Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Картофелинки

23 января 2013
Просмотров: 1982
Рейтинг: +19
Голосов: 19

Поделиться:
23 января 2013
Рейтинг: +19
Голосов: 19

Просмотров: 1982
Поделиться:

В далёком 1941 году я работала на станции Ряжск-1, сигналисткой. Я осматривала сигнальный фонарь в конце поезда. Однажды, в декабрьскую ночь, вся станция ожидала прибытия поезда Ленинград-Ташкент. Этот поезд вывозил людей из Блокадного Ленинграда.

На станции находился военный эвакопункт для помощи больным и раненым. Каждому блокаднику полагалось по триста грамм муки, так мало, но всё-таки помогало сохранить жизнь до следующей остановки.

Вся станция высыпала на перрон. Я не была исключением. Двери вагонов открывались, и люди протягивали тем кто стоял на перроне какие-то свои вещи. Они обменивались за еду, за что-то жизненно необходимое. На перрон подъехали сани. Где-то из хвоста поезда стали выгружать трупы и переносить их туда. Они вырвались из Блокады, но не пережили этот далёкий путь до спасения.  Их отвозили на кладбище, чтобы затем похоронить в братской могиле. Люди лежали в санях, как груда дров.

Я шла вдоль поезда. Изнутри слышались разговоры, плач, горели огоньки буржуек. Подойдя к хвосту поезда, я заметила, что из одного вагона ни доносилось ни звука, даже свет не пробивался сквозь щели деревянных стен. Я остановилась и прислушалась, ничего. Сердце забилось чаще! Умерли? Или нужна помощь?

С трудом открыв дверь вагона, я заглянула внутрь. Сначала показалось, что там никого не было, но потом я заметила в углу жавшиеся друг к другу тени. Поднявшись внутрь вагона и подойдя поближе, я поняла, что это сидели дети: девочка - подросток с маленьким ребёнком на руках, а вокруг них, вцепившись ручонками в девочку, сидело четверо детей. Их маленькие исхудавшие тельца тряслись от сурового декабрьского мороза, плохенькая одёжка совершенно не грела. Потом я заметила, что это была не девочка, это была женщина, до того маленькая и хрупкая, что её можно было принять за ребёнка. Она посмотрела на меня. Этот взгляд навсегда впился мне в душу. В её огромных печальных глазах я не увидела ни капли страха перед войной, только безысходность. Она прижимала к себе своих детей, и казалось, все мысли её были заняты ими.

-Почему вы не выходите?- спросила я.

Тишина.

Я достала из кармана завёрнутые в платок две варёные картофелины и отдала  женщине-подростку. Она посмотрела на меня голубыми уставшими глазами и прошептала:

-Спасибо.

Женщина принялась делить эти картофелины между детьми, сначала дала кусочек самому младшему у  неё на руках, затем остальным детям, самый последний маленький кусочек она взяла себе.

- Это твои дети?- спросила я.
- Нет. Это дети из ленинградского детдома. Я работала там воспитательницей, пока не началась война.

Я поражённо покачала головой. Оглядев вагон, я поинтересовалась:

- Вы ехали  одни?
- Нет. Нас ехало много. И мужчины, и женщины, и дети. Все умерли.

Женщина бессильно поникла. Моя рука в пальто непроизвольно сжалась.

- А буржуйка? Почему она не горит?
- Дрова кончились, топить уже и нечем.

Через несколько минут, обещав вернуться, я уже бежала в эваконпункт, чтобы взять для этих детей положенные всем  пострадавшим триста грамм муки. Затем, бережно сжимая маленький мешочек на груди, я в машинистком отделении попросила немного дров.

Вернувшись в вагон, я протянула женщине свою стёганку, которая была у меня под пальто, и мешочек с мукой. Помогла им растопить печку, в вагоне хоть и незаметно, но начало теплеть. Дети стали тянуть свои худые ручки к огню.

Придя домой, я рассказала эту историю своим детям. Они посмотрели на меня умными глазёнками, и я заплакала.

И на протяжении всей войны мои дети каждое утро подходили ко мне, протягивали мне картофелинки и говорили:

- Мама, возьми. Когда эти дети снова поедут. Ты отдашь эти картофелинки им.

Уже после войны, на Захуптском кладбище Ряжска был поставлен памятник «Ленинградцам, умершим в период эвакуации из блокадного города». Кусочки хлеба на нём  - это то самое, чего не хватало людям, которые ехали поездом Ленинград-Ташкент, и они умирали так и не дождавшись их.

Вот такие люди жили, да и продолжают жить в городе Ряжске Рязанской области.

Комментарии (16)
Надежда Лукашевич #    23 января 2013 в 15:59
Дай бог, здоровья Вам, Ксения! Без слез читать нельзя.
Олег Фролов #    23 января 2013 в 16:16
ЛЮДИ!
Надежда Цыганкова #    23 января 2013 в 16:30
Читаю и слезы застилают глаза.Спасибо Вам. +
Яна Солякова #    23 января 2013 в 16:59
О, Боже... Плачу...
Анатолий Бел #    23 января 2013 в 21:54
Да +
Ольга Леванюк #    23 января 2013 в 23:59
Да.Память сердца.Нельзя читать без слёз.
Ксения Мишкова #    24 января 2013 в 10:59
Спасибо за добрые слова. Я очень люблю этот рассказ и горжусь им. Он живой. Сегодня обнаружила, что мой рассказ бессовестно плагиатят, даже не указывая автора. И так что - то обидно стало. Я пронесла всю душу через него, а они...Люди, люди...
Надежда Цыганкова #    24 января 2013 в 11:05
Простите их,они не ведают ,что творят.Бог им судья.Спасибо Вам за Ваш рассказ.Дай Вам Бог здоровья!
Юля Панчина #    24 января 2013 в 12:16
Действительно реальная жизненная история, поэтому так и чувствуется....
Андрей Ведин #    24 января 2013 в 12:19
Трогательно.
Анна Пухова #    24 января 2013 в 13:56
ОЧень трогательно! до мурашек!
Анатолий (Ялдыш) Кривов #    25 января 2013 в 17:28
+))))
Галина Булатова #    25 января 2013 в 22:15
За вещи, несущие добро, всегда хочется отдать свой голос, что я и делаю.
Светлана Тен #    26 января 2013 в 21:34
Не дай Бог  такое пережить. Пусть это никогда не повторится.
Олег Пуляев #    22 февраля 2013 в 21:58
Низкий поклон всем жителям Ряжска, кто помнит, кто в тяжелые годы испытаний, не терял свое человеческое лицо.
А вам = автору, особое спасибо. Дай Вам Бог здоровья. +
Дарья Шляпина #    23 февраля 2013 в 11:25
Наверно, нехорошо показывать свои слабости, но я расплакалась. Дай Бог не столкнуться ещё раз с такого рода событиями. Вечная память жителям Ленинграда, погибшим в те девятьсот дней.