. Подобные приветствия допускались только по отношению к особе императора.

В Австрии, после поражения Наполеона, был установлен полицейский режим. Напуганное революцией правительство пресекало любые «свободные мысли». Многочисленные тайные агенты проникали во все слои общества. В разговорных тетрадях Бетховена то и дело встречаются предупреждения: «Тише! Осторожно, здесь шпион!» И, вероятно, после какого-то особенно смелого высказывания композитора: «Вы кончите на эшафоте!»


Могила Бетховена на центральном кладбище Вены, Австрия

Однако популярность Бетховена была так велика, что правительство не решалось его тронуть. Несмотря на глухоту, композитор продолжает быть в курсе не только политических, но и музыкальных новостей. Он читает (то есть слушает внутренним слухом) партитуры опер Россини, просматривает сборник песен Шуберта, знакомится с операми немецкого композитора Вебера «Волшебный стрелок» и «Эврианта». Приехав в Вену, Вебер посетил Бетховена. Они вместе завтракали, и Бетховен, обычно не склонный к церемониям, ухаживал за своим гостем.

После смерти младшего брата композитор взял на себя заботу о его сыне. Бетховен помещает племянника в лучшие пансионы и поручает своему ученику Карлу Черни заниматься с ним музыкой. Композитор хотел, чтобы мальчик стал учёным или артистом, но того привлекало не искусство, а карты и бильярд. Запутавшись в долгах, он совершил попытку самоубийства. Попытка эта не причинила особого вреда: пуля лишь чуть оцарапала кожу на голове. Бетховен очень переживал по этому поводу. Здоровье его резко ухудшилось. У композитора развивается тяжёлое заболевание печени.


Похороны Бетховена

Людвиг ван Бетховен умер 26 марта 1827 года, на 57-м году жизни. Свыше двадцати тысяч человек шли за его гробом. Во время похорон была исполнена любимая заупокойная месса Бетховена Реквием до-минор Луиджи Керубини. На могиле прозвучала речь, написанная поэтом Францем Грильпарцером:

Он был художник, но также и человек, человек в высшем смысле этого слова… О нём можно сказать, как ни о ком другом: он совершил великое, в нём не было ничего дурного.

Причины смерти


Бетховен на смертном ложе (рисунок Йозефа Эдуарда Тельчера)

29 августа 2007 года венский патолог и эксперт судебной медицины Кристиан Рейтер (доцент кафедры судебной медицины Венского медицинского университета) предположил, что неумышленно ускорил кончину Бетховена его врач Андреас Ваврух, который раз за разом протыкал больному брюшину (чтобы вывести жидкость), после чего накладывал на раны примочки, содержавшие свинец. Проведённые Рейтером исследования волос показали, что уровень содержания свинца в организме Бетховена резко возрастал каждый раз после визита врача.

Бетховен-педагог

Бетховен начал давать уроки музыки ещё в Бонне. Его боннский ученик Стефан Брейнинг до конца дней оставался самым преданным другом композитора. Брейнинг помог Бетховену в переделке либретто «Фиделио».

В Вене ученицей Бетховена стала юная графиня Джульетта Гвиччарди. Джульетта была родственницей Брунсвиков, в семье которых композитор бывал особенно часто. Бетховен увлёкся своей ученицей и даже думал о женитьбе. Лето 1801 года он провёл в Венгрии, в имении Брунсвиков. По одной из гипотез, именно там была сочинена «Лунная соната». Композитор посвятил её Джульетте. Однако Джульетта предпочла ему графа Галленберга, посчитав именно его талантливым композитором. О сочинениях графа критики писали, что в них можно точно указать, из какого произведения Моцарта или Керубини заимствована та или другая мелодия.

Ученицей Бетховена была Тереза Брунсвик. Она обладала музыкальной одарённостью — прекрасно играла на рояле, пела и даже дирижировала. Познакомившись с известным швейцарским педагогом Песталоцци, она решила посвятить себя воспитанию детей. В Венгрии Тереза открыла благотворительные детские сады для детей бедняков. До самой смерти (Тереза умерла в 1861 году в преклонном возрасте) она осталась верна избранному делу. Бетховена связывала с Терезой длительная дружба. После смерти композитора было найдено большое письмо, которое получило название «Письмо к бессмертной возлюбленной». Адресат письма неизвестен, но некоторые исследователи считают «бессмертной возлюбленной» Терезу Брунсвик.

Доротея Эртман, одна из лучших пианисток Германии, тоже была ученицей Бетховена. Один из современников так отзывался о ней:

Высокая, статная фигура и прекрасное, полное одушевления лицо, вызвали во мне… напряжённое ожидание, и все-таки я был потрясён, как никогда, её исполнением бетховенской сонаты. Я ещё никогда не встречал соединения такой силы с проникновенной нежностью — даже у величайших виртуозов.


Эртман славилась исполнением бетховенских произведений. Композитор посвятил ей Сонату № 28. Узнав, что у Доротеи умер ребёнок, Бетховен долго играл ей.


Доротея Эртман, немецкая пианистка, одна из лучших исполнительниц произведений Бетховена

В конце 1801 года в Вену приехал Фердинанд Рис. Фердинанд был сыном боннского капельмейстера, друга семьи Бетховенов. Композитор принял юношу. Как и другие ученики Бетховена, Рис уже владел инструментом и к тому же сочинял. Однажды Бетховен сыграл ему только что законченное адажио. Музыка так понравилась юноше, что он запомнил её наизусть. Зайдя к князю Лихновскому, Рис сыграл пьесу. Князь выучил начало и, придя к композитору, сказал, что хочет сыграть ему своё сочинение. Бетховен, мало церемонившийся с князьями, категорически отказался слушать. Но Лихновский все-таки заиграл. Бетховен сразу догадался о проделке Риса и страшно рассердился. Он запретил ученику слушать свои новые сочинения и действительно никогда больше ему ничего не играл. Однажды Рис сыграл свой марш, выдав его за бетховенский. Слушатели пришли в восторг. Оказавшийся тут же композитор не стал разоблачать ученика. Он лишь сказал ему:

Видите, милый Рис, каковы эти большие знатоки. Дай им только имя их любимца, и больше им ничего не нужно!

Однажды Рису довелось услышать новое создание Бетховена. Как-то на прогулке они заблудились и вернулись домой к вечеру. По пути Бетховен рычал бурную мелодию. Придя домой, он сразу сел за инструмент и, увлечённый, совсем забыл о присутствии ученика. Так родился финал «Аппассионаты».

В одно время с Рисом у Бетховена начал заниматься и Карл Черни. Карл был, пожалуй, единственным ребёнком среди бетховенских учеников. Ему исполнилось только девять лет, но он уже выступал с концертами. Его первым учителем был отец, известный чешский педагог Венцель Черни. Когда Карл впервые попал в квартиру Бетховена, где, как всегда, царил беспорядок, и увидел человека с тёмным небритым лицом, в жилете из грубой шерстяной ткани, то принял его за Робинзона Крузо.


Бетховен за работой дома

Черни прозанимался у Бетховена пять лет, после чего композитор выдал ему документ, в котором отмечал «исключительные успехи ученика и его достойную удивления музыкальную память». Память у Черни действительно была поразительной: он знал наизусть все фортепианные сочинения учителя.

Черни рано начал педагогическую деятельность и вскоре стал одним из лучших педагогов Вены. Среди его учеников был Теодор Лешетицкий, которого можно назвать одним из основателей русской фортепианной школы. С 1858 года Лешетицкий жил в Петербурге, а с 1862 по 1878 год преподавал в только что открытой консерватории. Здесь у него учились А. Н. Есипова, впоследствии профессор той же консерватории, В. И. Сафонов, профессор и директор Московской консерватории, С. М. Майкапар.

В 1822 году к Черни пришли отец с мальчиком, приехавшие из венгерского местечка Доборьян. Мальчик не имел понятия ни о правильной посадке, ни об аппликатуре, но опытный педагог сразу понял, что перед ним необыкновенный, одарённый, может быть, гениальный ребёнок. Звали мальчика Ференц Лист. Лист прозанимался у Черни полтора года. Успехи его были столь велики, что учитель разрешил ему выступать перед публикой. На концерте присутствовал Бетховен. Он угадал одарённость мальчика и поцеловал его. Лист всю жизнь хранил память об этом поцелуе.


Ференц Лист

Не Рис, не Черни, а Лист унаследовал бетховенскую манеру игры. Подобно Бетховену, Лист трактует рояль как оркестр. Во время гастролей по Европе он пропагандировал творчество Бетховена, исполняя не только его фортепианные произведения, но и симфонии, которые он адаптировал для рояля. В те времена музыка Бетховена, особенно симфоническая, была ещё неизвестна широкой аудитории. В 1839 году Лист приехал в Бонн. Здесь уже несколько лет собирались поставить памятник композитору, но дело продвигалось медленно.

Какой позор для всех! — писал возмущённый Лист Берлиозу. — Какая боль для нас! … Недопустимо, чтобы на эту еле сколоченную скаредную милостыню был построен памятник нашему Бетховену. Этого не должно быть! Этого не будет!





http://www.calend.ru/person/987/
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Бетховен,_Людвиг_ван#/media/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB%3ABeethoven_Signature.svg
Проза жизниГлухарь

Я — охотник со стажем. Но в тайгу выбираюсь только тогда, когда доставшийся мне в наследство от моих предков таежников зуд добытчика становится нестерпимым. И естественно, нет-нет да привезу домой дичь — глухаря там, куропаток, уток, а когда и зайца.

А тут такое случилось… В общем, дочурка у меня подрастает, души я в ней не чаю. Она была уже второклассницей, когда я вот так вернулся утром в понедельник из тайги с добытым огромным глухарем. И бросил его на веранде, потому мне надо было срочно появиться на работе. Даже жене не сказал, думал, сама увидит и наскоро его ощиплет да в холодильник пристроит.

Но жена что-то замешкалась и вышла на веранду только вместе с дочерью — проводить ее в школу, до калитки. И тут они обе видят распростершегося на полу глухаря: желтоклювый красавец, с красными бровями, темноперый, но с желтизной на крыльях и с отливающей бирюзой грудью. Ну и кровь на боку у него видна была.

Так вот, доча моя бросила портфель на пол (это мне уже жена потом рассказывала), прижала ручонки к груди и заплакала-запричитала:
— Ой, да какой красивый! И кто ж тебя убил и зачем? Ой, да лучше бы ты жил себе в лесу и никто бы тебя не видел и не трогал! Да у тебя, наверное, детки там остались, сиротинушки!..

Ты вот смеешься, а у дочки, оказывается, нервный срыв случился. В школу ее не отпустили, вызвали врача на дом. И два дня она провалялась дома с температурой и почти непрерывным плачем. Едва успокоили.

А я поклялся, что в лес больше ни ногой! Ну, или хотя бы делать это так скрытно, чтобы доча и подумать не могла, что я продолжаю стрелять дичь — не смог я поначалу насовсем отказаться от этой страсти. Ну и что ты думаешь, кого я обманул?

Однажды с приятелем втихаря выбрался в тайгу, куропаток пострелять, да наткнулся опять на глухаря. Сидел он на ветке огромной сосны, метрах в семи-восьми от земли. Ну, я его с тозовки и снял.

Вижу, глухарь кувыркнулся, но на землю не упал, а повис на ветке вниз головой. Подошли мы Егоршей, напарником моим, вплотную к сосне, а он продолжает висеть. Видно, что уже готов — крылья безжизненно висят, с клюва кровь капает. Но не падает.
Видимо, в предсмертной судороге намертво сжал ветку когтями, да так и завис вниз головой.

Что делать? Лезть на сосну — высоко, ветви на ней начинаются где-то метров после трех, а у нас никаких приспособлений. Ну, стали стрелять по ветке.

У обоих тозовки, думаем, кто-нибудь из нас перебьет ветку. Но то ли снайперы из нас фиговые, то ли ветка очень толстая — ни черта у нас не получилось, хотя и выпустили мы не менее чем по десятку пуль.

Расстроились, сели покурить под сосной. И только я разок затянулся, как услышал негромкий треск над головой, и не успел ее приподнять — как сидел, слегка пригнувшись, так и свалился снопом на землю от страшного удара по шее и потерял на какое-то время сознание.

Очнулся я от собственного крика и от сильной боли в шее — это Егорша начал меня тормошить, чтобы привести в чувство. Встать-то с земли я встал, но голову ни поднять, ни повернуть в любую из сторон не могу — любое движение тут же отдается страшенной болью. А до дома — километра полтора, и мы без транспорта, пешком пришли.

Пришли-то за полчаса, а обратно шли — часа три, не меньше. Егорша одной рукой меня ведет, другой глухаря тащит, так и не бросил эту чертову птицу, которая чуть шею мне не сломала, и весу в ней оказалось пять с половиной кило!

Месяц я проходил с шейным бандажом, трещину обнаружили в одном позвонке. И больше ружья в руки не брал. Зато дочке мог с той поры чистой совестью смотреть в глаза…
"Хроники самарочки"«Любовь длиной в полвека»
Будущие супруги Дубман, Эдуард Соломонович и Елена Моисеевна, с рождения были земляками - первые годы своей жизни они провели в Белоруссии. Но Великая Отечественная война разрушила надежду на счастливое детство и раскидала четырехлеток вместе с родителями по всей стране.





Сегодня в Хрониках самарочки статья в «Волжской Коммуне»:
Тили-тилиДиверсия
У Елизаветы Андреевны, миловидной женщины ещё вполне сочных лет, была крайне деликатная фамилия. Настолько деликатная, что в некоторых жизненных случаях звучала она, по мнению её хозяйки до обидного легкомысленно, а то и вовсе - не совсем прилично.
Свыкнуться с таким обстоятельством Елизавета Андреевна за минувшие годы не смогла, потому как даже всякий мелкий служащий того или иного департамента, принимающий от неё либо какое заявление, либо анкету, дойдя до расшифровки подписи, поднимал на посетительницу глаза и с интересом её рассматривал. Затем вновь глядел в документ и ещё раз перечитывал ФИО – Е. А. Удобная.
Имея же характер не склонный к укрощению обезумевших рысаков и к посещению горящих изб, Елизавета Андреевна обычно краснела щекой и отводила взгляд в сторону. Пытка эта случалась всякий раз, как только у неё возникала необходимость раскрыть незнакомцам свои паспортные данные.

Неприятная фамилия давила, мешала жить, безжалостно разбивая тайные мечты и стремления. А так же ограничивала карьерный выбор, сужая его до рамок дозволенного. Рамки эти Елизавета Андреевна покорно блюла, так как считала для себя невозможным стать, скажем, женщиной-космонавтом. Потому как здраво полагала, что пребывать в ограниченном пространстве с двумя-тремя мужиками, и при этом не вызывать смех у жителей Земли, слушающих сообщения с орбиты от Петрова, Сидорова и Удобной – желание утопическое. Так же для неё было неприемлемо служение в рядах чиновников из-за опасения постоянно находиться под подозрением об излишней лояльности к начальству. Таким образом, в категорию запретных ею была отнесена любая деятельность, требующая хоть какой-то публичности.

Думая о такой явной несправедливости, Елизавета Андреевна, в конце концов, пришла к неутешительному выводу, говорящем о том, что неуютность её положения есть вовсе не следствие каверз непонятной судьбы, а результат давней психологической диверсии сильного пола. Диверсии направленной на подрыв моральной устойчивости дамского племени в непримиримой войне полов.

Да и в самом деле, - взять хотя бы отношение окружающих к двум разнополым индивидам с одинаковой курьёзной фамилией. Ну, к примеру, - Рыбаконь. И каждый скажет, что если это «она» - Рыбаконь, то на неё и глядят как на – «ни рыба ни мясо». Если же это «он», то по совсем непонятным причинам, он «и рыба, и мясо», да ещё и конь… с мужеством. Или же, если «он» вдруг какой-нибудь Жовтобрюх… Ну, покачают сочувствующие головой, ну, похлопают его по плечу, мол, ничего, мол, есть на свете и всякие другие Козявкины. Но если этот самый Жовтобрюх – «она», то тут кто несдержанный и в кулак хихикнуть может, а то и увлажнившуюся конъюнктиву пальцами потереть.

Елизавета же Андреевна, как не старалась, а победить фамильную тиранию не могла, хоть и не единожды порывалась воспитать в себе стойкость достойного пренебрежения. Однако в середине каждого такого воспитания она скисала, подставляла под нижнюю ресничку указательный пальчик, отводя по нему в сторону набежавшую слезу, и начинала себя жалеть – искренне и на полную катушку, с поступательным вздыманием груди на вдохе и тихим, долгим «о-о-ох…» на выдохе.

И может статься, что так бы она и дальше обличала мужское население в своей беде, если бы не случились у её подруги свадебные хлопоты. Подруга, поняв тонким женским чутьём, что уж невтерпёж, скоропостижно бракосочеталась со своим возлюбленным. И по секрету сообщила Елизавете Андреевне, что её будущий во всех отношениях муж намерен принять её девичью фамилию. Потому как его фамилия для главы семьи звучит излишне подозрительно – Рогонос. А потому её фамилия – Кукарекина, для семейного мужчины выглядит предпочтительней, а для неё, как для хранительницы очага, безопасней. Услышав эту новость, Елизавета Андреевна прыснула, извинилась перед подругой за свою бестактность и обещала непременно быть и во Дворце, и в ресторане за праздничным столом.

А вечером, сидя на кухне за чашечкой чая, Елизавета Андреевна равнодушно ковыряла ложкой кусочек тортика и обдумывала сошедшее на неё откровение, утверждающее, что психическая диверсия – есть вовсе не постыдное мужское коварство (да и впрямь, – куда им до таких тонкостей), а коварство стороны третьей. Потому как лупит оно и по тем, и по этим без разбору, создавая сумятицу в неустойчивых нервных системах.

Вспомнив же про свой секретный разговор с подругой, Елизавета Андреевна невольно улыбнулась, а улыбнувшись, тут же и охнула, подумав, а вдруг и ей на её жизненном пути встретится какой симпатичный - Рогатик? Так, что ж ей тогда всю свою жизнь так и оставаться мадам Удобной?
От такой перспективы Елизавета Андреевна напряглась, незамедлительно перекрестилась и, трижды плюнув через левое плечо, тихо произнесла оберегающее: «Свят! Свят! Свят…»
"Их знали миллионы"Сегодня исполняется 80 лет со дня рождения Марии Пахоменко


Мария Пахоменко была первой в стране певицей, получившей Гран-при конкурса «Золотой Орфей». Это случилось в 1971 году, за четыре года до аналогичной победы Аллы Пугачевой. Победу Марии принесла песня «Чудо-кони» – жюри не смогло устоять перед чистотой и силой серебряного голоса певицы и ее красотой. «Её голос как чистый ручеек. Волосы как водопад. Её обаяние бесконечно», – писали о Марии Пахоменко в те годы, а один из западных журналистов назвал её «Нежной Машей». Мария Пахоменко привнесла на эстраду свой стиль исполнения – народный характер пения с эстрадным артистизмом.

Мария Леонидовна Пахоменко родилась 25 марта 1937 года в деревне Лютня Краснопольского района в Белоруссии.

Вокальные способности проявились у нее с детства – Мария пела в школьном хоре, а позже организовала квартет в радиотехническом училище, где училась. Вскоре квартет стал профессиональным под руководством В.Акульшина.


Позднее Мария окончила музыкальное училище им. М.П. Мусоргского. Выступала с ансамблем ДК им. Ленсовета.

С 1964 года она – солистка Ленинградского Музыкального эстрадного ансамбля под руководством Бадхена и Колкера при Ленконцерте. Мария Пахоменко спела очень много хороших песен. «Школьный вальс», «Стоят девчонки», «Качает, качает», «Признание», «Разговоры, разговоры», «Лучше нету того цвету», «Чудо-кони», «Ненаглядный мой», «Мужчины», «Разговоры», «Вальс при свечах», «Подсолнухи» и многие другие песни, прозвучав в ее исполнении, сделали Марию Пахоменко любимицей всей страны.

С песней «Чудо-кони» в 1971 году стала обладателем Гран-При конкурса «Золотой Орфей». Жюри поразил не только прекрасный голос и артистичность исполнения – она вышла на сцену, распустив струящейся волной свою роскошную густую косу длиной почти до пола.

Она записала 10 дисков-гигантов и снялась на телевидении в шести музыкальных фильмах, вела телепередачу «Приглашает Мария Пахоменко».

Компакт-диски с лучшими песнями певицы выпущены в серии «Имена на все времена» (2002) и в серии «Золотая мелодия» (компакт-диск «Любовь останется», 2005).

Мария Пахоменко значительно повлияла на культуру развития советской эстрады. Ее имя по праву вошло в антологию отечественной песни.

8 марта 2013 года Народная артистка России Мария Пахоменко скончалась в возрасте 75 лет от скоротечного воспаления легких в отделении реанимации и интенсивной терапии петербургской городской больницы № 2. Она была похоронена в Комарово (Санкт-Петербург).



http://www.calend.ru/person/6939/
"Их знали миллионы"Сегодня исполняется 150 лет со дня рождения Артуро Тосканини


Артуро Тосканини родился 25 марта 1867 года в итальянском городе Парма, в семье портного. В возрасте 9 лет Тосканини поступает в пармскую Королевскую музыкальную школу по классу виолончели, фортепиано и композиции, а через 4 года переходит на специализацию по виолончели.
лирика,прозаПончик и Непляй
Мой лучший друг – Сашка Непляев, это правда.
Я прихожу к нему домой и стучу кулаком в дверь.
Если открывает его мамка, я спрашиваю:
- А Сашка выйдет?
Если открывает отец, я вежливо говорю «позовите Сашу», потому что сашкиного отца я немного побаиваюсь.
А если Сашка сам открывает дверь, я обычно говорю:
- Непляй, айда на балку!
Через минуту мы уже бежим по пыльной дороге, мимо водопроводных колонок, виноградников и теплиц – туда, на окраину города.
Карман непляевских брюк сильно топорщится – там лежит большой кусок серого хлеба.
Когда мы проголодаемся, Сашка сначала даст откусить мне, потом откусит сам, потом опять мне. И так до тех пор, пока хлеб не кончится…
Балка – наше любимое место. Там много чего интересного – старая свалка, заросли алычи и абрикосов. Там - запах свободы!
Сашка рвёт незрелую алычу и морщит нос.
- Непляй, опять дристать будешь!
- Не ной, Пончик!
Пончик – это я.
Наверно, потому, что баба Клаша закормила меня вкусными украинскими борщами с пампушками. А ещё – галушками со сметаной.
Хотя сметана – это редко, это только по праздникам…
Непляй вытирает свой тощий зад придорожным пучком травы и снова ест незрелую алычу.
А я что? Я – как Непляй…
Можно подумать, Сашку дома не кормят.
Кормят, конечно, но Сашке не хватает. Может, поэтому он постоянно грызёт ногти?
Нос у Непляя всё время шелушится, видимо, от жгучего крымского солнца.
А ещё Сашка умеет материться.
Я тоже умею, хотя мне не нравится.
Один раз, случайно, при мамке я сказал матерное слово.
Мамка размахнулась и ка-а-ак даст по губам!
- Ах, ты паразит! Смотри у меня!
Материться мне теперь совсем расхотелось…

Сашка старше меня на целых девять месяцев, поэтому много чего умеет.
Он умеет делать танки из шпулек от ниток; он умеет красиво плеваться, а ещё – честно обманывать.
Сашка смотрит прямо в глаза, врёт и не моргает, поэтому все ему верят.
Я так врать не умею, потому что всё равно моргаю.
Один раз мамка спрашивает у Сашки:
- Ну, и где ты весь день шлялся? Опять на балку ходил?
Сашка сразу перестал моргать и говорит:
- Мы евойной мамке помогали…
И на меня головой кивает.
- И как это вы помогали?
- Мы, - говорит Сашка, - весь день рыбу потрошили… У Пончика… ну, у Мишки то есть. Евойный папка много рыбы нарыбачил…
И опять не моргает!
А я моргаю и, бывает, даже краснею... А Сашка краснеть не умеет - я ни разу не видел.

Вчера он пришёл ко мне очень рано, и это было сильно подозрительно.
Мы спрятались с ним в саду, в беседке под виноградом, и Непляй зашептал прямо в ухо:
- Глянь, чё пацаны за балкой нашли…
Он разжал ладонь – на ней лежали железные штуковины.
- Это что?
- Это патроны… Настоящие!
Я взял патроны и зачем-то их понюхал.
Они пахли точь-в-точь как наш старый железный рукомойник.

- Ух ты!.. Немецкие или наши?
- А фиг его знает, - ответил Непляй. – Сегодня взрывать пойдём!
- Как это?
- Как, как… по правдашнему! – разозлился Сашка.

За балкой собрались мальчишки постарше, человек двенадцать.
Дело близилось к вечеру, с моря дул лёгкий бриз.
Пахло пылью и коровьими лепёшками.
Мальчишки уже развели костёр и стояли возле него полукругом.
- Ну что, мелюзга, взрывать будете? Или робеете? – спросил высокий и сильно загорелый мальчик.
- Сам ты мелюзга, - с вызовом ответил Непляй.
- Ха-ха! Ну, давай, а мы поглядим...
Я всегда был вторым, после Непляя, но не в этот раз.
Почему-то теперь я решительно шагнул навстречу костру и бросил патроны в огонь.
- Берегись! – крикнул Загорелый.
Мы укрылись в небольшом овражке и затаили дыхание.
Но ничего не случилось… Мы вернулись обратно.
- Отсырели, наверно… Теперь ты давай, - сказал Загорелый и, прищурив глаза, посмотрел на Непляя.
Непляй сплюнул и тоже бросил патроны в огонь.
Мы залегли в овраг и закрыли головы руками… Опять тишина…
Непляй громко матюкнулся:
- Айда, глянем, может дров надо подкинуть…
Сашка пошёл первым, я – за ним.
И тут жахнуло!
Я испугался и как будто окаменел.
Непляй схватил меня за руку и крикнул:
- Бежим!
И мы побежали.
За нашими спинами послышался громкий свист и улюлюканье…

- А Сашу позовите, - попросил я на следующий день непляевскую мамку.
- Ты в порядке? – спросила она и ласково погладила по голове. – Проходи, Мишенька, он в спальне… Несчастье-то какое! Мамка, небось, расстроилась?
Мне почему-то стало не по себе, я весь покрылся потом, но вошёл в дом.
Сашка лежал на старой раскладушке.
На лице его был небольшой ожёг, светлые брови и волосы слегка обгорели.
Рядом, на стуле, висели сашкины штаны. На них было видно несколько чёрных дырок, с подпалинами.
- Непляй, ты чё? Заболел?
- Та не-е-ее! Это я от мамки хоронюсь, шоб не ругалась…
- И чё?
- Я наврал, что у вас дома примус загорелся и пожар начался. Вот я тушить помогал…
- А вдруг у моей мамки спросит?
- Не спросит! Ты же знаешь, они год как не разговаривают…
- Ага! Потому что ты сказал, что это я всю черешню у дядьки Павла оборвал. Так мамка моя и не поверила…
- А хто? Ты и оборвал!
И Непляй, не моргая, уставился на меня своими синими глазами.
- Вот ты гад, Непляй! Вместе же рвали!
- Да пошёл ты…
- Ты мне теперь не друг, - сказал я и выбежал из комнаты.
Слёзы злости и обиды навернулись на глаза.

Теперь мы с Сашкой не дружим, целых два с половиной дня.
Я слоняюсь из угла в угол и не знаю, чем заняться.
Вдруг слышу – стук в окно. Выглядываю – никого… И снова стук… Что же это такое, а?!
Выбегаю во двор и вижу: к раме окна прибит гвоздик, к гвоздику привязана нитка, а на нитке висит картошка.
Другой конец верёвки тянется к старой сливе. А за сливой… стоит Сашка!
Он дёргает за нитку и картошка стучит по стеклу.
Кто хошь напугается!
- Что, Миханя, напугался?
- Ещё чего!
- Глянь-ка, что у меня есть…
У Непляя в руках - монетка:
- Десять копеек! Мамка дала, айда в гастроном!
- Ща, я только дом закрою!
Мне пришла в голову идея…
В нашей горнице стоял огромный, как слон, старинный комод.
Я придвинул к нему табурет и открыл застеклённую дверцу.
Там, в тёмной его глубине, в деревянной шкатулке, лежали деньги.
То отец, то мамка клали туда с зарплаты монеты, а иногда - бумажки.
Я взял самую красивую бумажку красного цвета и прочёл по складам: «де-сять руб-лей».
Теперь и я что-нибудь куплю в магазине!

В гастрономе никого не было.
Толстая продавщица в белом накрахмаленном колпаке, зевая, спросила:
- Мальчики, вам чего?
Непляй протянул монетку и важно сказал:
- Взвешайте вон те, жёлтые горошки…
Продавщица взяла в руки совок и зацепила им из ящика вкусные конфетки.
Потом на одну сторону весов поставила маленькую гирьку, а на другую - чашку, в которую и высыпала горошки.
Мы с Непляем смотрели, как движется стрелка на весах туда-сюда и сглатывали слюни.
Потом продавщица взяла из-под прилавка хрустящую бумагу и свернула небольшой кулёк. В него она высыпала жмень конфет и протянула Сашке:
- Держи, мальчик!
Я был намного меньше Непляя ростом, а прилавок оказался слишком высоким для меня.
Поэтому я встал на цыпочки и вытянул руку с денежкой:
- Тётя, взвешайте, пожалуйста, такие же конфетки…
Продавщица взяла десять рублей, внимательно посмотрела на свет.
Потом проворно выскочила из-за прилавка и схватила меня за правое ухо.
- Где взяв деньги, малец? Украл?
- Больна-аа! – закричал я. – У мамки взял, в шкатулочке…
- А ну, геть домой! И шоб деньги положил туда, откуда взяв! Я приду и у мамки спрошу, понял?
Я заплакал и выскочил из магазина, Сашка – за мной.
- Не реви, Пончик! – и Сашка протянул мне кулёк с конфетами…

Деньги я сразу положил обратно, в шкатулочку.
- Ты в другой раз десять копеек бери – это вернее… Конфет купишь! - поучал меня Непляй.
- Ладно, - вздыхал я и прикрывал рукой правое ухо.
- А твои десять рублей были не настоящие! – сказал Сашка, и я с ним согласился…
Настоящие или нет – не знаю, только после этого случая деньги без спроса я не беру.
Ни у родителей, ни у знакомых, ни у чужих людей.
Пусть даже эти деньги будут лежать на самом видном месте…

В этом году Сашка Непляев идёт во второй класс, а я – в первый.
Ура! Я давно хотел в школу, и чтоб новый ранец – за спиной; и чтоб новые, пахнущие краской, учебники и тетрадки.
И чтобы за партой со мной сидела самая красивая девочка с нашей улицы – Маринка!
И чтоб она просила меня поточить карандаш или поменять чернила в чернильнице…
А я бы после школы нёс её портфель до самого дома…

Сашкина мамка с моей, наконец-то, помирились.
А дело было так…
Непляй, накануне первого сентября, говорит:
- Слушай, Пончик, давай наших мамок помирим.
- А как?
- Ты своей скажешь, что моя мамка в гости зовёт. А я своей скажу, что твоя зовёт…
И чтоб в одно время, в шесть часов вечера.
- А я время не выучил пока…
- Эх, ты - темнота!
Непляй уже научился время по часам определять, а я никак не мог понять, когда без пяти час, а когда - половина первого.
- Тебе, Михаля, ничего понимать не надо! Ты просто скажи ей про шесть часов и всё…
Сашкина мамка и моя встретились на улице. Поздоровались… Разговорились…
Моя мамка много интересного узнала от непляевской и наоборот.
Потом сашкина мамка всыпала Непляю ремня, а моя мамка – мне.
Но не больно, а так, чтобы знали…
Зато они помирились!
- Посмотри на Мишу, какой хороший мальчик растёт, не то что ты - баловник! И вежливый, и спокойный, и учится хорошо.
А мне теперь Сашку ставят в пример:
- Вон Сашка, твой друг, всё успевает: и в саду помочь, и рыбы натягать, и в магазин сбегать… Не то, что ты – увалень.
Ну и ладно, ну и пускай!
Всё равно мы с Сашкой - друзья.
Лучшие!
А кто не верит, спросите у Сашки – он не соврёт.
"Хроники самарочки"С Днем работников культуры!
День работника культуры — профессиональный праздник работников культуры РФ отмечается ежегодно 25 марта.

Этот праздник появился относительно недавно. Он празднуется на государственном уровне и таким образом подчеркивается то, насколько важным является их труд. Ведь именно представители творческих специальностей напрямую влияют на духовное развитие общества, его культурный уровень.

К работникам культуры можно причислить людей, занятых в таких сферах как:

кинематография;
искусство;
полиграфия и книгоиздание;
туризм и спорт и многих других.






24 марта в Самарском регионе масштабно отметили День работника культуры.

На торжественное мероприятие в театр оперы и балета собралось более 1000 человек со всей области: музыканты, художники, педагоги.
мои стихи и прозаФиналист


Национальная литературная премия "Писатель года 2016"

Ромашковый букетНесчастная любовь
Она мне здравствуйте, говорила проходя,
И я ей здравствуйте, в ответ,
Я с ней виделся случайно иногда
Во дворе, у дома, где подъезд.

И понял я, с ней в мыслях я,
Ко мне всё это от неё пришло,
И прошлое возникло у меня,
Которое забыто мной давно.

А в прошлое случилось майским днём,
Я полюбил и любил впервые,
На неё почти похожую во всём,
И глаза такие же зелёные большие.

Что же делать остаётся мне теперь,
Когда она живёт со мною рядом,
Стучаться что ли мне в чужую дверь,
Или быть всегда влюблённым тайно.

Она мне здравствуйте, говорила проходя,
И я ей здравствуйте, в ответ,
Я с ней виделся случайно иногда
Во дворе, у дома, где подъезд.
Тили-тилиБлагодарность (аудиоверсия)
Аудиоверсия по ссылке:
https://www.chitalnya.ru/work/1879949/

Читает автор аудиоверсии - Игорь Язщенко
http://www.neizvestniy-geniy.ru/users/30415.html
"Их знали миллионы"Скончался лётчик-испытатель Степан Микоян


В пятницу, 24 марта, скончался Герой Советского союза, Заслуженный лётчик-испытатель СССР, генерал-лейтенант авиации Степан Микоян. Летчик умер на 95-м году жизни. Об этом сообщила пресс-служба Российской самолётостроительной корпорации (РСК) «МиГ». «Коллектив Корпорации «МиГ» выражает глубокие соболезнования семье и всем, кто близко знал Степана Анастасовича. Его уход – это потеря для всей отечественной авиации. Он прожил долгую и достойную жизнь. Его имя навсегда останется в истории авиации и в нашей памяти», - указано в сообщении организации.
Мои мыслиЗвонок другу
Здравствуй, мой друг!
Здравствуй, родной!
Всё не досуг
Выпить с тобой.
И посидеть - поговорить,
И не пьянеть
Сколько не пить…
Всё «нормалдЫ»:
Дом и семья.
Друг мой, как ты?
Как сыновья?...
Да. Всё, слава Богу!
Как мамка с отцом?...
Осилим дорогу,
С известным концом!...
И я обнимаю…
Ты заезжай…
Тоже скучаю…
Выпьем хоть чай!
стихи Сергея ПрилуцкогоЦветок космея
Покуда узнаю космею,
О лете забывать не смею.
"Эхо старых следов"Чернецовой Анне
"Их знали миллионы"Евгений Халдей: без вести пропавший. Почему снимки главного фотографа Великой Отечественной не выставлялись в России


24 марта исполняется 100 лет со дня рождения легендарного советского фотокорреспондента Евгения Халдея, автора исторического снимка «Знамя Победы над Рейхстагом». Халдей познакомился с фотоаппаратом еще до войны, в 16 лет, и сразу стал корреспондентом ТАСС. Все 1418 дней Великой Отечественной войны он не расставался с фотокамерой Leica. Такой вот казус: боролся с немецким фашизмом при помощи немецкой фотокамеры.
лирика,прозаПески
Твоя опустошённая душа…
Пески пустыни на ветру шуршат;
их слизывает время языком
и превращает в радужные дюны…
Ты был портняжкой или моряком,
пиратом одноногим или юнгой,
но главное – ты был когда-то юным!
Душа твоя блестела, как дукат,
и ты летел, наивный мотылёк,
на каждый превосходный аромат…

Искал ты славы, золота, любви? -
У жизни столько всяческих искусов!
Бывал ты смелым, а бывал и трусом;
испанцем, русским или каталонцем,
преступником, судьёй, первопроходцем,
ты кем-то был,
оправдывая имя,
жил в городе, а может быть, в глуши…
Шуршат пески
и ширится пустыня
твоей души…

И сколько бы не плакал от тоски,
не растопить
тебе
твои
пески.
"Хроники самарочки"Как археологи Самарского университета Земляной замок нашли
3 марта в Межвузовском гуманитарном музейном центре прошла лекция старшего научного сотрудника научно-исследовательской лаборатории археологии Самарского университета Николая Лифанова о раскопках крепости XVIII века на Хлебной площади. В 2013-2014 годах сотрудники лаборатории археологии проводили работы в историческом центре Самары, в ходе которых были обнаружены остатки "Земляного замка" – цитадели второй самарской крепости, построенной в 1706 году.





"К нашим раскопкам было столько внимания, что сейчас, спустя три года, появилась необходимость предоставить дополнительную информацию. - признается Николай Лифанов. – Людям нужно понять, в чем сейчас заключается проблема и как мы изучаем древнюю историю нашего города. Если честно, археологов, специально занимающихся периодом XVI-XVIII вв. на территории Среднего Поволжья, нет. Все, в том числе и мы, – специалисты по более ранним периодам".
Можжевельником пахнут сердца журавлей и ракет...Гумвойска (Волонтёрское)


Запах горелых шин. «Слушай, не мельтеши!
Женщину в дальний путь? Брать опасно!»
Колонна ржавых машин в жаркой степной глуши.
До смерти один аршин, а я с атласной
Лентой! Куда глупей…?! Крики: «Живей-живей!
В ящиках всё проверь – бинты, лекарства!»
Звоны мёртвых церквей. Дует в лицо суховей.
Отдай матерям сыновей – а я полцарства

Отдам за букет цветов из бабушкиных садов!
Господи! Я-то вернусь… Близка граница!
Но стонет степная Русь, полная новых вдов!
Руки истерты в кровь. Жара – под тридцать.

Скрип тяжелых сапог. «Возьмите с собой пирог!»
Местные крестят вслед. Грохочет кузов.
Здесь каждый отдаст кусок, затянет на ране платок,
Но слабость стучит в висок - попутным грузом.

Сегодня не взяли в путь. Войны закипает ртуть.
Ленту стащу с волос: пропахла дымом.
Попробуй теперь уснуть, попробуй теперь забудь,
Сгоревшую свидину... над черным тыном.

Пономарёва Марина
"Их знали миллионы"Умер актер из «Мэри Поппинс, до свидания» Лембит Ульфсак


Серьезная утрата постигла отечественное (можно без каких-либо оговорок так сказать) кино. На семидесятом году жизни скончался советский эстонский актер и режиссер Лембит Ульфсак. Печальную весть со ссылкой на СМИ Эстонии вечером среды принес ТАСС.
Проза жизниСкидки в честь Дня поэзии

Друзья, на сайте интернет-магазина "Планета книг" с 21 по 31 марта действует 20-процентная скидка на поэтические сборники. Коснулась эта акция и книг с произведениями авторов-победителей и лауреатов творческих конкурсов портала "Самарские судьбы". Интересующие самсудовцев сборники с существенными скидками можно приобрести по указанным ниже ссылкам.
http://planeta-knig.ru/shop/2110/desc/magicheskij-ehkran
http://planeta-knig.ru/shop/2038/desc/bescennaja-kollekcija
http://planeta-knig.ru/shop/1896/desc/son-v-ruku
http://planeta-knig.ru/shop/1787/desc/neverojatnaja-nakhodka
http://planeta-knig.ru/shop/1729/desc/dorozhnoe-prikljuchenie
http://planeta-knig.ru/shop/1701/desc/pervaja-ljubov
РавновесиеСумимасэн, Геннадий Михайлович!
"Если японец зашел в помещение, то он должен извиниться за вторжение, даже если визит по приглашению. Эти японцы вообще интересные люди, к примеру, их извинительное слово "Сумимасэн" буквально переводится как "мне нет прощения", они это слово по каждому поводу и без повода говорят друг другу.
Немцы не будут извиняться, если случайно толкнули вас на улице. В лучшем случае вы удостоитесь жесткого взгляда, смысл которого будет: "Как вы посмели оказаться на пути?".
Обидела я Геннадия Зенкова сильно. А ведь не хотела. Да, краткость не есть сестра взаимопонимания. А ведь я хотела сказать: "Моё мнение следующее: создание Совета приведет к увеличению количества и концентрации малинового сиропа. Мне кажется, что создание Совета будет противоречить "Положению о международном творческом конкурсе", будет дублировать жюри. Я не хочу, чтобы моё мнение потонуло в буре эмоций, не хочу, чтобы игнорировалось мнение новичков". А, прочитав рассказ о поездке в Самару, пыталась с разговорного "Ну, вы даете!" и с дежурно-вежливого "Искренне рада за вас" перевести это на неизбитый язык. Рассказ был обалденным, вот я и написала: "Обалдеть". Восклицательный знак требовался.
Не буду я ждать какого-то удобного случая, чтобы извиниться, а прямо сейчас скажу: "Извините меня, Геннадий Михайлович!" Очень сильно надеюсь, что в ответ буду удостоена Вашего взгляда, означающего то, что говорят немцы.
Стихи. Земля ЛукоречьеБережно шуршит вчерашний дождь
Бережно шуршит вчерашний дождь,
Шевелит притихшие каштаны,
Злой шиповник, как колючий ёж,
Сторожит ненужные фонтаны.

Сторожит несмелый шум воды,
Бережёт последних струй сиротство,
Старый конь не портит борозды,
Но не понимает донкихотства.

Ничего не делается зря.
Осокóрь качается скрипучий,
Скомканные блики фонаря
Освещают дождь на всякий случай.
лирика,прозаМачеха
У Весны характер скверный,
Как у мачехи лихой,
Ветры высушили нервы,
Голося за упокой.

Дни холодные - из стали -
Вероломнее орды;
Мы закрыли в доме ставни,
Мы сомкнули страхом рты;

Два забытых отщепенца,
Два отпетых чудака,
И у каждого на сердце -
Запредельная тоска…

Нас пугает холод жгучий
И отсутствие тепла,
Снова в низком небе тучи;
Даль студёна и бела.

Сиротливо и тревожно
На душе у нас с тобой…
У Весны характер сложный,
Как у мачехи лихой.
"Их знали миллионы"Сегодня исполняется 175 лет со дня смерти Стендаля


Стендаль (настоящее его имя Анри Мари Бейль) родился 23 января 1783 года в Гренобле (Франция), в семье адвоката Шерюбена Бейля. Мать будущего писателя умерла, когда мальчику исполнилось семь лет, и его воспитанием занимались тётка Серафи и отец. С ними отношения у маленького Анри не сложились. Тепло и внимательно к мальчику относился лишь его дед Анри Ганьон.
"Хроники самарочки"«Дом со слонами»
Многие ли из нас могут сказать: я видел слонов... лет сто тому назад...

А вот большинство самарцев - и это не будет хвастовством - скажут: это было на даче со слонами.


Слоны в Самаре?

Слоны - в Самаре!
Мои первые стихиРеверанс судьбе
Весна на улице усердно
На солнце подает надежду
А на аллеях скверов парков
Деревья зацветают ярко

И подает надежды ,шансы
Прогноз на завтра будет ясный
Судьбе поклоны-реверансы
И вновь поет душа романсы !
"Их знали миллионы"Скончался лауреат премии "Золотая маска" режиссер Георгий Котов


Умер лауреат премии "Золотая маска", Народный артист РСФСР, режиссер Омского государственного музыкального театра Георгий Котов. Об этом сообщается на официальном сайте театра.
"Хроники самарочки"Наш Исай Львович Фишгойт



«Глядя на фотографию этого человека, у людей непосвященных может возникнуть вопрос. Почему наш? Ответ: наш – это совсем не фамильярность, это знак уважения, доверия и любви.

Исай Львович – это тысячи его учеников, это конкурс молодых исполнителей имени Дмитрия Кабалевского, это ГМК-62 (Городской молодежный клуб, созданный в 1962 году), это Грушинский фестиваль и много чего еще.

И если бы мы захотели посчитать для скольких людей он наш, то оказалось бы, что это практически вся Самара».