Моя любимая мама

Валентину не спалось. Сон никак не приходил в обритую голову.

В памяти то и дело всплывал один и тот же разноцветный клип из далекого-далекого детства.

Они всей семьей едут на отдых к морю. Краткая остановка по пути.

Из объемистой сумки торопливо извлекаются нехитрые харчи; пахучие и такие румяные домашние котлетки, свежие, зеленые огурчики с колючими пупырышками, до неприличия красные помидоры, кучерявый пучок бело-розовых редисок с мышиными хвостиками, белые элипсоиды вареных яиц, базарное сливочное масло, свежий, мягкий хлеб-соль.

Мама ловко производит бутерброды на всю семью. Батя чой-то разливает в стаканчики (себе и маме), а Валька с малолетней сестричкой бутузят друг друга, шумно суетясь и дожидаясь команды: «А ну быстро кушать! Автобус ждать не будет». Устав от бутузятины дети усаживаются на зеленой, сочной травке вокруг подстилки, исполняющей роль этакой скатерти-самобранки и в предверии насыщения молодых организмов жирами, белками и углеводами усердно наблюдают за матерью.

У мамы ловкие, умелые руки — уже через пару минут на «скатерти» высится целая гора бутербродов. На большой тарелке — благоухающий огородом набор витаминов и микроэлементов. Так классно! Впереди почти месяц беззаботного, солнечного отдыха, еще не загаженное отдыхающими море и тонны нежного, как сахарная пудра, песка, из которого так суперово строить замки и крепости.

Наконец, дана отмашка. Валька хватает первый бутерброд и огурец с фирменной маминой насечкой-елочкой. Если половинки огурчика посыпать сольцой да потереть друг о друга, чтобы пустили сок, такое вкусняюще получается.

Вот уже столько лет да зим прошмыгнуло, а это почему-то запомнилось на всю жизнь.

Не первый поцелуй, не последний звонок, не вручение диплома и не первая в жизни рюмка водки, а вот эта мамина насечка-елочка и аромат неповторимой свежести, кружащий голову и соблазнявший желудок «до не могу».

Мда, пролетела житуха как-то мимо, не склеилось и не срослось у Валентина. Хотя вроде задатки все были: и руки не то, чтобы золотые, но все-таки, и семья… правда, раскололась семья-то — типа характерами не сошлись, но друзья-приятели скрашивали тоскливое одиночество. Правда, вот приятели всю дорогу попадались какие-то непутевые, что ли. До положенья риз одиночество скрашивали. Да что теперь-то руками махать? «Тогда» надо было.

«Эх, мама, мама… принесло тебя тогда на свою голову. Ведь четко видела, что сын «не в себе», так нет! Как всегда… хотела, как лучше, а получилось… В один момент сломалось все. И мама… так внезапно. Уму непостижимо! Эх! Да что уж теперь пилить себя за содеянное. Не воротить былого. Значит Судьба такая!"

Человек ведь не располагает собой. Все под Богом ходят. Только никак Валентин не мог в толк взять, почему Всемогущий и Всемилостивый допускает все ТАКОЕ на Земле. И войны, и подлость, и предательство, и все семь смертных грехов прекрасно здравствуют по сей день. Всемогущий! Да Ему прекратить это, как два пальца… Валентин вовремя спохватился, прекратив богохульство.

… И снова потянуло из детства ароматом свежесорванного огурца с маминой насечкой.

На глаза навернулись слезы, горло предательски перехватило.

Завтра оглашение приговора суда человечьего. А Суд Божий еще предстоит.

Валентин укрылся с головой казенным одеялом и в тысячный раз попытался забыться во сне.

Оцените статья

+2

Оценили

Инна Левшина+1
Елена Кладова+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...