Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Дом

30 апреля 2016
Просмотров: 1290
Рейтинг: +3
Голосов: 3

Поделиться:
30 апреля 2016
Рейтинг: +3
Голосов: 3

Просмотров: 1290
Поделиться:

В свежей газете на последней странице два объявления: продается картошка и "… квартира по улице Веры Хоружей, 10, 5-й этаж, застекленный балкон, евроремонт..."

«Паспорт, справка, кредит. Ленка, Леша, Елена Георгиевна, Павел Саперов, еще у Кати можно одолжить. Продать машину, мамины драгоценности. На крайняк — к бывшему мужу. Пригрозить дочкой. На совсем крайняк — к начальнику. Просить, нет, умолять дать займ. Отдаться ему, если поможет. Если не хватит — ограбить банк,» — судорожно соображаю я и плетусь рассказать эту новость виновнику.
За тридцать лет привыкнуть к городу М. не получилось, а нужда в деньгах достигла апогея. Квартира, в которую папа меня трехлетнюю внес на руках, замироточила воспоминаниями. Три пары ключей отправились в руки старушек, чьи дети и внуки быстро заменили окна, полы и, натянув глянцевые потолки, вымели и замыли мое прошлое. А входную дверь новые хозяйки не тронули. Как-то раз, уже перед самым-самым отъездом неровным доброжелательным почерком пришло напоминание: «Нет истинной свободы без права на ошибку». Я стерла мокрой тряпкой мел, но на всякий случай один ключ унесла в кармане.
Всегда, оказываясь неподалеку, чистая или не совсем несет меня к родному подъезду. Я возвращалась сюда раз двадцать, наверное. Бывает, нацеплю очки, замаскирую челку козырьком и крадусь мимо. И только поравнявшись с полутораметровой десяткой, поднимаю голову и смотрю на крайний справа балкон. Стыжусь этого взгляда, будто подсматриваю за мальчиками в раздевалке. И иду дальше.
На завтра или через год мы с той самой «подвальной» Надеждой топчемся у знакомых стен. И наконец везет — проскальзываем внутрь за работником ЖЭСа. Она карабкается по периллам на крышу, я зависаю у ящиков для писем. Их пятнадцать, последний — когда-то мой
Пять лестничных пролетов позади. Двери все те же, единственные железные во всем подъезде: обтянуты гладким кожзамом и уже со следами грязных подошв. Замок на месте, ключ у меня всегда с собой. Щелчок. Оглядываюсь. За мной два соседских глазка — да ну их, все равно, ведь ''Штирлиц был дома''. Дома ли я? Спускаю себя с поводка и, как была в обуви, открываю все двери, заглядываю в комнаты, щупаю стены, прыгаю до потолка, пью воду из крана, липну щеками к окнам и губами к зеркалам, целую пол. Я ухожу через минуту с привкусом желчи во рту, сглотнув вой, не помня себя от досады.
Отхожу так далеко, чтобы не слышать этих воплей, и на неровном асфальте невидимым чернильным отвечаю тем, кто был тогда неотвратимо прав: ''Напользовалась правом впрок, благодарю. И возвращаю. Я, как в полете стриж, свободна. Вот только там у вас, умники, ни слова про ''исправить''. Предположу, что вы сказали бы тем же мельным: ''Сбрось кожу. Отрежь крылья. Перевяжи трубы, раз ты такая.'' ''Угадала, а? Все сделала уже. Верните мне мой дом, засранцы. Верните! Сейчас же!''
И зачем-то забыв ключ на бордюре… просыпаюсь, кажется, с гематомой вместо грудной клетки. Сглатываю вой и живу дальше, до следующего сна.
Я приезжаю сюда дважды в неделю, закрываю глаза и слушаю звуки своего дома. Вот Мама зовет меня по имени, которого никогда не будет в моих документах.
Булькает вода в батареях и футбольный комментатор бубнит про штрафные и голевые.
Брякающая ключами и клацающая зубами от холода я. Под вопли Честера Беннингтона и в майке на колготки пробегаюсь по комнатам (все ли по-старому?), прижимаюсь щекой к балконной двери (за ней два квадрата хлама, который я буду перебирать весь завтрашний день), щупаю рифленые обои морковного цвета в прихожей (иногда облизываю их), пью кипяченую воду прямо из графина и без объяснения причин растягиваюсь на мягком ковре в детской. Да меня и не спрашивают, ведь ''Штирлиц был дома''.
Легкий путь не выбрал меня, и квартиру продали быстрее, чем я дочитала то объявление. Тем самым, добрым и, безусловно, правым, которые не будут ни жить в ней, ни любить ее. За ней еще одну и еще — все до последней. Дом затих. «Под снос» — прочту потом в официальных документах в отделе архитектуры и строительства. Таков приговор моей Вере. По вечерам парковка пуста, и я могу подолгу стоять тут — никто не гонит. Меня наконец помнят и узнают здесь. Сторожа.
Комментарии (6)
Николай Лыков #    30 апреля 2016 в 11:28
Мой+.
Александра Хоменок #    30 апреля 2016 в 14:30
Спасибо!
Татьяна Ларченко #    30 апреля 2016 в 13:18
Интересный, ностальгический, многим из нас родной по духу сон. Пусть вам сопутствует успех- в конкурсе и по жизни!
Александра Хоменок #    30 апреля 2016 в 14:29
Спасибо! Взаимно!
Майя Симонова #    30 апреля 2016 в 17:34
Лидия Павлова #    1 мая 2016 в 12:48
Всё так знакомо, и этот вой в душе, безмолвный, всё знакомо. Только мой дом далеко, хожу под окнами только мысленно или нахожу в интернете виртуальную прогулку по улицам моего городка и надолго зависаю у дома.
СПАСИБО!
Удачи вам в творчестве! +