Пожар

1112

Декабрь, девяносто первый год, Подмосковье, склады Миннауки.

С неделю назад три лихих балагура забрели в Пущу и одним махом раскололи страну. Раскололи резко и звонко, как орех.

Над Подмосковьем стылый ветер, вечер, конец рабочего дня…

Шофер, с которым я приехал за новым прибором, подгоняет меня быстрей оформить все бумаги, погрузить «дуру» и дать ходу, потому как глушить старую «буханку» нельзя, а бензина в баке – «тока-тока». Я бегаю по коридорам конторы и ищу Дмитрича, завскладом приборного сектора. Лет ему под шестьдесят, а то и боле. Личность он легендарная и уважаемая. И если кто в институте говорит, что поехал к Дмитричу, то всем понятноj куда и к кому он собрался, хотя в лабораториях полным-полно и других Дмитричей, от практикантов до членкоров.

Обежав два этажа, сунув нос в три десятка дверей и, не найдя «главного по приборчикам», я несусь в подвал, к Викеше.

Викеша – бригадир грузчиков и старинный друг-приятель Дмитрича.

С размаху распахиваю дверь, здороваюсь с мужиками, рубящимися в домино, и, чуть отдышавшись, спрашиваю,

— Викентий Семёныч, Вячеслава Дмитрича ищу…Не знаешь куда запропастился?

— Зачем он тебе?

— Да приборчик надо получить. Время-то уже полшестого… Ещё полчаса и….

— Ты завтра приезжай… С утреца.

— А что, Дмитрича нету? Заболел что ли?

— Заболел, заболел… Мы все теперь заболели… Рыба! Считай бабки!

— Мне сегодня – край! Завтра машину не дадут!

Викеша насупился, закурил и проворчал,

— На заднем дворе он. Разный хлам в костре жжёт. И сам в хлам… Пьёт три дня без просыху…

Бегу на задний двор. За ангаром, на лавочке у костра сидит Дмитрич. В руках он держит пёстрый мяч. Ещё несколько таких же мячей лежат у его ног.

Дмитрич, что-то бурча себе под нос, разглядывает мяч, поворачивая с боку на бок, и вдруг бросает его в пламя. Наклоняется, и, крепко матерясь, берёт следующий. Увидев эту картину, я понимаю, что прибора мне сегодня не видать, перевожу дух и уже не спеша подхожу к костровому.

Дмитрич смотрит на меня и спрашивает,

— Водку будешь?

Я отказываюсь и, приглядевшись к его игрушкам, вижу, что это вовсе не мячики, а глобусы, что обычно живут в кабинетах географии.

— Вот, — поясняет мне Дмитрич, — У Санька забрал, со школьного склада… Кому они теперь на хрен нужны… Нету больше одной шестой части суши… И мира этого больше нет… Нету… Всё прос…ли…

Дмитрич достаёт из кармана тулупа початую бутылку водки, выпивает пару глотков, и, бросая очередной глобус в костёр, морщась от горькой, выдыхает, — Пожа-а-ар!

Я прощаюсь, поворачиваюсь и иду по хрусткому снегу к смердящей «буханке».

За моей спиной весело и жарко горят миры…

Оцените статья

+9

Оценили

Николай Лыков+1
Истомин Сергей+1
Ольга Михайлова+1
ещё 6
13:08
Спасибо, Майя!
13:08
Ага-ага... Жуть! Приветствую, Геннадий!
08:03
То ли дело было в 17-м: "Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!"
Да, Вадим, миры горят, а горько на душе... Удачи!
09:16
Спасибо, Валерий!
10:50
Ох, тоска. Ну да, герои нашего времени. Характерные жители. Все мы - герои нашего времени. И радости, как от этого гада - Печорина, только ещё меньше. Потому что одно дело дело, когда у тебя только на душе муторно и бесцельно, а другое дело , когда миры горят...
11:14
Во! В корень зришь! Давай зрить вместе)))
14:36
давай. Бальзам?..
15:12
Это какой такой бальзам? Который на душу или в стакан?
16:34
эх... на какую душу, кто её видел?.. после твоего рассказа, конечно, в стакан
18:14
Ну, я тогда, с твоего разрешения, коньячку)))
13:40
Теперь при мыслях о 91-м так и будет вспыхивать перед глазами эта картина: человек пьет водку и бросает глобусы в костер... Жуткий символ эпохи. "Нету больше одной шестой части суши… И мира этого больше нет…" Удачи в конкурсе, Вадим! +
15:12
Спасибо, Анна!
Не робей,Вадим! Мы ещё есть И что -то мне подсказывает - выкрутимся. Удачи в конкурсе! +++
12:42
Ага-ага... Ну и славно! Спасибо!
12:47
Написано здорово! +
14:32
А и славно! Спасибо, Николай!