Маня

Теплые струйки молока звонко бились о подойник. Маня доила корову, а сама вспоминала сегодняшнее утро, когда ей пришлось идти на поклон к Ивану — мужнему брату. Ее муж Андрей два года воевал на фронте, и пока Бог хранил его от пули. Правда он мало что писал о войне, все больше спрашивал об их житие-бытье. Знали лишь, что служит связистом, в одном из боев был легко ранен. Подлечился в госпитале и опять на передовую.

Маня хозяйничала здесь, управляясь с тремя детьми, да старухой свекровью. Хоть и была безграмотной, да природная мудрость и деловитость помогала в житейских делах. Весной землю взяли в совхозе, картошкой засеяли, а осенью в Куйбышев на базар. Так к школе и Коле новые брюки справили, и Валюшке на кофточку хватило, и себе ситчика прикупила. Очень уж любил ее супруг, когда она в красивых фартучках у печи возилась.

А самая главная кормилица их – Зорька. Добрая буренка, ласковая. Всегда чувствовала, в каком настроении хозяйка. Лизнет шершавым языком – всю печаль — тоску снимет. Вот и плакало сердце сейчас из-за нее. Сено накошено, в лугах лежит, а как привезти? А небо то хмурилось, то темнело, того гляди дождь польет.

Деверь на фронт не попал, и по тем временам зажиточно жил, работал бухгалтером в совхозе, лошадь свою имел. Маня решила пойти к нему на поклон, ведь не чужой все-таки человек.

Неласково принял её родственничек, дальше порога и не пригласил.

— Чего с утра пораньше, случилось что?

— Иван Родионович, сам знаешь, в совхозе все лошади заняты. Помоги увезти сено. Не дай Бог дожди пойдут, сгниет все, как с ребятишками зимовать буду? Дай хоть на день лошадь.

— У самого дел невпроворот. Сделаю все что задумал – посмотрим. А сейчас никак не могу.

Вышла Маня из хором и без воды слезами умылась. Дома детишки не кушали, ждали мать и без слов поняли все. Каждый отложил по ржаному кусочку хлеба – для любимицы. За привычными, домашними хлопотами горькие мысли рассеялись. Временами поднимала взор на икону Серафима Саровского, доставшуюся ей от материи, и шептала только одно слово: «Помоги!»

Вечером — стук в ворота. Открыв, увидела соседа Василия Ивановича, хроменький он был от рождения, поэтому и на фронт не попал.

— «Маня, — весело закричал он. — Мы тут со своей хозяйкой решили тебе помочь. Слыхали Иван-то отказал. Не дай Бог, Зорька занедужит, как прозимуешь? Молоко ведь у коровы на языке».

Тут опять слезы из глаз, только от радости. Ведь она знала, что им самим дали лошадь на несколько дней, и хлопот в хозяйстве хоть отбавляй, а не пожалели отдать. На следующий день радостно и сноровисто работали все. Потом и в совхозе подошла их очередь на лошадь. Так что сеном забили целый сарай. И зиму перезимовали, и Зорька не подвела – молоко сладкое да вкусное давала.

А Ивана вскоре арестовали, много чего конфисковали, самого в лагерь на Колыму отправили. Дошла от него только одна весточка:

— Маня, голодно здесь. Пришли хоть сушеных картофельных очисток.

Послать то Маня послала посылку, разве добрая душа не откликнется на чужое горе, да только так не вернулся Иван, сгинул в далеких краях.

Оцените статья

+5

Оценили

Николай Лыков+1
Александр Шайкин+1
Ольга Михайлова+1
ещё 2
23:51
СПАСИБО! СПАСИБО! СПАСИБО!
Помолилась Маня, и Бог у услышал просьбу. Оказывается молитва имеет силу, только попроси как следует. Замечательный рассказ. Хорошо написано. Дорогая Наталья, спасибо. Удачи.+
Молитва имеет громадную силу, и счастлив тот, кто это понимает. Наши бабушки выжили в тяжелейших условиях, потому что верили.
А точнее - тот, кто искренне верит... Спасибо, Наталья.
13:51
Зло наказуемо, а Добро сторицей возвратится. Автору +
Спасибо!