Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Интервенция откровенности

+1029 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Ингвар Донсков
Ты помнишь?
Ты помнишь? Три копейки за проезд.
А после - по дощатым тротуарам.
А в Горсаду под вальс кружились пары.
И Бог не выдаст, и свинья не съест.

Ты помнишь? Газировка и пломбир.
Билет на первый ряд - на "Фантомаса".
Но всё, как оказалось, мимо кассы.
Задумайся - как изменился мир!

Ты помнишь - как взлетали до небес
Под наши крики лодочки-качели?
Скажи, ты помнишь? Помнишь? В самом деле?
Но этот мир - он навсегда исчез.

Так был истрачен рублик в выходной.
Надёжный - как великая держава.
Гордились мы (сдаётся мне - по праву)
Своей необустроенной страной.

Была надежда. Горю вопреки -
Мы верили - газетам и плакатам.
Всё так и было, чёрт возьми, когда-то!
Но не войти - в теченье той реки...
Лето
Днём - кукушка. Ночью - соловей.
Над моей Сибирью снова лето.
Жалят золотые осы света -
Стоит только выйти из дверей.

Бутафорский, тополиный снег.
Он не тает на моей ладони.
Бродит Лето в золотой короне,
Позабыв про отдых и ночлег.

Время сенокоса и ухи.
Алых зорь, разлитых по озёрам.
Долгих полуночных разговоров,
Где на равных - рюмки и стихи.

Пусть и ненадолго... Не жалей!
Нам сезонов смена неподвластна.
Лето! Эта музыка прекрасна!
Днём - кукушка. Ночью - соловей.
Кукушкины сказки
Накукует мне кукушка
Поутру полсотни лет.
Я спрошу - скажи, подружка -
Это правда или нет?
Лет полста накуковала.
Но не понял я ответ.
Это много или мало -
Плюс ещё полсотни лет?

Это глупая затея.
Так и надо дураку.
Отчего же я робею,
Сосчитать её "ку-ку"?
Оттого ли сердце бьётся -
Что распахнуто окно?
Надо мной она смеётся.
Только это - не смешно.

Остывает кофе в кружке.
Разгорается рассвет.
Накукует мне кукушка
Сверх моих - полсотни лет.
Не устанет, не запнётся.
Сотня лет - легко сложить.
Что ещё мне остаётся?
Так и будет. Будем жить!
Мелочи
Из ниточек - рубашечка. А жизнь - из мелочей.
Из маленьких деталек и пружинок.
О, сколько было поднято - потерянных ключей!
О, сколько не сложилось половинок!

Плывёт кораблик памяти - в манящую лазурь,
Где нам казалось - всё предельно просто.
А если сказка страшная - скорей глаза зажмурь!
Ведь сон - как лодка - с острова на остров.

Полны карманы памяти забавных мелочей.
А вытряхнуть - и боязно, и больно.
Вкус поцелуев девичьих и бархатность плечей
Хранятся там - и этого довольно.

Бежим и спотыкаемся. Боимся не успеть.
Отбрасываем мелкие детали.
Так слёток ранней осенью торопится взлететь
И улететь спешит в иные дали.

Так память и устроена - из разных мелочей.
Из бусинок, доставшихся в наследство.
Сверкающих и тающих в мерцании свечей...
Из мелочей, что возвращают в детство.
Бляха-муха
Оскорбленье для изысканного слуха -
Наше русское, родное - бляха-муха.
Столько лет живёт, а всё ещё живое -
Это меткое словечко озорное.

Бляху-муху с малолетства каждый знает.
При оказии её упоминает.
И, при случае - вворачивает в ухо:
Вот зараза же какая, бляха-муха!

Бляха-муха - не простое выраженье.
В нём - досада, и восторг, и удивленье.
Коль на мат народный не хватает духа -
К нам на помощь прилетает бляха-муха.

Объясняет всё разумно и толково -
Бляха-муха, удивительное слово.
Если в жизни невезуха и непруха -
В двух словах закроем тему - Бляха-муха!

Мне сдаётся, что и Муха-цокотуха
Та же самая, по сути - бляха-муха.
А поэт лишь приукрасил. Между прочим -
Бляха-муха - и понятней, и короче.

Если дети... и семья сидит за чаем.
Вместо мата бляху-муху призываем.
Отвлекусь... Я что-то слышу краем уха.
Муха села на варенье! Бляха-муха!
сиюминутное
... и такая тоска! Впору - ключ потерять. Потеряться.
Забрести наугад в непролазность таёжной глуши.
И найти там жилище отшельника-старообрядца.
И креститься перстами двумя - во спасенье души.

... и такая печаль! Что не выплакать даже дождями.
Изрыдать невозможно. И песен об этом не спеть.
Впору - лодку украсть. И уплыть. И пропасть за морями.
Чтобы - напрочь забыть. И не помнить. И думать не сметь!

... и такое бессилие! Впору сломать свою шпагу.
Разорвать все блокноты. И в урну отправить перо.
Отсидеться в окопе, про доблесть забыв и отвагу.
И с опущенных плеч - отодрать эполет серебро.

И - такая надежда на то, что живу не напрасно.
Что кому то нужны эти строчки. Хотя бы чуть-чуть!
Что становится ясно - мне рано, пожалуй - на красный...
А минутную слабость, читатель - прости и забудь.
О бабочках
Мальчики и взрослые мужчины -
Отчего мы так неосторожны?
Бабочки прекрасны и невинны.
Не влюбиться - просто невозможно!

Мы хватаем бабочек за крылья
Или накрываем их ладошкой.
Наслаждаясь трепетным бессильем -
Мальчики черствеют понемножку.

Вот, на пальцах шёлковая краска.
Бабочка - в испуге улетела.
Ей дика непрошенная ласка.
А душа - на каплю опустела.

Каемся и плачем от бессилья -
Как вернуть вам радужные крылья?
Странник
Чиню подошвы стоптанных сандалий.
Подбрасываю хворост в костерок.
А впереди - неведомые дали.
А сзади - перепутье трёх дорог.

В попутчиках - дворняга-хромоножка,
Да посох из обугленной ольхи.
Печётся в углях мелкая картошка.
Пекутся в сердце новые стихи.

Горит костёр. Вокруг - покой и воля.
Ни сплетен, ни обид по пустякам.
Лишь ветерок с гуляющего поля
Стихи мои читает по губам.

Их слышит он один - того довольно.
Я поздно понял это - лишь вчера.
Но я ведь не один. Вот ветер вольный,
Собака... и мерцание костра.

Делю ломоть поджаренного хлеба.
Держи, дружище - вот тебе еда.
Глаза у божьей твари - цвета неба.
А в небе - одинокая звезда.

Вечерняя заря струит прохладу.
Мигают угли, навевая сны.
Меня никто не ждёт. Спешить не надо.
И можно слушать голос тишины.

Гляжу на звёзды. Думаю о Боге.
А после - о насущном и простом.
Я ничего не написал в дороге.
Ну, запишу... когда-нибудь...
Потом...
В Храме
Цветные карамельки витражей.
Икона "Утоли моя печали"...
А в Храме пару юную венчали.
И я стоял, поодаль, у дверей.

"Венчается раб Божий..." Имярек.
И я ему завидовал немного.
Но лик с иконы поглядел - так строго!
Будь счастлив - незнакомый человек!

Сияли витражи. И в Божий Храм
Сверкая и струясь - тянулись нити.
Я у дверей стоял, безмолвный зритель.
Да много ли для счастья надо нам?

Два голубка на белом рушнике.
Меняют кольца... Всё в Господней воле.
Малинов звон с высокой колокольни...
Свеча дрожит у жениха в руке...

А я стоял... и плакал у дверей.
А беды - потихоньку отступали.
Икона "Утоли моя печали".
Цветные карамельки витражей...
Молитва
От времён чумных и беззаконных -
Господи, Россию сбереги.
Вдоволь было звонов похоронных.
Люты были пришлые враги.

Милостив Господь! Светлели взоры...
Всё простив - царю и палачу -
Мы на время оставляли ссоры
И вставали в строй - плечом к плечу.

Сколько было бед и смут кровавых!
Сколько крови, смешанной с золой!
Бился наш солдат не ради славы.
Не за славой шёл в последний бой.

Жажда сердца - мир и справедливость.
Отчего же дома - вкривь да вкось?
Сколько нам ещё - скажи на милость -
Уповать на русское "авось"?

Боже! У меня одна молитва -
Мира и любви моей стране!
Ну, а если неизбежна битва...
То - победы в будущей войне.
Пусть бесятся...
Их бесит всё. Их бесит наш народ.
Их бесит сладкий вкус Святой Победы.
Их бесит, что в сердцах у нас живёт
Всё то, что в битвах отстояли деды.

Их бесит наш немыслимый простор.
И, клацая зубами в вожделеньи,
Заранее выносят приговор -
Пророча нам позор и пораженье.

Их бесит наша вера в идеал.
Их бесят - и кресты, и колокольни.
Пусть сунутся - я их сюда не звал.
Достанет сил на русское "Довольно!"

Их бесит наша мощь и наш парад.
Слюной исходят, топают ногами -
Когда мы произносим - Сталинград! -
Они готовы глотки грызть зубами.

Их бесит то, что русский терпелив.
И то, что в гневе - грозен он и страшен.
Их бесит то, что в битве победив,
Мы любим тишину российских пашен.

Их бесит - что жива Святая Русь.
Что повод есть - страной своей гордиться.
Я - ватник. И нисколько не стыжусь!
Живи, Россия! И лети - как птица!
Река Бессмертного Полка
Сегодня - майский день и небо ясно.
Давным-давно закончилась война.
Те, кто погиб - погибли не напрасно.
За мир с лихвой заплачена цена.

За взводом - взвод идёт, за ротой - рота.
Притихшая, но грозная река.
Плывут героев выцветшие фото -
Течёт река Бессмертного Полка.

У слёз моих сегодня - вкус Победы.
Но выжил наш народ и победил.
В строю едином вновь - отцы и деды.
Кто выжил - рядом с тем, кто не дожил.

Течёт река... Я вглядываюсь в фото.
И слёзы мне мешают говорить.
За взводом - взвод идёт. За ротой - рота.
Дань Памяти. А значит - будем жить!
Старый дом
(детская песенка)

В семь часов утра проснулся старый дом.
Сосчитал привычно галок за окном.
Засвистел на кухне чайник.
И забулькал умывальник.
Засияло солнце в небе голубом.

Разбежались постояльцы кто-куда.
День рабочий. В календарике среда.
На учёбу, на работу -
Так и будет до субботы.
Не сидится им на месте - вот беда!

Бьёт двенадцать. Это полдень и обед.
Только в доме никого сегодня нет.
На окошке дремлет кошка.
Подождём ещё немножко?
Дом вздыхает - как вздыхает старый дед.

Вечер в доме. Голоса и звонкий смех.
И дела в порядке, видимо - у всех.
Дом доволен и оконца
Провожают взглядом солнце.
Чтоб оно катилось в небе без помех.

Девять вечера. Темнеет за окном.
Половицами поскрипывает дом.
Гаснет свет. Ночная птица
На трубу к нему садится.
Засыпает до рассвета старый дом.
Снайпер
Брезентовый ремень у мосинской винтовки.
Над бруствером едва колышется трава.
Прижат к щеке приклад. В стрельбе важна сноровка.
Зарубок - двадцать две. И фрицев - двадцать два.

В окопе позади солдаты травят байки -
Про вдовью красоту и встречи под луной.
Про мягкую постель у молодой хозяйки,
К которой мы на днях просились на постой.

Прицел укрыт тряпьём под цвет травы зелёной.
И от дыханья он качается слегка.
Сегодня мне сержант дал новые патроны.
Зарубок двадцать две. И фрица - двадцать два.

На дальнем берегу качается осина.
Там караулит он - мой закадычный враг.
Попробуй, отвернись - и он ударит в спину.
Сегодня кто-кого... Но я ведь - не дурак.

Мне снился ночью дом и прежняя работа.
Проснулся. Закурил. И так тепло в груди!
За всё сегодня, гад - сведу с тобою счёты.
Зарубок - двадцать две. А будет - двадцать три.
Разлучник
Так бывает - себе на беду
Полюбила девчонка цыгана.
Посулил он ей с неба звезду.
И жемчужин со дна океана.
Плечи нежно ласкала рука.
Сердце девичье таяло в неге.
И хранила молчанье река
О её безрассудном побеге.

За тобой я напрасно бегу.
Не судьба нам увидеться снова.
А на белом, холодном снегу
Отпечаток цыганской подковы.

Деревенский, простой паренёк -
Я любил её, молча вздыхая.
Всё напрасно. А ей невдомёк.
Увлекла её жизнь кочевая.
И не слышали больше о ней.
Ни письма от неё, ни привета.
Стаял след от цыганских коней.
Было счастье - да более нету.

За тобой я напрасно бегу.
Не судьба нам увидеться снова.
А на белом, холодном снегу
Отпечаток цыганской подковы.
Весенняя роща
В попытках говорить как можно проще -
Легко скатиться в пошлую банальность.
Вот - веет ветерок в весенней роще...
Каким глаголом передать тональность?

Как выразить восторг и изумленье
От появленья клейкого листочка?
Где зачерпнуть пригоршню вдохновенья
Взамен дежурных слов и многоточья?

Кружится ветерок в весеннем вальсе,
Раскачивая тонкие берёзы.
Как торопливо и неловко пальцы
Стирают романтические слёзы!

И мучаюсь от немоты, и плачу...
Ну как всё это выразить словами?
Так школьник плачет, не решив задачу.
Так грешник плачет перед образами.

Смеркается... Я здесь ещё побуду...
Забыв слова. Ведь не в словах тут дело.
Приобщена к свершившемуся чуду -
Душа, пусть ненадолго, но - взлетела!
Кошка спит
Кошка спит. Ей снятся небеса.
Там кошачий рай, где много мышек.
Нет собак блохастых и мальчишек.
Там покой и птичьи голоса.

Кошка спит. Ей снится молоко.
Шерстяной клубок и одеяло.
Снится ей - как с фантиком играла.
И она - вздыхает глубоко.

Кошка спит. Мечтает, может быть?
А глаза закрыла понарошку.
Не тревожьте дремлющую кошку.
Не пытайтесь тайну приоткрыть.

Спи, дружок. Сижу, гляжу в окно.
Твой кошачий рай не потревожу.
Облако плывёт - на мышь похоже...
Все там будем. Всё предрешено.

Ветер за окном совсем утих.
Запотело мокрое окошко.
Поживём ещё? Мурлычет кошка:
- Мяу. Мы в ответе за других.
Ночное танго
Когда щёки неба румянит малиновый цвет,
А свет фонарей обретает волшебную власть -
Выходят на улицы призраки прожитых лет.
И плоть обретают... и прежнюю, пылкую страсть.

Их лица печальны и влажно мерцают глаза.
Их губы карминного цвета, но это не кровь.
Как тайный пароль на ресницах сверкает слеза.
А я вспоминаю убитую мною любовь.

Сгущаются тени - муар превращая в вуаль.
Плывёт пелена, огибая столбы фонарей.
Меня приглашают на танго "Тоска и печаль",
Где первые па - у закрытых когда-то дверей.

Ни слова упрёка. Вздыхает лишь ветер в ночи.
Нельзя повторить то, что было когда-то. А жаль!
Закрыты замки. И давно потерялись ключи.
Осталось лишь танго с названьем "Тоска и печаль".
Бог есть!
Вот, говорят - нет Бога на Земле.
А кто-то скажет - нет Его и выше...
Смотри, всё просто - пища на столе.
А от дождей и вьюг - спасает крыша.

Ночь-безнадёга. Кончились слова.
Ах, как слезливы горькие упрёки!
Душа - пустыня. Выжжена. Мертва.
За что? Ну почему мы одиноки?!

Но стоит утром выйти на порог -
Бессилие слетают шелухою.
И в каждой твари божьей виден Бог.
И я уверен - Он всегда со мною.

Лишь только ветерок коснётся щёк -
Я чувствую Его прикосновенье.
И верую - что я не одинок.
"Остановись, прекрасное мгновенье!"

В росинке малой, в запахе цветов,
И в луже, что сверкает на дороге...
Всё перечислить - не хватает слов.
О чём бы не писал - пишу о Боге!
Просто - выйти из дома...
Просто... выйти из дома. В снегу оставляя следы,
Через март и апрель - долететь до цветущего мая.
Там восторг и истома. Цветы и журчанье воды.
Там играет свирель. И, по слухам - подобие рая.

Просто... выйти из комы. Из кокона снежной зимы
Возродиться на свет - словно бабочка. Крылья расправить.
И парить невесомо - над стенами бывшей тюрьмы.
Словно времени нет. И ты волен - вернуть и исправить.

Я - монах с чашей сомы, что в мысли свои погружён.
Вроде - март на дворе. А на сердце по прежнему - стужа.
Просто... выйти из дома. Стряхнуть присосавшийся сон,
Что пришёл в ноябре. А сегодня - нелеп и ненужен.

Просто - выйти из дома. И, дрожь от восторга уняв,
Развернуть во дворе запылённые, белые крылья.
Ах, какая истома! Мой критик, конечно, неправ.
Время - новой игре! И кончается время бессилья!
Ради женщины
Всё - ради женщины одной.
Штурмуем горные вершины,
Дрейфуем на полярной льдине -
Всё ради женщины одной!

Всё - ради женщины одной.
Дворцы, победы, бриллианты,
Дары открывшихся талантов -
Всё ради женщины одной!

Всё - ради женщины одной.
Родной, желанной и любимой,
Единственной, неповторимой.
Всё - ради женщины одной!

Всё - ради женщины одной.
Её улыбки благосклонной.
Мужчина, в женщину влюблённый,
Пленён волшебной Красотой!

В поклоне у твоих колен,
Не в силах скрыть любовной дрожи.
И нам не вырваться, похоже...
Как сладок этот вечный плен!
Оловянный солдатик
Из мультика ещё - гремит гроза.
А стойкий, но безмозгло-оловянный -
Спешит к своей фарфорово-желанной.
Но всё же... "всё же просится слеза".

Мы были так воспитаны - спасать.
Лягушек целовать. Потом - жениться.
Мы, кукушата книжной Синей Птицы,
Привыкшие всем место уступать.

Солдатики заснеженной страны.
А сердце мягче воска. Боже правый!
Как было всё бессмысленно-коряво!
На что мы, одноногие, годны?

Впитавшие - "Бороться и искать.
Найти и не сдаваться!" Мы сдавались.
И засыпали. И... не просыпались.
Как сладок сон! Какая благодать!

Солдатик оловянный - ты пропал!
Фарфоровая кукла - на панели.
Утри слезу... Ну что ты, в самом деле?
Кого же ты, в мечтах своих, спасал?
Поход к кормушке
Морозец и снежок. Не стоит торопиться.
И семечек кулёк, и крошки в кулаке...
Слетаются на пир озябшие синицы.
Щебечущий турнир - на птичьем языке.

А все мои стихи - нелепы и корявы.
До стыдного плохи - в сравнении таком.
Годны, увы и ах - для человечьей славы.
Не для поющих птах - с их птичьим языком.

Вот так вот, пристыдясь - я глупо улыбаюсь.
Есть между нами связь - и этим дорожу.
Не брошу я писать - в чём, собственно, вам каюсь.
Мне есть что вам сказать - поэтому пишу.

Ах, если бы суметь - вот так же, без усилий,
Восторженно воспеть всю эту красоту!
Кормушку для синиц - в заснеженной России,
Весёлый щебет птиц и снега чистоту.

Распахнуто пальто. А солнышко - садится.
Нет, я опять не то... Кружится тихий снег...
Щебечут надо мной весёлые синицы.
А я иду домой - счастливый человек.
Беспросветное
Слишком поздно... А старые книги листать -
Ни желанья, ни воли, ни сил.
Ночь беззвёздна - гнетущей тревоге подстать.
Словно я эти звёзды убил.

Ночь беззвёздна. Такой ей и следует быть -
Непроглядной, внушающей страх.
Слишком поздно - куда-нибудь, с кем-нибудь плыть.
Да и что там - в далёких краях?

Будто сам я - паук, этот ткач паутин.
И такая тоска и печаль -
Будто сам я изрезал холсты у картин,
Нарисованных мною... Так жаль!

Слишком поздно - желать. Слишком поздно жалеть
О попутных и встречных ветрах.
Ночь беззвёздна. И сколько не будешь смотреть -
Нет просвета, увы, в облаках.

Слишком поздно... А старые книги листать -
Ни желанья, ни воли, ни сил.
Ночь беззвёздна - гнетущей тревоге подстать.
Словно я эти звёзды убил.
Разговор с Судьбой
Однажды решил поболтать я с Судьбой.
В стаканы вино наливая,
Спросил я - Что бродишь повсюду за мной?
Она отвечала - Не знаю...

Налил по второй, не замедлив спросить -
Отрадна ли жизнь кочевая?
Устала ли ты по дорогам кружить?
Она отвечала - Не знаю...

Мы выпили третью. Я снова спросил -
Наступит пора золотая?
Мне хватит ли Богом отпущенных сил?
Она отвечала - Не знаю...

Тогда я спросил, поднеся огоньку -
С рождения, что-ли, хромая?
Всё ходишь за мной, опершись на клюку..
Она отвечала - Не знаю...

Совсем откровенный пошёл разговор -
Есть двери у Божьего рая?
Ведь я не мошенник, не плут и не вор...
Она отвечала - Не знаю...

Звенели стаканы, катилась слеза.
Я к ней приставал, вопрошая...
Она от меня отводила глаза.
На всё отвечая - Не знаю...

Я чокался с нею, стаканом звеня.
Всю жизнь свою перебирая...
Спросил я - Не страшно тебе за меня?
Она отвечала - Не знаю...

Прорвёмся, не бойся! Всё это фигня!
Мы справимся с этим, родная.
Какая нескладная ты у меня!
Она отвечала - Я знаю...
"Шипр"
Так пахла половина мужиков...
Я терпкий запах этот помню с детства.
Зеленоватый отсвет пузырьков -
Картинка сохранённого наследства.

Суббота. Баня. Чёлку оставлять?
Я в кресле парикмахерском. Подстрижен.
Всё смоется. Не стоит освежать...
И я - на парикмахера обижен.

А в кресле рядом - бритый мужичок.
А мастер - жмёт резиновую грушу.
И запах "Шипра" облаком плывёт -
Надёжным чем-то наполняя душу.

Храню отцовский бритвенный набор.
Надёжный он. И я привык им бриться.
Не изменился "Шипр" - до сих пор.
Но прошлое - уже не повторится.

Ах, да! Ещё - "Тройной" одеколон
И "Красная Москва" - но это мимо...
Что память? Лишь запомнившийся сон...
А прошлое, увы, неповторимо.
Ностальгия по уходящему
"Я не знаю, как остальные..."
А.Вознесенский

Уходящее настоящее.
Не эрзац, не дешёвый пластик.
Не отыщется, не обрящется.
Всё стирает он - божий ластик.

Неизменное ежедневное -
Запах кофе и стук тарелок.
Уходящее повседневное
С каждым тиком секундных стрелок.

Облетевшее и истлевшее -
Запах трав и укус мороза.
Всё, когда-то так надоевшее!
А теперь - вызывает слёзы.

Как заточка - конец и точка.
Всё сойдётся в конце баланса.
Наши глупости-заморочки,
Отшлифованные до глянца.

Было страшно - уже неважно.
Лекарь-Время залижет раны.
Уплывёт мой корабль бумажный
Сквозь года - в миражи-туманы.

Не жалей! Ну, а я - жалею...
"Я не знаю, как остальные..."
Вспомню. Выпью и захмелею.
Смысл памяти - ностальгия.
Мальчик внутри...
(правка)

Мой мальчик внутри - он не против вернуться назад.
За школьную парту, к истокам - на то он и мальчик.
Как там у поэта? "Закрылся смешной балаганчик..."
Вся шваль на руках - вот такой получился расклад.

И жил некрасиво... Так много мечтаний и грёз!
Чего бы другого... мечтаний хватало, с излишком.
Обиды и слёзы - простятся босому мальчишке.
А вот мужику - не пристало обилие слёз.

Мой мальчик потерян - он бродит и плачет во тьме.
И капают слёзы - растут соляные барханы.
Он вышколен жизнью - по-пёсьи зализывать раны.
Но так и не смог - подготовиться к лютой зиме.

Зима на пороге. Зима будет долгой, малыш.
Ты тянешь к огню посиневшие, тонкие пальцы.
Твои собеседники - звёзды, ночные скитальцы...
Да стонущий ветер - поверх замороженных крыш.

Так много обид - этих горьких потерь и утрат.
Так просто - уснуть и... уже никогда не проснуться.
Смотрю в темноту... и никак не могу дотянуться!
Мой бедный малыш - постарайся вернуться назад.
Белеет парус...
Такое чувство - напрочь позабыл.
А днесь проснулся - и немедля вспомнил -
В сияньи солнца белый парус плыл.
И грудью разрезал кораблик волны.

К чему бы это? Что за сон такой?
Мне снились вновь - ночные перегоны.
Мы с мамою - от бабушки - домой.
Молчат и дремлют общие вагоны.

Белеет парус... Парус одинок...
Я выучу! Ведь утром снова в школу.
Безделица. Коротенький стишок.
Полегче, чем спряжение глаголов.

На здании вокзала врут часы...
Им зябко на ветру и одиноко.
Уездный город. Утро. Брешут псы.
Куда плывём? Что там - в стране далёкой?

Ах, если б знать - куда он держит путь!
А эти бури - мы их не просили.
Не плачь! Всё обойдётся как-нибудь...
Мы плыли по теченью. Просто - плыли.

Плывёт кораблик детства моего.
А на борту - и радость, и обиды.
Лет двадцать... или около того -
До катаклизма Красной Атлантиды.
Демоны
Ах, демоны мои - желания и страсти.
Вы рвались с поводка и скалили клыки.
И было не понять - кто у кого во власти.
А цели до сих пор - всё так же далеки.

Желанья улеглись и страсти поутихли.
И, видимо, я сам - немного постарел.
Друг к другу мы давно - притёрлись и привыкли.
А, яркий прежде, мир - изрядно потускнел.

Ах, демоны мои - беззубые созданья.
Как кошки на окне, что щурятся на свет.
По прежнему со мной - и страсти, и желанья -
На карте прошлых лет оставившие след.

Ах, демоны мои! Всего лишь - сон, не боле.
Желаний и страстей безумный хоровод.
Простятся и грехи... Ведь всё - в Господней воле.
Что было - то пройдёт. Что было - то пройдёт...