Барабан

890

1980ый.

Большеглазая девочка лет восьми шустро вскарабкалась на подоконник большого окна. Если прижаться к стеклу изо всех сил, то, скосив глаза, правее, можно увидеть продолжение здания – белого, массивного, с колоннами, лепниной, окнами-прямоугольниками. Там ресторан, и вечерами далеко вокруг разносится: «Ба-раб-аан был плох, барабанщик бох, ну, а ты быы-ла вся лучу падстать, так ле-хы-ка, что ма-агла ты на барабане станцевать!» Женька представляет худого дядьку, который забрался на барабан, и неловко, — он же барабанщик, а не танцор, — переступает с ноги на ногу; про героиню песни девочка забывает.

Женька слезла с подоконника, подошла к столу с огурцами, помидорами и редиской в тарелочке. Нарезала, как могла, туповатым ножиком. На тарелочки разложила дольки огурцов, редиски, кружочки помидоров, — красиво! И по кусочку хлеба. Вернулась мама, оплачивала гостиницу. Зашла тихонько, не отвлечь бы игрунью. Так, «Добро пожаловать! Наш пароход совершает кругосветное путешествие! Приходите к нам в рэсторан!» Воображаемые пассажиры приходят, садятся, Женька приносит им еды, и вот ещё, водичку, пожалуйста, из сифончика. Благодаря маминому недавнему приобретению, обычная вода превращалась в весёлую, улыбаясь пузырьками газа. Так, ещё убраться, крошки смахнуть, салфетки поменять, увядающий синий букетик в графине поправить. Ага, качка началась, стулья ездят. «Мама, мама, качка! Шторм, наверное». Женьке запомнилось, как мама, поймав на пароходе кого-то из комсостава, тоном пациента, от которого скрывают правду, добивалась: «Скажите честно, это шторм, да? Шторм?» Симпатичную женщину убеждали, что нет, но маму не обманешь: «А почему же всем сказали отойти от иллюминаторов, и по каютам разойтись?»

Женька целиком уходит в воспоминания — ее первое морское путешествие. С Элькой, новой подружкой, они обежали все прогулочные палубы, широкие лестницы, покрытые красными коврами. Между ступеньками ковры были прижаты тяжёлыми прутами. Женька боялась, что заденет ногой, и эта штуковина покатится прямо на неё. Один раз даже осторожно потрогала – та не шелохнулась. Бегая по палубе плавучего четырёхэтажного замка, девчонки то и дело врезались в пассажиров, официантов, горничных, — их не останавливали, не ругали. Женька чувствовала себя принцессой, кружась среди зеркал, люстр, диванов, скользя по узорчатым полам из дощечек. Принцесса и мама посещали один из трёх ресторанов, куда приписали их каюту. Пока разбитные официантки суетились, можно поглазеть на потолок, большая часть которого занимала окружность замысловатого светильника с картиной внутри. В иллюминаторы так и плещут-захлёстывают океанские волны. Четыре дня приключений! Спасибо папе, купил билет, а сам поехать не смог, отпуска не было!

А потом гостиница. В девять вечера звучала Женькина колыбельная: «Барабан был плох…». «Пора спать, доча», — говорит мама, а сердце её рвётся на части.

Как-то поднялись пораньше. Солнышко, зелено, приветливые широковатые лица бурятов, обычные русские лица. Здесь, в городке, служит старший брат. Женька шлёпает рядом с мамой счастливая, скоро Серёжку увидят: «Барабан был плох…».

Приехали. Бросилась в глаза деревянная будка, вознесённая на много метров вверх. Внутри – человек в форме, с собакой. С овчаркой. Смолкает Женькин барабан, остаётся тревожный звук: тум, тум, тум. Колючая проволока, пропускной пункт. Пока вошли, прошла целая вечность. Из ряда тёмных фигурок отделилась одна, и направилась к ним. «Заберём его отсюда, и домой поедем!» — обрадовалась сестра. Брат был серьёзен, рассеянно потрепал сестру по голове, чмокнул маму. Чёрная форма с белой бирочкой. Мама отдала кульки с малиной, свёртки, крепко обнялись. Пошли на выход, брат долго махал им вслед. «Почему мы его не забрали, мам?» — «Не можем, делов натворил. Натворили-то другие, а ему отвечать».

Не игралось, не бегалось, а когда заиграл «Барабан», Женька разревелась, заколотив кулачками по спинке кровати. Обидно за брата, он же не видел этого парохода, красоты! Вот если бы время вспять, да всем вместе в путешествие!

P.S. Популярность песни «Танец на барабане» росла.

Через год после описанных событий, лайнер «Советский Союз», переименованный в «Тобольск», совершил последний рейс на распил. Сказки в Женькиной жизни станет меньше.

Оцените статья

+6

Оценили

Николай Лыков+1
Ракия Валеева+1
Яна Солякова+1
ещё 3
11:41
Очень милый рассказ,Оля! Смесь грустных реалий и детской романтики. Вам удалось показать детскую душу. Мой +. Кстати,а почему вы не поставили + за мой рассказ? Забыли?
08:46
Большое спасибо, Валерий, за ваш плюс! Извините, а как ваш рассказ называется? Еще есть время исправить ошибку?
08:54
Исправилась! hoho
09:51
Очень живые, яркие воспоминания! Да, точно, песни замечательно хранят воспоминания, не хуже запахов и фотографий. Классный рассказ!)) А плюсики можно ставить, если нравится, можно - нет))) Можно и забывать. Нет особых правил. Раньше был приз зрительских симпатий, но от него только нервы hoho , поэтому убрали. А плюсики для радости остались. Так что тут - как хотите)) joke
12:08
Спасибо! И за разъяснения тоже! Понятно теперь...
09:32
С интересом прочитала рассказ, понравился! Если бы Женька ехала к брату, служившему в армии, то это было бы сплошное счастье. Но так не всегда бывает. Но есть надежда, что пройдет время и герои рассказа одолеют трудности в жизни.
11:30
Спасибо, Ракия. Поняла вас. Женька действительно ехала к брату, только мама не сказала ей о происшедшем. Большая беда со старшим непоседливым ребенком, от которой она так и не оправилась. И у счастливой советской семьи наступили непростые времена. К сожалению, не всегда хэппи-энд... smile
14:12
Рассказ хорош! Мой +
09:16
Спасибо за поддержку!
Грустная история. Здорово написано, молодец.
10:41
Спасибо!