Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Богема или плата за экспрессионизм

12 декабря 2013
Просмотров: 2500
Рейтинг: +9
Голосов: 9

Поделиться:
12 декабря 2013
Рейтинг: +9
Голосов: 9

Просмотров: 2500
Поделиться:

Ставки уже достигали пятидесяти тысяч ливров. За этот небольшой набросок, сделанный великим мастером за полгода до смерти, билось несколько пожилых дородных господ.

В салоне уже наступила тишина. Люди сидели молча в креслах, не отрывая взгляда от аукциониста. В воздухе ощущалось определенное напряжение, и по мере того, как ставки становились выше, напряжение возрастало. Это не было забавой или шуткой; в этом можно было убедиться, видя взгляд, который бросал один из участников на другого, поднявшего свою ставку, — может быть, и с улыбкой, но только на губах, глаза же оставались сосредоточенными и совершенно холодными.

— Сто тысяч ливров! — негромко сказал один из дородных господ, тряхнув пышной седой шевелюрой, приподнимая свой номерок.

По залу прошёлся приглушённый шепоток, несколько вычурных дам ахнули, остальные господа, бившиеся за этот набросок, посмотрели на своего оппонента с явным презрением.

—Раз! Два! — начал аукционист, обнажив свои белоснежные зубы в полуулыбке — ну же, господа! Три!

Он громко стукнул молоточком по столу, произнеся, что вещь продана мужчине из Буживаля – места, где нашли своё успокоение Полина Виардо и упокоение Жорж Бизе. Зал взорвался громкими овациями. Но кто бы из собравшихся знал, какая история была у этого наброска…

Июль 1919 года

На Париж стали опускаться сумерки, заключая город в объятия электрических фонарей. У «Ротонды» собирались завсегдатаи, среди которых был и наш герой – красивый мужчина, одетый в свой излюбленный штопаный свитер, клетчатые штаны и потёртые парусиновые туфли.

У крыльца его встретил угрюмый детина, от которого сильно разило алкоголем. Он задумчиво почёсывал густую растительность на груди и изредка глотал что-то из бутыли.

—Кого я вижу! Ами, дружище, опять голодным прибыл?
—И не говори! – ответил наш герой, уже подтягивая руку к дверям кафе.
—Иди, но сегодня я точно не поверю, если ты опять наешься не заплатив.
— Поживём – увидим!

В «Ротонде» было душно. А ещё накурено до рези в глазах. «Родная стихия», — подумал Ами.

Когда глаза немного привыкли и перестали слезиться, герой узрел картину: за столами сидели люди, перешёптывавшиеся о чём-то, попивавшие «зелёную фею», что-то быстро рисующие, хихикающие.

В любой другой день Ами бы с удовольствием присоединился к этой группке, тем более, что среди них промелькнуло несколько знакомых лиц – соседей по «Улью», бедных меблированных комнат на Монмартре – Кокто, Жакоб, Липшиц, но сегодня он был зверски голоден. Подойдя к стойке, он окликнул знакомого бармена:

— Поль, можно как обычно, я опять на мели. Я всё сделаю, но не могу, умираю без еды!
— Прошу, Амедео, не устраивай концертов! Что ты можешь предложить? Опять танцы на столе в кандалах? Это не ново, поверь.
— Но я смогу что-то нарисовать, художник ли я, в конце-то концов? – и Амедео грозно ударил по ближайшему столу.
—Хорошо, сделай набросок вон той дамы в длинном боа. Видишь? Больно личико её мне приглянулось. А я тебе курицы с абсентом дам. Договорились?
—Идёт! – глаза Ами засверкали азартным огоньком. Он достал из своей походной сумки краски, небольшую холстину и принялся за работу.

Поль уже принёс прожарые, но немного худосочные крылышки и бутыль абсента. Работа пошла. Ах, какие это были крылышки! Объедение, Жанне такие вовек не сготовить. Спустя семь часов набросок уже давно лежал где-то под тамбурином (хотя спустя годы долго украшал интерьеры «Ротонды»), а Ами уже под действием «феи» залихватски отплясывал шальную джигу.

— Амедео! – донёсся женский возглас, полный безнадёжности.

Молодая брюнетка с багетами под мышкой подбежала к своему любимому и начала спускать его с тамбуринов, чтоб отвезти домой. Опять она его вытаскивала пьяным, в который раз!..

…Позвякивание дребезжащих колёс отражается и множится во чревах жестяных водостоков. Около шести утра, на Париж наползает рассвет. В промороженном трамвае нет пассажиров, кроме этих двоих, едущих в сторону улицы Гранд-Шомьер к дому номер восемь, где в захламлённой бесчисленными рисунками и бутылками мастерской Амедео будет приходить в себя, есть зачерствевшие канапе и снова бродить по столице в поисках вдохновения и бесплатной еды!

Комментарии (11)
Надежда Алексеева #    13 декабря 2013 в 17:26
Месье, мне жаль, что Ваш рассказ так короток... Я только-только начала ощущать вкус Парижа на губах... Mне даже показалось, что я уже вижу тень Эйфелевой башни.. Ан нет! :(

Спасибо, Кирилл! :)
Кирилл Серебряков #    13 декабря 2013 в 18:15
Условия конкурса больше 3500 символов не позволяют выводить на свои веб-странички, но Париж прекрасен во всех аспектах (даже в вагонах промороженных трамваев и не фешенебельных кафе). Спасибо вам!
Владимир Перминов #    13 декабря 2013 в 17:50

за профессиональное написание текста.
Светлана Александрова #    13 декабря 2013 в 17:59
Вы знаете Кирилл, мои давние знакомые и друзья по Самсуду знают, что я прозу не очень люблю читать, но должна Вам сказать, меня заинтересовал Ваш рассказ..Стиль изложения интересный, и когда-то мной любимый для чтения( напоминает Гюго, Бальзака, Мопассана), сама идея тоже составила интерес. Под таким рассказом уже вроде как и писать неприлично: класс! и т.д.А хочется как-то "выпендриться"))))
Очень, очень впечатлил и понравился Прямо таки рада, что зашла!!
Майя Симонова #    13 декабря 2013 в 21:06
НУ ЧТО СКАЗАТЬ? НУ ЧТО СКАЗАТЬ ? ОТЛИЧНО ! +++
Геннадий Зенков #    14 декабря 2013 в 00:19
Чтобы сделать гениальные наброски, художник должен быть чаще голодным, чем сытым... Возможно, и Кирилл, когда писал эту вещь, не очень-то торопился за обеденный стол.
Яна Солякова #    15 декабря 2013 в 19:12
Замечательный рассказ! А с Геннадием вообще не согласна: придумали тоже миф, что художников кормить не надо...
Вот - тарелку нашла символическую:
Галина Клименко #    16 декабря 2013 в 14:28
Художник должен ходить голодным, тогда произведения будут высший класс. Наш мудрый народ в этом знает толк. Очень понравилось. Удачи!
Надежда Штанько #    21 декабря 2013 в 19:56
Я вот тоже художник.
Своеобразный. (Вместо кисти и палитры - нитки, иголки, бусинки).
И хочу заметить, что самые лучшие мои произведения получаются когда я выспалась, не голодна, и не думаю, о том, сколько можно будет получить денег за свои работы.
Когда есть все необходимое для жизни, тогда и можно творить, полностью погружаясь в удивительный процесс создания своего произведения.
Мне вспомнились слова замечательного учителя по живописи, рисунку и композиции сказанные много лет назад как бы про себя на одном из уроков .
"Девочки, какие вы все собрались талантливые! Вам бы дать возможность просто творить и не думая ни о чем. Ваши произведения будут на самом высоком уровне. Но увы, жизнь не даст такого шанса...."
Яна Солякова #    21 декабря 2013 в 22:06
Вот-вот! Совершенно с Вами согласна, Наденька! Что это за бред вообще про голодный талант?!!
Татьяна Фокина #    31 июля 2014 в 13:21
Запись № 2. Кирилл, продолжаю знакомство с Вашим творчеством. Интересный рассказ. Уж ли не о Амедео Модильяни и Анне Ахматовой? Очень похоже. Париж, 1919 год, Ваша конкурсная работа производит впечатление: очень ярко рисуете образ голодного художника, его Жанны (хотя штрихами, но очень правдиво вычитывается образ любящей и не верящей в благополучие)... Да и на конкурс "Моя любимая еда" хорошо подходит! Философично: любимая еда - все, что у тебя есть (или что дадут), когда ты голоден! ++++++