Тайна моего отца

1271

Тайна моего отца

Ещё Пушкин сокрушался: «Замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны».

Но не одной лишь леностью объясняется убогость наших генеалогических древ. ХХ век с его революциями и войнами безжалостно разорвал связи поколений. Стать Иваном, не помнящим родства, для многих оказалось условием сохранения положения в обществе, а то и жизни. Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов ведение дневников могло обернуться попаданием в штрафбат.

Отец мой, Владимир Павлович (1909-1988), всегда неохотно предавался воспоминаниям, и они по большей части ограничивались детством. Разве что о своём участии в ремонте курантов на Спасской башне Кремля где-то в тридцатых годах прошлого века он вспоминал с воодушевлением.

Причину такой замкнутости я узнал лишь после смерти отца, когда в небогатом его архиве обнаружилась большая общая тетрадь с мемуарами его старшего брата, а моего дяди Семёна Павловича Бударина, написанные в 1979 году.

Дядя родился в 1906 году на хуторе Бударин Коленской волости Аткарского уезда Саратовской губернии и был старшим из семи детей крестьян Павла Давыдовича и Евдокии Ивановны Будариных. В дореволюционных «Списках населённых мест Саратовской губернии» такой хутор значится в Коленской волости (правда, под именем Будорин). И было в нём 16 дворов и 119 жителей. В современных атласах Саратовской области его нет, как нет и сотен других исчезнувших с тех пор хуторов и деревень.

Дядя рассказывает, как этот хутор появился. Его дедушка (мой прадед) Давыд Матвеевич с двумя братьями жил в деревне Алексеевке, существующей поныне. Земли у крестьян было столь мало, что урожая с неё не хватало даже до нового года, и приходилось наниматься к местной помещице Котельниковой. И когда прошёл слух, что другой помещик, Гардин, недалеко продаёт землю за 20 тысяч рублей, братья Бударины и ещё четыре мужика заняли деньги под проценты у помещика Кирпичёва и перевезли семь домов на приобретённую землю. Для регистрации хутора в Саратов отрядили одного из Будариных, Василия Матвеевича, как самого грамотного – с четырёхклассным образованием.

«Когда его спросили, как бы вы хотели назвать свой хутор, он недолго думая сказал: «Назовите его Будариным». Было это где-то в начале 1880-х годов.

Дела у хуторян пошли в гору. К ним даже разок заглянул премьер-министр и выдающийся реформатор Пётр Аркадьевич Столыпин (1862-1911).

Семён Павлович пишет: «Мне запомнилось, как к нам на хутор приезжал министр Столыпин, чтоб предложить свою идею: землю поделить на отруба. Было это, наверно, в 1910 году. Я видел, как он шёл в сопровождении своих подчинённых и наших мужиков мимо нашего дома через пруд на ту сторону, то есть в обход хутора, полюбоваться нашей природой. Запомнил его фрак белый и шляпу с какими-то особенностями. Видимо, наши мужики согласились на отруба».

С началом Первой мировой войны мой дед, Павел Давыдович, ушёл на фронт. В помощь бабке, оставшейся с семерыми детьми мал-мала-меньше прислали пленного мадьяра. «Его звали Ян. Вот мне он говорит: «Давай я тебя буду учить по-мадьярски говорить, а ты меня будешь учить по-русски». Нахватавшись русских слов, венгр подался в бега.

Революцию 1917 года дед встретил восторженно. В недолгие годы нэпа его хозяйство стало зажиточным, он даже обзавёлся механической молотилкой. И тайными завистниками. Они-то, когда началось раскулачивание, настрочили донос куда надо.

Из мемуаров: «В конце 1929 года получаю печальное письмо от отца (дядя был тогда в армии): нас раскулачили, всё отобрали. Отца посадили в тюрьму в Баланде, мать выслали в глухой посёлок за 50 км». Так распалась работящая крестьянская семья.

А пятеро сыновей кулака ковали Победу в Великой Отечественной войне…

Вот почему – от греха подальше – отец мой неохотно предавался воспоминаниям.

29 марта 1989 года прокуратурой Саратовской области крестьянин Бударин Павел Давыдович, осуждённый на 8 лет лишения свободы за антисоветскую агитацию, был реабилитирован.

Но дед и бабушка скончались, так и не увидев друг друга. И мы, трое их внуков, родились, когда их уже давно не было. Даже фотографий не осталось.

Леонид Бударин

Оцените статья

+2

Оценили

Николай Лыков+1
Майя Симонова+1
У Вас, Майя, широкое сердце. Да останется оно таким же и в Новом году! Спасибо. Л.Б.
Да, очень грустно обошлась со многими наша Родина. Спасибо за интересное повествование +
Благодарствую, уважаемая Анастасия! Многих благ в Новом году! Л.Б.
Такая жизнь у большинства народа , удачи в конкурсе.
А Вам, Николай, многих удач в 2017-м! Л.Б.
Спасибо, уважаемый Николай. Всех благ в Новом году! Л.Б.
Хотя конкурс и закончился, пишу вам "спасибо" за память. У самой и отец и мать из репрессированных семей. Удачи вам в конкурсе. С уважением Т. Колесникова
Загрузка...