Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Владимир Витевский: «В моих генах гремучая смесь»

5 марта 2019
Просмотров: 953
Рейтинг: +1
Голосов: 1

Поделиться:
Владимир Витевский: «В моих генах гремучая смесь»
5 марта 2019
Рейтинг: +1
Голосов: 1

Просмотров: 953
Поделиться:

Владимир Борисович Витевский

Прошел путь от студента первого выпуска Куйбышевского электротехнического института связи (КЭИС) до ректора Поволжской Государственной академии телекоммуникаций и информатики (ПГАТИ). Профессор, кандидат технических наук, действительный член Академии телекоммуникаций и информатики и Международной академии информатизации, президент Поволжской ассоциации инженеров телекоммуникаций и информатики «Телеинфо» и научно-общественной Академии телекоммуникаций и информатики. Благодаря инициативе Витевского совместно с Европейским союзом был создан Самарский региональный телекоммуникационный тренинг-центр.

Автор более 140 научных и методических работ. Он является одним из авторов вклада в документы Международного консультативного комитета по радио (Женева), а также в «Санитарные нормы и правила защиты населения от воздействия электромагнитных полей, создаваемых радиотехническими средствами», утвержденные главным санитарным врачом страны. В учебном процессе широко используются его учебник «Оптические системы передачи», учебное пособие «Электромагнитные волны в технике связи», монография «Кабельное телевидение».

Сегодня Владимир Борисович является почетным ректором ПГУТИ. Его труд отмечен государственными, региональными и общественными наградами, в том числе медалями «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «За заслуги перед Отечеством», орденом «Признания». Имеет звания «Заслуженный работник отрасли связи», «Почетный радист», «Мастер связи», а также почетный знак «За заслуги» от г.о. Самара.

Почетный ректор ПГУТИ, профессор Владимир Витевский родился в Куйбышеве 5 марта 1939 года. Накануне 80-летия мы встретились в его рабочем кабинете на 4 этаже корпуса университета на ул. Льва Толстого, 23 и долго говорили о времени и о людях. Мне показалось, что Владимир Борисович обладает редким даром предвидения и умением выбирать правильные цели: не только привлекательные, но и реально достижимые. А может, и не показалось.

Вы принадлежите к поколению детей войны. Что о ней помните?

– Я родился в 1939 году и войну пережил в слезах горя и радости окружающих. В слезах горя от потери близких на фронте и тяжелейшего труда в тылу. Весточки о жизни родных и знакомых, пусть и покалеченных в жерновах войны, встречали в слезах радости. Так сложилось, что мой отец как сын врага народа не был на фронте. А вот родной брат матери Борис до войны закончил военное училище, был офицером, попал в плен, бежал, попал на формирование в Казань, а затем по пути в Сталинград его состав разбомбили немецкие самолеты, и он погиб. Родная сестра Валентина погибла при бомбежке в Таганроге. Брат отца, в честь которого меня назвали, был инженером в Ленинграде. Работал на турбинном заводе, где ремонтировали танки. У него были молодая жена и дочка, поэтому заводскую пайку он отдавал им. И однажды упал на проходной и скончался от истощения. Это происходило у большинства, к потерям добавлялась борьба за жизнь, за пропитание.

То есть первые детские воспоминания у вас печальные?

– Не все. Большое впечатление у меня осталось от новогодней елки. Вернее, у наших соседей сохранилась пальма, ее нарядили и пригласили детей. Я помню, как с удовольствием кружился вокруг «елки» с самодельными игрушками, а потом нам вручили подарки, что-то поесть.

Как только кончилась война, мы с бабушкой поехали на пароходе в деревню и там каждое утро ходили пить козье молоко, которое нам, внукам, не очень нравилось. Зато я вставал рано утром и после приема молока помогал одному деду развозить воду на водовозке, он давал мне управлять лошадью.

У вас солидное спортивное прошлое, как вы пришли в большой теннис?

– Несколько лет назад вышла книга «Первый век Самарского тенниса», там есть несколько фотографий со мной. Сейчас это моя самая любимая книга.

Мы в детстве везде ходили большой ватагой, занимались разными видами спорта, ходили на разные мероприятия. Например, один друг подал идею: в хоре ОДО нет мальчиков, и если мы будем посещать хор, то нас будут пускать на спектакли и в кино. Слуха нет, голоса нет, рот раскрывали, но везде ходили! Летом шли купаться под Ульяновский спуск, плыли на пляж напротив Струкачей. Там был теннисный корт, и однажды появилось объявление о наборе. Нас человек 15 туда записались, но почти все отсеялись.

В теннис я пришел лет в 11, а в 14 уже стал выезжать в другие города. А в это время жизнь в семье была очень сложная: отцу, в то время директору Куйбышевского трамвайного депо, в 1949 году приписывали организацию террористического акта. На самом деле молодая вагоновожатая не справилась с управлением, выпрыгнула из вагона и пустила состав с людьми под откос. А придумали, что слесарь вывел из строя тормоз. Халатность была допущена службой движения, которая перевела неопытного водителя с простого на сложный маршрут в час пик. Отца исключили из партии, он не мог устроиться на работу. Семью содержала практически мама, а дома по большей части хозяйничала и меня «шлепала» родная сестра Лера, которая стала врачом, имеет хорошую семью и живет в Минске. То есть, когда я увлекся теннисом, это был большой подарок судьбы через чудесного тренера К.И. Основина.

Я стал ездить на соревнования по России, потом у меня был хороший взлет лет в 14-15, в одиночном и смешанном разряде. Засветился, привилегии появились, хорошие ракетки. С годами стал чемпионом города и области, капитаном сборной области, членом юношеской сборной России, членом сборной Российского ДСО «Буревестник», участником всесоюзных и республиканских соревнований, призером первенства России.

Вы из числа первых выпускников института связи. Трудно было поступить?

– После школы я решил, что буду поступать в институт и не буду участвовать в соревнованиях. Настроил себя на университет в Горьком, его мой старший брат Дима закончил по специальности радиофизика. Но команда по теннису там была гораздо слабее самарской. А если команда не входит в пятерку лучших, то зимой она на соревнования не выезжает. А тут я увидел объявление в «Комсомольской правде», что открывается новый институт связи – Куйбышевский электротехнический. И главное: в Горьком специальность «радиотехника», а тут «телевидение»! Конкурс был огромный, чуть не 8 человек на место, приехали со всего Советского Союза. В первый набор приняли 200 человек по конкурсу, и 17 целевиков прислало Министерство связи. После первого курса осталось человек 150, очень жестко выгоняли неуспевающих.

В общем, из-за вступительных экзаменов я не поехал летом на соревнования. А зимой не поехал на сборы, потому что из-за осенних сельхозработ нам сессию с января перенесли на февраль. И вдруг в том году стали проводить всероссийскую и всесоюзную спартакиады школьников. Я по возрасту проходил, но уже был студентом. Так я из сборной России и ушел.

А почему институт связи тогда решили открыть в Куйбышеве?

– Было постановление партии и правительства о развитии телевидения. Во время войны стала понятна великая роль радио как беспроводного передатчика информации, а потом появилась возможность еще и картинку передавать.

По уровню высшего образования Куйбышев тогда отставал, скажем, от Казани или Саратова. Но зато в Куйбышеве как в запасной столице было сосредоточено 11 радиоцентров. И самый мощный – подземная радиостанция имени Попова. То есть у нас были специалисты, которых во время войны сюда вывезли. Чтобы использовать их потенциал, создали научно-исследовательский институт радио, а потом открыли институт связи.

Техника была настолько отсталая, что поначалу картинку из Москвы доставить в Самару можно было только на пленке. А потом по-явились магистральные линии, которые были способны передавать большой объем информации. Создавались в областях самостоятельныe телецентры, которые надо было обслуживать. Поэтому в 1956 году одновременно открыли институты связи в Новосибирске, в Ташкенте и у нас.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!