Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

ОренБРЕГ

+117 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Александр Степанов
Москва. Анисимов Рейхстаг.
МОСКВА. АНИСИМОВ. РЕЙХСТАГ.

Однажды в книге Долматовского,
Не чая адреса московского,
На фотографии слова
Я обнаружил на рейхстаге
Среди других, лихих в отваге,
«МОСКВА. АНИСИМОВ – МОСКВА»…

Призвал товарища соседского,
Он стар, а нрава молодецкого,
Слезу сдержали мы едва,
Когда признал он на рейхстаге
И тот автограф свой в отваге:
«МОСКВА. АНИСИМОВ – МОСКВА».

1 мая 2017 г. Оренбург.
Памяти Евгения ЕВТУШЕНКО
Этот разный Евтушенко (1982-ой, 2008-ой годы),
или Всё также дремуче и темно «шумное захолустье»?
«Мы много можем говорить о медведевской «оттепели», но я абсолютно убеждён, что Дмитрий Медведев сам по себе никакой оттепели не хочет». Дмитрий БЫКОВ. «Российская газета», №127 от 17 июня 2008 г.
… А об этом сообщила самарская областная газета в материале с поэтичным, но с весьма безапелляционным заголовком «Шестидесятые не возвращаются». Речь идёт о последнем приезде в Самару поэта Евгения Евтушенко со своей рок-оперой «Идут белые снеги», которую с участием автора исполнили артисты Дмитрий Харатьян и Павел Смеян. Цитирую несколько фрагментов отчёта с пресс-конференции гостей. «Пять-семь журналистов и три камеры – для великого русского поэта, скажем прямо, негусто. Но юбиляра (поэту в июле исполняется 75) это не смутило… У пришедших на пресс-конференцию складывалось впечатление, что все участники (имеются в виду актёры, сопровождающие поэта – А.С.) стремятся убедить, что перед ними выдающийся человек, талант и знаменитость. Журналисты, вскормленные телепродуктами, верили в это с трудом… Во время нынешних «быстротечных» медиа шестидесятые - эпоха для пишущей братии дремучая и тёмная…».
Конечно, в реальной жизни невозможно вернуть атмосферу прошлого, то есть, натурально - состояние общества, но мысленно представить, почувствовать, понять и позаимствовать самое лучшее из прошлого – и возможно, и полезно. Поэтому и предлагаю свои заметки 1982 года. И прошу по возможности представить, как тогда не во всём положительно, однако с большим интересом принимался в том же городе, но с другим именем – тогда он назывался Куйбышевом, шестидесятника Евтушенко.
Преодолевая искушение подкорректировать, всё же оставляю предельно точно воспроизводимый корреспондентский отчёт о событии 35-летней давности.
Оговорюсь также, что восприятие и фоторабот, и стихов, и авторского их исполнения воспринималось мной субъективно, человеком из самой что ни на есть глубинки, из села Пестравки, места, которое очень точно назвала мать писателя Алексея Николаевича Толстого Александра (они в далёкие годы как раз жили там) «шумным захолустьем».
Надо подчеркнуть также, что в тот приезд Евтушенко областные власти, буквально, обласкали поэта: и встретили, и сопровождали, опекая буквально безотрывно. В связи с этим не удержусь от восстановления в памяти картины опеки поэта в те давние советские годы. Чтобы заполучить автограф под шутливым портретом поэта, сделанным мной в блокноте во время концерта, мне пришлось прорываться к нему «с боем» через несколько кордонов охраны в одну из клубных комнат отдыха. А когда удалось «пробиться» с помощью журналистского удостоверения, пришлось долго объяснять мотив моего прорыва окружающим гостя партийным функционерам. А один из них никак не хотел верить, что это мне, сельскому журналисту, удалось изобразить поэта. И только сам Евгений Александрович был снисходителен, признал в весьма искажённых деталях рисунка черты своего лица. И даже прокомментировать: «Такого портрета ещё никто не делал». И подписал: «Прекрасно!». Думаю, конечно же, так оценил не рисунок, а мою профессиональную дерзость.
Ещё один раз коротко пообщался с поэтом уже в Тольятти, куда он приезжал в середине девяностых с выступлениями (злые языки говорят: и для приобретения эксклюзивного экземпляра автомобиля «Лада»). Первая встреча состоялась в мэрии города с участием самого главы. Помнится, дёрнуло меня поприветствовать гостя его же стихотворением «Настя Карпова», которое полюбилось мне в те самые шестидесятые. Но он не разрешил, начав сам читать что-то новое. И вот как было уже в первые, так называемые, перестроечные годы в Самаре: «Он (Евтушенко) заявил, что все вопросы, адресованные ему, должны начинаться с цитаты из любого его стихотворения. Журналисты не вспомнили ни одного поэтического шедевра…» - так отозвалась о встрече с поэтом одна из самарских газет.
Впрочем, прошу вернутся в мой 1982-ой год… Отчёт привожу по публикации в районной газете.
* * *
В клубе «Звезда» города Куйбышева сос¬тоялась выставка фотора¬бот поэта Евгения Евту¬шенко, организованная об¬ластным отделением Союза журналистов СССР. Кроме того, в город приезжал сам поэт и выступил перед почитателями литературы. Сотрудники редакции пестравской районной газеты побывали на выставке и на встрече с поэтом.
Коротко — о том и другом. Известно, что Евгений Евтушенко, как сказал бы В. Маяковский, поэт и хороший, и разный. В его произведениях кипят страсти: он и тонкий лирик, и горячий публицист. Однако, в его стихах наравне с яркими, подлинно гражданскими мотивами нередко присутствуют случайные, что ли, мотивы. Вероятно, это результат поспешности работы в погоне за оперативным отражением сиюми¬нутных событий и явлений. Можно ли оправдать такой подход к творчест¬ву? Трудно ответить на этот вопрос. Всё-таки попробуем. Судите сами. Уже в фойе клуба вас встречает воспроизведенная на афише фотография «Окно в Сванетии», сразу покоряющая глубиной отражения характера каждого лица. И ви¬дишь не просто семейное окно (собственно, само окно-то на фотографии обозначено расплывчато), а прямо-таки ощущаешь на себе взгляды чужих людей, начинаешь разбираться в них и обнаруживаешь в них родное, человеческое. И вообще, Евтушенко-фотомастеру удаются в основном работы композиционные, с чётким выражением человеческих характеров. Ска¬жем, «Автограф на спине», «Прислонясь к себе», «Вик¬тор Шкловский» и другие. Некоторые удачи можно отнести к случаю: то есть, корреспондент снимает всё, и вот однажды ловит интересный момент, ситуацию. Например, такова «Тень тя¬жести», где запечатлена женщина с ношей и её тень на стене. На другой фотог¬рафии «пойман» в кадр криво улыбающийся муж¬чина, а подпись «Улыбка Джоконды» дополняет иронический приём автора. Прямо скажем, многие фо¬тографии «доводятся» эти¬ми подписями. В одном месте автор использует стихотворные строчки: «Я поэт всех тех, кто считает копейки//, А не тех, кто милльонов не может никак сосчитать».
Иные из подписей вычур¬ны или слишком загадочны. Скажем, под фотографией, где запечатлены два человека, лодка и море, написано: «Четверо»..
В конце смотрового зала помещена толстенная книга отзывов, и она полна записей. Отзывы очень разные. Многие зрители недоумевают: зачем? Вряд ли уместен такой вопрос. Дру¬гое дело, хотелось бы более тщательного отбора фотог¬рафий — меньше случайностей. Как сказано, в одном из шутливых отзывов, «Фотоснимки Евтушенки ослепляют нас со стенки: то ли это лепота, то ли наша слепота»...
...По два-три выступления в день проводил Евтушен¬ко во время пребывания в Куйбышеве. И всегда зал был полным. А впечатления аналогичны тем, что и после выставки.
Первое: поэт он страстной гражданской позиции, ни одно самое лирическое стихотворение не об¬ходится у него без отношения автора к обществу. Второе: поэт он мгновенной реакции и пишет о том, что происходит сегодня, сейчас. Покоряет слушателя ак¬тёрское мастерство поэта. Хорошо известно, что Евгений Ев¬тушенко сыграл , главную роль в фильме «Чайковс¬кий». На встрече с читате¬лями он сообщил также, что собирается продолжить работу в кино, но уже в качестве сценариста и ре¬жиссера. В исполнении своих стихов восхищает глубина его чувств, доходящих едва ли не до экстаза: поэт, словно гипнотизёр, голосом, жес¬тами, пластикой тела за¬хватывает внимание доброй тысячи слушателей. И так в течение двух с лиш¬ним часов.
Мне предоставилась воз¬можность попросить у поэта автограф в минуты его от¬дыха. Евгений Александро¬вич едва отошел от выступ¬ления и, взглянув на свой портрет в моём блокноте, улыбнулся и сказал: «По¬хож» и надписал: «Прекрас¬но!» (Похвалу отношу к деликатности поэта). В то же время приходится отме¬тить обыкновенное мужество, с которым он дважды-трижды в день подряд вы¬ступал с чтением своих сти¬хов.
Однако, и в стихах, что он читал здесь, многое кажется случайным. Вот его поэма «Мама и нейтронная бомба» Чувства в ней клокочут сегодняшним днём, живут сегодняшней забо¬той о мире. И то ли для достоверности изображения сего дня, то ли... (вряд ли случайно) поэт перенасы¬щает рассказ натуралисти¬ческими картинками с зе¬лёнщиком, мясником и мо¬лочницей. Он как бы спе¬циально останавливает свой взгляд «на колбасе, прижа¬той к сердцу». Спору нет, продовольственный вопрос — сегодня вопрос живой. Но в интерпретации поэта он, так сказать, поставлен с позиции потребителя — то есть, только с осуждением (кого, за что?) трудностей... Не знаю, может быть, так показалось только мне, сель¬чанам, понимающему этот вопрос несколько приземлённо. И всё-таки хотелось бы рассмотрения проблемы кол¬басы не только с позиции «около сердца», как это ви¬дит Евтушенко, а с пози¬ции «через сердце» — как это испытывает колхозник, рабочий — всякий труже¬ник, производящий мате¬риальное благо. Повторяю, это спорно. Но даже су¬дя по этой спорности, Ев¬гений Евтушенко — поэт незаурядный. Говоря вслед за В. Маяковским, поэт — хороший и разный. Думает¬ся, надолго хватит рассуж¬дений о нём — поэте, фо¬томастере, актёре у тех, кто встретился с ним.
И только жалеть прихо¬дится, что всего-то едини¬цы из моих земляков могли посмотреть выставку, пос¬лушать поэта.
Март 1982 года.
Александр СТЕПАНОВ, член Союза российских писателей.
9. Кто за реконструкцию "Пушкинского тракта", коллеги?
Предлагаю статью журналиста «Самарской газеты» Светланы Борисовны ВНУКОВОЙ, имея в виду, что приближается 180-летие знаменитой поездки Александра Сергеевича Пушкина из Симбирска (ныне – Ульяновска) в Оренбург.
http://sgpress.ru/53692.file
Статья печатается под заголовком «ЗАЕЗЖАЛ ЛИ ПУШКИН В САМАРУ».
В комментариях планирую обосновать идею реконструкции «Пушкинским трактом» представителей творческой общественности Ульяновской, Самарской и Оренбургской областей. Жду мнения и предложения коллег.
* * *
«Меня врач спрашивает: «Как вы спите?» Я говорю: «Я сплю с Пушкиным». Это Фаина Георгиевна Раневская. О своей неистовой страсти. Неистово любит Пушкина и Александр Дмитриевич Степанов.

Степанов по профессии — журналист. По призванью — поэт. И он из наших краев. Волею судеб обосновался время назад в Оренбурге, но Самары не оставляет. Или Самара не оставляет его? Короче, тут. Если не весь, то большей своею частью. Публикуется в самарских изданиях, и чуть у нас какой конкурс — поэтический, журналистский, литературный - тут же записывается в участники. А я потом хожу за него награды получать.
Он меня журналистики в свое время учил, и теперь со мной в переписке. Держит, что называется, в курсе. Относительно творческих планов, прежде всего. А планов у Степанова громадье. Ну это как водится. И есть среди планов этих непременно культуртрегерские. Вечно он с какой-нибудь порослью возится. То с поэтической, то с журналисткой. И вообще, сеет разумное , доброе, вечное. Ну и вот пишет , что замыслил во славу солнца русской поэзии автопробег. Хотя на лошадях предпочтительней. Маршрут? Да тот самый, которым Пушкин двигался, собирая материал для «Истории Пугачева» и «Капитанской дочки». Такая реконструкция легендарного пути. Не всего только, а волжской части его. Симбирск-Оренбург. Есть в «маршрутном листе» и Самара. Без Самары Степанову никак. И от этого радостно. Вопрос только один:а был ли Пушкин в Самаре? И я Степанову его задаю. «Есть, - пишу , - у нас и Пушкинская улица, и Пушкинский Дом, и Пушкинское общество, и пушкинский музей, и пушкинский скверик. И памятник Пушкину из волжан первыми установили самарцы. И то, что двигался Александр Сергеевич в ту знаменитую поездку и ставропольским, и самарским уездами - хирургический факт. Но заезжал ли в Самару?»

А Степанов- в ответ: « Скажу, как всегда, откровенно. Мне глубоко наплевать на железную истинность любого варианта пути Александра Сергеевича. Он проехал через сердце моё!»
Но карту  тем не менее шлет. А там сразу несколько вариантов пушкинского тракта.
В 1833 году, напомню, дело было. Задумав написать две повести о событиях 1773-1774 годов, Пушкин просит власть допустить его до архивов, и его допускают. Но не до всех. И Пушкин вступает в переписку с участниками и свидетелями событий и отправляется в места, где события происходили. Нижний Новгород, Казань, Симбирск, Оренбург, Уральск...Но где тут  Самара?
Самарский краевед Анатолий Иванович Носков сомневается, что Александр Сергеевич к нам заезжал.  А другой самарец, нет его уже давно, Смирнов полагал, что Самара видела Пушкина. Александр Александрович Смирнов, нотариус, думский гласный, активно сотрудничал в свое время с «Самарской газетой» и, между прочим, по его, Смирнова, настоянию открытый в Самаре Народный дом получил имя поэта. Так вот, Смирнов не сомневался: Пушкин в Самаре был. И даже реконструировал, точней сказать-сконструировал, сей визит в очерке «Пушкин в Самаре». И пишет там, что , оставив Рождествено, на дощаннике переправляется Пушкин на самарский берег, и миновав дубраву, пчельник, огороды, выселки въезжает за черту крепостного вала. Кривые узенькие улицы, обильно унавоженная, с рядами лавчонок и присутственных мест, площадь, каланча, острог , пять кабаков и ни одной книжной лавки...Таким, если верить Смирнову, обнаружил Александр Сергеевич наш город. К знакомцу своему, первому самарскому литератору Второву, не заглянул - засидишься, а хочется скорей покончить с экспедицией — истомился по молодой супруге. Но к городничему заезжает в надежде без проволочек сменить лошадей. Далее у Смирнова  преколоринейшая сцена в «Городническом правлении», и вот уже тройка свежих коней несет кибитку Пушкина от Самары на северо - восток...
Положим, Смирнов заблуждался. Положим, Пушкин в Самару не заезжал. Но, может, и зря. События во времена  Пугаческого бунта у нас разворачивались прелюбопытные. И вот вам свидетельства непосредственного участника. 1773-й год. Атаман Илья Арапов рапортует Пугачеву о захвате Самары:
«Сего декабря 25-го числа со всею вверенною мне командою я под город Самару подошол. Ис коего города все жители, вышед ко мне навстречу, со всем освященным собором, со святыми образами, с молением встретили, и без всякаго бою и пролития крови его императорскому величеству (это он о Пугачеве так, С.В.) покорились, и всем собором в соборной церкве по прочтении манифеста молебное о здравии его императорскаго величества пение произвели. (...) Капитан же Балахонцев з бывшими в городе Самаре дворянами и с состоящею при нем волских казаков командою 24 числа декабря в ночи бежал, после котораго осталось команды Ставропольскаго баталиона салдат 15 человек.
При оном же городе Самаре взято мною артиллерии: пушек — шесть, пороху и денежной казны ничего не отыскалось, ибо оную казну и порох вышеписанной злодей, капитан Балахонцов, увес с собою».
А вот как описывает те же события уже упоминавшийся здесь Смирнов. В краеведческих очерках о старой Самаре описывает. И уже после октября 1917-го, что немаловажно.
«Социально — экономическое расслоение среди жителей Самары, - пишет Смирнов,в общем то всегда державшийся демократических взглядов, - было очень резким. Особенно это выявилось при разинском и пугачевском движениях. Общественная верхушка — служилое дворянство, приказные чиновники, помещики, офицерство — была непримирима по отношению к «ворам и злодеям». Ей, ощетинившейся, противостояла озлобленная масса людей «подлого звания», «черного народа», гулящих казаков и части беглых солдат. Голытьба ждала лишь момента, чтобы взять за горло класс эксплуататоров и «на шарап» их имущество. В средине враждующих станов стояли горожане — обыватели:торговые люди, рядовое духовенство, церковнослужители, канцеляристы. Дрожа за свои домишки и животишки, они вели двойственную политику, переметываясь, смотря по обстоятельствам, на ту или иную строны. Лишь при поддержке этого «среднего класса» казачья партия и голытьба открыли городские ворота Разину. Но когда он был разбит под Симбирском, его вновь уже не пустили в город. Двурушническая политика города определенно проявилась и в истории сдачи Самары пугачевцам. На присланное их атаманом Араповым из пригорода Алексеевка требование сдать город комендант его капитан Балахонцев, чувствуя настроение низов и ненадежность обывателей, отошел с малыми воинскими силами к Сызрани, захватив городскую казну и дворян - беженцев. Оставшиеся в городе сорок регулярных солдат и триста поселенных согласились с обывателями не сопротивляться. Вошедший в город без боя 25 декабря 1773 года Арапов был встречен жителями и духовенством с колокольным звоном и крестами и поместился в доме майора Племянникова. «Батюшке нашему будет очень мило, что вы покорились ему без сопротивления, - ласково говорил Арапов приходившим на поклон самарцам. - Он, конечно, не забудет этот город и сделает его губернией». - «Дай - то господи, чтобы это было так, - отвечали расчетливые самарцы из зажиточных, прикидывая в уме будущие барыши от торговли в губернии. Но местные политики ошиблись в расчетах. Через 3 суток переправившийся из Рождествено командир правительственного отряда майор Муфель штыковым ударом опрокинул пугачевцев, встретиввших его огнем чугунных орудий. (...)В подавлении пугачевского бунта участвовал поэт Г.Р. Державин, тогда лейб-гвардии поручик. Производя следствие о сдаче Арапову Самары, он предоставил главнокомандующему Бибикову «список обывателей, расспрошенных г. Самары, которые чинили злодеям со крестами встречу, с кратким показанием вин их в этом преступлении».
Живописуя те самые «вины», Смирнов, частности, пишет о регистраторе Якове Сачинникове, который « действовал как и подобает продажной приказной строке. Был при встрече на поклоне у атамана, приносил ему осетра, называл Пугачева его величеством, а атамана высокоблагородием. При приходе же майора Муфеля с егерями ловил злодеев».
«После жестокого усмирения края самарские низы притихли, но и теперь не имели забитого вида и не ломали шапок перед барином, не игравшим такой роли в Самаре, как в старых дворянских городах». Так заканчивает свою новеллу о Самаре времен Крестьянской войны под водительством Пугачева Смирнов. Есть «самарская новелла» и в пушкинской «Истории Пугачева».
“Майор Муфель с одною полевою командою 29 декабря приближился, - пишет Александр Сергеевич в 5 главе, - к Самаре, занятой накануне шайкою бунтовщиков, и, встреченный ими, разбил и гнал их до самого города. Тут они под прикрытием городских пушек думали супротивляться. Но драгуны ударили в палаши и въехали в город, рубя и попирая бегущих. В самое сие время в двух верстах от Самары показались ставропольские калмыки, идущие на помощь бунтовщикам. Они побежали, увидя высланную противу их конницу. Город был очищен. Шесть пушек и двести пленных достались победителю. Вслед за Муфелем вступили в Самару подполковник Гринев и генерал-майор Мансуров. Последний немедленно послал отряд к Ставрополю для усмирения калмыков;но они разбежались, и отряд, не видав их, возвратился в Самару”.

Так описывает возвращение Самары в законное лоно Пушкин. Ну и все мы знаем, какова фамилия главного героя «Капитанской дочки». Та же, что у вступившего в Самару влед за Муфелем мужественного и распорядительного (оценка Державина) подполковника - Гринев.
Но сам-то Пушкин, сам был в Самаре или все-таки не был? Поиск ответа на вопрос сей продолжается, и Михаил Перепелкин считает это хорошим знаком. «Пушкину-то, -пишет филолог в предисловии к краеведческим и публицистическим работам Смирнова, - это, может быть, ничего и не дает кроме, конечно, восстановления исторической справедливости. А вот Самаре дает, и дает мное. И прежде всего — существенно меняет глубину ее исторической памяти».
2013-й. 240 лет от начала Крестьянской войны под водительством Пугачева и 180 лет со дня легендарной поездки Пушкина. А в 2014 -м ему самому 215. В 2014- м, бог даст, и ударят во славу поэта автопробегом. А, глядишь, и на лошадях удастся.

Светлана Внукова.
8. Я, алкоголик Александр...
«Ничего не причина. Всё это только совпадение тех условий, при которых  совершается всякое жизненное, органическое, стихийное событие».
Л. Н. ТОЛСТОЙ. «Война и мир», том третий, часть первая.


- Я, алкоголик Александр…
Так приходилось, может быть, и ещё придётся, начинать мою  встречу с «коллегами» по болезни на собрании анонимных алкоголиков (далее – АА). Тем самым, ещё раз признаться, прежде всего себе, в своей житейской и судьбоносной проблеме.
Вообще-то, анонимные алкоголики в большинстве своём в быту, в окружении обычных друзей и родственников скрывают свою принадлежность к алкоголикам. Мне же почему-то с самого начала отрезвления казалось не лишним, даже полезным открыто и кому бы ни  попало  при случае сообщать: я – алкоголик. Открытый алкоголик.
При этом иной собеседник поправляет: бывший алкоголик… Возражаю: БЫВШИХ АЛКОГОЛИКОВ не бывает! Тяга к этой гадости остаётся в сознании человека навсегда.  Мне даже в сновидения вторгается пьянство всегда. Но ещё там, во сне, выпивая, удивляюсь: я же – не пьющий, а зачем тогда пью?! И просыпаюсь в холодном поту от угрызения, что во сне позволяю себе того, что наяву отрешился навсегда!
И ещё житейской заблуждение о том, что порукой невозврата к алкоголизму является огромный срок трезвости. Давно и крепко испытано: не годы трезвости сбивают на пьяный путь, а первая рюмка!
Впрочем, обо всём по порядку. Начну же с моих пьяных историй и подобных историй со знакомыми и близкими людьми. Я, открытый алкоголик – Степанов Александр Дмитриевич.    

ДИСТАНЦИЯ ОТ ЖЕЛАЕМОГО ДО РЕШИТЕЛЬНОГО

Мой родственник Андрей в родной деревне по пьяной лавочке потерял ноги – ампутировали после того, как обжог их, будучи до беспамятства пьяным. Теперь вот ползает по дому на пятой точке, и всё жалуется, что болят… ноги – такой вот обман природы: болит то, чего уже нет. В беседе со знакомыми врачами я узнал, что Андрею надо прекратить курение.  Передал ему это. Он сначала «успокоил»:
– Да знаю, что курево вредит, и я сократил дозу: раньше за день две пачки сигарет выкуривал, теперь – одну…
– А уж совсем бросить эту гадость никак не получается?! – Настаиваю, полагая, что и одной пачки никотиновой отравы больному организму достаточно, чтобы больше усугублять его состояние.
На что родич ухмыляется:
– Хм, да мне легче с выпивкой завязать, чем с «курятиной»…
– Так что ж и с пьянкой завязал?! – спрашиваю.
– Да,  не пью уже год, поди…
Тут уж мне весело. До этого разговора домочадцы доложили, что всего лишь тремя днями назад, находясь в больничной палате, умудрился напиться и разбуянился, отматерив медиков.  И его выписали, не долечив…
Такая вот дистанция от благого желания…  

В ЗАПОЙ КАК ПО МАСЛУ…

Побороть в себе тягу к алкоголю, пристрастившемуся к нему давно, не просто не просто, но очень не просто. Перед тем, как «завязать» навсегда, мне хотелось это сделать как минимум дважды. Однажды удалось «поститься» около полугода.
Весна. Выходной день. В прогулочной одежде, кажется, в трико пошёл на речку-веснянку. Тогда там ещё была плотина, которую в половодье затопляло и на обоих берегах скапливался народ, чтобы на лодке переправиться на другую сторону.
Возле воды оказалось не только прохладно, но даже холодно. И тут увидел стоящий с открытой дверцей киношный «УАЗик». А в нём хорошо знакомый мне водитель кинофикации Коля. А сейчас он стоял здесь в ожидании, когда с того берега привезут и передадут ему киноленты из сёл. С Колей-то мы приятельствовали по житейской причине: наши сынишки посещали одну и ту же группу детского сада. Да и до этого случая как-то случались в одной случайной компашки.
Поэтому мне было кстати спрятаться от пронизывающего ветра с реки в машине. И тут, к моему изумлению, увидел перед водителем огромную упаковку сливочного масла килограммов на пять.
Удивиться не мудрено, ведь это были семидесятые годы, когда по всей стране была напряжёнка с продуктами. А у Еоли жена, мне это было известно, работала то ли экономистом, то ли инженером местного маслозавода. Ну как тут не воспользоваться случаем: попросил у него отрезать с килограммчик.
– Да, пожалуйста, – с готовностью ответил приятель.
Со мной были деньги, но Коля признался: «Башка трещит – похмелиться бы». Съездили за бутылкой. Наивный, тогда мне не было ведомо, что алкоголизм не измеряется временем (имею в виду – полгода трезвости до этого), а меряется первой рюмкой.
Выпил для согрева и в поддержку «больного» товарища. И что?
Всё остальное помню смутно или точнее сказать: полное затмение.
Слава Богу, проснулся утром дома. Вижу: любимая не в духе. А мне вспомнилось и подумалось: «Что это она сердится – как настоящий добытчик достал масла». Пошарив в холодильнике, масла не обнаружил и решил сходить за ним туда, где мог его оставить. Вот удача: знакомый «УАЗик» стоит у лесенки, ведущей в кинобудку на второй этаж. Поднимаюсь: здесь опять опохмелки, но мне тошновато и угрызительно, что не добыл маслица.
– А где моё масло? – после некоторых дежурных разговоров о том о сём спросил Николая.
– В машине масло, – без тени подвоха ответил тот.
Спустился к машине и раскрыл дверцу… И… о, ужас: весь пятикилограммовый «шмот» масла вместе с обёрточной бумагой размят и растаскан по всему днищу автомобиля.
Вернулся в будку и по частям, как по осколкам в мозаику, вместе с Колей восстановил наши маршруты и наши действия по так называемому «кольцу», когда водитель перебрасывал киноленты из одного села в другое. И, как оказалось, в каждом селе киномеханики потчевали нас горячительным. О масле мы уже не помнили, усердно разминая и растаскивая его грязными подошвами ног по полу «УАЗика».
Так заканчивалась очередная моя трезвость…
Были истории со мной куда страшнее.

МОГ БЫ УБИТЬ, И БЫЛ БЫ ПРАВ…

То ли быть убитым, то ли покалеченным, то ли посаженным «я тебя вижу, ты меня – нет» мне могло быть уготовано Богом где-то в 1964-65 годах, когда служил в доблестной Советской Армии.
Однажды, будучи в увольнении и испытывая недопив, мы (кажется, трое солдатиков) искали место, на худой конец стакан, чтобы возлить и «возрадоваться».
Мне пришла мысль зайти на огонёк к участнику городского литературного объединения (дело было в Джамбуле, а клуб располагался в редакции газеты «Знамя труда», руководитель – Борис Кан). Семья поэта от станка Паршкова нас, пьянчуг-литобъединенцев, часто привечала за «бутылкой чая».
И ведь, кажется, было не так поздно, но дверь к нему была закрыта на внутренний замок. Не было возможности и определить, дома ли хозяева и почему так рано легли спать…
Стучал щеколдой – не отозвались никто. Пошёл к окну, а оно открыто. «Дай, думал, зайду через окно и возьму стакан» – пьяная рожа! Распахнул створку, встал на подоконник, готовый спрыгнуть в тёмную внутренность комнаты. И тут вспыхнул ослепительный свет, а передо мной предстал хозяин с топором в руке, тоже готовый в ту же секунду рубануть мне по дурной голове…
Не могу описать сцену ужаса, угрызения, стыда моего и естественной злобы и обиды друга… Потому что был в каком-то беспамятстве и только повторял:
– Прости, прости, всего лишь хотел воспользоваться стаканом.
Некоторое время спустя, может быть, месяца через два-три, вернувшись из увольнения на малую родину, решился, тоже по пьяни, помириться, реабилитироваться перед семьёй поэта, и люди простили мой рискованный проступок. Но после самовольной отлучки к ним и, вернувшись вдробадан в часть, поймался капитаном Строной, дежурным по части. Был поделом жестоко наказан – самая чувствительная кара: недопуск к поездке на армейский (ракетных войск) фестиваль творчества в Москву.
Наказан Богом за дерзость, когда попытался влезть к чужим людям в их квартиру ночью…
Прости, господи…

ЗАМОРОЖЕННАЯ ЗАРПЛАТА

Наверно, не всегда получалось, но я старался. Старался, получив зарплату и отложив энную сумму на пропой, большую сумму быстрее передать в домашнюю кассу, то есть любимой.
Однажды, торопясь куда-то, я всё-таки… но лучше начну с середины истории.
Просыпаюсь утром с бодуна и вижу: любимая чем-то недовольна… Да никогда она не была довольна, когда я приплетался домой на бровях. Я же гордился: всё-таки дотянул до дома.
Но тут меня досада взяла: вчера получил зарплату, а это должно быть праздником для всей семьи. Но нет – что-то не так.
Спрашиваю: «Где зарплата?»
– Тебя надо спросить!
Начинаю соображать: как отдал. Или где положил. Не вспоминается. Ищу. Нигде не находится. Бегу на работу – там иногда припрятывал свои деньги в служебном сейфе. И там нет… Так оба живём в напряге не меньше недели…
Но я точно знаю, клянусь: всё пропить не мог!
Как-то заглянул в морозильную камеру холодильника. Свёрточек. Ура! Это ж деньги – зарплата!
Картина восстанавливается. Значит, получив деньги, я рванул домой. Видно, очень торопился и не захотел проходить в глубину квартиры – холодильник у самого порога. Вот туда – для сохранности, в морозилку сунул, деньги.
Замороженный объект!
Какая б радость, кабы не тревога?!

ПОДНЯТЬСЯ БЫ СО ДНА ДА К БЕРЕГУ ПРИБИТЬСЯ…

Давний мой начальник заходил к нам с Сергеем Ивановичем и, демонстрируя неоспоримый опыт  распознавания человеческих достоинств, с ироническим подтекстом восклицал в мою сторону:
– Вот в чём твой единственный талант: то, что не пьёшь!
Так же, как бы играя на публику, оборачивался к коллеге и давал ему очередное задание, тем самым подчёркивая, что именно тот по-настоящему талантлив и только ему можно доверить такое непростое поручение.
Да, действительно, Сергей, имея за плечами два вуза  и будучи вдвое моложе меня, значит, подвижнее, в работе имел преимущество передо мной. Это было очевидным и это меня не смущало.
А вот в жизни приятеля и коллектива беспокоило другое. Скажем, получив то самое ответственное задание шефа, он круто брался за дело, но… Через день-два уходил в запой, исчезая из поля зрения руководителя. И тогда он же, уже без ехидства, подходил ко мне, сначала спрашивал, не появлялся ли Сергей на рабочем месте, или не звонил ли. А потом был вынужден перепоручать работу мне.
Что ещё интереснее: так же через день-два запивал сам (нет-нет, не вместе с Сергеем, у него были свои друзья-собутыльники!). Тогда звонил и откровенно пропойным голосом отдавал распоряжение мне «оставаться на хозяйстве».
Да, сознаю, что в силу меньших знаний и пожилого (от слова – «пожил», между прочим!) возраста, возможно, мне удавалось вести дело менее качественно. Но в данной ситуации речь не обо мне.
Вскоре возвращался на работу Сергей и, протрезвляясь, первым делом канючил:
– Ну, что, старик, мне с собой делать?! Как пропущу сто грамм, не могу остановиться…
Жалея человека, высказывал ему какие-то банальные советы, тут же понимая, что никакие советы алкоголику… не помогут. А иной раз только ещё раз спровоцируют на продолжение пьянства как бы наперекор советчику.
Обстоятельства Сергея осложнялись ещё тем, что необоримая тяга к алкоголю сопровождалась повышенной тягой к женскому полу. Да так, что однажды, имея в семье двух детишек, влюбился в ещё одну женщину. Сначала тайно, а потом и открыто стал проживать с другой, время от времени, винясь, как нашаливший школьник, заявлялся домой.
И тогда задавал мне другой вопрос:
– Не знаю, что делать: люблю и Лариску (это законная жена) и детей бросать жалко, и Верку не могу бросить – как присушила!
– Всё просто, – говорил ему, – прибейся к одному берегу. Дорожишь детьми – вернись в семью, отстань ты от молоденькой искусительницы! Поиграл, и ладно…
Но в этом случае мои советы тоже оказывались бесполезными и даже вредными, потому что в тоне сигнала «sos» у мужчины звучало ещё и самолюбование своим «преимуществом» передо мной. «Вот, мол, жалеешь меня, а я – такой, сразу многих женщин люблю!»…
К тому же, протрезвев сам, наш начальник снова обращался и ко мне, и к Сергею с повтором своих оценок наших способностей.
Теперь Сергей, как говорится, расшибался в доску, чтобы отлично выполнять задания, реабилитировать себя после случившегося «прегрешения». И в коллективе его любили, прощали «мелкие шалости».
Так вот в российском обществе по ментальности крайностей создавался и создаётся (особенно в электронных СМИ) миф, что только талантам не грешно вдохновлять себя на доблестный труд спиртным и наркотиками. А упомянутый мной коллега Сергей даже публично  пропагандировал свои «горячительные» способы стимуляции вдохновения.
Да что там - в сочинениях пиитов питие не только романтизируется, но и агитируется в его пользу. «Пей вино, и всё пройдёт!» – прямым призывом звучит, например, песенка из известного фильма. Ах, если б всё, а важнее, все беды проходили после пьяных загулов! Как правило, нерешённые до них проблемы не только не исчезают, но и усугубляются. Кому неизвестны трагедии в жизни именитых граждан России, связанные с таким решением житейских проблем и в прошлом и теперь?! А сколько известных журналистов и литераторов в России, погрязших в питие?! Они страдают, они не полностью реализуют свои способности, они отравляют жизнь родным, друзьям! Они (на своей шкуре испытываю!), в период творческого застоя и депрессии распространяют и часто вымышленные злобные флюиды в публичной информации.  
Впрочем, почему мы в связи с этим чаще всего говорим только о знаменитых, о публичных людях? Известно, что алкогольная зараза губит жизнь людей  всей социальной сферы: от дворников до министров! И разве жизнь любого человека, отца или сына, токаря или слесаря,  бизнесмена или чиновника, менее дорога его близким, друзьям, да, наконец, – стране?! Однако, не будем далее углубляться в рассуждения – всероссийская беда эта давно очевидна! Лучше поставим вопрос: как избавиться от неё, предотвратить её?
К сожалению, официальная медицина, без обиды сказать, не совсем готова к реальному излечению алкоголизма. Не говоря уж об имитации такового народными лекарями. Одно то, что в газетных заманиваниях идет подмена понятий, а то и явный обман, говорит о бессилии общества перед этим злом. Вот самые характерные завлекаловки – приглашения коммерсантов в прессе: "Избавление от алкоголизма", "Лечение алкоголизма", "Капли против алкоголизма" и т. п.
А ещё часто вспоминаю  литературное объединение, а в нём весьма колоритную фигуру начинающего пиита местного розлива.
Его соседи  приходили в поэтический клуб и жаловались, что  наш коллега не даёт им спокойного житья. По ночам ходит по дому и во всё горло читает свои стихи. А перед рассветом включает воду в ванной, гуд от напора которой  сотрясает стены соседей. Реагируя на сигнал, мы поговорили по душам с горланом. А тот нисколько не смутился. «Знаете, – сказал он, – мне легко  сочиняется только по ночам, только после приёма рюмашки и только в горячей ванной».  
В российском обществе по ментальности крайностей создавался и создаётся (особенно в электронных СМИ) миф, что только гениям не грешно вдохновлять себя спиртным и наркотиками. А упомянутый мной литератор даже публично, на творческих встречах с читателями, пропагандирует свои «горячительные» способы стимуляции вдохновения. Без оговорки, конечно, о том, что он здоров от природы и для него рюмка водки как слону иголка. И что он не обременён алкогольной наследственностью – не злоупотребляли его предки. Правда, по мнению строгих критиков, плоды его вдохновения посредственны.
А Сергея, царство небесное, давно нет. Умер он в подъезде дома своей жены после длительного загула, в который раз возвращаясь к семье от любовницы... Так и не поднялся со дна. Так и не прибился к одному берегу. Погиб одарённый человек. Любимый муж и отец детей. Гражданин страны. От алкоголизма... Один из миллионов...

ПЕРВЫЙ ШАГ, ОН ТРЕЗВЫЙ САМЫЙ…

Почти полчаса по проводному радио трогательно сострадательным и убедительным голосом дикторша ведёт душещипательную речь о страшной человеческой беде – алкоголизме, И я бы должен вполне быть солидарным с ней: всё, что она рассказывает о несчастье, постигшем алкоголика и его окружающих, мне знакомо до боли в печёнке. Тут эти слова употребляю в переносном смысле, слава Богу, цирроза в ней с алкоголем не приобрёл, а вот иных бед с этой заразой испытал предостаточно!
Увы! Время от времени рассказчицу выдаёт меркантильная цель беседы, и особенно чётко проявляется несколько раз повторённый призыв к заинтересованному слушателю: «Сделай первый шаг…». При этом она делает небольшую театральную паузу, а я жду, действительно, верную подсказку, но полностью обращение звучит так: «Сделай первый шаг: прямо сейчас позвони по номеру телефона…». Естественно, называется этот спасительный номер, да ещё дополняется успокоительным примечанием: «Звонок – бесплатный», что добавляет моему сердцу раздражения: как известно, бесплатным бывает только сыр в мышеловке. Глупенькая зверушка не слушает радиопередачи и не предупреждена об обратной правде такой оговорке, поэтому ловится на вожделенную приманку.
Думаю, совсем уж наивные несчастные люди тоже так попадаются на щедрые посулы плотно разросшейся сети коммерсантов-бизнесменов, вытягивающих из рядом живущих, как правило, небогатых, но доверчивых людей денюжку. Им, выходит, они нужнее!
Мне, однажды, тридцать пять лет назад, навсегда решившему проблему алкоголизма, помогли иные, по крайней мере, два первых шага, отнюдь не телефонный звонок в лечебную контору.
И первый шаг был такой: ОСОЗНАЛ для себя, что я – алкоголик! И второй шаг: РЕШИЛ твёрдо и основательно: более ни капли не употребляю спиртного в любом его виде и в любых обстоятельствах.
А ведь, помнится,  и сам я окружающих, главное, сам себя обманывал таким же образом. Считал: вот только захочу, и избавлюсь от постоянного желания опохмелиться. Даже несколько раз пробовал, как говорится, «завязывать». Сначала ограничивал употребление спиртного только пивом, или сухим вином. Несколько раз устраивал себе «сухой закон». Но лишь нечаянно-негаданно пропускал граммов пятьдесят водки, уходил  в запой. Следом – неприятности на работе, в семье. Со здоровьем начались нелады. Особенно заметно подрывалось оно у любимой женщины, матери моих детишек, «заговариваться» стала. По великому знакомству повёл её как-то в экспериментальное по тому времени неврологическое отделение медицинского института.
Встретила нас доктор и, глядя на нас ещё в дверях, переспросила:
– Так кого же из вас сначала лечить-то?
В самом деле, не проходящий похмельный синдром был явно пропечатан на морде моего лица. И всего-то два раза побеседовала она с нами, усадив друг против друга, вызвав наше откровение в поведении во время моих пьянок. И пусть ни словом не обмолвилась о моей проблеме, зато после всего этого, мне стало ясно: следует отказываться от спиртного с нынешнего дня и… навсегда!
Но сначала было надо точно сказать себе: я – алкоголик! И это оказалось очень и очень тяжёлым решением. И главное: надо было без стыда и стеснения признаться в этом не только себе, но и жене, детям, друзьям и товарищам. Хватало воли побороть искушения и в почти узаконенных официальных застольях и в дружеских попойках.
Вспоминается: случайно угодив в лечебное учреждение с гипертоническим кризом, посещающим меня по той же причине перепоев, оказался в одной  палате с коллегой-алкоголиком (хорошо помню его «весёлую» фамилию: Раскорячкин). Так вот организация решила излечить беднягу и в принудительном порядке «уложила» в больницу. Именно тогда для этого советской медициной внедрялся метод «от противного» (научно это, наверно, имеет иное название). Упрощённо определяя его суть, покажу, как это делается.  Алкоголику натощак дают выпить водки с каким-то медикаментом, вызывающим тошноту и рвоту. Так вот мой несчастный сосед, страдая, принимал эту процедуру, а затем, слегка отойдя, выпивал из припрятанной бутылки «святую водичку» и… вновь оживал, веселился, задирался и приставал к молоденьким сестричкам. Тогда я не мог понять происходящее.  А было всё просто: человек не ощущал, не мог и не хотел сознавать себя алкоголиком. Не видел причин злоупотреблений. А вся причина, как потом догадался, в том, что он разочаровался в любимой женщине, супруге, которая чуть ли не в открытую изменяла ему. И повода для решения проблемы не было – жена, единственная любимая женщина, развелась с ним!
Так вот, скорее всего, «букет» неприятностей, связанных с моими запоями, беседы с доктором в присутствии жены и наблюдение за трагической историей с Раскорячкиным  привели меня к ПЕРВОМУ ШАГУ – ОЩУЩЕНИЮ СЕБЯ АЛКОГОЛИКОМ, и ВТОРОМУ ШАГУ – ТВЁРДОМУ РЕШЕНИЮ РАЗ И НАВСЕГДА ОТКАЗАТЬСЯ ОТ УПОТРЕБЛЕНИЯ СПИРТНОГО.              
Извиняюсь за столь длинное лирическое вступление к проблеме, но слишком много вокруг неё спекуляции вокруг отказа от тяги к спиртному, коротко говоря, отрезвления.
Припоминаю небольшой конфуз перед той же докторицей, что навела меня на мысль о необходимости отказаться от спиртного, когда я ей сказал: «Ну, если я так легко отказываюсь от пития, значит, я не алкоголик». Она, не сдержалась от улыбки и возразила: «Наоборот – если вы отказались от пития, это и означает, что вы – алкоголик». По её мнению, потому я и алкоголик, что ТЯГА к спиртному в организме никогда и пока никакими лекарствами НЕ НЕЙТРАЛИЗУЕТСЯ. Тем более – психологически эта зависимость у алкоголика держится всю жизнь. Сужу по себе: даже после почти тридцатилетней трезвости нередко в сновидениях вижу и ощущаю себя выпивающим. Просыпаюсь же в холодном поту: «Неужели, думаю, может вернуться тот пьяный кошмар?!».
Скажу о кодировании. Опять же, это полумера. Потому что лекари «гипнотизёры», чаще всего, по крайней мере, в известных мне случаях, внушают алкоголику страх перед употреблением спиртного на какой-то определённый строк – самое многое, на пять лет. А поскольку у больного нет «стержня», тех самых первых двух шагов: признания проблемы и твёрдого решения самому разрешить её, то в тех же известных мне историях алкоголики, в лучшем случае, запивают ещё страшнее, а, ещё ужаснее, нарушив запрет, срываются. И тогда организм и психика не выдерживают такого смертельного удара и… Так вот, в те давние конца семидесятых лет прошлого века, не зная и не догадываясь о программировании процесса, я практически сделал самые первые свои психологически тяжелейший два шага из двенадцати, обозначенных американскими учёными. «12 шагов» - так она называется. Правда, уже в восьмидесятые годы до меня доходили сигналы о том, что в Прибалтике в борьбе с алкоголизмом создаются «Клубы трезвости». И когда, теперь, уж только в девяностых, я имел смелость пригласить себе подобных земляков в подобный клуб через газету, один из них и познакомил меня с американской программой «12 шагов». Через ту же газету мы с ним обнародовали суть программы. Знаю: такое же объединение «Эйч-эйч» (АА) функционирует и в Оренбурге при областном наркологическом центре!
Конечно же, прежде всего, оно играет просветительскую роль: показывает все шаги-ступени постепенного отказа от спиртного. Но самое важное, как верно диктует программа, собираясь на собрания в определённое время и в назначенном месте, люди коллективно, как говорится, друг по дружке отстраняются от тяги к спиртному. Поддерживают и общество в целом, и появившихся новых друзей в отдельности. И  всё же считаю: в конце концов, судьба каждого человека зависит только от себя… И от судьбы, так сказать.
Между прочим, не могу разделить пессимистическое мнение об эффективной   роли Церкви в разрешении этой проблемы здоровья.
Потому что знаю случаи, когда приобщившиеся к Церкви люди, испытывающие тягу к алкоголю, становятся «тихими трезвенниками», то есть, останавливаются на двух первых шагах отлучения от спиртного.
А на собраниях общества Анонимных Алкоголиков произносится такая вот «молитва» (ставлю в кавычки, потому что не уверен, что этот текст канонизирован Церковью): «Научи меня, Господи, спокойно воспринимать события, ход которых не могу изменить. Дай мне энергию и силу вмешаться в события, мне подвластные. И научи меня мудрости отличить первое от второго».
Я не встречал в прессе и в практике сведений о медикаментозных средствах избавления алкоголика от вредной тяги. А вот, на мой взгляд, опыт тольяттинского Центра наркологии (главного врача Ларисы Михайловны) заслуживает внимания и одобрения: здесь задача оздоровления решается в сотрудничестве с обществом Анонимных Алкоголиков. Общественников приглашают в больничные палаты, а больных приглашают на собрания общества.
Словом, я, без сомнения, согласен, что все перечисленные меры в разной степени эффективны и нужны. И избавление от похмельного синдрома, и отвращение «от противного», так сказать, клин – клином, и кодирование. И особенно действенны функции обществ Анонимных Алкоголиков по программе «12 шагов».  
И всё же, всё же… В одной из газетных публикаций сказано: «Более 50 (и всего-то!) процентов пациентов (одноклубники тольяттинского «Калейдоскопа» категорично отказываются от «прозвища» пациент, а представляются на собраниях, например,  так: «Я – алкоголик Алексей…») потом не возвращаются к алкоголю»…          
Увы! На моих глазах один из основателей нашего общества через год сорвался и… погиб.
И тут я вижу вот какую слабость (всё-таки) такого объединения. Представим, что у человека возникает ситуация, когда он не может посещать собрания и лишается поддержки «коллег». В то же время, как на грех, одно за другим наваливаются искушения: выпить «за кампанию», «для сугрева», «по особому радостному или печальному случаю»… Каждый ли Анонимный Алкоголик наступит на «горло этой  песни» без поддержки со стороны?!
Поэтому и считаю самым трезвым отлучением от пития алкоголика единоличное решение. Поэтому я веду жизнь алкоголика не анонимно, а открыто: я – открытый алкоголик.
При этом замечаю: объявляя себя таковым, привожу в смятение окружающих – ведь так уж принято в нашем обществе, что эту болезнь считают стыдной. Вот гипертония – благородная болезнь. А это: алкоголик? Ату, его!
Недавно я это испытал, когда из рукописи очередной книги редактор, смущаясь, попросил убрать из неё поучительные рассказы, иллюстрирующие моё нестандартное представление о проблеме алкоголизма.  
Однако, уверен: именно открытое признание своей беды помогает мне противодействовать искушениям. Я для этого на случайных пирушках использую такую весёлую отговорку: «Мало пить не хочу, много – не умею, а дури и своей хватает…». Действует всегда без «промаха»: ещё ни один дурак выпивоха не вливал мне в рот насильно ни грамма спиртного! А вот поражаются моей воле многие. Хотя, честно говоря, особого усилия в сопротивлении не испытываю. Наоборот, успешное разрешение своей проблемы привело меня к необходимости помогать в этом другим людям. А это уже, как понимаю, 12-й шаг, обозначенный в программе Анонимных Алкоголиков.

УГРЫЗЕНИЯ - ВОСКРЕСЕНИЯ

Который раз проглатываю «Воскресенье» великого ГРАФ-о-мана Льва Николаевича Толстого, и снова ощущаю:  ах, какое жуткое душевное самокопание автора (через образ грешника Нехлюдова), что можно определить как самоистязание, самоУГРЫЗЕНИЕ! Думаю, и я не один человек на этом свете время от времени испытываю  подобное. Потому что… Впрочем, о том сильно и верно сказал первый в истории России председатель совета  министров Сергей Витте (это высказывание  попалось на глаза в газете «Московский комсомолец» за 10.02.10.): «Человек – существо крайне сложное. Нет такого негодяя, который когда-либо не сделал бы чего-либо хорошего. Нет такого благороднейшего человека, который при известном стечении обстоятельств не сделал гадости!»  Кстати, то же можно сказать и об обществе!
Скажу о себе.
Одним из мотивов моей бессрочной трезвости, думаю, наравне с другими стало болезненное чувство угрызения. Невозможно забыть его, хотя с тех моментов прошло несколько десятков лет.
После вчерашней попойки, бывало, ещё, не поднимая больной головы с постели,  прокручиваешь всё, что было, всё, что накуролесил, будучи крепко поддавши. «Ладно, думаешь, перепил, не рассчитал свои физиологические возможности, и теперь всё внутрях горит нестерпимо. Но более всего жжёт сознание позор того, что ты пошёл куда-то не туда, встретил того, кого бы и ты и тебя сто лет бы не видеть, да ещё сказал такое, что и в кошмарном сне не приснится». И тогда в пору тут же бечь туды, куды самого чёрта не заносит, встретить того, кто ни ты ему, ни он тебе и раза в глаза не нужен, и хоть на колени бросайся – проси прощения за вчерашнюю дурость!
Вот и осозналось, в конце концов: ты непотребен в пьяном виде, ты – просто алкоголик, и… И сделал второй шаг: решил отказаться от пития любого алкогольного напитка. Отказаться навсегда! Чтобы таким образом избавить своё сознание, своё чувство от одной из причин беды – УГРЫЗЕНИЯ, самоистязания. Решить, что минутное удовольствие расслабления, а в принципе – слабости, не стоит часов душевного переживания.    
Чувство это, верно, передано родителями и учителями. Друзьями и недругами. Всеми и всем окружающим.
Понимаю, частенько оно заставляло меня совершать чудовищные с точки зрения обывательского существования поступки.

ОТ НОЧНОГО КОРРЕСПОНДЕНТА

Некоторые учёные мужи одной из причин бессонницы называют перемены в околоземной атмосфере. А сторонники оккультизма ссылаются на потусторонние силы.
Одним словом, бывает, что ни с того ни с сего вполне благополучного человека накрывает ничем немотивированная душевная тревога. И тогда беспричинная бессонница тяжелее той, что вызвана реальными житейскими событиями.
И только общение с кем-то из бодрствующих может вывести из душевного волнения.
«Ночное дежурство» - так мной была названа журналистская акция, когда
с добрым намерением в газете объявлялся номер моего домашнего телефона с тем, чтобы читатели городской газеты, оказавшиеся в трудном душевном состоянии и страдающие бессонницей, могли обратиться к незнакомому журналисту и поделиться тревогой, сомнением, душевной болью.
Самое большое число позвонивших - 23. Вероятно, могли бы позвонить больше, но хотелось с каждым поговорить обстоятельно, выслушать всё, что у человека наболело – с некоторыми беседовал до 40 минут.

ВСЯК СВОЕЙ ФОРТУНЫ БАХУС

В отличие от прежних ночных дежурств на этот раз я, выдерживающий трезвость, посвятил алкогольной теме. Только те читатели газеты, кому не даёт уснуть или свое неумеренное увлечение спиртным, или пьянство близких, звонили мне по телефону (успело около 20 человек) и делились своим горем.
Конечно же, больше всего это были созависимые, люди, которые душевно испытывают боль куда сильнее, нежели сами алкоголики.
Вот характерные беды. У Лидии Петровны (все имена мной изменены) сыну - 24 года. Пьёт беспробудно. Нигде не работает - дольше месяца нигде его не терпят. Женился трижды. О том, чтобы бросить пьянку, слышать не хочет.
У Веры Арсентьевны пьёт муж. Протрезвев, сожалеет и клянется: "Теперь - ни грамма". Принимал таблетки. Но... снова запивает.
Муж Тамары возливает "втихаря". Бывает, "под градусом" идёт на работу. А на заводе, как она знает, с этим очень строго. Поэтому боится: однажды его задержат на проходной - выгонят. "И оставит он семью без копейки!" - беспокоится Тамара.
Ещё раньше задумалась над будущим Нина, подруга молодого человека, который "два дня терпит, и опять за водку - пока деньги не кончатся". А у них, у молодых, вот-вот свадьба!
Терпение кончается у Марины Григорьевны: муж давно не работает, живёт на её небольшую зарплату. Один сын вынужден уйти в монастырь. Второй - 12 лет, недоедает, слабо учится, подавлен. Сама она от отчаяния уже подумывает покончить с собой (Боже, упаси!).
Более обнадеживающи звонки самих "героев дня". До сих пор Сергею хватило сил отказаться от выпивки на полтора года (между прочим, считает, что "заразился" с радости, когда несколько лет назад выиграл по лотерее автомобиль - "обмывал" целый месяц). Хотел бы "завязать" навсегда.
Елизавете Андреевне - 51 год. Считает себя специалистом высокой квалификации. Но... Без выпивки выдерживает 2-3 дня. И дочь - пьяница.
Андрей Михайлович позвонил по случаю юбилея: десять лет, как успешно преодолевает тягу к спиртному. И вот что примечательно: точкой отсчёта его трезвости стал тоже выигранный в лото автомобиль!
Словом, несмотря на небольшие различия в судьбах звонивших, у всех общее одно: неумеренное потребление спиртного приносит в семью и вообще в жизнь каждого в отдельности большое горе.
Так или иначе, в рассказах звонивших содержались вопросы. Например, не назвавший себя гражданин, за день до объявленного в газете дня и, кажется, тверёзый осведомился: "Не много ль берёте на себя влезать в чужие судьбы?! Кто вы такой?!".
Мне за семьдесят. Почти всю самостоятельную жизнь - в журналистике, что позволяло вращаться в кругу разных по интеллекту и сферам деятельности, а также разной степени испивающих и непьющих людей. Но главное: сам в сорок лет принял решение и до сих пор, как говорится, - "ни маковой росинки во рту".
Верно: медицинского образования не имею. От алкоголя никак не лечился - ни медицинскими, ни знахарскими средствами. Хотя, несомненно, от других недугов избавлялся традиционными способами у врачей. Так же прислушивался к советам специалистов-терапевтов и психологов. Но согласен с ними не во всём.
Но самое основное: желая помочь, советов звонившим старался не давать, тем более, медицинских. Только внимательно выслушивал, и мы вместе рассуждали, как выйти из тяжелой ситуации.
- С чего вы начали? - вот самый частый вопрос звонивших.
- Начал с того, что в череде нескончаемых пьянок задумался: стоит ли мизер иллюзорного удовольствия (сегодня это называют "кайфом") очень большого моего и моих близких страданий в итоге?!
- Что и кто к этому осознанию подводил?
- Хотя не религиозный человек, но думаю: подвигнуло к этому нечто свыше. А в конкретном виде: вдруг на меня сразу обрушился поток неприятностей (до той поры они наваливались по одиночке): в семье, на работе, в кругу друзей...
(Забегая вперёд, скажу: в программе отрезвления "12 шагов", с которой познакомился совсем недавно, это состояние алкоголика называется "дойти до дна").
Ну, и, разумеется, к мыслям о трезвости "подводила" семья - строгая и любимая женщина. Возможно также, что все ниже к своему "дну" опускали суровые, но бездушные вмешательства в мою личную жизнь райкомовские разборки. После каждой из них запои усугублялись.
А передо мной тогда же был пример родственника - он счастливо, без вмешательства со стороны и внешне спокойно несколько лет обходился без спиртного.
Вера Арсентьевна:
- Сейчас муж спит. А утром обязательно будет просить деньги на опохмелку. Это опять пьянка. Как быть?

- Знаю по себе. Снимать похмелье надо - терпеть было выше моих сил. Другое дело - "клин клином", или же чем-то помягче. Рассолом, например, кефиром, или крепким чаем. В тяжелейших случаях - больничные средства. Но всё это коренным образом не разрешает проблемы алкоголизма вообще - без твёрдого решения человека "завязать" навсегда. Как говорится, свинья грязи найдёт. Не похмелите вы, алкоголик всё равно найдёт средства на спиртное.
А  начать протрезвление лучше с какого-то памятного события. У меня это созрело с первого дня нового года. В шутке "хороший алкаш с каждого понедельника завязывает" есть большая доля истины. Это может быть день рождения, свадьба, приобретение дорогой вещи и другие радостные события. И драматические... Упомянутый мной родственник закончил пьяную эпопею после трагедии на браконьерской рыбалке. В драке с инспектором один его брат был убит на месте, другой в результате ранения скончался вскоре, сам был ранен в ногу. Вот и протрезвел...
Тамара:
- Когда говорю мужу, что его выпивки до добра не доведут, он смеётся: "Я ж не алкаш, а тихий пьяница"...
- Вот-вот, все так думают. Мне тоже казалось, что пью "в меру". Но откуда же огромный клубок неприятностей?! Думаю, что коварнее алкоголизма другой болезни нет: чем больше пьешь, тем меньше думаешь, что ты алкаш. И уж убедить тебя в обратном всё меньше возможности у близких и у врачей. Так что, чем раньше признаешься в этой слабинке, тем вернее.
- Какими медицинскими средствами пользовались?
- Да, помню: когда попал в больницу с гипертоническим кризом, и врач поняла, в чём причина – алкоголизм, мне предлагались таблетки. Но до этого, попавши в одну палату с лечащимся алкоголиком, я разочаровался в таком способе отлучения от спиртного. Мой сосед (партийный работник, однако), принимая какую-то "отвратную" микстуру, доставал из "загашника" бутылочку и тут же "причащался" до потери пульса. От него узнал, что корень зла его болезни в душе: ему изменила любимая женщина. Потом пришёл к выводу: алкоголизм - болезнь психологическая, душевная.
Проще говоря, только признавшись себе, что я - АЛКОГОЛИК, мог раз и навсегда отказаться от спиртного. Полумеры (на полгода, или - только пиво) в конце концов, возвращали меня к запоям в их худшей форме: к усиливающимся болям в организме, к более драматичным проступкам в семье и на работе.
- Как боролись с соблазнами?
- Думаю, что "сила воли" - в этом случае, скорее, пустая красивость. А в реальности соблазнов было много. Скажем, традиция в радости и горести заливать разум хмельным. Хотя мне проще: будучи человеком общительным, легко вписываюсь в любую алкогольную компанию. Часто "собутыльники" удивляются: "Ни в одном глазу, а дурачится хлеще поддавших!" Причём, также не боюсь "заразиться" (ведь завязал навсегда!) и спокойно участвую в пирушках друзей, знаю: каждый хозяин своей судьбы. Всяк своей Фортуны Бахус!
Отказ от выпивки в компании придумал такой: "Мало пить не хочу, много - не умею, а дури своей хватает". И ни один дурак никогда насильно в мою глотку водку не вливал. Наоборот, заметно, что мой отказ многих веселит - им больше этой гадости достаётся!
Сложнее бывает с обидными насмешками за спиной и в лицо. Самая распространённая: "Не куришь, не пьёшь - здоровеньким помрёшь». А самой оскорбительной мне показалась такая реплика: "Непьющий вызывает подозрение". И такое громогласно при всей честной компании в мой адрес заявила секретарь по идеологии горкома КПСС! И вообще лицемерный лозунг "Пьянству - бой!" советских времён меня страшно раздражал. Потому что часто «бой» давался не пьянству, а человеку, не знающему, как избавится от злоупотребления и вообще от пьянства.
А вот тайный подлив в мою минералку здорово позабавил. Наивный провокатор не знает того: чем дольше не выпиваю, тем дальше и острее ощущаю запах спирта. Поэтому я сразу ощутил, что в бокале с минералкой имеется спиртное.
Ирина Владимировна озадачена:
- Сын готов отрешиться от пития. Но говорит: "Как только брошу пить, потеряю всех друзей. Еще хуже: потеряю связи с нужными партнёрами (он у меня коммерсант), с которыми без бутылки "каши не сваришь"...
- Да, в первые годы трезвости я это испытывал. Но с "друзьями" проще - многие из них оказались всего лишь собутыльниками и "халявщиками", которые перестали со мной знаться, как я не стал их угощать. Слава Богу. С "нужными людьми", действительно, без выпивок связи терялись. Но не со всеми. Не все ж на свете тупицы! Большинство как раз ценит трезвых людей. А если, действительно, оказался в стае, где выпивка – залог коммерческих успехов, надо решать, что дороже: здоровье своё и близких, достаток любой ценой, в том числе за счёт страданий своих и родных, или бизнес, который всё равно с пьянством приведёт к краху в работе и в судьбе.  
Елизавета Андреевна:
- После очередного запоя меня подруги успокаивают: "Тебя начальство ценит - пожурят, да оставят". Правду говорят, что все талантливые люди - пьяницы?

- Неправда. Сужу и по себе, и по знакомым. Сам с неба звёзд не хватаю. А среди знакомых-алкашей есть и одарённые, и заурядные, и совсем серые личности. Просто окружающим жалко всех спившихся, вот они и преувеличивают потерянные таланты...
Сергей поделился опытом борьбы с соблазнами: он обливается холодной водой по методу Порфирия Иванова. "Ещё, говорят, можно применить голодание".                                
- Не специалист - ничего не могу сказать о пользе голодания. Сам увлекаюсь многим. А сужу по своему прошлому: бездельничанье - одно из условий пьянки.
- Муж без конца клянётся, что больше пить не будет. Проходит похмелье, и он опять загуливает - как можно верить ему?
- Бывало куда хуже: начальники требовали от меня письменные заверения. Но чем больше обещал, тем слабее становилось сопротивление соблазну. Получилось только после того, как "поклялся" самому себе.
Владимир.
-  Здравствуйте! Есть ли в нашем городе заведения, где бесплатно лечат от жесткого алкоголизма? Обзвонили все что можно, берутся лечить только частники 2 тыщи в сутки -проживание с лечением.

- Не верил и не верю многим врачам, тем более, лекарям в силу их излечения алкоголя и наркомании. Они могут избавить от похмельного синдрома, за что им большое спасибо. А далее всё в мозгах алкоголика. Во-первыхх, он должен признаться самому себе и окружающим: я - алкоголик, и это моя главная проблема жизни!
Второе: он должен сам, без чьей-то подсказки, решить для себя: я не пью никогда! И не позволять себе и душе лениться! А потом жизнь покатится сама собой трезвой стезёй. Мне таким образом удаётся укротить тягу к спиртному более тридцати пяти лет. Без медицины! И даже без поддержки близких и дальних. Наоборот: часто и те, и особенно - вторые, много раз, чему-то радуясь, провоцировали моё питиё. Не пользовался также и поддержкой обществ анонимных алкоголиков, но содействовал созданию таких обществ. Общество АА - вам в помощь, если сами не имеете сил и воли сделать первых два указанных мной вначале шага!  А вам, с Богом и обществом, к отрезвлению навсегда!

Владимир.  
- Проблема в том, что больной ни в какую не хочет лечиться, он военный с контузией, пенсию получает 36 т.р.  Пенсию за три дня пропивает, очень жалко его близких.

- Да, Владимир, если человек не признаёт, что он алкоголик и это мешает ему жить, может быть, наоборот - якобы помогает ему избавляться от других проблем, ни помочь ему советом, ни тем более отлучить от тяги к спиртному, невозможно. И коварство алкоголизма (наверно, и наркомании) в том и есть, что человек не замечает, что это проблема, и она лишь усугубляет те самые другие проблемы. В программе "12 шагов" постепенная деградация личности по этой причине называется спусканием на "дно". И если что-то (может быть, Божий промысел), не остановит человека в каком-то месте до этого дна - царство небесное! И согласен с рекомендацией одной из зависимой женщины в беседе со мной: приобщение к церкви обязательно окажет поддержку в отказе человека от спиртного. Но... опять же: сначала человек решает для себя два вопроса: 1) признаёт (желательно открыто, как это у меня было, например), что он - алкоголик, и 2) что с сегодняшнего дня, с этой минуты он отказывается даже от капли зелья НАВСЕГДА! И тогда только возможна и нужна поддержка со стороны церкви ли, объединений трезвости ли (АА); или он благодаря своей воли гасит тягу к алкоголю...
Татьяна.
- Слышала, в городе создано общество, где отучают от пьянки. Правда, что ли?

- Да, общество анонимных алкоголиков  действует много лет. Но оно не отучает - на его собрания приходят люди, которые решили противостоять тяге к спиртному, и сообща, поддерживая друг друга, успешно справляются с этим.
Делают они это согласно программы отрезвления "12 шагов". О первых двух шагах - осознании своей беды и твёрдом решении навсегда отказаться от спиртного - я сказал чуть раньше. О других можно узнать, посещая собрания. Собираются же анонимные, в отличие от меня, скрывающие от окружающих свою болезнь. Туда же приходят и созависимые, несчастные родственники алкоголиков. Посещения только добровольные, бесплатные, ни к чему не обязывающие.
На собрания приезжают люди и из окрестных городов и сел.
Были также вопросы по составу общества. Отвечаю: это мужчины и женщины. Возраст - от 20 до 60 лет. И каких только профессий нет - эта зараза не щадит никого, не взирая на образование и способности!
Любого примут с душой. И будьте здоровы.

Стихи в тему
Александр Степанов.

АНОНИМНЫЙ АЛКОГОЛИК

Я сегодня уже не ВЫПЬЮ
Я-то знаю, проснувшись ЕДВА,
Хоть стращайте колдуньей-ВЫПЬЮ,
Хоть просите и раз, И ДВА.

Во дворе добрый день  И ШАГ
Он в цветную окрашен ПАЛИТРУ
Вместо прежней,  когда ПО ЛИТРУ
Я вливать в себя мог, ИШАК!

Измерялась услада СТОПКОЙ,
А похмелье сравнимо С ТОПКОЙ -    
Разбивалась мечта, как СТЕКЛО...

Надоело так жить УБОГО,  
Испросил силы воли У БОГА:
Словно рубище с плеч СТЕКЛО.

30.08.05.  Подмосковье

МАТЕРИАЛ ДЛЯ АНАЛИЗА

               Сергею ЛЬВОВИЧУ.
  Поцелуй в губы означает, что надо получить антигенный материал
для   анализа (Газета "Волжская коммуна" от 11.12.04, "Поцелуй как материал для анализа").

Я так давно не целовался,
Мгновенья горькие цедя
Под  звуки сказочного вальса,
Под шорох синего дождя.

Я так давно не целовался,
Когда, казалось бы, нельзя,
Но целовал, вокруг скользя
Туманным взглядом...
Не попался!

Туманным  взором в горькой сласти,
В борьбе желаний и табу,
Где над собой уже не властен,
А уповаешь на судьбу.

Как будто роль в дешевом фарсе
Играл, целуя невпопад...
Теперь, выходит, я уж рад,
Что так давно не целовался?!                                        

Минутам грусти и веселья
Тем  лобызаньям был итог:
Синдром тяжелого похмелья
Как счастья ложного глоток.

Краями ртов стекла, фаянса
Мои уста обожжены...
За ради радости жены
Я так давно не целовался...

Жил на земле, а  не на Марсе -
Пил, да не пью,
И не усох...
С проклятой рюмкой - славен Бог! -
Я так давно не целовался!  
                  
13.12.04. Тольятти.                      

СОЗАВИСИМАЯ МОЯ...

Сколько лет, сколько зим
Спиртом неуязвим,
Я с тобою вдвоём мир осмысливаю...
Независимый я,
И ты - совесть моя,
Одалиска моя,
Созависимая.

Видно, Бог - не судьба...
Нас все годы толпа
Развести так старалась, завистливая...
Все равно я не пью,
Потому что люблю...
Отзовиська моя,
Созависимая...

Водку глушит слабак -
Явно думает так:
Все проблемы в бутылку затискивает...
Ты-то знаешь сама:
Так вот сходят с ума...
Одалиска моя,
Созависимая!

Ваш открытый алкоголик Александр СТЕПАНОВ.          
7. ГОЛОС - ГОЛУБЬ НА КРЫЛЬЯХ ДОБРА!
Удивительным образом оказалось, что один из участников конкурсов "Самарских судеб" живёт в казахском городе Тараз, в пору моей армейской юности называемом Джамбулом. И ему, кажется, будет интересно, какова была творческая литературная атмосфера тех далёких лет в его городе.
Это мои  воспоминания о пребывании в Казахстане, о времени, когда он был республикой Советского Союза, а мне довелось с осени 1962-го года по осень 1965-го нести в ней срочную армейскую службу. Мой рассказ неслучайно изобилует стихотворными строчками: в дневниках и блокнотах той поры – их зафиксировано немало – и незаконченных как заготовки, и вполне завершённых; неопубликованных и опубликованных в Казахстане и в России.  Для меня возвращение памятью в те славные годы – весьма значимый и волнующий сердце процесс. Это была молодость, это было  время высокого поэтического вдохновения и практически началом моего вхождения (на всю жизнь!) в литературную работу, обретения замечательных друзей среди людей, увлечённых тем же делом, среди военных и гражданских.
Мне повезло: моё творчество было поддержано и в самом городе Джамбул (ныне – Тараз), где располагалась наша войсковая часть, а при областной газете действовало литературное объединение; и республиканским журналом «Простор», где в №6 за 1965 год, впервые – в таком солидном издании, была напечатана подборка моих стихов. Их тогда «присмотрел» заместитель редактора журнала Фёдор Авксентьевич Моргун на республиканском семинаре молодых литераторов в Чимкенте, в котором участвовали и мы, литобъединенцы из Джамбула.
Творческая связь с журналом отмечена и в более поздние годы, когда я уже жил в России, а «Простор» удостоил третьей премии в конкурсе одного стихотворения  в 1988 году, опубликовав его (оно называется «… а во дворе трава качалась») в №3 за тот год (Об итогах сообщалось в №12 за 1988 г.)
Остальные подробности – в воспоминаниях и стихах…  
Итак…
Моя армейская служба в середине шестидесятых годов прошлого века ассоциируется с пустыней Узбекистана, где среди тысячевёрстных песчаных бескрайностей располагались ангары молочно-товарных ферм, скрывающих военную тайну: на самом деле, сегодня уже не секрет для всего мира, это были шахты ракет «земля-воздух». И моя память сохранила населённый пункт с гортанным названием Сары-Озек. В конце прошлого столетия оно прозвучало на весь бывший Советский Союз в связи с тем, что именно там были уничтожены те самые устаревшие ракеты. Тогда и припомнились мне наброски стихов, записанных в армейском блокноте.
И вот сегодня снова на ночлег
Остановил меня Сары-Озек.
Сары-Озек
С белым снегом
С небом синим,
Как в России,
Сары-Озек.
Далеко-далеко Волга.
Мне служить теперь недолго
И покину я тебя навек...

Март 1965 г.             
Впрочем, воинская часть наша располагалась в Казахстане, в городе Джамбуле, и более всего мои стихотворные наброски отражали казахстанский «интерьер» и армейский быт, например, так.

ТАЛАС      
Вы меньше рек не видели, наверно.
И, в самом деле, это ли река?!
Она сродни ручью обыкновенному,
Бегущему к реке издалека...

* * *
Вслух читаю письмо от любимой
И притом бесшабашно вру -
Пишет:
"Спеют малина с клубникой»,
Я читаю:
«Забудешь – умру!».
Рядовой по фамилии Булкин,
Отойдя, потихоньку вздохнул…
О любимой и он не забудет
Здесь, в казахском местечке Джамбул.

Помнится, в то время в соседнем с Джамбулом городе Каратау задумывалась великая стройка с привлечением на неё молодёжи. И многие из нас, дослуживающие трёхгодичный срок службы, говорили об участии в ней. И хотя меня всё-таки утянула к себе малая родина в России, а вот стихи, посвящённые тому городу, остались.

КАРАТАУ

Синий вечер пришёл в Каратау,
Одинокая в небе луна…
Ожидаю тебя, коротаю
В общежитии время одна.
Ты придёшь – я тебя повстречаю
Неизменной улыбкой в глазах,
Расскажу тебе, как я скучаю
О тебе, смуглолицый казах.
Напишу я девчонкам в Саратов:
Друга лучше, чем ты, не найти.
Ты ко мне подговаривай сватов-
У разлуки с тобой укради.
Зашагаем в родном Каратау
По одной по тропинке-судьбе.
Ожидаю,  часы коротаю,
Приходи – я грущу о тебе…


Там, в Казахстане, я познакомился с интересными поэтами. Приятно удивило, что русская поэтесса Надежда Лушникова сочиняла стихи на казахском языке (мне посчастливилось слышать её песни-айтыс на семинаре молодых литераторов в Чимкенте), а казах Олжас Сулейменов – на русском. И это отразилось в моих стихотворных впечатлениях.

ГОЛОС ДОБРА
Н. ЛУШНИКОВОЙ.

Голос – голубь
На крыльях добра,
А солнца осколок –
Казаха домбра.
Волосы – русые,
А небо – в глазах:
Девушку русскую
Слышит казах.
Чуду подобно:
Девчонка – акын.
У песен добрых
Язык один.
Смотрят казахи,
Глаз не сводя,
Как ни касайся –
Песня своя.
Песня протяжна -
Звон серебра.
Как это важно:
Голос добра!
Девушка русая,
Сине-глазастая…
Пой, чудо русское,
Песню казахскую!


Страничка из армейского дневника.
«14.02.63.
Был на "Дне поэзии". Слушал Алжаса (только потом узнал: его имя правильно пишется – Олжас, а праздник Дня поэзии проходил во Дворце культуры химзавода) Сулейменова. Он закончил МГУ. Был в Америке. Стихи понравились. Сам – нет, держится высокомерно. Главное, курит во время чтения стихов другими. О местных мнение таково – слабоваты. Читал свои. Алжас просил "Чабана" и "Почтальона" передать ему – заинтересовали. Это льстит».
Увы! Стихи ему не оставил! Так в молодости можно было легко уходить от своей судьбы! Нет, крутого поворота в моём творческом процессе могло и не быть, если б Сулейменов где-то опубликовал мои вирши. Однако это бы наверняка сильнее стимулировало моё творчество. Посвящение ему сочинил позже в том же Джамбуле. Но, конечно же, не было случая передать ему и это стихотворение. Теперь вот, может быть, передастся.  

БЕРЁЗКИ
         Олжасу Сулейменову.

На вокзал
с азиатским названием
поезд прибыл.
Затих.
И сразу же
привокзальную площадь
заняли
молодые берёзки —
саженцы.
После долгих
тревог дорожных
этих юных
посланцев России
торопливо и осторожно
бабы русые
выносили.
Хлопотали,
отчаянно окали,
за белесых питомцев
гордые.
Разместили.
Глядят, а около—
смуглолицые
жители города.
Вот, разглядывая
восхищённо,
как детишек
из детского дома,
рука об руку —
молодожёны,    
сразу всех себе
взять готовы.
Ой, как хочется казашонку
за косичку
берёзку потрогать! —
Он и справа,
и слева зашёл он,
позабывши про мамину строгость.
А девчонки,
девчонки-студентки  
в модных платьях
расцветки броской
терпеливо (и, ясно, без денег)
просят:
«Хоть бы одну берёзку!».
Закружили,
уговорили
синеокую тётю Анюту,
над берёзкой загомонили,
увозя ее к институту.
И супруги,
что так убедительно,
умоляюще так
просили,
взяли на руки,
как родители,
белоликую дочь
России.
…………………………
Что нам разность
в судьбе и одежде,
в цвете кожи, разрезе глаз!
По-казахски
поёт Надежда
и по-русски
рифмует Олжас…

                   1963 г. Джамбул.

Стихотворных набросков скопилось тогда предостаточно. Жаль, что в то время не сумел их закончить. А теперь они представляются разноцветными камушками в мозаике моих светлых воспоминаний. А иные и в таком виде видятся завершёнными.
Однажды в Джамбул приезжали ленинградские артисты и писатели.
Пребывание русских гостей в казахском городе Джамбуле было традицией. А во время Великой Отечественной войны сюда эвакуировали детей, женщин и стариков с западных окраин Союза. В том числе – из Ленинграда. Казахский поэт Джабаев посылал в осаждаемый фашистами город свои пламенные стихи в поддержку духа попавших в беду соотечественников.

Сквозь тугое кольцо блокады –  
Орудийный зловещий гул.
Свою песню бойцам Ленинграда
Нёс, как знамя, Джабаев Джамбул.
Пел акын, и великой скорбью
Наполнялись людские сердца.
Ленинград, истекая кровью,
За свободу стоял до конца

Или такие зарисовки.

* * *
Ночь проплывает по улицам,
В окнах погасли огни.
Легче дышится, крепче целуется
На тротуарах в тени.
Звёзды, как искорки, в небе летнем
В этот полночный час.
Самым последним, рейсом последним
Едут солдаты в часть...

* * *
Небо АЗИИ –  чаша хрустальная,
Плещет солнце, всё опаля,
Грациозные пирамидальные
Руки подняли тополя..,

* * *
Фет, влюблённый в весенние грозы
и в зарю, и в деревьев грядки,
скрупулёзно вымачивал в кадке
для крестьянства ивовые розги...

А следующее четверостишие опубликовано 9 апреля в краевой газете "Южный Казахстан", № 84.
Несу боевое знамя,
Взволнованный до несмелости,
Как будто держу экзамен
На аттестат зрелости.


* * *
Пусть заполнится, пусть заполнится
Жизнь и важным и памятным всяким,
Мне запомнится, да, запомнится
День присяги, военной присяги...

* * *
Пока тёмные тучи крылато
Миру могут грозить войной,
Я иду по земле солдатом –
Целый мир у меня за спиной.

* * *  
Наставница наша строга
И наша строга наука...
Учитесь прощать врага –
Найдёте верного друга.

* * *
Как бы мир наш
скоро ни старел,
в мире всё стремится
к форме стрел...


Вот стихи, почти готовые к публикации, но почему-то никогда нигде не печатались…

ОБРАЩЕНИЕ К МОИМ ЧИТАТЕЛЯМ
  Как поэт не мечу в генералы,
Как поэт останусь рядовым.
За стихи скупые гонорары
Мне б раздать читателям своим.
Коль они сочтут необходимым
Мне польстить лишь только потому,
Что собрал их мысли воедино,
Гонорара долю я возьму.
А когда в газете обозначат
Над стихом фамилию мою,
Говорю вам: он родился нашим
И остался нашим, говорю.
Как поэт не мечу в генералы,
Мой читатель – полководец мой.
Ну, а тот, кто размечает гонорары,
Наблюдатель добрый, но немой.

                                1.07.65 г. Джамбул.
                
ДВЕРИ
   "Просьба: двери открывать руками".
              Табличка в подъезде.
Двери, точно раненые, стонут:
Надо ж, не очистив сапога,
Каблуком, или носком жестоко
Люди бьют в дощатые бока!
Хладнокровно возлежат в карманах,
Или на живот вознесены,
Руки дремлют.
Лишь глаза-наганы
Тупо смотрят в разворот стены.
Подошёл.
И не задев о выступ,
С опасеньем на него косясь,
Дверь – пинком,
И раздаётся выстрел –
Дверь со стоном бьётся о косяк.
... В этом доме я слыхал речуги
О величье мысли и руки.
... Тётя Паша над дверьми врачует,
Растирая тряпкой синяки.

                           2.07.65. 4.00 ч.  г. Джамбул.
            
  МОЙ АВТОБУС
Здесь пассажиров
просто пропасть –
откуда столько
нанесло...
Я в городской
вхожу автобус
с маршрутом
в дальнее село.
Пока устраивались –
давка,
и кто-то шамкал
в тесноте:
– Сказали,
что пойдёт добавка, –
и охал, –
времена не те...
А времена,
понятно, были
куда труднее –
вот и ах!
Как в тучах,
в клубах серой пыли
тащились в город
на быках.
Возили
на телегах жито,
а что касается
оплат –
одежда
так была обшита,
что состояла
из заплат.
–  А вы горюете, –
сказал я
ему, коптящему умы.
И вот уже
с автовокзала
в дорогу
отбываем мы.
И пассажиров
просто пропасть –
откуда столько
нанесло...
Я еду к матери.
Автобус
с маршрутом
в дальнее село!

                     2.07.65. 6.00 ч. г. Джамбул.
                                  
Посещая собрания в литературном объединении при джамбульской городской газете, мы, творческое общество, постоянно подтрунивали друг над другом в эпиграммах и пародиях. В моём дневнике сохранилось несколько таких весёлых посвящений. Например, в адрес Михаила Зорина (позднее он стал профессиональным журналистом и литератором и сегодня, кажется, живёт в Алматы).
Стихи У ЗОРИНА
Сплошная УЗОРИНА

* * *  
Николаю МИЛОВУ
(Николай – мой сослуживец и земляк. Ныне живёт в Самаре. Издал несколько поэтических сборников. Недавно созванивались. Удивитесь: он - священник!).
Пусть этот путь уже не нов –
Быть смелым в образах и новым...
Все говорят, что он МИЛОВ,
А он желает быть СМЕЛОВЫМ.


* * *
Надежде КАСКАСИДИ

(Ещё раз замечу, кстати, что даже в миниатюрном сообществе литераторов в одном только казахстанском городе сходились представители не менее десяти национальностей; в т.ч., скромница, красавица-гречанка Каскасиди, сочиняющая стихи на русском языке).
Повсюду Надя Каскасиди
Бывает с нами, молча сидя.


* * *
Бор. ГОРБАЧЁВУ
(Борис всегда свои творения подписывал именно так: «Бор.», и они отличались тонким остроумием).
Поэты с именем на ЧЁВ,
О, недогадливые чо вы?!
С. Щипачёв, Н. Грибачёв, М. Пухначёв…
Как без лучов,
Нам не прожить без Горбачёва!


* * *
Владиславу КВИТНИЦКОМУ
Есть талант у ВЛАДИСЛАВА,
Только с ним не В ЛАДЕ СЛАВА.

Не очень "уклюжий" пример каламбурной рифмовки. Жаль, что в дневнике не осталось «сокрушительного» такого созвучия:
Что в МУХИНЕ ТРОНЕТ –
Он МУХИ НЕ ТРОНЕТ...

Владимир Мухин – тоже был моим сослуживцем по войсковой части. Запомнился как скромняга.
А вот первый опыт пародии на стихи Жени Мягкова, который, кстати, тогда много печатался в молодёжной республиканской прессе.

КАК СЛЫШИТСЯ...
Эй, ребята, друзья – читайте:
В "Чиганаке" я слышу "Чикаго"...
Это слово звучит угрожающе:
Сары-Шаган...
                    Евг. МЯГКОВ.
   Эй, ребята, прошу не вякать,
   что в Мягкове мерещится мякоть.
   Не забудьте, что я – Евгений,
   а Евгений звучит как гений.
   Не желаю над смыслом пыжиться –
   как мне слышится,
   так и пишется.

                    21.05.65.

И ещё – наброски той счастливой поры…
* * *
О сколько раз мы в детстве падали,
И спотыкаясь и скользя.
О сколько раз от мамы прятали
Обидно слёзные глаза...

* * *
Я неподкупным оставался –
Ещё не выдал никому
О том, что так истосковался
Давно по взгляду твоему...

* * *            
Поэты немало
стихов намарали
за миллионы
и за гроши,
но никогда
ни на что не меняли
богатство таланта,
богатство души...

                   Ночь 13.05.65.
  
* * *
Из комнаты на улицу, на воздух
На летний зной я выношу стихи...
Я расскажу, как в сёлах из навоза
Крестьяне «сочиняют» кизяки...
  
* * *
Завидую раздумчивым и сдержанным,
Спокойствием берущим города,
Да только мне не быть уравновешенным,
Но мне не быть холодным никогда...

* * *
Мы все невольно подражаем
Друг другу в добром и дурном,
Тем самым миру угрожаем
Одним бесформенным пятном...

Страница из дневника.    
«23.06.65.
Из стихов для пионерского лагеря "Росинка".
Здесь нужна оговорка о том, что до призыва в армию я работал директором районного Дома пионеров. В Джамбуле об этом как-то узналось (наверняка сообщил городским властям об этом политотдел части), и я принимал участие во всевозможных школьных мероприятиях, в том числе, в пионерском лагере «Росинка». И тогда приходилось сочинять для ребятишек такие вот забавные стихи.

НЕБЫЛИЦА ПРО БАЛБЕСА
И справа лица, и слева лица,
От земли до неба лица.
И не перестаёт литься
Такая небылица.
Жил-был Балбес.
Пролез он
Семь вёрст до небес
И всё лесом.
На версте первой
Встретился ему медведь белый.
И сказал Балбес удручённый:
– Может, это и медведь, да не чёрный...
Уцепился Балбес за звезду,
На вторую полез версту.
И вот
Встретился ему морской кот.
– Это не кот, а бумажник, –
Знал Балбес котов только домашних.
На версте третьей
Летучую мышь встретил.
– Этого ещё не хватало,
Чтобы мышь летала!
У Балбеса лоб твёрдый –
  Вот он уже на версте четвёртой.
  А там в ночи
Светляки светятся.
  Балбес как закричит:
  – Несусветица!
  Шестая верста с пятой
  Открыли базар птичий.
  Балбес с ума спятил –
  Кличет:
  – Сороки вы, или зяблики,
  Где здесь продают яблоки?
  На седьмую версту вышел,
  Не найдёт и слов –
  Слышать Балбес – никогда не слышал
  Про созвездие Гончих Псов.
  Рассердились звери, звёзды,
                козявки и птицы –
  Куда ж это годится!
  Подняли Псы визг,
  Стащили Балбеса вниз.
  Птицы гнёзда побросали,
  Попросили вежливо:
  – Места даже на базаре
  Нет невеждам.
  Погасили светляки –
  Огоньки
  И спрятались мыши
  Под крыши,
И хлопнул хвостом
                 кот морской,
Как доской.
Заревел на Балбеса медведь:
– Где ты учишься, ответь?
И полез лапой к его животу...
Проснулся Балбес весь в поту,
Вспомнил приснившиеся крики –
Принялся читать книги.

                30.06.65. г.Джамбул.

Тогда же, в Казахстане, может быть, впервые я испытал братские чувства к людям другой национальности. Солдатский паёк делил я с парнями – посланцами почти всех республик. Настоящая дружба связала меня с казахами, членами местного литературного объединения при областной редакции газеты “Знамя труда”, которое я посещал по особому разрешению командования среди недели. Кстати, литературным клубом заведовал кореец заместитель редактора Борис Кан. И крепкой дружбой отличались наши отношения с Бахытжаном Момышулы, который в последствие стал известным детским писателем.
Встреча с Женей Сатибековым у меня, к сожалению, была короткой, но весьма памятной: в самое сердце запали мне мягкие лирические мотивы его стихов – даже без перевода с казахского было ясно, что его стихия: красота природы, красота человеческих чувств.
Одно из стихотворений, которое мне особенно понравилось, я с помощью авторского подстрочника переложил на русский язык.

Жаксылык Сатибеков
ЮНОСТЬ
В дубовую рощу,
где молодость я оставил,
заветной тропинкой
снова сегодня спешу
и на светлой поляне,
окружённой стволами,
свою не забытую юность ищу.
И вот она, вот она!
Звонкое эхо
несётся ко мне
сквозь густое сплетенье
ветвей –
задремавшую рощу
будят криком и смехом
мой братишка
с весёлой подругой своей.

Удивительно, но именно там, в Казахстане, в суровых буднях армейской жизни мной сочинялось много стихов. Оценивая их с расстояния многих лет и определённого опыта, вижу: некоторые из них были достаточно кондиционны. По крайней мере, позже они мало подверглись редакторской чистке.
6. Солянский Петрарка и его Лаура
...В деревню она попадала к ночи, и он просыпался среди чудных запахов...

Александра Степанова считают одним из лучших детских поэтов современной России. А в журналистике он более полувека. Но я обычно мужчинам предлагаю поговорить о любви. Предложила и Степанову.

- Женщину, о любви к которой я, Александр Дмитриевич, предлагаю поговорить, зовут Самара. Вы ж ее, знаю, любите, хоть всю жизнь изменяли. Вот и сейчас в Оренбурге.
- Самару люблю, как Петрарка - Лауру: благословляя «день, месяц, лето, час миг, когда мой взор те очи встретил», постель стелю, увы, у других.
- А можете прозой сказать, какой вы Самару представляли до того как...
- ...вырваться из Вольной Солянки? Запах селедки, яблок и «сюроп», как бабушка Прасковья называла лимонад. Гостинцы старшей сестры Маруси. Она жила в Куйбышеве. На Машстрое. В деревню приезжала на выходные. До Солянки добиралась к ночи (станция в 18-ти километрах), и я просыпался уже среди всех этих чудных, как мне казалось, запахов. Гостила полдня (тогда был один выходной) и к вечеру воскресенья, набив фанерный баул картошкой, на колхозной полуторке, снаряженной специально для городских гостей, отправлялась обратно. В город попадала к утру и, разгрузившись, бежала на завод. Меня ж эта ее селедка с «сюропом» так оглушили, что лет восьми я не выдержал и, невзирая на бабушкин запрет («куды?! У ней своих ребятенок трое!»), кинулся как был босой за полуторкой. И бежал, покуда Марусин муж не втащил меня в кузов. Так впервые и оказался в Самаре.
- И что обнаружили?
- Что городской хлеб пахнет иначе, чем деревенский. Покупал его в магазине, который аборигены Машстроя называли Шлакоблочным (теперь это угол Гагарина и Победы, и там шикарный супермаркет). А еще обнаружил комнату, поделенную занавесками на три семьи - сестра жила в бараке. Удобства на улице, разумеется. Но в клубе «Заря» - джаз Олега Лундстрема, сеансы гипнотизера Вольфа Мессинга, а в парке танцы под духовой оркестр. Нет-нет, да и приснится мне тот Машстрой. И парусиновые туфельки, в которые меня обула Маруся.
- Как сестра оказалась в Самаре?
- А вывезли. Как война началась, так Марусю и подругу ее Полину Ковригину
буквально вывезли из Солянки в Куйбышев. В школу ФЗО. Им по четырнадцать. А их едва ли не с первого дня впрягают в работу. Работают на военном заводе, живут в дощатых бараках, холодно, голодно и главное - пожалеть некому. Ну и решили сбежать. К печке деревенской, к лепешкам из картошки, отрубей и конского щавеля, а главное - к мамам. За несколько минут опоздания на завод давали несколько лет тюрьмы, девчонки про то знали, но все равно вскочили в проходящий через Без-ымянку товарняк. Зима 41-го была лютой. До Толкая сестра не доехала. В Кротовке ссадили в беспамятстве от простуды и поместили в больницу. Санитарка (по счастливому совпадению наша родственница) сообщила матери, и та, чуть Марусе полегчало, увезла ее на санках домой. Но в избу не успели войти, нагрянул человек из района с постановлением об аресте. И если бы не больничная справка... Короче, вернули Марусю на завод.
- А Ковригина?
- А ее в первый же день взяли. И даже мать не ведала, что с ней. Только в пятидесятых появилась. Тощая, с кирпичным лицом, папироска в зубах. Тогда и узнали, что была в заключении. Пыталась и из лагерей сбегать, получала новые сроки и после пьяного и недолгого пребывания на малой родине пропала опять. Полька Мор-мондейкина ее у нас звали. Видимо, кто-то из предков состоял в мормонах.
- А вас звали Писаха.
- За малограмотных старушек письма писал. Награда - сахарок. Старушечьей фантазии хватало на два-три предложения, так я придумывал всякие велеречивые конструкции. Ну и так приучил солянских к мысли, что хорошего текста, как и хорошего человека, должно быть много, что, получая мои нынешние сочинения, они оценивают их не только по содержанию, но и по весу. Но вообще «умственных»» в Солянке не любят. Потому и ехидное - Писаха. Помню, трудясь уже в газете, приехал к теще, а она: «Да ты, Санька, сытый». Здоровый, в переводе с солянского. А соседка ей: «Да как же не быть сытому? Он же не работат».
- Карьеру «тунеядца» начинали завклубом?
- Откликнулся на призыв партии «После школы - в село!», хотя в отличие от поколения сестры наше в город рвалось. Через год и я подался в Куйбышев. В педучилище. Единственный парень на школьном отделении. И девчонки, конечно, всячески мной забавлялись. Помню, усадили на пении за первым столом. По плану урока - колыбельная. А я с пирушки ночной. Забредал грешным делом в ресторан при железной дороге попить с товарищами пивка. Ну и затягивают девчата - я засыпаю. А сижу-то пред ясны очи преподавателя!
- Откель денежки на ресторан?

- Так подрабатывали. Я вместо дворничихи лед колол. Но в оперном больше понравилось.
- Рабочий сцены?
- Артист миманса! Преподаватели муз-отделения договорились с дирекцией театра, и нас приняли. Играл (сообщаю с гордостью!) в «Лебедином озере», «Купце Калашникове», «Аиде» и «Баядерке». В «Почтальоне из Лонжюмо» роль, правда, с Витей Кузнецовым делил.
- Кто шел первым составом.?
- Мы шли одновременно. Мы ноги белой лошади играли. Там молодой человек катит в карете к возлюбленной. Человека играл артист Чуфаров, если не ошибаюсь. Мы - лошадиные ноги. Кузнецов застолбил за собой задние. На музыкальном отделении учился и считал, что будет справедливо, если лучшая часть роли достанется ему.
- Это чем же задние лучше передних?
- По ходу спектакля лошадь взлягивала, и зал на эти взлягивания неизменно реагировал хохотом. У передних ног такого успеха не было. К тому же исполнитель передних упирался головой в лошадиный каркас и хоть эпизод был короток, успевал наглотаться пыли. Раз только Кузнецов сжалился и позволил мне занять место под лошадиным задом.
- И во что обходились театру ваши выходы?
- Да рублей в пять хрущевских. Но что деньги, если ты приобщаешься к высокому искусству!
- Стихи в Самаре продолжали писать?
- Раскопал в своем архиве студенческую тетрадку — лекции пополам со стихами. Писал взахлеб! И мне тут крупно повезло. Борис Сиротин, который, будучи еще журналистом районной газеты, а не знаменитым поэтом, начал меня поддерживать, организовал при «Волжском комсомольце» литобъединение «Молодая Волга». Я в объединении этом состоял и подружился там с Иваном Никульшиным. Добрым словом вспоминаю журналистов Владимира Шикунова и Евгения Жоголева. Под их опекой самарские газеты печатали и в большом количестве литературные материалы. Ходил в молодежный клуб возле универмага «Юность», где читал свои стихи Борис Свойский. Смачно читал! Очки в толстой оправе...Типичнейший городской интеллигент. Встретил там уже известных мне Юру Денисова и Петра Брешенкова, завсегдатая «Бродвея», как называла тогдашняя молодежь Куйбышевскую. Тогда же стал посещать и семинары Союза писателей. Вениамин Бондаренко, Самуил Эйдлин...
- Неплохо прошлась Самара по вашей судьбе.
- Как Лаура по судьбе Петрарки. Неосуществленная, но путеводная звезда. И где бы ни оседал потом, всюду жил Самарой. И сейчас, слава богу и Интернету, - в ней. Печатаюсь в альманахе «Литературная губерния», в «Русском эхе», в «Светлячке». Вот и «Самарская Газета» поддерживает во мне самарский дух.
31.08.2011 [
IMG]/upload/blogs/cff1e407a984699ed148ff0fa8eb6878.jpg.jpg[/IMG]
"Самарская газета". Автор Светлана ВНУКОВА.
5. Одарённость - озарённость! А талант - любовь и труд!
ТАЛАНТЫ
Честолюбивые таланты…
Их все боятся, как огня…
Что есть способнее меня,
Как говорится, мне до лампы!

Я их по-своему люблю…
Их даже чистил над собою,
Когда, бывало, по рублю
В складчину двигался к запою.

Я тоже грешен и тщеславен,
«И уважать себя заставил»
Свою родню до спазма гланд…

Но тут же рву на всходах завязь,
Когда гордыню душит зависть,
И в этом тоже есть талант!
25.02.08.

1. ЧТОБ ЗАЗВЕНЕЛ КОЛОКОЛЬЧИК
“В каждой душе человеческой есть колокольчик. И не звенит он, пока не сумеет
кто-нибудь затронуть его».
А. М. Горький.



Более подробно и более конкретно решил вернуться к теме таланта после того, как здесь же, в моём блоге сайта «Самарские судьбы» развернулся об этом разговор после моих заметок «Оцени мой шедевр».(http://club.samsud.ru/blogs/orenbreg/3-oceni-moi-shedevr.html#c). Особенно эмоционален следующий фрагмент беседы.
Владимир Бородкин: Иногда, казалось бы простые и не затейливые чьи то строчки, заседают колокольчиком в голове на всю жизнь, иногда издают своё мелодичное звучание, и жить легче!
Потому что из чьей-то чистой души, из откровений, из искренних переживаний, из самой глубины сердца вырвались (речь о стихах – А.С.)!
Перед каждым выступлением творческих встреч цитирую пролетарского писателя и звоню в колокольчик, обретённый в Угличе. Этому звоночку особенно рада детвора!
Ольга Борисова:  А ещё талант в придачу. Замечала такую вещь, что произведение с огрехами, а я бы ему первое место дала, там ДУША! А бывают и стихи профессиональные, но пустые. Ещё ПАХАТЬ надо, чтобы что-то получалось.
Александр Степанов: Давайте, Ольга, уточним понятие ТАЛАНТ. Это явление комплексное. В нём изначально и обязательно присутствует природное, божеское ДАРОВАНИЕ рождённого человека. Оно заложено родителями и прародителями в генах. Причём, в разной сфере проявления в разной степени. И только потом внешнее кружение (семья, улица, школа, самообразование, восприятие и накопление опыта методом проб и ошибок) выявляет, формирует, развивает то, что называется ТАЛАНТОМ. В нём кроме мастерства великое значение имеет как раз то, что называется ДУША. И когда вы правильно подмечаете качество профессиональных, но пустых стихов –  согласен вполне. Только не согласен, что при этом автору надо ещё ПАХАТЬ (подразумевается процесс оттачивания МАСТЕРСТВА), "чтобы что-то получилось". Если нет души, так ничего и не получится, ей, Богу... Это сравнимо с выпечкой хлеба сельчанками в русской печи. Помню двух наших соседок в рдной Вольной Солянке. Обе - тёти Аксиньи. Абрамова выпекала ароматные, мягенькие, пышные хлебы. У Поповой - сразу же получались клёклые, плоские... И хотя мои родители, определяя такую разницу, про Абрамову говорили, что у неё "рука такая", конечно же, имелась ввиду её ДУША. Царство им небесное, отличалось их отношение и к соседям и вообще, к людям, к жизни... Так и в любом деле. В том числе, в сфере интеллектуальной деятельности.
Ольга Борисова:  Иметь талант, данный Богом, мало. Пахать – это труд над собой, "вверх по лестничке". А ещё, чтобы что-то написать, надо знать, о чём пишешь. А ещё надо иметь внутреннюю культуру. А это вновь труд.

2. А ПИСАТЕЛЬ ЭТО КТО?!
       МЕНЯ ОНА ТОЖЕ ПОСЕЩАЛА
  (Импровизации на тему Высоцкого
  «Меня сегодня Муза посетила,
Посетила, так, немного посидела и ушла»).
      
       Зевая откровенно в три кадила,
      Ждала чего-то сладкого (ушла!) –
      Ко мне сегодня Муза приходила,
      Немного посидела и ушла…
      
      А мне и этой малости хватило,
      Чтоб сочинять без ропота и зла…
      Ко мне сегодня Муза приходила,
      Немного посидела и ушла…
      
      Со зверским аппетитом крокодила
      Я б съел её, да больно-то нужна!
      Ко мне сегодня Муза приходила,
      Немного посидела и ушла.
      
      И хорошо, что за нос не водила
      И не влюбила, жизнь мою круша,
      Ко мне сегодня Муза приходила,
      Ушла, мне не оставив ни шиша…
            23.12.07.


Заведующая Тольяттинской библиотекой «Фолиант», неутомимая подвижница отечественной литературы Светлана Владимировна Россинская однажды пригласила меня к разговору о литературе сугубо провинциальной, к каковой абсолютно осознанно не стыжусь отнести и своё скромное творчество. (http://tlt.poetree.ru/news/a_pisatel_ehto_kto/2010-12-07-705).
Во вступительной части она сказала.  


«Лучшие писатели испокон века творят не ради славы или обогащения, а по той причине, что принадлежат к типу людей, живущих не для чего-то, а потому что - потому, что в уста их вложен, как говорили в старину, «божественный глагол».
Но талант всегда нуждается в поддержке. Талант самобытный, удаленный от столичных городов, - вдвойне».

Не стесняясь и без ложной скромности, говорю,  что через мои руки, точнее, через сердце за долгие годы наставничества, начиная примерно с 1968-го года, прошли сотни юных и не совсем молодых одарённых людей, увлечённых литературным творчеством. Причём, в самой что ни на есть российской глубинке, сначала Куйбышевской, затем Самарской области. В городке Отрадном и городе Тольятти, Пестравском и Красноярском районах. Кончено, членство в писательских Союзах, особенно в нынешнее расхристанное время, моих бывших (а некоторые из них ощущают мою поддержку до сих пор) можно считать результатом моей заботы о развития таланта условно. И их, среди сотен едва наберётся с десяток. В Отрадном, где вёл творческое объединение при газете «Рабочая трибуна», моей гордостью стали доброй памяти поэтессы Татьяна Старостина и ныне активно издающаяся и публикующаяся Галина Казакова-Самойлова. Нынешний известный в России литературовед Эдуард Анашкин, доныне живущий в глуховатом селе Майском, начинал заниматься литературным делом в творческом объединении «Пестравочка» при редактируемой мной  районной газете. А недавно принятая в Союз писателей России молодой прозаик Кристина Якименко училась в тольяттинской школе молодого журналиста, где мне довелось вести двухгодичный «Курс практической журналистики и литературного творчества». Правда, надо оговориться, что наравне со мной, а в чём-то в большей степени их поддерживали и поддерживают другие коллеги. А ещё следует подчеркнуть, что среди прошедших через мою душу одарёнышей были и есть явно талантливые литераторы, в силу разных причин и мотивов не являющиеся членами творческих Союзов. Это и Алексей Толкачёв, ныне живущий в Санкт-Петербурге,  нынешние москвички Татьяна Антонова и Екатерина Бордон , и тольяттинец Сергей Немков, например.  
Однако, наш разговор с пытливой Светланой Владимировной обострился, когда завели речь о грани между любительским увлечением литературным творчеством и профессиональной деятельностью.  
– Есть творчество профессиональное, а есть самодеятельное, народное. Оба имеют право на существование, – объявила собеседница, вовлекая меня в эту тему.
А.С. Получилось так, что всю жизнь и до сих пор ценю и поддерживаю самодеятельное творчество, помогаю авторам самим убирать технические шероховатости. К сожалению, сегодня термин «художественная самодеятельность» опошлен и даже изъят из доброго обращения. А ведь это ценнейший, золотой пласт российской культуры!
Но это не значит, что этот пласт надо смешивать с другим, профессиональным искусством, к которому иные по качеству и количеству требования и иной подход.
В своё время в СССР издавался стихотворный альманах «О чем поёт народ России». Его составляли сочинения, как говорилось, «авторов от сохи и станка», то есть, людей разных профессий, но не писательской.
Конечно, попадались и настоящие поэтические изумруды, которые не под силу, невозможно сотворить и профессиональному литератору за письменным столом. Наверно, из многих участников тех сборников впоследствии получались и настоящие мастера высокой словесности.
Но обратите внимание: книга называлась «О чём поёт...» – значит, для составителей важнее всего было продемонстрировать «о чём», а не «как поёт народ России». А пели прежде всего о реальной жизни - труде и учёбе, о любви к родному дому, родной земле, и, разумеется, к друзьям и подругам.
Сегодня многим моим коллегам кажется низким сочинять об этом. И они в своих сочинениях витают где-то в «воздусьях», как выразился Александр Сергеевич Пушкин, поют «и нечто, и туманну даль». Это относится прежде всего к представителям, так называемого, постмодернизма, метаметафоризма (По М. Эпштейну, смысл его в том, что он открывает с помощью особых метафор стоящую за видимой реальностью множественную «метареальность», «реальность многих реальностей»: (ttp://www.telenir.net/literaturovedenie/russkaja_literatura_segodnja_zhizn_po_ponjatijam/p12.php#metkadoc11)  и т.п., коих особенно в молодёжной среде предостаточно.
А в прежние годы во всем своем величии представлялась художественная самодеятельность, и, прежде всего, - самодеятельность, искусство народных масс. Людей, может быть, недостаточно владеющих совершенным мастерством изящного искусства, но по врожденной интуиции и житейскому опыту отражающих свои чувства и мысли романтично, или просто необычно.
С благосклонностью отношусь к самодеятельному творчеству - в нём, как правило, трепещет живая душа народа, ощущается национальный характер, проглядывает национальная идея. Это  определенный и весьма ценный слой национальной культуры, национального искусства. Где-то всего лишь раз в печати мелькнуло нынешнее определение этого искусства –  искреннее. Искреннее с точки зрения силы духовного выражения.
В советские времена, резче, чем сегодня можно было провести черту между профессиональной и самодеятельной литературой, как и вообще в других видах искусств. Потому что, скажем, литератор, имеющий в виде мягкой красной подушечки-корочки солидное удостоверение Союза писателей СССР, имел не только признание читательской аудитории, но и всячески поощрялся властями. Издание его новых произведений обсуждалось не только в творческой среде, но и утверждалось в партийных и советских органах.  А выявлялись профессионалы на всевозможных семинарах и конкурсах художественной самодеятельности. Многотиражные издания с хорошими гонорарами давали авторам возможность переходить, в так называемый, в статус писателя-профессионала. Впрочем, и не имеющие больших гонораров авторы, подрабатывая, чаще всего в журналистике, тоже входили в разряд профессионалов, имея членский билет Союза писателей. Такие писатели дополнительно имели определённые льготы по кубатуре жилья, проезда. И т.п. В советские годы в Куйбышевском (Самарском) издательстве мне таким образом удалось издать два сборника стихов для детей (кстати, гонорар за детскую литературу во многом выше, чем за другие) и один сборник статей. Поскольку издавались они с промежутком в 10 лет, прожить, тем более содержать семью, на эти вознаграждения было невозможно. Естественно, имелся основной заработок в штате редакций газет.    
Что изменилось сегодня с новыми экономическими отношениями в обществе? Принципиально то, что чаще всего самодеятельные авторы не только не получают за свои творения вознаграждений, а более всего, выпускают себя за свой счёт, или, если повезёт, за счёт спонсоров. В том числе, за счёт государства по установленным властями нормам. А выдвижение на грант рукописи, как правило, проводится через творческие организации. Бывает, и путём самовыдвижения. Почувствуйте разницу.
Мне, например, дважды удавалось издавать сборники за счёт литературных премий, Самарской губернской в 2005 году и Международного Фонда «Филантроп» в 2010-м.  
Светлана Россинская:
– Иногда складывается впечатление, что вся страна - писатели, что любой может издать свою книгу. Для литературы это хорошо или плохо?
Александр Степанов:
–  Слава Богу –  шлюзы безцензурья открыты настежь. До беспредела! Издаются все!
Многие издаются так называемым самиздатом. Чаще всего, без редактора и корректора. И без выходных данных, которые ставят своей целью указать на ответственность за производство продукции, ведь книга - и есть продукция, да ещё какая! И тогда...
Вот всего лишь несколько цитат из книжных «шедевров», случайно попавшихся сейчас мне под руку.

Нет, не сгорело всё огнём,
Мы друг для друга ещё значим...
Давай, где можно, то прощать,
Не против шерсти станем гладить...


У другого автора в пустоватую прозу вкраплены такие вирши собственного сочинения (вообще же, даже весьма талантливые писатели в свою прозу вставляют добротные стихи других поэтов):

Вращаются планеты и звёзды над Землёй,
Вращаются кометы и мир над головой.
Остановись, мгновенье, замри и отдохни,
Но мчится, мчится время - галактики в пути!


А ведь эти авторы как раз более напористо «вдаривают» библиотекам свои творения.
Светлана Россинская:
– Я думаю, талант измеряется не количеством публикаций и выходом в свет книг, изданных за свой счет, не принадлежностью к лито и в связи с этим попаданием в городские коллективные сборники стихов, не амбициями и самомнением, позволяющими выступать и заявлять о себе то тут, то там.


3. А ТАЛАНТ ЧТО ЗА «ЗВЕРЬ»?!
Эту привычку к труду благородную
Нам бы не худо с тобой перенять…
                Николай Некрасов.


Этот вопрос ещё сложнее, чем определение писательской профессии.
Одно из благ, несмотря на множество зол нынешней цивилизации – Всемирная паутина, Интернет. В нём всегда найдёшь точное значение понятий. Вот, например, что мной выловлено о таланте (даю в сокращении и выделяю то, что мне кажется самым важным).
По словарю Ефремовой:
«Талант» – Выдающиеся природные способности; степень одарённости, большие способности к чему-л.  
По Ожегову:
«Талант» – Выдающиеся врожденные качества, особые природные способности.
«Талант»  – Человек, обладающий такими качествами, способностями.
В Энциклопедическом словаре:
«Талант» – (греч. talanton - букв. - вес, весы), самая крупная весовая (масса)и денежно-счетная единица Др. Греции, Египта, Вавилона, Персии и ряда областей М. Азии.
Выдающиеся способности, высокая степень одарённости в какой-либо области.
По Психологическому словарю:
«Талант» – высокий уровень развития способностей, проявляющихся в творческих достижениях, важных в контексте развития культуры. В различных областях талант может проявляться в разное время. Так, в музыке, рисовании, математике, лингвистике, технике обычно он проявляется в раннем возрасте, а талант в литературной, научной или организаторской сферах обнаруживаются в более позднем возрасте. Также и максимальная продуктивность талантливых людей проявляется в разных возрастах: в науке - в 35 - 40 лет, в поэзии - в 24 – 30».
Мне из всех словарей более понятным и, кажется, наиболее точным определение таланта в «Психологическом словаре».
В загашнике у меня собрались высказывания самих общепризнанных талантов.
Например, такое, самое древнее.
Леонардо да Винчи: «Печальная участь ожидает того, кто наделён талантом, но, вместо того чтобы развивать и совершенствовать свои способности, чрезмерно возносится и предаётся праздности и самолюбию. Такой человек постепенно утрачивает ясность и остроту ума, становится косным, ленивым и обрастает ржавчиной невежества, разъедающей плоть и душу».
«Праздность и самолюбие. Ржавчина невежества, разъедающая плоть и душу». Очень давнее,но очень точное и буквально злободневное определение человеческой слабости, увы, настигающей, казалось бы самой духовной среды – писательской! Недаром же в природе существует, казалось бы, несовместимое словосочетание-оксюморон: «гений зла».
Как-то в тольяттинской газете журналист задал вопрос двум писателям о движущей силе в их творческом процессе. Первый сказал: «Здоровые амбиции». Второй возразил «Нет, нездоровые амбиции». Бог им судия. Мне же более симпатичны чувства первого. И хотя мне по душе само творчество и того, и другого. Второму не подам руки ещё и потому, что в организаторской работе, а они оба – при постах в общественной работе, человек, действительно, с «нездоровыми амбициями», с ходу унижает любого коллегу, чьё творчество не по его вкусу.
Дмитрий Кедрин это классическое явление выразил классически:

У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплёвывать друг друга.

И на этом фоне не самое распространённое явление в писательской среде как гимн звучат стихи нашего земляка и современника из Новокуйбышевска Евгения Семичева.

Поэты тянутся друг к другу,
Как и положено родне.
А муза мечется по кругу,
Как мотогонщик по стене.


Как сегодня, с первых шагов в искусство, привить новому поколению эту «тягу друг к другу, как родне»?

4. ХУДОЖНИК, ВОСПИТАЙ УЧЕНИКА!

* * *
Ал. Михайлову
Художник, воспитай ученика,
Сил не жалей его ученья ради,
Пусть вслед твоей ведет его рука
Каракули по клеточкам тетради,
Пусть на тебя он взглянет свысока,
Себя на миг считая за провидца.

Художник, воспитай ученика,
Чтоб было у кого потом учиться.
Евгений Винокуров. 1961.

Поэт из Тольятти член Союза писателей России Семён Краснов обнаружил влечение к стихотворчеству даже далеко не в юношеском возрасте. Одно из стихотворений у него так и начинается: «Пишу стихи…  Откуда это?». Вроде бы не было предпосылок к тому ни в детстве, ни в домашнем окружении. И вуз закончил технический. И работать начал на заводе по технической части. Да и первая публикация стихотворения в газете получилась нежданно-негаданно. Случайность за случайностью…  И только уже втянувшись в литературную жизнь, узнал: всё вполне закономерно. Литературным творчеством увлекался дед. И съездив на родину прародителей, нашёл в общем-то неплохо сложенные стихи предка.
Оказалось неслучайным также, что кроме наследственности в творчестве литератор воспринял от предков и характер: мягкий в стихах и жестковатый в поведении, амбициозное упорство в достижении целей. Впечатлительность и непримиримость  к недоброму.  
На первых же встречах со своими воспитанниками я всегда веду разговор о слагаемых условиях таланта, об его предрасположенности, то есть, одарённости. Говорю им: без таланта творчество бессильно, бесперспективно и может быть, вредно, для личности. Определяю три условия таланта: 1) природный дар; 2) знание (теории), познание (жизни); 3) мастерство, навыки. Отдельно фокусирую внимание на характере автора, его нравственность, душевность и духовность. Отдельно потому, что из этих качеств зависит – талант добрый или лихой.
По первому пункту обычно в порядке знакомства с подопечными выспрашиваю о занятиях и увлечениях их родителей, а также бабушек-дедушек. В этом помогает детям во внеклассной работе школьников составление своей родословной.
Ещё сложнее проблемы познания жизни и обретение навыков для подтверждения врождённых способностей, то есть, как раз в развитие таланта. Поэтому сразу же ввожу ребят в схему творческого процесса. Он тоже происходит в три (Бог троицу любит) этапа: 1) восприятие, наблюдение; 2) осознание, осмысление; 3) отражение (живописец – с помощью кисти, композитор – звуков; певец – голоса, журналист, литератор – слов).
А вот окружающий мир воспринимается через пять чувств: слух, зрение, осязание, обоняние и вкус. Отдельный дар – интуиция, шестое чувство. Существует два отношения к интуиции: она от природы, или от суммы натренированных пяти чувств.
Для наглядности восприятия привожу упражнение на слух. Прошу ребят помолчать только одну минуту, а затем записать услышанные каждым как можно больше звуков. Вывод хрестоматийный: можно слушать – не слышать, смотреть и не видеть, или слышать и видят то, что другие не слышат, не видят. Это тоже природные способности, которые развиваются подобными тренировками. А ещё провожу «тренировку» на использование всех чувств в произведении. Для этого прошу записать четыре поэтических строчки из известной нашему поколению песни:

А степная трава пахнет горечью,
Молодые ветра зелены.
Просыпаемся мы, и грохочет над полночью
То ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.


Некоторые ребята находят здесь использование не только всех пяти чувств, но и шестое – еле уловимую интуицию, заложенную в строчках.
Не всё приятно с опросом детей об авторе стихов этой песни. Даже слова, ставшими крылатыми из неё («То, что было не со мной, помню» и «За себя и за того парня») не наводят их на имя поэта-шестидесятника. Увы! И это в то время, как чиновники от образования в список обязательной или дополнительной литературы в школе исключают отечественную классику, а набивают программу зарубежной (пусть даже замечательной) и современным неоднозначного качества и содержания чтивом.
Несколько лет назад те же чиновники ратовали и шумели вокруг внедрения программы предпрофильной и профильной ориентации школьников. Сегодня это движение пущено на самотёк, хотя энтузиасты выявляют особые дарования детей,  продолжают поддерживать их в школах и клубах дополнительного образования, в кружках и студиях.
Однако, непростое это дело – выявить безошибочно и оценить творческий потенциал одарёныша.
Чтобы слегка приоткрыть некоторые принципы и приёмы наставничества в литературной сфере сошлюсь на некоторые фрагменты реферата под названием «Поэзия детской литературной студии «Писаки» незнакомой мне студентки кафедры русского языка и литературы Тольяттинского университета Елены Скориковой.
Замечу при этом, что в её работе не всё точно, правда, в мелочах, воспроизводится из моего опыта ведения студии – это тот случай, когда студентке кроме выборки из моих выступлений в печати, можно было б познакомиться и лично со мной. Да уж ладно – в основном автору реферата удалось нащупать главное.  Цитирую.
«А. Д. Степанов проводит семинары, конкурсы, фестивали, мастер-классы – вот далеко не полный перечень его организаторской деятельности. Ребята студии «Писаки» участвуют в творческих встречах с известными литераторами и просто любителями словесности в литературной гостиной библиотеки Автограда, в школах города и даже в сёлах Ставропольского района Самарской области, печатаются в коллективных и отдельно издаваемых сборниках Тольятти и Самары. Особо одарённые воспитанники становятся победителями, лауреатами и призёрами разнообразных конкурсов. Например, Второй международный конкурс детской и юношеской литературы имени А.Н. Толстого (организатор Товарищество детских и юношеских писателей России, руководитель Ирина Репьёва) отметил Почётным дипломом работу всей студии «Писаки». В связи с этим стихотворения ребят опубликовали в рубрике «Дебют» сборника «50 писателей», изданного в Москве в 2008 году.

5. УГАДАЙ, ГОЛОВАСТЫЙ ИЛИ РУКАСТЫЙ?
У меня товарищ есть очень рукастый и головастый — коробку переберёт руками в чистом поле и при этом электронщик по образованию.
Михаил Пухов. «Корабль Роботов».


Во всемирной истории искусств давно известен уникальный случай, когда великий итальянский  скрипач Никколо Паганини в детстве подвергался суровым урокам отца. На портале MOIRAION.RU мной обнаружен такой рассказ об этом. «Тяжелы были занятия маленького Никколо. Отец хотел, чтобы мальчик достиг всего, что не удалось ему самому. За малейшую погрешность мог оставить сына без обеда. Ему всегда казалось, что Никколо недостаточно прилежен. Такие занятия могли отбить у ребенка охоту заниматься. Но Никколо был очарован скрипкой. Он и без отцовских угроз и понуканий мог целыми днями играть на ней».
В моей практике, однако, много примеров, когда, наоборот, ребёнок проявляет особый интерес к какому-то искусству, или просто житейскому делу, и родители,  окружающие поддерживают это, но, в конце концов, не всякий, как тот же скрипач Никколо, всю жизнь отдаётся любимому занятию. Всё начинается в детстве. Родители, учителя импульсивный интерес ребёнка к чему-то ошибочно принимают за призвание. В народе бытуют два определения способностей маленького человечка: рукастый (в будущем технарь) и головастый (в будущем – служитель какого-то искусства, гуманитария).  Но даже безошибочный прогноз не всегда оправдывается.
Недавно у оренбургского коллеги Вячеслава Моисеева я спросил о пареньке на фотографии 2002 года, нечаянно обнаруженной в домашнем архиве, которого он хвалил тогда как перспективного писателя. Захотелось узнать о судьбе вундеркинда С нескрываемым раздражением Вячеслав Геннадьевич сообщил: «Паренёк, к сожалению, заболел "звездной болезнью", исчез с горизонта и был исключен из писательской организации за недостойное поведение и утрату связи с коллективом».
Отмечена вечная спорность методики формирования личности в ребёнке. Одни говорят, что приучить к правильному поведению и к доброму поведению ребёнка можно только принудительно. Другие – за эволюционное развитие характера и выбора дела всей жизни. В конце концов, в этих спорах чаще всего в «золотой середине», грубо говоря, к воспитанию пряником и кнутом.
Помню, на одном из творческих вечеров я под хохот в зале выводил одну из моих воспитанниц на сцену на вожжах. Как бы создавая образ моей принудительно-добровольной опеки над одарёнышами.
Продолжу цитировать реферат студентки Скориковой:
По строгому правилу наставника к занятиям ребята должны относиться серьёзно. Это не пустая забава. Давая интервью журналисту газеты «Волжская коммуна», он подчеркнул: «Стихи и халтура – вещи несовместимые. И сочиняя, они должны сами себе ответить на вопрос: «Для чего я это делаю?».
Чтобы стать настоящим поэтом помимо серьёзного отношения к делу, по мнению руководителя студии, необходим талант, как и в любом виде творчества. Научиться можно только практическим занятием, поэтому задача ребят – набивать руку. Задача учителя – «не учить-поучать, а поддерживать природный дар».  Ещё одна важная тема, на которую А.Д. Степанов беседует со своими воспитанниками, – «поэт как профессия»: «Я часто повторяю своим ученикам – литературное творчество не будет вас кормить. Нужно обязательно приобретать профессию. Но чем бы ни занимался человек, пусть он продолжает писать, если чувствует к этому призвание. И пусть этот колокольчик звучит в его душе долго-долго…». Эта точка зрения исходит из жизненного опыта А.Д. Степанова: «Писательская деятельность не в состоянии прокормить, поэтому я начал заниматься журналистикой. Профессии «писатель» нет, это всего лишь хобби...».
В студию «Писаки» принимаются ребята любого возраста после четвёртого класса. В творчестве «взрослых» детей (ребят подросткового возраста, учеников старших классов) А.Д. Степанов ценит сохранность детского мироощущения. «Это очень редкое качество – умение взглянуть на окружающий мир как будто в первый раз». Занятия в студии «Писаки» начинаются неизменно следующим образом. Каждый должен принести по два новых стихотворения, чтобы был предмет для разговора.. И поэтические упражнения. Одно из них – импровизация стихотворения по ключевым словам, например, «кошка» и «люстра». И буриме, обязательно…
Чаще всего ребята уверены, что стихи отличаются от прозы только наличием рифмы и больше ничем. «Рифмованные банальности» [не имеют отношения к литературе.
Ребята студии «Писаки» осваивают различные стихотворные жанры и формы. Одна из них – сонет. Иногда слово «сонет» выносится в название стихотворения («Весёлый сонет» Анны Мищенко) или является его подзаголовком («Клад-Автоград (сонет)» Марии Артамоновой). Либо жанр определяется только по характерным формальным признакам: количество строк, деление на строфы, рифмовка:

ПРОНОСЯТСЯ ПО ГОРОДУ АВТО…

Проносятся по городу авто,
Прекрасные машины марки «Лада».
Все смотрят на дорогу и никто
Не может отвести от «Лады» взгляда.

За окнами машины – Жигули,
Могучие и памятные горы,
Что окружают наш чудесный город
Тольятти… Лучше нет нигде Земли.

Туманна жигулёвская гряда –
В заливе отражаются года
И наш автозавод в его объятьи.

Коней волшебных выпускает он,
За что тебе спасибо и поклон,
Родной Тольятти!
Антонина Андреянова.


Добавлю к сказанному студенткой следующее. На первых же встречах в студиях и кружках специально предупреждаю, что у меня будут любимчики. Часто дети хитренько переспрашивают: «Что надо делать, чтоб стать любимчиком?». «Пахать!», – без обиняков разъясняю свою позицию. – Имейте в виду: любая по-настоящему творческая работа – лошадиная!». И особо «пугаю» девочек: «Запомните, не говорите, что не слыхали  Литературное творчество женщины может лишить её ощущения полной семейной жизни. Для смеха привожу возможную житейскую ситуацию. Ночь. Все спят. Муж рядышком. А у жены-литератора в голове вспыхнула замечательная строчка будущего стихотворения. Как сохранить её до утра? Конечно, срочно записать хотя бы одно слово, желательно для рифмы. Женщина встаёт к блокноту с карандашом. И какой сон у мужа получится? А ему рано утром – на работу… Педагоги-коллеги при этом опровергают мою стращалку. А я делаю это намеренно, чтобы в будущем люди знали, что в начале их пути в профессию  предупреждены, а они шли к ней осознанно и упрямо.
Вспомните профессора музыкального заведения Александра Александровича Соколова из замечательной киноленты «Приходите завтра». Директор Денис Иванович  (к слову, бывший его же ученик) делает замечание, что педагог с небольшим числом воспитанников занимается больше других  Тот поясняет, что занимается с ними дополнительно в своё свободное время не в ущерб основной  учебной программы. А главное, подчёркивает: особое внимание этим студентам уделяет потому, что они более талантливы. И сердито говорит о порочной практике воспитания явных бездарей. Это пример из художественного обобщения. А ещё как-то на телевидении подобный подход к проблеме учеников-любимчиков был показан в интервью с пианистом Николаем Арнольдовичем Петровым. Журналиста удивило: у такого великого маэстро так мало учеников. Тот объяснил примерно по-ленински: «Лучше меньше, но лучше!».
Таким образом, и у меня происходил отбор одарёнышей из большого наплыва, при давлении родителей желающих не столько получить какие-то навыки, сколько получить публичное признание, не прикладывая усилий – таким лёгким многим кажется путь к славе. Грешен, приходилось просить покинуть занятия тех, кто увлекался эсмээсками. А однажды на выпускном собеседовании довёл девочку до рыданий. Она же не выполнила практическое задание и получила оценку ниже, чем  подруг: четвёрку! А ведь и на семинарах, помню, девочка пренебрегала выполнять упражнения, всем видом показывая, что она уже переросла эти «детские забавы».          
Поэтому ныне доволен, что многие из них не напугались трудностей, чувствуют себя в жизни  уверенно. Вот, посмотрите…
  
4. КУДА ПРИВЁЛ ИХ ХОД СОБЫТИЙ,
ИЛИ ЛЮБИМЫЕ МОИ УЧЕНИКИ…

С того и мучаюсь, что не пойму —
Куда несет нас рок событий.
С. А. Есенин, «Письмо к женщине»


Как-то один из выпускников литинститута и сочинитель нынешних грязных детективных сценариев для телевидения в печати укорил меня, что среди моих бывших воспитанников нет сколько-нибудь известных литераторов. Он-то, конечно, воображает себя известным и даже гением, но не понимает поэтому, что известность –  не самоцель. Мой критик не спросил меня о моей целевой установке при поддержке даровитых людей.  Цель воспитания вижу в том, чтобы, в конце концов, подготовить  к жизни порядочного человека, желательно, творчески нацеленного в любом деле.
Время от времени по доброй воле, или по моей инициативе я общаюсь с моими бывшими воспитанниками-любимцами. Раньше – по бумажной переписке. Ныне с помощью чудесной сети Интернета. Привожу лишь фрагменты писем, касающиеся «места в строю» и важности моей поддержки их детско-юношеского увлечения литературным творчеством. Хотя некоторые из них уже мамы и бабушки, для меня же – девочки, пытливые и целеустремлённые

Варвара Бакланова- Шехтман.
Моя жизнь и работа неразрывно связана с творчеством, в том числе, литературным (Варя работает редактором крупнейшей, можно сказать, образцовой библиотеки Автограда в  Тольятти. Замужем за журналистом, который одно время был редактором газеты, в которой мне довелось работать – А.С.). Несмотря на то, что стихи, с которых всё начиналось, я уже практически не сочиняю, я ежедневно пишу… 15 лет в журналистике, и с каждым годом набирающая силу мечта о настоящей художественной прозе – вот моё творчество. Надеюсь, когда-нибудь, эта мечта осуществится... Во всяком случае, я понемногу ежедневно работаю над этим.
Понимание важности многих вещей приходит постепенно, то ли человеку нужно сперва пожить, найти себя, чтобы проследить потом, что именно там, в детстве, было отправной точкой всего самого важного в жизни… Вкладывая душу в молодых людей, Вы великодушно и терпеливо ждали созревания человека, не обижаясь и не требуя ничего, кроме следования своему сердцу.
Чем именно помогло увлечение сочинительством в моей жизни и та работа, которую вы вели?
Во-первых, умение разглядеть в ребёнке (ну или в молодом человеке) эту творческую жилку, которая едва начинает пробиваться. Помогали и самому начинающему творцу, и его ближайшему окружению поверить в подлинность и серьезность происходящего, не сомневаться. Сомнения и неверие убивают многих начинающих.
Во-вторых, прекрасная работа с самим творческим материалом. Первые «причесывания» формы и фокусировка на содержании происходили тоже с  вами. То, что не способны объяснить родители, друзья, близкие – первая аудитория начинающего автора, объясняет именно наставник.
В-третьих, вводили человека в творческую среду, путь в которую без него может быть долгим и далеко не всегда успешным.
Если попытаться все-таки в одну фразу уложить вышесказанное…  С вами было всё по-настоящему!

Аня Пасынкова.
В этом году заканчиваю 9 класс. Но учиться собираюсь все 11. Стихи сочиняю разные, какие получаются. Чему же Вы меня научили? Да, многому, ничего не оказалось лишним.

Катя Бордон.
Мы с мужем живём в Москве, он почти всё время на работе, так что домашними делами и малышом занимаюсь я, а он ужасный непоседа!  До этого успела попробовать себя в качестве радиоведущей и музыкального редактора на телеканале. Учусь в аспирантуре РГГУ по направлению "История американской (афроамериканской) литературы".
Я не пишу стихов (за редким исключением), я прозаик. Законченных работ, которыми я была бы довольна, за последние полтора года у меня не было.
Благодарна за ваше внимание ко мне, за добрые слова поддержки и помощь в публикации рассказов.

Таня Макитрина.
У меня всё в порядке, живу в Москве второй год, учусь в магистратуре на специальности "Менеджмент в СМИ", это просто потрясающее место!
Работаю в Думе помощником депутатом, очень интересное и деятельное место мне попалось... Увлекательно, сложно, но темы любопытные, и простор для творчества и новых идей много... К тому же работа с ведущими федеральными СМИ очень бодрит. Приятно видеть свои пресс-релизы в Интернет-ресурсах и в газетах.
Вот так и живу. Наберусь новых навыков, и дальше в путь... Например, в декрет – я как раз вышла замуж на прошлых выходных и теперь меня в будущем ждет следующий семейный этап… Радуюсь в предвкушении... Как Бог даст. И всё равно: так прекрасно в жизни!
Ваши советы вспоминаю всегда, когда читаю какие-то репортажи, помню, как вы говорили мне, как нужно их писать.. Помню, как Вы на примере очерка Кати Бордон говорили о цельности образа.. Очень правильные вещи вы давали нам тогда, в самом начале... Меня ваша конструктивная критика очень бодрила!

Катя Филатова.
Хотелось написать письмо в стихах, но... Но очень сложно. Столько странных, горьких впечатлений, которая моя "наивная чистота" хотя уже и понимает, но всё ещё боится подпустить к себе…  Как бы это ни было страшно, думаю о собственном творческом крахе. Вы моя первая протянутая рука в творческом пути!
А.С. Об этом случае надо сказать особо. Был искренне счастлив, когда среди моих любимцев-одарёнышей попалась мне Катюша, может быть, единственная из доброй сотни воспитанников, поистине детская чистая душа, от которой и исходили замечательные литературные пробы - детские стихи о детях и для детей. Теперь уж корю себя, что однажды содействовал её поездке на фестиваль юных дарований в Московский литературный институт. Там, видимо, по бесчувственному заданию руководителя семинара, она сочинила и привезла оттуда мне как достижение совершенно убожеское взрослое стихотворение. Не знаю, что произошло тогда с девочкой. Как предположение: она обнаружила, что стихи для взрослых сочинять проще и легче, чем для детей. Потом постепенно интерес к детским стихам угасал. А потом и вообще к сочинительству: «Хотелось написать в стихах, но…». Тем заметнее, когда мне пришлось оставить одарёныша без моей опеки. Думаю, в этом случае отрицательный результат тоже положительный: девушка получила урок творческого переосмысления рутинных будней. И значит в любом деле, в любой профессии это может сказаться позитивно.

Настя Бублик.
К сожалению, сейчас я не пишу, на данный момент, занимаюсь немного другой работой, но знания, полученные у Вас мне пригодились, когда в институте училась, когда писала PR-тексты и выполняла другие творческие работы. Из ваших бесед особенно запомнилось, что нужно в тексты вносить "живость" и создавать у читателя ощущение присутствия.

Олеся Якупова.
Мне, безусловно, пригодились ваши уроки. Правда, поэзию я давно забросила. Тысячу лет ничего не писала, видимо, стихосложение было детским увлечением, во взрослой жизни писать стихи меня не тянет. Зато я занимаюсь журналистикой. Живу в Москве, тружусь на телевидении. Работу свою люблю, особенно нравится писать сценарии – это я делаю быстро и хорошо. Так что творчество в моей жизни присутствует. Вы научили складывать слова в строчки, следить не только за формой, но и за содержанием, рассказали, как грамотно выражать свои чувства и эмоции в литературном творчестве. Все эти азы нужны ведь не только поэтам, но и журналистам. А самое главное, мне, на правах одной из ваших любимиц, вы дали уверенность в себе и своих способностях. Именно на ваших уроках я поняла, что хочу связать свою жизнь со словом.

Катя Сокирко.
Сейчас учусь в магистратуре по специальности: управление бизнесом.
Работаю PR-ом активным пропагандистом музыкальной группы!
Всё, о чём мы с вами говорили, все пригождается! Всегда вспоминаю ваши наставления.
А вот стихи сейчас не пишу, просто времени нет, и вдохновение к этому делу куда-то исчезло...

Евгения Голега.
Работаю pr-менеджером. Стихи не пишу. Всё. что пишу, это анонсы на мероприятия.

Настя Пряженцева.
В свое время Ваши советы, а также замечания очень помогли мне в совершенствовании моих работ. Для меня было важно мнение и критика компетентного человека. Делая выводы из Ваших замечаний, я изменяла что-то, чтобы добиться желаемого результата. И в конце концов приходила к тому, чего хотела. К сожалению, а, может, и, к счастью, мое поэтическое творчество приостановилось.
С.А.Д. Увы, жаль, что творчество у Насти приостановилось. Считаю, что в любом деле, как и в литературном, такая приостановка, как в спорте без тренировки, приводит к угасанию интереса к прежнему увлечению.  

Наташа Шуберт.
Ничего не пишу, так как нахожусь в совершенном цейтноте – в декрете сижу с малышом, тут времени причесаться порой нет. Но в целом всё хорошо!
Для меня ценно ваше преданное отношение к профессии.

Саша Грошева-Бондаренко.
Три месяца назад я родила чудесную доченьку. Назвали мы ее Светланой. В данный момент вся моя деятельность и творчество, связано с ее кормлением и воспитанием. Уже записались мы в детскую библиотеку, и я от туда беру детские книжки: С. Маршака, А. Барто, К. Чуковского, А. Пушкина, фольклорные стихи и читаю ей, для того, чтобы приучать к русской речи. В начале 2012 года уволилась со своей прежней работы, а работала специалистом по связям с общественностью. В мои обязанности входило написание пресс-релизов, работа со СМИ, тексты для СМИ и много другой работы, не связанной с журналистикой. Подрабатывала я видеомонтажом, а так же ведением рубрики в газете.

Саша Харламова.
Ваши занятия дали мне практически трамплин при выборе моей специальности. Работаю в сфере рекламы, и придумываю рекламы для разных брендов. Что касается творческих элементов, то их более чем достаточно, так как моя сфера деятельности это бесконечный продукт созидания. Кроме того, я являюсь аспиранткой, и через два года планирую защитить диссертацию, и стать кандидатом социологических наук, так как моя специализация по диплому – социолог, преподаватель социологии. Так сказать, гуманизм основа моего выбора. Ваша преданная ученица.

Даша Шалаева.
Работаю по смежной специальности – пресс-секретарём. Пишу, но не очень много. Иногда газету выпускаю. Сайт веду. Можно сказать, что в той или иной степени пригождается всё, чему училась.

5. «ВОТ И ВСЁ. МНЕ БОЛЬШЕГО НЕ НАДО!»
Творчества великая награда –
Истина в прозрачной глубине,
Полуночных помыслов отрада,
Счастье в предрассветной тишине.

Вот и всё.
Мне большего не надо!
Истинный мотив добра и лада
Только бы звучал в душе моей
Песнею летящих журавлей!
Семён Краснов. Тольятти.


Кто-то из великих сказал: "Помоги таланту, а бездарь сам пробьётся". Правда, возникает сложность в поиске и точном обнаружении таланта. Это такая неуловимая штука, талант. Кажется, Аристотель определил Поэзию как удел талантливых и... одержимых. Кстати, это не только к настоящей Поэзии относится. Ещё в древней молодости во время дружбы с милиционером Валерой Шишкиным ощутил это в милицейской среде, например. И до сегодня – это тоже актуально. Там, правда, под талантом ещё разумеется чистая совестливая душа. А часто мы за талант принимаем только природное дарование. Талант – куда необъяснимее явление, чем одарённость. Житейское окружение, бытовые и политические обстоятельства и обретённый  воспитанный характер, скажем. На моём веку в поддержке одарёнышей, дай Бог, наберётся один процент, действительно, талантливых писателей, благодаря перечисленным и многим другим неизведанным условиям обративших своё природное дарование в талант. И даже выход книг, даже членства во всяческих объединениях, обществах и группах и т.д. и т.п. результаты работы в литературе ещё не демонстрируют полное определение Таланта. О, сколько моих бывших подопечных ушли с литературной колеи! Благо, если они заняты какой-то родственной литературе деятельностью. Особенно заметно это в женской среде. Например, они хорошие организаторы (менеджеры) на грани авантюризма. Или посредственности в журналистике. Или вообще, неопределившиеся в жизни. Самое оправдательное и самое доброе в результате развития таланта у женщин - счастливое материнство! А ведь я упивался их природными способностями!  И всё же, давно уже подсчитав эти проценты талантливых и потери литературы от схода их с этой колеи, упрямо (а упрямство оправдательно считаю одним из свойств таланта) поддерживал и поддерживаю (даже здесь, при резко сниженных возможностях для этого) одарённых. Только потому, что, поддерживаю одарёнышей, надеясь, что занятие литературным творчеством, прежде всего, ВОСПИТЫВАЕТ много положительных свойств характера: искренность и открытость, душевность и духовность, упорство и целеустремлённость, коллективизм и коммуникабельность, толерантность к ошибкам окружающих и непримиримость ко злу...   А всё остальное – сценическая пыль.
К сему, дедушка Степаныч, как с лёгкой руки Кристины Якименко до сих пор называют меня бывшие юные одарёныши.
4. Писатели в дрязгах
(Терновый венок из апостольских сонетов).
Юному одарёнышу Кате Филатовой посвящаю.

Сначала врагом объявляется тот, кто против нас, потом тот, кто не с нами, потом тот, кто не поспевает за нами, потом тот, кто справа или слева. И так до бесконечности.
Юрий ПОЛЯКОВ.

«Происшествия: Собака укусила прозаика С. С.» (в оригинале имя-фамилия обозначены полностью).
Лето. Жарко. Холодно. Ветрено. Дождливо. В общем, скучно. А тут - событие. О том поведал в своем блоге всемирной паутины сам пострадавший от «сестры меньшей» широко известный в узком кругу прозаик.

…зависть, – боюсь,
что из многих страстей
сильнейшая там,
где сошлись обладатели лиры.

Андрей КРЫЖАНОВСКИЙ.

Поэты тянутся друг к другу,
Как и положено родне.
А муза мечется по кругу,
Как мотогонщик по стене.

Евгений Семичев.
http://zavtra.ru/denlit/136/61.html

У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга.

Дмитрий КЕДРИН

1.
«Зайдя на центральную площадь,
Меня задавила не лошадь
И даже не сбило авто,
Куснула паршивая сука,
Когда меня кушала скука,
А раньше не трогал никто…»

Об этом поведал я в ru,
Ей Богу, ни грамма не вру,
Готовый поклясться на базле…
(Есть русское слово «базлать» -
Оттуда и базл, как знать –
Писатели в дрязгах погрязли!)…

2.
Писатели в дрязгах погрязли!

Но правды их – Истина разве?!
Она, как известно, одна…
Без глаза и милости Божьих
С их правдой, припудренной ложью,
Легко опуститься до дна…

Я – маленькая песчинка,
А сколько дурного бесчинства
В моей голове, и рука
Подвластно выводит флюиды
В рифмованный столбик обиды…
Ах, как моя вера хрупка!

3.
Ах, как моя вера хрупка,

И дней моей жизни крупа
Не превращается скоро
В муку’ поэтических строк…
И беден стихов моих слог,
Растущих из бледного сора.

Я рос на объедках-обносках
В колхозном ряду красноносых –
Их воля, казалось, крепка,
Но вылезла рать вислоуших,
Колхозную волю обрушив –
Достаточно было шлепка…

4.
Достаточно было шлепка,

И вспять развернулась река
Обиды, уныния, гнева.
Ни прямо пройти на весле,
И справа погрязнешь во зле,
Добром не покончишь и слева…

Штурвальные маленькой лжи
Кричат мне «Ровнее держи!» -
То образней, то безобразней…
Братишка, расправь паруса,
Чужие смири голоса…
И ты уже в сплетнях на казни…

5.
И ты уже в сплетнях на казни…

И даже студийные ясли
Склонны ко взаимной  вражде:
Прорежет поэтишка лепет,
И вот уже сладостно лепит
Строку по животной нужде…

И даже смирится наставник,
Иначе такое настанет,
Что свет ему будет не мил,
Когда угодит по сусалам
Твоим же просоленным салом
У тесных, как вечно, кормил.

6.
У тесных, как вечно, кормил

Людской оскоромиться мир
Стремится сей час и помногу.
Тому, кто замешкался вдруг,
Вчерашний торопится друг
Подставить не руку, а ногу…

Добился, добрался до чаши
Намасленной гречневой каши,
Проворностью ошеломил –
Меня мой коллега-проныра
Ославил, поди, на полмира,
Он сам себе бог и кумир…  

7.
Он сам себе Бог и кумир:

Бумагу и вольный эфир
И грязью марает и ложью…
Рубаху, как пьяница, рвёт
В защиту слагаемых рвот
На долгую выдержку Божью.

Не мне его, значит, судить,
Не мне его пыл остудить –
Добро в озлоблении дразнит    
Того, кто грешит напоказ,
В коварных деяньях погряз
И думает: «Ах, я проказник…»

8.
И думает: «Ах, я проказник!» -

Хулителю истинный праздник,
Когда с ним вступаются в спор…
И я, неуёмный, к примеру,
В добро не утративший веру,
Ко злу адресую укор…

Но как ни печально-обидно,
Ехидну лишь радует, видно,
Что, грешник, взыскую добро…
Смолчать бы, но дух пионера
Волнует и пенсионера
И тычет, как бес, мне в ребро…

9.
И тычет, как бес, мне в ребро:

– Забудь, золотой, про добро –
Оно только грезится в сказках …
– Особенно, вставши с утра,
Спросонок не делай добра,  
Синица мерещится в глазках…

Но я – престарелый ребёнок,
Всю жизнь ощущаю спросонок:
Насмешник и всё же Пьеро,
В нелепом своём одеянии,
В таком же нелепом деянии
Бандитское держит перо…

10.
Бандитское держит перо,

Чтоб выжечь на друге тавро
Завистников вечного стада,
Забыв, что ты тоже не Бог,
А, может быть, чертополох  
Простого житейского сада…  

Сиреневый пышный окрас
Прохожего радует глаз,
Но друга, пришедшего кстати,
Татарник, ужалит иглой  –
Такой отличались игрой
Стихи у Филатовой Кати…

11.
Стихи у Филатовой Кати

Среди автограда Тольятти,
По-детски наивно чисты…
Душа моя полнится страхом,
Что это окажется прахом
В потоке людской клеветы;

В потоке житейских невзгод,
В трясине текущих забот,
Духовной лишившейся гати…
Тебе этот скромный венок
Молитвой послужит (как смог!),
Мой Ангел на тихом закате…

12.
Писатели в дрязгах погрязли!
Ах, как моя вера хрупка!
Достаточно было шлепка –
И ты уже в сплетнях на казни…

У тесных, как вечно, кормил
Он сам себе бог и кумир
И думает: «Ах, я проказник!»
И тычет, как бес, мне в ребро,
Бандитское держит перо…

Стихи у Филатовой Кати –
Мой Ангел на тихом закате…
3. Оцени мой шедевр
В первом моём материале рубрики «Сборная очень Вольная Солянка» мной оговорено, что тематика моих заметок не будет однородной. Сейчас вот, например, решил отойти от прежней тематики «Малая родина»  - по «заявке» одного из коллег на этом сайте, который опечалился.    
«Иметь бы знания хотя бы писаных законов творчества или хотя бы информированности о существовании таких законов», - ответил он мне на похвалу его стихотворения.
И по большому счёту он прав. Можно тысячами счесть высказываний о сути литературного творчества от древних мудрецов до наших дней. Мне тоже довелось, применяя скромные знания и практику, чаще всего горькую, однажды по просьбе организаторов литературного конкурса популярным (в некоторых местах даже до наивности упрощённым, потому что дело касалось самодеятельных авторов рабочих Волжского автозавода в Тольятти, которым надо было пояснить как можно проще, понятнее) языком наметать оценочный регламент литературно-художественного произведения.

I. Технические условия:
Ритмика, рифмовка в стихах. Стилистика и стиль в стихах и прозе.

II. Художественная (эстетическая) основа:
Образность строчек и всего произведения (метафоры, эпитеты, параллели, ирония, гипербола и т.п.).
В общем: насколько ярко, ясно и непохоже, нешаблонно всё это сочинено?

III. Философская (идейная, социально-нравственная) основа:
Ответ на вопросы: что этим хотел сказать, показать автор (мораль)? Какой свет в «тоннели» видит автор, к чему зовёт, чему рад и чем недоволен?

IY. Содержательная часть:
Актуальность, злободневность, важность, уместность и общественная значимость тем и проблем, содержащихся  в произведении.

Y. И наконец (может быть, самое главное, не всеми уловимо): сколько душевности, эмоций и духовности вложено в произведение (иногда это бываетв ущерб всем техническим правилам)?..

По всем этим пунктам ставятся оценки в принятой оргкомитетом балльной системы (пяти, либо десяти, либо иной), для чего члены жюри заполняют ведомость (таблицу) оценочных итогов по категориям. Образец: Ф.И.О. участника.  Произведение. Техника письма. Образность. Философия. Содержание. Сумма баллов. Занимамое место по оценкам, вид поощрения: диплом, подарок…
Следующий этап: определение мест и способов поощрения.
Как правило, учреждается три призовых места. Причём, исходя из материальных средств и схожести качества произведений, возможны два вторых и три третьих места. А поощрительные дипломы обозначаются по номинациям. Например, поощрительный «Диплом за актуальность проблемы в произведении», или «Самому юному участнику конкурса»…  Вообще же, порядочный оргкомитет не скупится на поощрения всех участников, дипломы и почётные грамоты печатаются на всех.  
Рекомендуется также перед объявлением итогов предупредить, что абсолютной объективности при оценке достичь невозможно, потому что это творчество, а в нём много значат субъективные вкусы членов жюри. Обнадёжить, что у обиженных ещё будут возможности отличиться в других соревнованиях.
Автор оценочного листа А.Д. Степанов.    
6.07.06.
P.S. Буду рад, если такая шпаргалка поможет более определённо и объективно оценивать работы коллег! А также готов принять замечания и дополнения к этой трафаретке более компетентных специалистов...
2. Ярмарка в Пестравке
… Вот как отозвалась на мою первую зарисовку о малой родине, Вольной Солянке, землячка Ольга Михайлова.
«Дорогой Александр Дмитриевич, как замечательно! – и то, что вас "угораздило родиться в наших краях", и интересные повествования об "уголках малой родины", и идея Авторской колонки именно на такую тему.
Придерживаясь в публикациях, художественных повествованиях исторической точности (что само по себе ценно), вы сумели придать им живость. Совершить путешествие в прошлое, восстановить картину жизни Самарской области в событиях, фактах, явлениях, лицах, деталях и мифах – спасибо вам, уважаемый Александр Дмитриевич, за такую возможность».

Такой трогательный отзыв подвигает меня обратиться к ещё одному родному моему сердцу местечку в Самарской области.
29 декабря 2012 года – по старому, 10 января 2013 года по новому стилю исполняется 120 лет со дня рождения писателя Алексея Николаевича Толстого. В автобиографической повести «Детство Никиты» события происходят на хуторе Сосновка Самарской области, вблизи села с поэтическим  названием Пестравка. Одна из главок повести так и называется – «Ярмарка в Пестравке».  И начиналась она с таких слов: «Отцу очень хотелось поехать на ярмарку в Пестравку...».
П е с т р а в к а...
Услышишь ли от кого это слово, сам ли его произнесёшь – сразу представляешь себе буйное разнотравье степных лугов и золотую ширь хлебных полей.
Местные краеведы давно гадают, как и откуда возникло это название.
С помощью дедушек и бабушек, хранящих в памяти рассказы своих родителей, стало известно несколько разгадок. Например, такая. Селу, де, дала название речка Пестравочка. Сама же она была так ласково названа за пестроту прибрежных лугов – по весне они сплошь усыпаны разноцветьем. Больше всего здесь диких тюльпанов (их называют лазоревыми цветами).
Своя правда есть и в другой, хозяйственной догадке. В давние-давние времена сюда издалека переселились люди и привели коров диковинной для этих мест пёстрой окраски. Селение расположилось как раз на половине пути из солёных озёр к рыбной реке Волге. Солевозы (их тогда называли чумаками), приближаясь к селу и радуясь скорому отдыху, видели пасущихся пёстрых коров и наверняка говорили: «Вона и пеструшки завиднелись...». Так потом и пошло: «Пеструшки, Пестравушки, Пестравочки, Пестравка».
Может быть, ближе к истине те, кто в названии села видят пестроту народов, поселившихся вместе: русские и казахи, татары и украинцы, башкиры и чуваши... Недаром здесь сложилась песенка с таким запевом:
Ах, Пестравка пестра –
Всем народам сестра...

Поют её обычно на летних праздниках-ярмарках, которые проводят после посевной перед сенокосом. Ярмарки в Пестравке устраиваются очень давно – об этом с большой любовью рассказал русский писатель Алексей Николаевич Толстой в повести «Детство Никиты». Одну часть в ней он так и озаглавил: «Ярмарка в Пестравке». А Никитой назвал самого себя. Детство его действительно проходило здесь, вблизи Пестравки, расположенной на самом краешке Самарской области.
Мне посчастливилось долгое время жить в этом селе и сочинять для театрализованного оформления ярмарки стихи и песни.
Например, такую сценическую заставку:
Эта сцена в памяти развилась
По причине по такой простой:
Близ Пестравки родился и вырос
Наш писатель Алексей Толстой.
И сегодня, словно по заявке,
Из глубин истории самой
К нам явилась ярмарка в Пестравке,
О которой рассказал Толстой.

Некоторые стихотворения переложены на музыку известными композиторами светлой памяти Михаилом Чумаковым и Евгением Тюриным, а также ныне здравствующими Александром Носковым (Самара) и Раисой Нидвига (Тольятти). Например, это:
Поднимайся, хлебушко,
Высотой до небушка,
Высотой, добротой,
Неписаной красотой...

А как ярко, игристо, многозначно звучит название села!
Пестравка пестра...
Поиграем в слова –
Вот вижу картину такую:
В степи за Пестравкой
Густая трава
Пестреет, в тюльпанах ликуя...
Пестравка цветистая
Краше всего.
Я помню о ней, как о чуде,
И знаю, что так называют село
Весёлые, добрые люди...

Издавна славятся пестравские ярмарки. На них идёт не только и не столько торговля, сколько разговоры во время продаж-покупок.
И всё это творчески воплотилось в моих книгах «Ярмарка в Пестравке», «Пестравочка», «На ярмарке в Пестравке» и фрагментарно – с другими названиями… Счастливое вдохновение порождает любой уголок России, который любишь всем сердцем.
1. Соль сборника
ВОЛЬНАЯ СОЛЯНКА… Это моя малая родина. Это село, расположенное на территории Кинель-Черкасского района Куйбышевской, бывшей, когда мне 7 июня 1941 года угораздило родиться, ныне восстановленной по давнишнему названию – Самарской области.  Только юношей, когда получил определённую степень образования и увлёкся литературным творчеством, меня заинтересовало чуднО’е и даже чУ’дное название моего родного села. Насколько абсурдное, ироничное, настолько и необыкновенное, поэтичное. И потому несколько раз пытался, основываясь на некоторых исторических исследованиях, сложить свою легенду образования такого имени. Например, такую.    

Поселянка. Селянка. Солянка.
Четырёхлетняя Наташа Харитонова из Вольной Солянки – пребольшая говорунья и потешница. И пуще всего любит задавать старшим трудные вопросы: это что, зачем, почему? И всё ей надо увидать, потрогать и понюхать самой. Из-за этой любознательности она и в погреб едва не свалилась, где бабушка в это время что-то делала. А уж в открытый проём подполья в избе попадала много раз. Чистая беда с ней. У неё в одном доме две бабушки – молодая, баба Дуня, и старенькая – баба Ариша, и две они еле успевают удовлетворять девчоночье любопытство.
Старенькая бабушка иной раз в добром сердце укорит правнучку:
– Ну, Наташа, – ты у нас прямо – Москва!
У пожилых людей с молодости осталось представление о столице, как о центре вселенной мудрости – вот и называют всех, кто им понравится, Москвой...
Наташа ещё не понимает такого образа мыслей и переспрашивает бабушку Аришу:
– Почему Москва? Я – не Москва, – я Селянка Вольная... Домашние смеются находчивости малышки, а мать, учительница местной школы Вера Даниловна, поправляет её:
– Не Селянка, а Солянка...
Но вдруг спохватывается и удивляется:
– Вот так Наташа! Да она же называет село по-старинному: Селянкой.
Учительница знает: школьные следопыты давно разыскали сведения о том, что поначалу село называлось Поселянкой. И только спустя многие годы жители уточнили: Солянка.
Обо всём этом мать пытается рассказать девочке. Получается не совсем понятно, и тогда за дело берётся бабушка старенькая. Она рассказывает такую сказку.
– Говорят, у маленького селеньица на берегу быстрой речки долго не было имени, но был хозяин. Зол он был или добр, просто неизвестно. А то, что жил он за счёт чужого труда – это точно.
Пришёл однажды в то безымянное селенье на безымянной реке человек по имени Кинель. Ничем он будто не отличался от других батраков-скитальцев, да только стал он загадывать людям о другой, лучшей жизни, о времени, когда каждый работать будет только на себя. Прислушались поселяне, поразмыслили - решили начать такую жизнь.
– Пусть наше селенье будет ключом к этой счастливой жизни, – сказали обрадованные люди.
– То, что мы сами построим такую жизнь, хорошо, – разъяснил им Кинель, – но надо помочь сделать её такой всему народу - вместе так жить, ещё счастливее станется...
Знали люди: и в соседнем селенье – Солянке, солона жизнь батраков не только от солончаковой землицы, но и от подневольного батрацкого труда.
Прогнал народ хозяев. И с той поры стали называть ту быструю речку Большой Кинель, селеньице на её берегу – Свободными Ключами, а соседнее село Солянку – Вольной. Вот откуда пошла Вольная Солянка... Моя малая родина! Как сказал мой давний приятель поэт Виталий Юшкин, Столица Дум и Чаяний моих!  
Такой вот мой рассказ  впервые был опубликован в кинель-черкасской районной газете "Трудовая жизнь" 21 июля 1984 года.
По предложению администрации сайта «Самарские судьбы» решаюсь размещать в своей авторской колонке подобные материалы под общим названием «СБОРНАЯ ОЧЕНЬ ВОЛЬНАЯ СОЛЯНКА». Сборная, потому что в моём литературно-журналистском багаже скопилось много разных, как сборная солянка, работ – рассказы и стихи, очерки и байки, дневниковые заметки и статьи, для детей и взрослых, которые, на мой взгляд, давно просят выхода на широкую публику. Во всяком случае, и рецензенты моих книг, и знакомые и неизвестные читатели о некоторых из них отзываются одобрительно. Конечно, постараюсь отобрать для «Самарских судеб» небольшие произведения из-за сложности восприятия на мониторе компьютера. Почему «Очень Вольная Солянка»? Да потому что, о чём бы и когда бы мне ни писалось, душа-то оставалась вольной. Как мой народец в Вольной (очень вольной!) и очень солёной Солянке.
С Новым годом, Кодом и КотОм!
Добр час, коллеги! Тот, кто заглянет хотя бы случайно сюда - мои скромные коллажно-куражные открытки-поздравлялки с границы Евро-Азии!
IMG]/upload/blogs/1e986be8e65834a9966a8f30b1edbce9.jpg.jpg[/IMG]  
ЛЁНЮШКА
Алексей Калистратович Холопов. На снимке – среди боевых друзей крайний справа. Любимый сынок моей бабушки Прасковьи – до последнего часа жизни вспоминала о нём. По её коротким сведениям, он погиб в 1939 году танкистом в Монголии, под Халхин-Голом, как бы сегодня сказали, выполняя интернациональный долг. И, кажется, ни о ком, ни о старшем сыне Кузьме, ни о зятьях, моём отце Дмитрии и Кузьме Монахове, погибших уже в Великую Отечественную войну, так не убивалась она в горе, как о Лёнюшке!
Его любила вся родня. Особенно моя мама, самая младшая из детей. Нашего сына, названного Алексеем, только и звала Лёнюшкой. А моя старшая сестра не раз говорила о моём сходстве с ним по облику и характеру.Может быть, от него любовь близких перешла на меня?!.
САМАРА С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА
САМАРА С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА
(Неоконченный сонет)

Самара детства моего.
Полно киосков с газировкой…

О, сколько времени с того
Пренебрегало остановкой!

Деревни, страны, города
Печали, радости, кошмары…
Влюблённый взгляд на лик Самары,
Он – первый! Значит,  навсегда!
13.10.11.
САМАРА ДЕТСТВА КАК МОТИВ...
САМАРА ДЕТСТВА КАК МОТИВ…

Самара детства моего.
Полно киосков с газировкой...

Ещё до песен далеко
Без голосов, но с подтанцовкой...

Ещё танцуют по старинке
И джаз проклятый не вредит,
Но лучезарная Эдит
Поёт застенчиво в "Дзержинке".

Ещё девятый мне годок,
Но гимн "Самара-городок"
С тех пор доныне, словно эхо...

Мотивы лет, как свет и тьма,
Илона, Стас и вновь сама
Неподражаемая Пьеха!
12.10.11.
САМАРА СЕСТРИНЫХ ХАРЧЕЙ
САМАРА СЕСТРИНЫХ ХАРЧЕЙ
Светлой памяти сестры Марии.

         «Самара детства моего.
            Полно киосков с газировкой…».
                Борис Свойский.
                  

Самара детства моего.
Полно киосков с газировкой…
Я занят «хлебозаготовкой»
И покупаю молоко.

В деревне вновь неурожай,
Послевоенное подворье…
Решает бабушка Прасковья:
«К Марии в город поезжай…».

Сестра сама - с воды на хлеб,
Но я от счастья, как ослеп –
На мне к зиме пальто-обновка…

Окреп на сестриных харчах,
Не то, что дома. Не зачах.
…И без сиропа газировка…
11.10.11.  
САМАРА МУЗЫКИ ЛУНДСТРЕМА
САМАРА МУЗЫКИ ЛУНДСТРЕМА
К юбилею Бориса Свойского.

Самара детства моего.
Полно киосков с газировкой…

Всё с откровенностью неловкой
Я принимал, как волшебство:

В ряду торговые лотки
И терпкий запах булок свежих,
Заводов гулкие гудки,
Колёс трамвайных лязг и скрежет…

Из Безымянки в город старый
Поездка сказочною стала -
Геройства вероломнее…

Для деревенского пострела
Светилась музыка Лундстрема
В самарской филармонии!
10.10.11.

P.S. Жаль, что на конкурс принимается только одно стихотворение по теме. А воспоминания - таинственное оживление сердца! Так и возвращает далёкое детство!
ОКНО В РОССИЮ
Александр СТЕПАНОВ. Оренбург. К 160-летию Самарской губернии.

ОКНО В РОССИЮ
(О городах и сёлах Самарии, где жил и бывал. Поэма. Или просто стихи-дневники. Некоторые беглые записи, несмотря на кочевой образ жизни, чудом сохранились на клочках истлевающей от времени бумаги. Собравши в одно, расположил их в алфавитном порядке.
Сегодня, как никогда, по информации из Москвы часто чувствуешь, что Россия – это всё-таки не столько столица, а Россия – это наши малые города и сёла, в которых живут люди, истинно представляющие душу и духовность страны).


ОКНО В РОССИЮ
   "И не видать в окно Россию".
            Алексей РЕШЕТОВ.


Иду… Заглядываю в окна...
Они же смотрят на меня,
Не одиноко – волооко,
Прямоугольники огня…            

Огонь во мне. Душа, сгорая,
Свечою светится во мне.
Россия с края и до края
На необъятной стороне!
8.01.04.

САМАРА
         Светлане Внуковой.
         Карта Самары напоминает сердце…
         Михаил Шемякин
        (Очевидно: речь о карте Самарской области).

Карта Италии - сапожок,
Он у Европы в сенцах...
Глаз у художника не солжёт:
Карта Самары - сердце.

К давней загадке дверцу
Мне распахнул художник:
Боль моих дум дорожных
Карта Самары - сердце.

Добрый совет самарцам:
Прежде, чем с места сорваться
И в экипаж усесться,

Чтоб одолеть кругосветку,
Вставьте в грудную клетку
Карту Самары - сердце...
2.04.06. Секерино.

АКСАКОВО*
Чудесный день в Аксакове...
По улице мы шли...
Сначала дождь отскакивал
От высохшей земли.

Как будто что-то вспомнилось  –
Всё замерло кругом,
Потом сверкнула молния
И ахнул первый гром.

И вдруг вода лавиною
Свалилась на село!
Пяти минут не минуло,
И сделалось светло

Роса спадала с яблонек,
А яблонь цвет алел...
– Гляди: цветочек аленький...
Алёша обомлел.
1984 г.

БУГУРУСЛАН*
Здесь пылью всё заволокло,
В автобус – давка!
Прощай, дремотное село,
Увы! Пестравка…

Как за Людмилою Руслан,
Мчу за судьбою…
Здорово, брат Бугуруслан,
И я – с тобою!

Всё тех же сплетен канитель,
Творенья ль страсти?!
Даруешь ли, Большой Кинель,
Большое счастье?

…Он был со мной не так уж плох,
Не без талану –
Не зря же был приставлен Бог
К Богу-руслану…  
Сентябрь 1982 г.

* И Бугуруслан, и его предместье Аксаково в разное время состояли в границах Самарской губернии.

ВОЛЬНАЯ СОЛЯНКА
             – Ты куда?
             – В Москву, разгонять тоску…

             (Из прибауток на моей малой родине).

В селе далёком – от Москвы и спеси,
В Солянке Вольной от души простой
Насмешника и заводилу песен
Прозвали уважительно Москвой.

«Москва» попал в Москву с большой гулянки,
Пешочком добирался до Кремля,
А, проходя по улочке Солянке,
– Тесна, –  воскликнул, –  матушка земля!

И я там был, солянский заводила,
Насмешник по прозванию Москва,
Мёд-пиво пил… Всё это было-было!
А сердце греет светлая тоска…
20.12.06.


ЖИГУЛЁВСК
Ирине МИНКИНОЙ.

Как бы публика ни шикала,
Не продам родной земли,
Утверждаю: слово «жиголо»
Далеко не Жигули.

И нога месье не шарила
Эти горы Жигули,
Вжик! И нас они ожгли
В Чаше Каменной Ширяева.

Зазывали в Грот Медвежий
За легендой новой свежей –
Шикани и жигани!

От широкой жизни русской,
А не той французской, узкой,
Зародились Жигули!
20.05.09.

КИНЕЛЬ-ЧЕРКАССЫ
     Руслану РОЗУМНОМУ.

Давай пройдёмся по Кинель-Черкассам –
Былые чувства не придут ко мне ль,
Когда, бывало, всем десятым классом
Смотреть ходили на Большой Кинель...

Ах, небольшой Большой Кинель-речушка...
Мельчая к сентябрю под суховей,
Зимой предупредительно и чутко
Под снегом укрывался до бровей...

Я вас любил тогда Кинель-Черкассы
Да и сейчас, наверное, люблю...
Пьянел я здесь не только после кваса,
А вот сегодня лишь его и пью...

Давай пройдёмся по Кинель-Черкассам,
Поклонимся Большому Кинелю...
Да будет мир спокойным и прекрасным,
Который безоглядно я люблю!
                1997.

НЕФТЕГОРСК
Среди степи он встал неброско,
И в нём домов всего-то горстка.
Вокруг –
Полей домашний холст,
Вокруг –
Дороги вперехлёст.

Там бродят краски буревые –
Степь неоглядна и светла, –
И громыхают буровые –
Грядущего колокола…
1968 г.

ОТРАДНЫЙ
Здесь автобусов – просто пропасть!
Их упрямые лбы в пыли.
Пожелай, и, пожалуй, подбросят
Хоть до самого края земли.

Дверцы настежь – входи, не мешкай:
Здесь для каждого место есть.
Разве только тому не место,
Кто свой хлеб, не работая, ест.

На плечах, как кольчуги, робы,
А с собой немудрёная снедь.
Бесконечны дороги-пробы
К кладовым, где таится нефть.

Сколько шин по ним колесило!..
Едут вахты – дорога в пыли…
Городок в глубине России
Устремлён в глубину земли…

ПЕСТРАВКА
Что ты такое есть,
Музей в Пестравке –
Через пространства,
Через времена?
Подумай только
Без особой страсти:
Зачем, кому
Такая старина?

Ведь время мчит
Космической ракетой,
Есть интерес уж
До других планет…
Что для Пестравки
В круговерти этой
Письмо с войны
И выцветший портрет?

Что есть Земля –
Жилище человека?
Есть у неё начало и конец…
Всё было б так,
Когда б от века к веку
Не заливал планету
Свет сердец…

И потому музейные предметы –
Взгляни на них,
На чувства не скупясь, –
Ничто иное,
Как частицы света,
С потомками
Дарующие связь…
………………………..

Увы и ах!
Прошло совсем немного
И не всегда понятных
Жарких лет,
В музей в Пестравке
Заросла дорога…

Опять плутаем
И теряем след…
          1984-1992

РЕПЬЁВКА

Вокруг – распаханные степи,
А здесь, в селе, как воробьи,
Расселись на сухие стебли
Коричневатые репьи.

Попробуй прямо, без запинки,
Конечно, время торопя,
Пройти куда-то без тропинки –
Репьи налипнут на тебя.

А ведь какие перемены:  
От крыш (взгляни-ка из степи!)
До неба высятся антенны,
Прилипчивые, как репьи.

А утром – видно, на заправку
По улице на страх и риск
Ведёт зычноголосый трактор
Репьёвский тракторист.

Остановился,
Землю мнёт в ладони.
Вот произнёс негромкое:
– Сыра...
– А ну-ка объясни, Аника-воин,
Названье своего села...

Вдруг оробел, смешнее стал ребёнка...
– Шапчонку пожалей, не тереби...
Без этого к тебе, поди, в Репьёвке
Вопросы липнут, как репьи...
          1967.    Отрадный.

САДГОРОД
Три предложения всего, но каковы?
Они и роли не сыграют для «Молвы»,
А для меня сокровищ дивный клад,
Души моей изысканный наряд…
               Надежда Санакова, село Садгород.
(Газета «Молва», 23.02.06).
[/i]

Три предложения как продолжение
Души движение между строк:
Не одолжение – души движение
Как узнаванья родни восторг!

В садах душевных цветов-плодов,
Где докучают и зной, и холод,
Вдруг расцветает село Садгород
Столицей солнечных городов…

И всё мешается в душе подряд:
И город-Сад, и мыслей клад,
И чувств изысканных скольжение –

Когда цветут сады в душе,
Хватает счастью три уже,
Три предложения, три предложения…
                     3.03.06. г. Отрадный.


СВОБОДНЫЕ КЛЮЧИ
(Ностальгический романс)
Известно, что городок нефтяников Отрадный Самарской области планировалось построить в живописной пойме речки Большой Кинель вблизи сёл Свободные Ключи и Вольная Солянка. Но упрощённый вариант «притянула» к себе железнодорожная ветка посреди голой степи рядом с посёлком Отрадный. Красоту в виде «зелёного шума» навели за долгие годы сами отрадненцы. В шестидесятые годы посчастливилось в этом участвовать и мне.


Текут Свободные Ключи
Струёй двухрядной,
В полнеба факелов лучи
Им шлёт Отрадный.

А прошлый век, как ни кричи, –
Век безвозвратный,
Когда б в Свободные Ключи
Пришёл Отрадный.

Ни за какие калачи
Прораб отрядный
Не шёл в Свободные Ключи,
Избрал Отрадный.

Железных рельсов колея –  
Путь ненакладный…
Уж до Большого Кинеля
Бежит Отрадный.

Теперь, как будто бы коней
К волненьям водным,
Манит к себе Большой Кинель
К Ключам Свободным.
  
К свободе выбрали ключи,
К судьбе раздольной…

Пою Свободные Ключи
В Солянке Вольной…
12.10.08.

СЫЗРАНЬ
Когда бы можно было сызнова
(Хоть повторить не чаю путь!),
На две минутки прошлой Сызрани
Хотел бы я себе вернуть.

Что замышлялось в детстве сызмала,
Тогда и там сбылось вполне,
В литературном клубе Сызрани
На поэтической волне.

Пегас летал тропой осклизлою,
Но до сих пор звучит: «Не трусь!»
Благословенный голос Сызрани,
И это есть Россия-Русь!
28.01.07.

ТИМАШЕВО
Ходят кольщицы по Тимашеву,
Рафинадные зубы белы.
А с песочного* парни машут им,
Зазывают их на балы.

Говорят пустяки – рассеяны,
Всё-то сахарный на уме.

... Где-то там, на далёком Севере
Комовой завезли к зиме.
Там гоняют чаи на холоде
И, должно быть, под шум и смех
Хвалят девушками поколотый
Это сладкий горячий снег...
           1965.    Отрадный.

*Да, тогда ещё в рабочем посёлке Тимашеве Кинель-Черкасского района работал сахарный завод!

ТОЛЬЯТТИ
… Ну вот уж путь в Тольятти…
На всё ль мне наплевать?!.
На тот же дом, что за углом,
Не царские полати…
Любимая – эх, мати! –
Рыдает: «Исполати!»,
Устала к чести призывать
За этот путь в Тольятти…
А жизнь – на повороте…
Душа хрупка во плоти,
Но шутит друг в Тольятти:
- Что пьём?
- А что? Нальёте?
И голос:
«Шутки ль кстати?! –
Повсюду травят тати…»
А татей может больше быть
И впереди, в Тольятти…
29.10.90.
"Ах, война, что ты, подлая?!."
Александр СТЕПАНОВ (Оренбург).

«АХ, ВОЙНА, ЧТО ТЫ, ПОДЛАЯ, СДЕЛАЛА?!.»
(Куйбышев, Безымянка-Машстрой. 1941-й.)

Ростов-на-Дону,
Куйбышев – на Волге…
Я тебя не догоню –
Твои ноги долги…
                                                            Деревенская припевка тех давних времён.

Моё знакомство с городом Куйбышевом (ныне – Самарой) началось в детстве примерно в 1948 году. Тогда меня, деревенского мальчишку, во время школьных каникул брала к себе на жительство старшая сестра Маруся. Жила она тогда с мужем Василием Тимофеевичем на знаменитом Машстрое –  в посёлке с таким названием, построенном на скорую руку вокруг оборонных заводов, эвакуированных во время войны вокруг пустырного полустанка  Безымянка.
Сегодня мне стыдно за свои и без того притеснения, но тогда было очень интересно познавать необычную городскую жизнь, отличающуюся некоторым комфортом от деревенской. В то же время до конца жизни благодарен сестре за приобщение к городской культуре, к искусству: там, в клубе «Заря» выступали знаменитые артисты, и мне удавалось их видеть и слышать. Но это отдельная история.
Мне же следует рассказать о моей старшей  сестре, не по своей охоте-волюшке оказавшейся с подружкой Полиной Ковригиной в городе.  
Обеих подруг, как началась война, в их 14 лет от роду, буквально, принудительно вывезли  из села Вольная Солянка Кинель-Черкасского района в город Куйбышев  в школу ФЗО (фабрично-заводское обучение). И там, по поздним рассказам сестры, едва ли не с первого дня, так называемого обучения, девчонок и мальчишек впрягли в тяжёлую работу на Безымянском оборонном заводе, только что переброшенного и сброшенного на пустырь (отсюда название района – Безымянка) по железной дороге с запада страны. Жили фэзэошники в дощатых бараках (в своём детстве я их ещё захватил, приезжая к сестре на каникулы), отапливаемых буржуйками, самодельными печами, бочками, сваренными из металла. Питались скудными пайками, о которых не буду распространяться, о них рассказано много и подробно. Словом, житьё фактически ещё малых детей было худо – и холодно, и голодно, и пожалеть некому.
И тут-то решили две эти подружки сбежать домой. И к дородной печке деревенской, и к картофельным лялюшкам-лепёшкам пополам с конским щавелем и отрубями. А главное – к жалеющим их мамам.
Вот здесь-то и начинается история, резко разделившая судьбы на счастливую и непутёвую.
Хорошо предполагая жестокие последствия побега (на несколько минут опоздания на работу судили и давали несколько лет тюрьмы!), они всё-таки вскочили на проходящий через Безымянку товарняк, и подались в сторону станции Большой Толкай, откуда собирались пешим ходом добираться за 15 километров до своего села.
Дело было в студёную зиму 41-го года, а «телячий» вагон не только не закрывался, но и зиял щелями между досок в стенах и в полу.
В Кротовке, это за одну станцию до Большого Толкая, мою сестру Марию ссадили больную, почти в беспамятстве от простуды, и поместили в больницу при железной дороге. И надо же было случиться такому совпадению: в этой больнице работала санитаркой наша дальняя, но хорошо знавшаяся с нашей матерью, Марья Ивановна Холопова. Она-то и взяла под свою опеку Марусю.
Она же наверняка, узнав о преступном самовольстве девчонки, позаботилась не только о быстрейшем излечении, но и об оправдательной справке о её болезни. Через случайно попавших на глаза односельчан передала нашей матери о беде, и та по выздоровлению дочери пришла за ней (за 20 с лишним километров) и на санках увезла домой.
Мать Марина рассказывала об этом…
«Не успела я завести Марусю в избу с дороги, как нагрянул человек из района с повесткой об аресте», – не раз сквозь слёзы говорила она…
И только, заслоняясь больничной справкой, удалось ей уговорить посыльного оставить девчонку на несколько дней дома. Хотя тот велел с этим документом немедленно вернуться в город и продолжить учёбу…
На этом прерву рассказ о дальнейшей судьбе сестры и скажу о встрече с её соучастницей по преступлению Полиной (по-деревенски её называли Полькой Мормондейкиной; такое прозвище, думаю, досталось от того, что кто-то из её предков состоял в секте мормонов).
Я уже закончил школу-десятилетку и работал в своём селе, когда однажды вечером в клуб ввалилась шумная ватага молодёжи, которую, как видно было сразу, вела худющая с морщинистым чугунного цвета лицом пьяная вдрызг женщина. При всей её возрастной несовместимости с ребятами в этой толпе, моими ровесниками, она старалась вести себя по-молодецки, даже по-хулигански развязно. Демонстративно закуривала папиросу за папиросой, вызывающе пыхая дымом и винным перегаром в лица собравшихся.
Это и была Полина, подруга моей сестры, с которой они в то военное лихолетье сбежали из учебного заведения, считай, с трудового фронта…
Уже на другое утро после побега в избу-халупу Мормондейкиных прибыл уполномоченный из района и увёз «опасную преступницу» в неизвестном направлении. И никто, даже несчастная мать, до того самого появления в селе в конце пятидесятых, не знали, что с ней и где она. Только тогда узналось, что многие годы Полина провела в заключении (во время первой и других отсидок она пыталась сбегать и оттуда, нарушала закон и снова отсиживала), ещё более набираясь рецидивного опыта. После того пьяного и недолгого пребывания на малой родине Полька Мормондейкина пропала навсегда.
Судьба, или Божий промысел подарили моей сестре иную, более счастливую жизнь. По возвращению в ФЗО и на завод, прощению начальства за самовольную отлучку по уважительной причине её определили подсобной рабочей. А это была в основном тяжёлая работа по схеме: подвези, поднеси, подай. Подавать надо было металлические чушки-боланки для обработки токарями деталей и оборудования военного вооружения. Хотя тогда для сокрытия военного производства завод производил и широко распространял весьма нужные для села молочные сепараторы.
Как-то шуструю девчонку с неподсильной ношей на руках пожалел мастер цеха Василий (всего-то на три годочка старше её молодой, но не по годам смышлёный паренёк из Ульяновского села Майна) и предложил попробовать поработать на сверлильном станке. Когда иногда пишут, что дети войны встали за станки, подставляя для этого под ноги ящики, чтобы достать до них, то это не красивая выдумка: именно с ящика из-под снарядов доставала моя сестра Мария до рабочего станка.
Потом они поженились, продолжая жить в том же бараке (в одной комнате на две семьи, между прочим, отделяясь между собой занавесками)… Но это уже другая, послевоенная история.
Мне-то хотелось поведать о том, как война исковеркала жизнь многих людей. И вслед за Окуджавой воскликнуть: «Ах, война, что ты, подлая, сделала!»…