Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Нас было трое

9 января 2015
Просмотров: 2502
Рейтинг: +17
Голосов: 17

Поделиться:
9 января 2015
Рейтинг: +17
Голосов: 17

Просмотров: 2502
Поделиться:

 

Подхожу к книжной полке и здороваюсь с друзьями.

Вот — Искандар Идиев, а это – Сафармухаммад (Сафармад) Аюби. В конце 70-х  я был  их первым переводчиком и соединительным, вернее — склеивающим звеном.  Ибо дружили странно.

Искандар про Аюби говорил, что это – пустая бочка, катящаяся по склону горы.

Мнение  Сафармада про Искандара  тоже не назовешь лестным: «Он сам не понимает, что пишет».

Стихи Аюби были действительно громогласными, пафосными и абсолютно понятными. И сам – этакий громкий азиатский красавец с шикарными усами и волнистой смоляной шевелюрой.

Недавно его похоронили,  после двух операций в клинике Бурденко  – в ранге министра и Народного поэта Таджикистана.

А ведь был живчиком, каких  поискать. Носился как заведенный: «Геннадий, вот посмотри, что я вчера написал, — это надо срочно перевести и – в «Памир».

Пусть вас не вводит в заблуждение самоуверенность этой его фразы. Он был очень отзывчив на, как сейчас бы сказали, конструктивную критику. Получив однажды мой весьма вольный перевод его стихотворения, он некоторое время спустя прибежал и произнес  фразу, которой я горжусь больше, чем самим переводом: «Слушай, ты так здорово перевел, что и я твой перевод перевел обратно»…

Искандар писал вне традиций великой персидской поэзии, ловил косые взгляды ревнителей классики и рефлексировал.  Но был при этом даже более, чем Аюби, прост в отношениях  и частенько выступал инициатором идеи хлопнуть по стаканчику – обычно в буфете у Сангака.

 Буфетчик Сангак (Сафаров) станет главным триумфатором победы «красных»(«юрчиков») над «белыми»(«вовчиками») в  гражданской войне 92г. К сожалению, он погибнет.  Его именем назовут площади и улицы таджикских городов.

Я Сангака знал лучше, чем Искандар, потому что мне довелось провести журналистское расследование по сфабрикованному против него делу.  И взялся я за это с большой опаской – зная, что человек уже как- никак оттарабанил в Сибири 25 лет за убийство. Мое расследование против оговорившего его местного  опера ОБХСС, у которого к тому же был весьма влиятельный в партийных кругах папаша, имело очень смутные перспективы на успех. Редактор наотрез отказался публиковать то, что я собрал и вывалил ему  на стол. Но с божьей помощью  все-таки  удалось обходными маневрами передать бумаги в ведомство Андропова, и  милиционера вместе с его важным родителем взяли на засланного из Москвы «живца».

Таким образом, бравирую я теперь, мне  суждено  было повлиять на исход всей гражданской войны в отдельно взятом государстве.

После решающей победы армии Сангака над исламистами республику возглавил  его земляк и земляк моих друзей-поэтов — Эмомали Рахмонов.

Сафармад станет его верным соратником, а Искандар – ярым оппозиционером, эмигрирует в Москву, обретет лоск крутого би-би-сишника, и в конце концов его достанут и на стыке веков убьют на одной из московских улиц.

 Но, несмотря на мои политические взгляды, он мне не менее дорог, чем Сафармад.

Тогда, в конце 70-х мы «отправили» его в московский Литинститут. Благодаря чему, у меня вскоре завязалась дружба и длительная переписка с Львом Озеровым. Как-то втроем мы даже ездили в Переделкино на могилу Пастернака. Лев Адольфович, который хорошо знал  Нобелевского лауреата,   читал нам его стихи и свои, только что напечатанные, кажется, в «Известиях». Пили вино, потом, уже вдвоем с Искандаром – громко шатались по ночной Москве и   дурашливо  гордились  тем, что наш старший друг, который написал знаменитые строки

«Талантам надо помогать,

бездарности пробьются сами»,

 бегает с нашими стихами по редакциям и всячески помогает, освобождая от необходимости пробиваться

Пробивался только Сафармад, но ему простительно – он не был знаком с Озеровым и мог себе это позволить.…

13 февраля 90 года на окраине Душанбе  мой новенький «Москвич» забросали булыжниками, повыбивали все стекла, но мы  с женой чудом вырвались из окружения обкуренных суверенитетчиков – исламистов.

Полуослепший от осколочного града, — не удержи я тогда руль, и колесо  моей истории с биографией вспыхнуло бы точно так же, как многие колеса в тот день на улицах мятежного Душанбе…

Пустота. Но я подхожу к книжной полке, и жизнь обретает значение.

 

 

Комментарии (23)
Алексей Смоляков #    9 января 2015 в 22:17
Написано,конечно. превосходно, а комменты давать как - то даже боязно))) Какие люди рядом с нами! +
Геннадий Гималай #    9 января 2015 в 23:48
Да ладно, Алексей, каждый из нас где-нибудь вклинивается в большую историю, только не всегда это замечает.
Яна Солякова #    9 января 2015 в 22:32
С ума сойти... А про перевод фраза - прямо как орден!))) Действительно, стоит гордиться!
Приветствую, Вас, Геннадий!
Геннадий Гималай #    9 января 2015 в 23:51
Да, да, Яна - я и ощущаю это как орден!.
Я тоже рад Вас видеть!
Ирина Коротеева #    9 января 2015 в 23:02
Согласна с Яной.
Удивительное, наверное, ощущение, когда ты являешься болтиком истории, маленьким или большим, не суть. Важно, что без тебя что-то, или даже все, было бы по-другому. С моим воображением это просто таки эмоциональная бомба. ЙБывая в местах, знаковых для пишущего человека, и для русскоязычного вообще, я схожу с ума, погладив стол, за1которым сидел Пушкин в Болдино, увидев кровать (кстати крайне маленькую для его роста ) Бориса Пастернака в Переделкино, прикоснувшись к томам библиотеки, которую всю жизнь собирал Чуковский, в том же Переделкино.
А когда я увидела, что у меня дома такие же венские стулья, как и у Бориса Леонидовича - крышу снесло месяца на два)
Да, забыла сказать, что голосую и с большим удовольствием, Геннадий!
Геннадий Гималай #    10 января 2015 в 00:27
О, Ирина, как я разделяю Ваши чувства! Меня тоже охватывает некий трепет, когда бываю в местах, связанных с людьми, составляющими гордость земли русской. Да и не русской - тоже. И как же бывает неприятно, когда... Некоторое время назад я частенько заезжал в Константиново - "к Есенину". И однажды просто обалдел - какой-то новорусский урод прикупил домик рядом со скромненькой хибарой нашего непревзойденного лирика и отгородился от него высоченным металлическим забором...
Хотя на самом деле это не урод от Есенина отгородился, а наоборот. А заодно и от чинуш, позволяющих поганить святые для нас места.
В Переделкино, говорят, тоже теперь черте что творится - кем попало скупаются дачи, и уже не поселок писателей, а проходной двор.
Спасибо за тему, отвел душу.
Ирина Коротеева #    10 января 2015 в 09:31
Извините, у Бориса Леонидовича, конечно.
Марат Валеев #    10 января 2015 в 03:15
Читая чьи-либо произведения в переводе, никогда не могу отделаться от ощущения, что читаю двоих авторов, и еще неизвестно, кто лучше. Но это так, к слову. Геннадий, вы меня потрясли своей восточной историей и степенью участия в ней. Снимаю шляпу! Нет, сегодня это шапка!
Геннадий Гималай #    10 января 2015 в 14:53
Да, Марат, согласен - хороший перевод может быть лучше плохого оригинала. - особенно в поэзии, где содержательная составляющая не так важна, как эмоциональная. А бывает и наоборот - произведение талантливое, а хорошего переводчика так и не нашлось.

Насчет степени участия - можно было бы и добавить, например, о том, как будущий президент поил нашу троицу водкой из чайника и угощал пловом, когда работал парторгом хлопководческого совхоза (к сведению молодых: в обязанности парторга входила попойка приезжающих журналистов) Именно тогда, я так понимаю, они и познакомились с Сафармадом, который потом занял в его правительстве видное место.

Неожиданным оказалось продолжение истории с тем опером, который хотел засадить будущего героя республики, а сел сам. Впрочем, он не сел, а исключенный из партии и лишенный звания, был сослан с глаз долой и несколько лет вкалывал на заводе. А потом мы с ним... обменялись квартирами в разных городах. И произошло это совершенно случайно - по объявлению.

Насчет шапки, Марат, - поосторожнее, я даже на Кубани и то без головного убора не хожу- предыдущей ночью было под -30!!
Марат Валеев #    11 января 2015 в 13:25
Ну, у нас еще вчера было +2, сегодня похолодало до -6. Сибирь, однако!
Марат Валеев #    11 января 2015 в 13:29
Да, насчет задабривания журналистов "полянами" ты стопроцентно прав. В тех районах, где я работал в газетах, не было ни одного парторга и директора хозяйства, с кем бы мне не пришлось выпить, а с некоторыми и не единожды...
Геннадий Гималай #    13 января 2015 в 18:27
Марат, нас с тобой неправильно поймут, если не сказать, что поили журналистов не за красивые глазки, а токмо из страха быть "пропечатанными" и понести суровое административное, а то и, не дай Бог, партийное наказание. Начальники всех уровней просто обязаны были начинать рабочий день с просмотра свежих газет, и обойти молчанием критическую статью о себе было практически невозможно - за всем наблюдал обкомовский "заградотряд" и каждого проштрафившегося ждала не только опала, но и публичная порка в рубрике "По следам наших выступлений".
Где-то заслуженно, а где-то и нет, но газетные писатели в годы до перестройки чувствовали себя реальными вершителями судеб и часто таковыми были на самом деле. Но и спрос с нашего брата за достоверность публикуемых сведений был очень высок. С сегодняшним днем - ни малейшего сравнения.
Майя Симонова #    10 января 2015 в 10:34
look
Владимир Поваров #    10 января 2015 в 13:00
интересно +
Елена Туктарова #    10 января 2015 в 20:11
Безумно интересно! Вашу прозу, Геннадий. читаю впервые - здОрово!!! smile
Евгений Бондарь #    10 января 2015 в 22:28
Спасибо, Геннадий, за такой познавательный очерк. Не каждому посильны Ваши, ГИМАЛАЙские, высоты. joke
Геннадий Гималай #    13 января 2015 в 18:48
Да, конечно, Евгений - Памир, у подножья которого происходили описываемые события, это те же Гималаи, и наш пик Коммунизма (сейчас его переименовали) хоть и пониже Джомолунгмы, но все равно покорить его - честь для любого альпиниста!
Андрей Воробьев #    15 января 2015 в 22:20
Очень интересно! Голосую!
Злата Сереброва #    22 января 2015 в 14:46
Да вы, Геннадий, настоящий молодец! Рассказ у вас интересный и к тому же на реальных фактах. Сам вы герой и человек хороший нашли управу на оговорщиков и спасли честь буфетчик Сангака.
. Очень понравилась фраза: «Слушай, ты так здорово перевел, что и я твой перевод перевел обратно»…Действительно этим стоит гордиться
+
Вениамин Побежимов #    3 февраля 2015 в 07:49
Одним словом - хорошо!+
Юлия Цыбульская #    19 февраля 2015 в 18:03
страшный конец века для тех, кто на родине оказался чужим. От прошлого остались только книги и воспоминания. И воспоминания о книгах, которые не смогли увезти.
Владимир Коньков #    21 февраля 2015 в 11:53
+ Как-то я сделал перевод стихотворения "Сон " Майи Симоновой на рифмованный язык, так меня камнями закидали. Как мы с Вами похожи!
Людмила Косарева #    23 февраля 2015 в 14:25
В самом деле, трепет охватывает, что рядом такие люди! И я разделяю мысли, заложенные в Вашей работе!!!Во всём - удачи! И с ПРАЗДНИКОМ!