Школа киномехаников

995

Школа киномехаников размещалась на улице Куйбышева, рядом с тремя кинотеатрами: художественный, имени ленинского комсомола и молот, которые называли треугольником.

В первый день учебы знакомлюсь с белобрысым парнем назвавшимся Толяном. Общежития при школе не было, он ведет меня к своей хозяйке.

Анне Георгиевне я понравился, она любит квартирантов деревенских.

А Толик мне шепчет:

— У нее дочка есть, учится в строительном институте и работает.

— Красивая?

Толик совсем еще мальчишка, а я отслужил три года армию в Германии. Мне 22 года. Он на мой вопрос мне отвечает неопределенным пожатием плеч.

Вечером я впервые увидел Нину, хозяйкину дочку. Она девушка стройная, красивая, с родинкой на щеке, с глазами голубыми и глубокими, утонуть в них можно.

Проходя в комнату, она мельком на меня взглянула, спросила:

— Мама, а что, у нас новый квартирант?

— Да, его Ваня зовут, — ответила мать. — Он после армии к нам приехал.

Но Нину видимо деревенский парень не заинтересовал, она спешила к своим ребятам на каток.

В субботу у Нины выходной. А у нас свободные занятия. Мы учились демонстрировать фильмы, устраивали самодеятельные сценки, пели, танцевали в доме учителя на площади Революции. Пригласили мы с Толяном на это мероприятие Нину. Анна Георгиевна одобрила это и угостила нас завтраком. Мы же с Толяном по утрам завтракать ходили в закусочную, которая была нам по карману. Брали мы там пару стаканов сладкого чая, а подносы на столах в хрущевские времена с бесплатным хлебомна столах стояли.

А в воскресенье с утра Нина предложила:

— Пойдем, по морозцу побродим. На Куйбышевской улице вы стиляг наших посмотрите. Мы согласились и с ней по улицам побродили, которые в те годы были всегда многолюдными.

Вечером Нина на свой традиционный каток не ушла, мы допоздна играли у них дома в лото.

В понедельник, услышав, что дочь снова собралась с нами гулять, Анна Георгиевна ее спросила:

— Нина, а ты Эдика предупредила, что сегодня к нему не придешь?

Об Эдике я знал от Нины. Он студент юридического института, сынок известных родителей. «Мама спит и видит его своим зятем», — рассказывала она мне.

А тут вдруг ее дочь увлекается бесперспективным парнем из деревни и заявляет ей, что о замужестве ей рано пока думать, и что ей нужен человек для жизни, которого бы она любила.

Анну Георгиевну это теперь беспокоило. Да еще мы стали допоздна уединяться с Ниной на кухне, под предлогом занятий физикой. Однажды Нина мне призналась, что из-за этого мама повела ее к врачу на осмотр. Но врач попался разумный, успокоил Анну Георгиевну. Мол, с ней все в порядке.

А Нина теперь приобщала меня к городской культуре, водила в оперный театр, знакомила с городскими парнями, причесанными под селезня. Моя кудрявая шевелюра ей казалась не стильной. Хотела она и меня так же гладко причесать, но я сопротивлялся.

И я по нашим субботам водил Нину на свои вечера, где мы смотрели новинки кино, играли, танцевали, проводили комсомольские собрания, слушали лекции и беседы. Она былав школе своей.

В июле месяце 1958 года Нина справляла свой день рождения. Пришел ее брат с женой. Они жили в Новокуйбышевске. И с ними был еще парень, некий Жорик.

В итоге, незаметно от нас, Нина с этим Жориком из квартирыисчезла. Это меня конечно же задело за живое и обидело.

На следующий день, с помощью своего друга Толика Неретина: весельчака и балагура, я знакомлюсь с красивенькой девушкой, с работницей обувной фабрики, Зоей. Она с первого раза очаровала меня своими карими глазами, приятной улыбкой и простотой общения.

Возвращался я с того дня от Зои поздно. Открывала мне дверь в квартиру Нина.


Так было несколько вечеров. Потом она не выдержала,призналась, что их встречу с тем парнем подстроила ее мама. А теперь они с ним не встречаются. И онане выдержала, обняла меня, заплакала, сказала «Прости меня».

А я и сам догадывался, что Нина вовсе не разлюбила меня. Ее от меня отговаривала ее мама.

Не переставал любить ее и я, но и Зою одномоментно бросить я теперь тоже не мог.

А уже близился наш выпускной вечер. И я решаюсь пригласить на него Зою, чтобы там обо всем и поговорить с ней. Но я не ожидал, что на вечере появится и моя Нина.

Умница Зоя. Она сразу всё понимает и по своему поступает. Познакомил я их, посидел я между ними, поговорил то с той, то с другой, Зоя видит переживания Нины и просит меня проводить ее к выходу. Но я проводил ее до трамвайной остановки. Расстались мы с ней по-доброму и навсегда.

А с Ниной возвратились мы вместе домой. После этогоАнна Георгиевна благословила нас на взаимную любовь.

И с трудоустройством моим тоже получилось, администрация кинотеатра «Молота»зачислила меня в штаты киномехаников, где до этого я проходил учебную практику.

В августе месяце Нину отправили в колхоз. Мы с Толиком едем за Волгу на его любимое место отдыха. Оказывается, Толик не умеет плавать, купался он там около берега. На мое предложение поиграть с ребятами в волейбол ответил «Ты иди играй, а я за это время белье с себя постираю». С час примерно я играл с ребятами и с девчатами на лужайке в волейбол.

Когда я вернулся, на ветле просушиваются стираные майка и носки, на траве лежат его брюки, рубаха и обувь. Толика не видно. Спрашиваю купающих: одного, другого:

— Паренька белобрысенького не видали?

— Нет, не видали, — отвечают.

Подумал, что Толик меня разыгрывает, прячется. Такое с ним раньше случалось. Но он не появлялся. В водной милиции сказали:«До утра подождем».

Не нашли утром мы ни Толика, ни его одежды. Я теперь нахожусь под подозрением.

А Толик всплыл на третьи сутки в том месте где стирался. Опознавал я его в морге. Следов насилия нет, я не виновный. Но мне от этого было не легче. Дядя его из пензенской области приезжал на похороны и мама. У них-то подозрения ко мне были. Поэтому на похороны к Толику наш разумный директор школы Виталий Ржепницкий и его завуч Игорь Левитан не разрешили приходить. Они боялись появления там каких либо эксцессов. И я на его похороны не ходил. Нина на них была и мне о них рассказывала.Она говорила, что директор школы меня там оправдывал, говорил, что я в его смерти не виноват, а просто так совпало трагически. И об этом потом мне в письме его мама писала. Которая говорила, что до нее только при приезде домой понятие дошло, что с ее сыном случилось. А на похоронах она беды с ним до конца не осознавала и даже на могилке не плакала. А дома ее прорвало, она о нем там только непрестанно ревела и ревела. Но, увы, уже поздно, уже ничего не исправишь.

Такая случилась с моим товарищем беда. И я, и моя Нина сроднились по настоящему с Толиком. И нам его было очень жаль. Он был настоящим парнем.

И школа киномехаников нам уроки жизни преподавала настоящие. Она нас многому научила. Мы выпускались из ее стен в широком плане культурными организаторами досуга молодежи. Которых так тогда не хватало в селах. И как много их было тогда в городах. А в добавок к которым оставался в Куйбышеве и я.


Но судьбе было угодно распорядиться по своему. Она не дала мне права оставаться жить и работать в городе Куйбышеве. И случится это вот так:

Шел ноябрь месяц 1958 года. После трех детских сеансов и двух взрослых киносеансов в моем теперь кинотеатре Молот я освобождаюсь от работы. Иду домой, где Нина меня ужинать поджидает. Поужинали мы с ней, идем гулять по вечернему Куйбышеву. Обычно нашими любимыми улицами были: Куйбышевская и Ленинградская. На них было обычно так много гуляющего люда в те годы, что тротуаров для этого не хватало. Поэтому, проезд транспорта на этих улицах был в те годы ограничен.

Прогуливаемся с ней, а нам встречаются бывшие начальники школы киномехаников: сам директор Ржепницкий и заведующий учебной части Левитан.

Поздоровались, я знакомлю их с моей Ниной. А они удивляются моей ловкостью в трудоустройстве и в жительстве, говорят мне с упреком, мол, не для этого они меня на киномеханика 11 месяцев учили, чтобы я вместо работы киномехаником в селе, в городе жить и работать оставался.

И советуют уезжать в то село они мне, которая на учебу меня направляло, то есть, в мою родную Зуевку. А Нине моей они советуют либо со мной в деревню ехать, либо пожить со мной в разлуке, испытав тем самым нашу любовь на расстоянии.

И я с их вескими аргументами соглашаюсь, из кинотеатра Молот увольняюсь и приезжаю на работу в Утевскую киносеть. А директором киносети тогда работал боевой офицер запаса Юрий Власов, который направляет меня работать киномехаником в село Бариновка. Там я жил на квартире у Можаровой Анны, солдатской вдовы, у которой было два мальчика, они сироты войны.

Оцените статья

+4

Оценили

Александр Шайкин+1
Николай Лыков+1
Генадий Синицын+1
ещё 1
09:35
Грустно! Но интересно! УДАЧИ!
Такое вот кино ...
13:58
Яркий кусочек из жизни нашего города. Очень реалистично! И образы яркие. Мой +
21:34
И совсем маленький отрезок из моей длинной, в общем-то, линии жизни.
21:49
Куйбышев (Самара) - 1958 год. Я средний, справа брат Василий, слева однокурсник Слава. Счастливые парни великого государства СССР, уверенно смотрящие в светлое будущее.
21:51
Фото сделано на улице Оборона. Если мне память не изменяет.
10:01
Как много всего уместилось в таком коротком рассказе. Учёба, досуг молодёжи тех дней, сценки быта (я ещё застала в детстве бесплатный хлеб в столовых), любовь и увлечение, смерть друга... Словом, жизнь во всей её сложности. Замечательно всё описано! Успехов вам, Иван, в творчестве и в жизни! +++++
22:34
Спасибо, Лида. Вам желаю здоровья и удачи.
Загрузка...