Самарские судьбы
Самара - Стара Загора

лирика,проза

+3142 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Наталья Колмогорова
Пичужка
Душа – испуганная птичка –
Поёт, но в редкие часы,
Возможно там, на пограничье,
Где полминуты до весны.

Спугнуть её легко до срока –
Зайдётся в крике тихий лес,
То впопыхах, то ненароком,
То с умыслом, а то и – без.

Ветрам и бабочкам подружка,
Притихнет где-то, не дыша,
Моя пугливая пичужка,
Моя весёлая душа…

С луной холодной по соседству,
Ведёт свой образ кочевой…
Летать – единственное средство,
Чтоб не бояться ничего.
Адьё, дорогая Шурочка!
Я выхожу из себя по субботам
Так, что сыплется штукатурка,
А за мной, в старомодных ботах,
Бежит неотвязно Шурка…

Приданое Шурки –
Перина, сундук и подушки,
Коса и улыбка простушки,
Но есть у Шурки бесценное качество –
Всю жизнь мне прощать чудачества…

Я снова бегу от Шурки
Туда, на Большой Каретный
(Я молод и с виду приметный),
Туда, где стройненькие модистки
В отношениях с модою близких –
Обожают разные тряпки,
Носят муфты и шляпки,
Вот это, скажу я вам, женщины!..
А Шурка моя – деревенщина,
Путает Греко с Дали
И варит мне кисели…

Пойду-ка, куплю монпасьЁ,
Что б быть, как приличный мсьЁ,
Адьё, дорогая, адьё!..

Я выхожу из себя по субботам,
Накинув на плечи тужурку
И прихватив портмоне,
Прощай, дорогая Шурка,
Не плачься по мне…

А на Большом Каретном –
Барышни, брички, жаргон,
Курсистки,
Модистки
И прочие одалиски,
И я, словно вакх, влюблён
(ах, как надоела Шурка
И Шуркин куриный бульон!)

Но в воскресение вечером
Вновь возвращаюсь я к Шурочке
(всё мне прощает, дурочка!)
Ах, если бы не суббота…
Шурочка всхлипнет:
- Двери прикрой,
Не стой остолопом! –
И чистит до блеска боты…

Я выхожу из себя по субботам
Всё реже и реже,
Как старый осёл – на манеже;
Теперь мы с любимою Шурочкой –
Словно петух да курочка,
Будто бы пара бот,
Она - левый, я – правый,
Или наоборот?..

Я выхожу из себя по субботам
Тихо и деликатно
И всегда возвращаюсь обратно,
Ах, если б не главное Шуркино качество,
Свели б меня в гроб дурачества.
Лилипутики
Родились для радости
Эти лилипутики,
Очень любят сладости,
Обожают мультики:
Сказку про Русалочку
И ещё про Лунтика…
Есть страна прекрасная –
Это Лилипутия!

Взрослые товарищи,
В гости заходите!
Только вы, пожалуйста,
Тут не топочите;
Только вы, пожалуйста,
Говорите тише,
Мы вас замечательно,
Распрекрасно слышим!

Будьте с нами вежливы,
Соблюдайте правила,
Будьте с нами нежными,
Будьте с нами равными…

Бабушки и дедушки,
Мамы, папы, тёти,
Будем очень рады мы,
Если вы придёте!

Ой, цветы-цветочечки,
Васильки да лютики,
Вот такие деточки –
Ваши лилипутики!
Шкода
Не пойду сегодня в школу,
Потому что не хочу!
Я устрою маме шкоду,
Чтобы не ходить к врачу.

Наша Мурка шкодит тоже –
Лужи делает в прихожей,
Я как Мурка не умею –
Я как будто заболею…

Мама мне нальёт микстуру,
Поглядит температуру,
В попу сделает укол…

Нет, ребята, я пошёл!
Я иду сегодня в школу –
Ну её – такую шкоду…
Лампа Алладина
В свете фонаря, в обнимку, двое,
Им на плечи падают снежинки,
Ветер и метёт, и громко воет –
Южный, опрометчивый, с горчинкой.

Ничего они сейчас не слышат,
Дышат в лица и тепло, и влажно,
Губы на ветру – краснее вишни,
Это в первый раз случилось с каждым.

Силуэты их в метели зыбки,
Кажется, вот-вот взлетят за ветром,
Чёрная берёза, как на скрипке,
Соло им играет белой веткой.

Ночь, метель, и чувства кружит вихрем!
Вьюга то притихнет, то завоет,
Пляшут тени на сугробах рыхлых,
В целом мире их сегодня двое.

Всё сплелось, схлестнулось воедино –
Поцелуи, музыка дыханья…
А фонарь, как лампа Алладина,
Исполнял заветное желанье.
Никогда
Слова одни слащавы, как халва,
Другие вдруг оскомину набьют,
Иные – будто сорная трава…
У слова «никогда» характер крут!

Оно не возвращает поезда
И близких не спешит вернуть назад,
Я ненавижу слово «никогда»,
Оно душе моей – смертельный яд.

Слова бывают разными на вкус,
Одни – награда, третьи – как беда,
Хоть я о вкусах спорить не берусь,
Но презираю слово «никогда».

О, как я ненавижу «никогда»!
Так ненавидит свод законов тать…
Летит по небу новая звезда,
Но мне её в ладони не поймать.

…Пусть прошлое исчезнет без следа,
Оставив нам на память свет и грусть…
Нам никогда б не слышать «никогда»,
Но чаще – утверждающее «пусть!»
Реинкарнация
Мы брели с тобой по свету,
За руки держась,
Кувыркался в небе месяц –
Золотой карась;
Длиннохвостые кометы
Вслед махали нам,
И Медведица Большая
Ластилась к ногам.

Мы с тобой любили этот
Сумасшедший мир,
Облака иных галактик,
Взбитые в зефир,
Ведь со скоростью ракеты
Мы взлететь смогли -
Не заметны в телескопы
С маленькой Земли.

Мы с тобою повидали
Множество планет,
Где-то нас добром встречали,
Ну, а где-то – нет,
И тогда решили разом:
- Полетим домой,
Он на свете самый лучший –
Шарик голубой…

Вот проходим стратосферу,
Позабыто всё –
Даже имя, даже вера
Прежнее житьё;
Для огромной для Вселенной
Правила важны:
Если родственные души -
Встретиться должны!

Снова мы бредём по свету,
Мысли – вкривь и вкось,
Мы теперь – совсем не вместе,
Мы теперь – поврозь…
Но однажды незнакомка,
Зонт раскрыв дождю,
Скажет весело и звонко:
- Снова «де жа вю»…

Мы пошли с тобой по жизни,
За руки держась,
А на небо выплыл месяц –
Золотой карась…
Сгоревший сентябрь (вне конкурса)
Ошибок много – малых и больших –
Мы совершаем вольно и невольно,
Но есть одна, постыднее других,
Такая, от которой очень больно.

Её ли мне сегодня не узнать?
Знакомый голос, фас, анфас, улыбка…
Я с ней знакома лет, наверно, пять –
Моя неисправимая ошибка.

Она повсюду следует за мной,
Ступает по пятам, крадётся тенью,
И не найти душе моей покой,
И не найти виновному прощенья.

Я отвожу при встрече тихий взгляд,
А дни летят, спешат всё время мимо…
Всё также осень сыплет листопад –
Она из года в год неисправима.

Сожжён сентябрь и сожжены мосты,
Знакомство с ней давно осталось в прошлом…
Бывает, трудно падать с высоты,
Бывает груз вины нелёгкой ношей…

От сентября до драмы сентября
Иду на исповедь, как будто на закланье,
А спутница бессменная моя –
И совесть, и большое наказанье.

Судьба, возможно, снова даст под дых
И подходящий предоставит случай…
Я на ошибках вновь учусь своих –
Чужие ничему, увы, не учат.
Серенада для Серафимы
Мне ничего не надо, кроме:
Смотреть в глаза твои коровьи
И рвать ромашки на лугу;
И повторять любимой имя,
И щекотать травинкой вымя,
Иначе просто не смогу!

О, как ты всё-таки красива,
Моя корова Серафима,
Одна такая ты вокруг…
Рога, и уши, и копыта,
Душа моя давно разбита,
Любовь – пленительный недуг!

Не прогоняй меня, не надо!
Одна ты дней моих отрада,
Прогонишь – близко до беды…
Пока ещё бушует лето,
Я накошу тебе букеты
Из васильков и лебеды…

Но как ты всё-таки спесива,
Горда не в меру, Серафима -
Сомнений в том ни капли нет!
Лишь только выйдем за ограду,
Тебе спою я серенаду,
Пусть слышит даже мой сосед.

Мне ничего не надо, кроме
Смотреть в глаза твои коровьи -
Без них я в тот же день умру!
Ну, что сказать тебе, корова?
Спасибо!.. Будь всегда здорова!..
И я в ответ услышал «му-уу!»
Первая Звезда
Зима – в морозном чутком сне;
В сенях «играют» половицы,
Сочельник в дверь мою стучится…
Сквозь индевелое окно
Глядит седой, как лунь, Январь
И мне поёт с утра тропарь.

Вызванивают провода
В ночи хрустальную кантату;
Блистая чуть голубоватым,
Уж скоро первая Звезда
Взойдёт над низким горизонтом,
За нею поспешат эскортом
Другие звёзды в вышине,
И встанет месяц в тишине…

Откуда-то издалека –
Хруст снега торопливым эхом,
Мороз вот-вот отступит прочь;
Ещё одна в природе веха,
Одна рождественская ночь
Сегодня празднует со мною…
Я с этой голубой Звездою -
Как будто чувствую родство;
Не чуждо мне ничто земное –
Грехов невидимая вязь,
Но лишь со светлым Рождеством
Сильнее с каждым годом связь…
И падал новогодний снег
Он падал – новогодний снег,
Я шла под покрывалом ночи,
А шедший встречный человек
Как будто был знакомым очень.

А тот, что рядом шёл со мной,
Скрывал лицо от снегопада;
И лился свет над головой
От фонарей, идущих рядом.

Он падал – новогодний снег,
Из прошлых зим и зим грядущих,
Казался близкий человек
Мне встречного ничуть не лучше.

Прохожий поднял воротник,
Ускорил шаг – спешил куда-то…
Он наступил – короткий миг
И сожаленья, и утраты.

А нечужой мне человек,
Он рядом шёл, сутуля плечи,
И падал новогодний снег,
И нам укрыться было нечем.
Спутница
Спешу невидимым маршрутом,
Перелистав календари,
Лишь только солнце встанет утром,
И ночь погасит фонари…

А Грусть моя идёт по следу,
И чем я старше, тем верней,
Ей путь иной давно не ведом,
Ей рядом быть – всего милей.

Она так близко подступает,
Так долго мне глядит в лицо,
Что даже ночь смотреть устанет
На нас сквозь лунное кольцо.

Мы станем с ней единым целым,
Как слово и родная речь,
Как свет души – с греховным телом,
Как дождь и туча, щит и меч;

А на двоих одна лишь слабость –
К воспоминаньям… ну и пусть!
Как скоротечна всё же радость
Но постоянна – наша Грусть.
Чинзано с Челентано
Я вчера пила чинзано
С Адриано Челентано –
Ужин при свечах;
Вышли мы из ресторана
То ли поздно, то ли рано,
Вся Москва – в огнях!

Он такой, скажу вам, мачо,
Заказал десерт на сдачу –
Водки грамм по сто;
Я, конечно, патриотка,
Хлопнула ещё и водку –
Сразу развезло!

Прямиком из ресторана,
Слишком сыто, слишком пьяно,
Въехали в отель…
Ка он пел! И вместе с нами,
Шевеля, как сом, усами
Пел метродотель.

Мой любимый Челентано
Был красив, как обезьяна,
Страстен, будто лев…
Он сказал – ограбил кассу,
Деньги спрятал под матрасом…
Может, это блеф?

После водки и чинзано
Пили кофе с пармезаном,
Раскурив кальян…
А сегодня, в воскресенье,
Он исчез из поля зренья,
Милый Адриан!

Как-то это всё же странно,
Что пропал мой Адриано –
Нет его нигде…
И теперь я спозаранку
Пью «Кагор» или «Тамянку»
С милым Депардье.
Ошибка
Шли следы по полю,
Крались по дорожке,
Потоптались вволю
У лесной сторожки…
А в сторожке этой
С захудалой крышей,
Жил зимой и летом
Зверь коварный – Миша.

Не ходили к Мишке
Звери в ту сторожку –
Все боялись слишком
И не понарошку!
Опасались звери –
Белки и зайчишки
Вывески на двери:
«Очень вредный Мишка!"

Даже злые волки
Были настороже,
Прятались за ёлки,
Видя свет в прихожей…
Но однажды зайка,
Заглянув в окошко,
Разглядел хозяйку
Старенькой сторожки:

На ковре потёртом –
Не огромный Мишка,
Меньше, чем напёрсток,
Серенькая Мышка!

Торжество ошибки
Или же интрижка?..
Так из Мышки хлипкой
Получился «Мишка»;
И в сторожке этой -
Маленькая слишком,
И зимой, и летом
Проживала… Мышка!
Друзья мои уходят налегке - продолжение следует...
Друзья! На моё конкурсное стихотворение "Друзья мои уходят налегке"написана песня и выставлена на Грушинский конкурс.
Автор музыки - Андрей Кравцов, Германия. Оцените, пожалуйста...
http://ik.grushinka.ru/ik/1527-druzya-moi-uhodyat.html
Ровно в пятьдесят
Друзья! Я вдохновилась песней Т. Мужицкой "Тётеньки за тридцать" (вот ссылка

,
и вот что у меня получилось:


Я давно не неженка
С безупречной кожей,
Говорят, я – вешалка,
Старая калоша;
У меня есть тапочки,
Муж, диван, халат…
В общем-то, я тётенька,
Мне под пятьдесят.

Говорят, я вредная -
Люди смотрят косо,
И со мной, наверное,
Не бывает просто;
Но зато я мудрая
И в работе – хват…
Тётенька как тётенька,
Мне под пятьдесят.

Обожаю Лещенко,
Парики и броши,
Я совсем не вешалка,
Вовсе не калоша!
Не клади мне палец в рот -
Будешь сам не рад…
Тётенька как тётенька,
Мне под пятьдесят.

Знаю цену радости
И печали – тоже,
Мне любимых слабости
Всех богатств дороже;
Я терплю их выходки
Много лет подряд…
Тётенька как тётенька,
Мне под пятьдесят.

Половина пройдена,
Половина спета;
Странная мелодия –
Отголоски лета…
Вот бы половину мне
Отмотать назад!
Счастья каждой хочется,
Даже в пятьдесят…
Новогодняя про Петуха
Напишу, пожалуй, стих про Петуха -
Пусть удачу принесёт на Новый год;
Говорят, вкусна из Петуха уха
И сама собою льётся прямо в рот!

Ну, а может, даже песню сочиню,
Славить буду не китайский ширпотреб,
А того, кто ранним утром жизнь мою
Украшает, кукарекая чуть свет.

Наша птица той китайской – не чета!
Взгляд орлиный, кровью налит гребешок…
Он с насеста или длинного шеста
Бдит, как пушкинский волшебный Петушок…

Он согласен кукарекать целый год,
Ну и голос – слышишь, как поёт, шельмец?!
Даже мой стерильно-жирный старый кот
Промяукал: «Ай, да Петька – молодец!»

Напишу-ка я стихи про Петуха –
Отчего же про него не написать?
Не настолько поэтесса я плоха,
Чтобы в Новый год его не прославлять!
Мой храм
В моей душе мятежной, непокорной,
Где от печалей - ощутимый шрам,
Он появился – вдруг! - нерукотворный,
Неомраченный первозданный Храм.

Его фундамент – вера и надежда,
И свет любви, что греет в трудный час…
Так сын весны – отчаянный подснежник,
Приходит в этот мир, ломая наст.

Мой храм – броня, и кажется надёжным,
Как от врагов воздвигнутый редут…
Но храм в душе сломать совсем не сложно
Одним лишь словом - хлёстким, будто кнут!

Смертельными бывают эти раны,
Зияют бреши в каменной стене…
Но вижу я, что возрождают храмы -
Их с каждым часом больше на земле.
Поющие качели
В парке на ветру качели –
Зимней стужи менестрели,
Стонут и скрипят;
Их раскачивает вьюга –
Дня ненастного подруга,
Сея снегопад.

А по парку бродят тени…
В паутине их сплетений –
Царство синевы;
И скрипят весь день качели:
- Мы давно окоченели
На ветрах зимы.

Как же это всё нелепо!
Вот бы было в мире лето
Непременно впредь,
Чтоб они могли качаться,
С детворой не расставаться
И от счастья петь!
Испытание одиночеством
Одиночество скребётся в тишине
Серой надоедливою мышкой;
Ты опять с собой наедине –
Плачешь и беззвучно, и неслышно.

А на небе – россыпь звёздных бус,
Ждать утра совсем невыносимо!
Одиночество – какой нелёгкий груз –
Иногда бывает не по силам…

Передумать, пе-ре-мо-ло-тить,
Перелицевать Судьбы мгновенья,
Чтоб однажды захотелось жить
Через боль, тревоги и сомненья.

… Посмотри на флюгер у ворот –
Кажется, один он в целом свете,
Но и жизнь его, который год,
Скрашивает друг-бродяга – ветер.

Одиночество – нелёгкая пора,
Но и с ним однажды ты простишься,
Сквозь огонь и боль его пройдя,
Словно птица Феникс, возродишься.
Спаситель принцесс
В Новогодний маскарад
Принцем стать я очень рад!
Вот корона, вот и шпага,
А до ёлочки – полшага;

Журналисты, фото, пресса…
Только где ж моя Принцесса?

Может, спит ещё в кроватке?
Или, может, на зарядке?

Может быть, Кощей Бессмертный
Заточил её в мешке?
Я тогда ему ка-аак тресну
По уродливой башке!

И спасу от Лешего,
Конного и пешего…

Но теперь возник вопрос:
Как же дедушка Мороз?
И в красивой упаковке
Шоколадки и обновки?..

Не готов сегодня к стрессу –
Не пойду спасать Принцессу…
Птичка в клетке
Неподатливое тело
В воздух не поднять…
А душа была без дела,
А душа так захотела
В небе полетать!

Вот летит она над миром,
Словно тень, легка,
А внизу – Эльбрус с Памиром,
Выше – Вега с Альтаиром,
Звёздная река…

Хрупкая душа-снежинка,
Лёгкий мотылёк…
Невесомей паутинки
И прозрачней белой льдинки,
И нежней, чем шёлк.

Жаль, она взлетает редко
В дали высоты –
Золотая держит клетка
Птичку райскую так крепко
Из-за красоты!
Безвременье
Время сгорит на кострах инквизиции,
Факты, события, даты и лица…

Бьётся и корчится Время в агонии,
Снова и снова со дня Сотворения;
Мы здесь – заложники фантасмагории,
Все мы уходим сквозь эры в забвение;
Не задавая излишних вопросов,
По лунной тропе, где дурачится Космос,
Где крошатся звёзды, кометы – лисицами,
И Время опять на кострах инквизиции…

Новой звездой, у Вселенной в петлице,
Вспыхнет секунда и снова погаснет…
Время исчезнет, сгорит, растворится
В межгалактической музыке счастья:
Иные светила, миры, измеренья…
Здравствуй, мой Космос, моё без-Временье!
Такие несчастные слоны
На ёжик вымерзающей стерни
Упали первородные снега…
Как будто африканские слоны,
Бредут по полю жёлтые стога.

Их путь далёк… Соломенные сны
Тревожат с каждым часом всё сильней;
Погонщик-ветер со скирды - спины
Срывает дух последних тёплых дней.

Слоны по полю белому бредут,
Качая крутолобой головой…
Их в Африке давно, наверно, ждут,
Им тропики саванны – дом родной.

Им не страшны ни вьюга, ни метель,
Ни стужи безрассудной дурь и блажь…
А Африка – за тридевять земель,
Далёкая, как призрачный мираж…

Пусть этот мир неистов и суров,
Но даже в нём есть время для весны!
Мне в желтизне неубранных стогов
Мерещатся несчастные слоны.
Малиновая Кошка
Тихо-тихо, у порожка,
Спит Малиновая Кошка.
Отчего такого цвета?
- Оттого, что в мире - лето!..

Сладко жмурясь,
Выгнув спинку,
Кошка кушала малинку;
Кушала да кушала,
Никого не слушала.

Съев малину без остатка,
Промурлыкала: «Как сладко!»

Это факт: бывают летом
Кошки очень разным цветом -
Красные, лиловые,
Ягодно-фруктовые!

Если кошка стала синей,
Значит, ела кошка сливы;
Если пожелтела шкурка,
Значит, ела груши Мурка…

Может, ваша кошка тоже
На мою чуть-чуть похожа?
Приглядитесь незаметно,
Потому что в мире – лето!
Славный мой ковбой
Эй, Джо, прикрой скорее двери – дует…
Садись, дружище, выпьем по одной!
А мы с тобой – как в патронташе пули,
В таверне нам встречаться не впервой.

Ты помнишь ту девчонку из Техаса?
В неё мы были оба влюблены;
Она любила свинг и маракасы
И юбки сногсшибательной длины.

А помнишь, Джонни, как по землям прерий
Носил нас необузданный мустанг?..
Давай сегодня без стрельбы и прений,
Я зол, когда пью виски натощак.

Взгляни-ка, Джо, за стойкой бара – цыпа,
Я весь горю, как лампа – в сотню вольт!..
Глаза слезятся, чёрт, от недосыпа –
Я ночью чистил заржавевший кольт.

А помнишь перестрелку в ранчо «Львица»?
Я нёс тебя полмили на руках…
Тогда я помышлял с тобой проститься
И встретиться уже на небесах…

Давай закурим, Джонни, по сигаре
И вспомним наши подвиги с тобой!
Ну что ты, друг мой! Ты совсем не старый –
Всего-то сто исполнилось весной!

Прошу, приятель, расплатись за виски –
Сегодня я без цента, я пустой…
Мой Джонни умер, ночью, по-английски -
Не попрощавшись… Славный был ковбой!
Рисует Смерть
Меняет Смерть знакомые черты;
Вот снова чья-то жизнь на поле брани,
Но помыслы Её всегда чисты –
Избавить нас от боли и страданий.

Что ж... Не в чем упрекнуть Её, когда
Она, как дождь в пустыне, благодатна,
Но вот Ей вслед проклятий череда,
Когда вне срока выполнена «жатва»;

Когда Она, нечаянно и вдруг,
Вонзает в жертву колющее жало…
Рисует Смерть на ровном месте круг,
Она – конец, она же и – начало.
Юркины голуби
На нашей улице, от тополя – левей,
Жил Юрка и с десяток голубей.

Лишь солнце согревало черепицу,
Взлетали к небу шумной стайкой птицы,

И в это время, Юркин рыжий кот,
От солнца щурясь, наблюдал полёт,

И сожалел, пожалуй, об одном –
Родился он не голубем – котом…

А Юрка размышлял, прикрыв глаза:
«Как редко люди смотрят в небеса!»

А голуби, поднявшись к небосводу,
Любили Юрку, но сильней – свободу…

Горюю я, что в суматохе дней
Так мало тех, кто держит голубей.
Ну вот и всё, лети моя синичка!
- Какой он всё-таки мальчишка! – плачет няня…

Я в бескозырке, голубых штанишках,
и чувствую спиной всю зыбкость трапа.
Из провожающих – лишь няня с грустным папой…
Вот-вот отчалит белый пароход,
а мне седьмой
пошёл сегодня год…

Фотограф, словно пудель, суетлив;
установив свой новенький штатив,
кричит: «Смотри,
отсюда скоро выпорхнет синичка!»
Я знаю, никакой синички нет,
и я не улыбнусь ему в ответ…
На трапе – девочка с тонюсенькой косичкой,
матрос усатый скалит жёлтый рот;
гудит, как улей, петроградский порт…

Моя кузина, или просто «Лизка»,
всё время строит глазки офицерам,
и кто её учил таким манерам?)
Велит, чтоб звали не иначе - «Сьюзи»;
у Лизки две пшеничные косы,
а мордочка – как будто у лисы…

Вчера она гуляла по аллеям
с каким-то длинноногим шарлатаном,
и этот длинноногий шарлатан,
кузину взяв под острый локоток,
твердил, как попугай: «Шарман, шарман…»
А после Лизка (волос – на пробор),
Играла партитуру в «ля минор»…

Вздыхала нянька: «Новый ухажёр…»
и в белый фартук тихо так сморкалась;
а Лизка пуще прежнего старалась…
Вот верно говорят – любовь слепа!
И только добродушный мой папА,
раскачиваясь в такт в уютном кресле,
рукоплескал и всё кричал «прелестно»…

Я, наконец, допил свой гоголь-моголь
и шарлатану показал язык –
подумаешь, какой нашёлся щёголь!
А он вдруг зло блеснул пенсне в ответ
И стал зелёным, словно мой берет…

И, слава Богу, этот щёголь Лизкин
нас проводить на пристань не пришёл,
не нёс до парохода чемоданы…
А здесь такая вонь и толчея:
носильщики, и рыба, и бакланы,
и барышни, и чопорные дамы…
У этих толстых щепетильных дам
я как-то на картинке видел сам),
в чулок ажурный не влезает ляжка;
чулочек держит белая подвязка,
а сверху белым облаком – рейтузы…

- Я на тебе женюсь, - сказал я Сьюзи, -
как только возвратимся в Петроград!
ПапА велит запрячь кобылу в бричку;
поедем, обвенчаемся с тобой…
Я улыбаюсь… И седой фотограф
мне машет на прощание рукой -
ну вот и всё, лети, моя синичка!..

- Отчаливаем, Лизка! Ветер – вест!
- Скорей бы уж добраться до Парижу…
- Парижу я пока ещё не вижу…
И вдаль смотрю, пока не надоест.

…Париж, Париж!
Там заросли настурций,
Там орхидеи, может быть, цветут
и кофе с круассаном подают
на серебре фамильном по утрам…
Скорей в Париж, бегом от революций
И прочих, неприятных сердцу, драм!

Давно растаял вдалеке причал…
- Ты слышала, папА вчера кричал,
Что не оставит родины и флота?!
- Ты думаешь, мы не дождёмся фото?..
- Пойдём-ка лучше, милый, по местам…

Приснилось мне, наверно -
через год,
под сапогом усатого солдата:
красивый снимок - мальчик, пароход
история – она не виновата!),
каллиграфически в углу на фото дата –
семнадцатый для Петрограда год…

В оранжереях вдруг зацвёл гранат,
Но только не для нас с моей кузиной;
В Париже пахнет горькою чужбиной,
И кровью пахнет милый Петроград.
Тогда, Влад, записывай адресочек!
Привет, старина!.. Кстати, неплохо выглядишь!
Наслышан о тебе, да-аа… Что ж, у каждого – свои недостатки…
Дружище, может пора к стоматологу?
Понимаю, приятного мало – бормашина и всё такое…
Но сейчас такие технологии – мама не горюй! Вжик – и клыков как не бывало.
Кстати, у меня есть хороший стоматолог – могу телефончик дать…
У тебя, ко всем неприятностям, ещё и малокровие? Смотрю, бледный ты, худой какой-то...
Рекомендую: наш, отечественный, гематоген!
СтОит копейки, а эффект – потрясающий! Ну, и прогулки на свежем воздухе, контрастный душ…
Наверняка, ты интроверт. Оно и понятно, иначе в такую глухомань не забрался бы.
Надо тебе друзьями, что ли, обзавестить или смазливой подружкой.
Такой, чтоб кровь с молоком!.. Ой, что-то не то ляпнул, извини…А то ведь в одиночестве и свихнуться можно!
Двадцать первый век на дворе, интернет, опять же – сайты знакомств…
Депрессия, кстати, тоже на лицо!
У меня есть знакомый терапевт, ты только свистни – отличные антидепрессанты пропишет.
Записывай телефончик…
Кстати, этот стиль тебе очень даже к лицу. Классика никогда не выйдет из моды, верно?!
Только рубашку простирни – воротничок явно не свеж…
Слышал, ты чеснок не переносишь?
Ну и что? Я и сам терпеть не могу, когда от кого-то чесноком несёт!
А твоё отношение к осине вообще понятно – мутное какое-то дерево, сомнительное.
Вот берёза – это да-аа! Приезжай к нам, в Россию, по берёзовой роще погуляем…
Мы, что ли, так и будем топтаться на пороге?..
Чаем с печенюшками не угостишь?.. Вот спасибо!
А это что там, в углу?.. Гроб?.. Брр-рр… И ты там спишь?
Приятель, ты с ума сошёл? Поясницу простудишь или хандроз заработаешь…
Срочно подключай интернет – там столько заманчивых предложений от мебельных магазинов!
Купи себе нормальную двуспалку, в стиле «ампир» и спи на здоровье!..
Чай остывает? Ничего страшного – я горячий не люблю…
Знаешь, чего тебе для счастья не хватает? Адреналина, брат!
Малахольный ты какой-то, ей-богу…
Что такое адреналин? Это драйв!
Прыжки с парашюта, купание в одном бассейне с акулами, игра со скорпионами в прятки, под одним одеялом…
Но самая интересная забава – «Русская рулетка»!
Никогда не пробовал?
Короче, приятель, всё в твоих руках!
Только не смотри на меня так, будто кровушки моей хочешь…
Паутина на щеке?! А-аа! Спасибо, а я уж подумал… Блин, всё равно - мороз по коже.
Кому мою кровушку пить, и без тебя хватает - начальство, жена, тёща…
Сочувствуешь? Спасибо за понимание...
Телефончик мой контактный дать?.. Не-ее, извини, не могу.
Жена такая проныра! Найдёт - допрос учинит.
Весь мозг вынесет: как в Румынии оказался, с кем по кабакам шлялся, что за брюнет на фото с алыми губами…
Адресок?.. Вот это могу! Приезжай в гости, на Новый Год, весело будет!
Тебе и костюм шить не надо… Посидим, как люди, выпьем…
Я «Кровавую Мери» хорошо готовлю… Да не пугайся ты так! Это напиток такой, водка с томатным соком… А ещё запеканку с бычьей кровью – пальчики оближешь!.. Не любишь? Ну и ладно.
Тогда, как обычно – водка, солёный огурчик, холодец…
О подарках особо не парься!
Флакон французских духов для жены «Кровавая роза», детям – планшеты, а мне ничего и не надо…
С тёщей в «Русскую рулетку» сыграешь?! Только револьвер захвати с собой, ладно?
Короче, если едешь в Россию, деньгами всё равно сорить придётся – кризис у нас!
Ну что, по рукам?.. Отлично! Тогда, Влад, записывай адресочек…