страшный день страшной войны

Я – сын блокадницы. Моя мать, Людмила Владимировна Саблина, выдержав первый блокадный год, летом 1942 года эвакуировалась в Среднюю Азию. В городе осталась ее старшая сестра – Ирина Морозова. Она, не закончив Политехнического института, служила медсестрой во фронтовом эвакогоспитале № 1170.

Всю блокаду Ирина вела дневник. Ей, человеку волевому и одаренному и в технике, и в живописи, и в отношениях с людьми, было свойственно запоминать, хранить в памяти главное в жизни и живо, ярко излагать это в строках. Недаром — она и стихи писала.

Одним их самых трагических отрезков блокады Ленинграда был декабрь 1941 года. Вот что записала Ирина почти через год, шагая на очередную лекцию (она была комсоргом).

16 октября 1942

… вспоминаю декабрь 1941 года – тоже холодно, да еще как: кровь замерзала, отказывалась передвигаться по сосудам. Вспомнились холодные, голодные дни… Этот вечный, мучительный голод, сквозящий во взгляде отца и его отказ от лишней тарелки супа: все должно быть разделено поровну и на маму, и на Люсету. Как больно было смотреть на радость, с которой приносила Люсета эти крохотные порции каши, суп-болтушку, хлеб, сэкономленный из выдаваемых нам 300 г. Хлеб я почти не ела, да и остальное пыталась максимально экономить. Помню эти стеклянные баночки с болтушкой (в одну баночку помещалось несколько порций), исподтишка передаваемые голодным родственникам через дырку в заборе. К этой дырке по снегу была протоптана дорожка, а на снегу --заледенели брызги пролитого супа или болтушки при неловкой их передаче. А с каким горем, со слезами сообщила мне Люсенька, что дорогой домой от сильного мороза банка лопнула …часть супа пролилась, примерно половина его сохранилась в одном, заледенелом куске …Эти морозы были ужасны!

Помню, как с утра, после дежурства заберешься под отсыревшее одеяло и мечтаешь о том, что благодаря возможности проспать все сутки можно будет сэкономить для дома обе тарелки супа и обе порции каши (это вся горячая пища за сутки). Хлеба кусочек съедался с бесконечным количеством кружек горячего, как огонь, кипятка. Вспоминается день 10 декабря, когда я получила командировку и в адский мороз шагала домой (о трамваях не было и речи). Люди едва передвигали ноги. Дома больной, умирающий отец на кушетке в тепло натопленной маленькой комнате. Мама бодрится, но тоже выглядит очень страшно. Отец ничего не ест. Он просит хоть кусочек белой булки и кусочек сахара. Где их взять? От коржиков из сладковатой смеси муки с дурандой, черно-земляного цвета, которые выдавались лишь на детские карточки, он отворачивает голову. А нам с Люсетой они казались роскошью. Хлеб действительно хрустит на зубах от разных примесей, папа не берет в рот. Со слезами умоляла я папу проглотить несколько ложек манной кашки (мамуля сберегла на страшный случай горсточку крупы) и выпить полстакана крепкого чая с принесенным мною черным сухарем и солью. Папа лежит тепло укрытый в теплой комнате, на голове теплый колпачек-тюбетейка, сделанная мамой, с грелками у ног и на массе полушек. Ему тяжело дышалось. В груди клокотало. Кашель и мокрота мешали дышать. Папа все время просил подголовник. Я попробовала его имитировать перевернутым стулом. Переложила папу, сделала удобнее. Что-то он начал говорить о смерти. Мама вышла, скрывая слезы. Я, конечно, сразу сказала, что это глупости и что все вместе еще переживем эту войну. На прощанье папа что-то начал говорить, что «я молодец, добилась своего» (наверное, что работаю в госпитале).

Добавлю: мой дед Владимир Иванович Морозов умер 12 декабря 1941 года. Ему было 49 лет. В детстве на стене нашей комнаты в ленинградской коммуналке (я жил с мамой и бабушкой) висел его фотопортрет. Я пил чай из его стеклянного подстаканника, ходил в школу с его кожаным портфелем, но открывшиеся позже детали блокадного быта семьи и его гибели не знал. Интерес к прошлому семьи пришел позже. Стал разбирать нетронутые папки, увидел бумаги, письма, рукописи, сделанные его рукой. Только бы успеть донести до потомков осколки истории семьи, судьбы предков, на плечах которых мы стоим!

Владимир Саблин

Оцените статья

+5

Оценили

Ольга Михайлова+1
Зинаида Дмитриева+1
Лидия Павлова+1
ещё 2
16:52
Потрясающий рассказ.Слов нет.Спасибо Вам ,Владимир,за то,что донесли до нас историю семьи, рассказали о трагической судьбе блокадников.В декабре как раз 70 лет исполнилось этим трагическим событиям нашей истории.Вечная Память.
18:21
Семьдесят лет прошло с тех пор, а, когда читаешь, по телу мурашки! Мой +
23:30
Да, рассказ потрясает. Спасибо, Владимир, за него. Такое забывать нельзя, не имеем права. Мой +
Жуткая, потрясающая правда Владимир! Я много в своё время с горькими слезами читала о блокадниках. Светлая память им. Какой стойкий народ наш! Чего он только не вынес! Спасибо за рассказ +Мой Вам.