Предки & пращуры

С некоторых пор Семёна Петровича всё больше беспокоил вопрос: а, собственно, кто его предки? Кто те люди, что наделили его тонкой, ранимой душой, откликающейся на малейшие проявления несправедливости? Говорили, что во всём виноваты гены, унаследованные от пращуров. Семён Петрович был с этим согласен, но хотелось более полной информации.

Дело в том, что в нём уживались сразу несколько человек. По самым скромным подсчётам – не менее 20-ти. И время от времени он ощущал себя то правителем великой империи, то завоевателем, покоряющим страны и народы. В недрах его чувствительной натуры явно прослеживались следы пребывания там философов и учёных, композиторов и музыкантов, поэтов и художников, режиссёров-постановщиков и дирижёров симфонических оркестров, водителей спорткаров и регулировщиков дорожного движения. Иногда вдруг просыпался разведчик, а иногда – сотрудник службы безопасности. Что-то присутствовало от учителя, а что-то – от активиста общества по охране природных ресурсов. В зависимости от обстоятельств приходилось становиться (мысленно, конечно) и боксёром-профессионалом, и наводчиком-артиллеристом, а в последнее время – и вовсе налоговым инспектором. Правда, иногда случались и неожиданные ассоциации. Например, тянуло взмыть под облака и летать там, как птица… Но этого намёка ему хотелось бы избежать.

Была ещё одна загвоздка, которую он никак не мог логично объяснить: воспоминания детства. Ведь он точно помнил: любимой его сказкой на протяжении ряда лет была «Курочка Ряба». Ну, там, золотое яичко и всё такое прочее. Это была дилемма: с одной стороны – курица, что в плане вероятного родства отнюдь не радовало, с другой – яичко, что в свете последних научных изысканий внушало определённый оптимизм. А то, что оно золотое, и вовсе убеждало в несомненной материальной состоятельности кого-то из дальних родственников. Были ж люди… Могли себе позволить… В смысле благополучия… Не то, что ныне…

Семён Петрович открыл холодильник и в нём мгновенно пробудился взбешённый Тамерлан. Кулаки налились тяжестью, ведомой разве что Майку Тайсону. Ещё чуть-чуть – и он двинул бы в челюсть этому… по продовольственной части… Но, взяв себя в руки и здраво рассудив о возможных последствиях в виде механического повреждения понуро потупившегося хладоагрегата, ответственного за сохранение продуктов, но с некоторых пор лишённого своих полномочий, быстренько обнаружил в себе следы пребывания святого Франциска, после чего опустился на стул в позе Сократа и саркастически усмехнулся: «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели…» Эта фраза почему-то уже вторую неделю не выходила из головы.

Оцените статья

+2

Оценили

Николай Лыков+1
Майя Симонова+1
20:08
Плюсую!
Я, Николай, подхожу к данному вопросу глобально. Чего мелочиться, правда же?
Загрузка...