Размышления мужика Филиппыча о деньгах

Вот все говорят — деньги, деньги, деньги. А что такое деньги? Несколько цветных бумажек, на которые можно чуть-чуть подкормки купить, да одежонки чуток, если хватит.

Я, вчерась, аванс получил, на базар пошел, так деньги, как корова языком слизала. А купил то, буквально ничего, буквально голый шиш — картошки на борщок, мясца кусочек, овощей к супу. Да и по мелочи — сыра эдама, райского, то бишь, или дамского, черт те знает, как он называется, мне всё едино, колбасы модифицированной, где такие слова берут, не знаю, да печенья сухого, два кило, к вечернему чаю. Не голодному же спать ложиться. С утра на голодный желудок совсем уж тяжко вставать. У меня медок еще с прошлого лета остался, к печенью в самый раз. Вот и весь порцион на неделю.

Купил, значит, сунул руку в карман, один злосчастный рупь лежит.

Пошёл я с базара, расстроенный. Думаю, нет в жизни счастья. А потом подумал, а ничего, где наша не пропадала, проживу. Зажал я рупь в кулаке, потопал важной походкой домой. Думаю, хоть два раза в месяц, а гордо потопаю. Вон, глядите, народ, у меня из сумки колбаса торчит, сыр райский, богатый, мужики.

Вдруг пословица в голову полезла — «копейка рупь бережет». Подумалось. Вот приду домой, достану рупь, положу его в банку из-под томатных помидоров, авось прибыль увеличится. И радостно на душе стало, думаю, бывают же всякие чудеса на свете, может, через месяц вместо рупия пять тысяч одной бумажкой лежать будет.

Вдруг пацан за подол прицепился, подай, да подай ему рупь. Голодранец этакий! А мне пословица из ума нейдёт, сказал пацану, как отрезал.

«Ты бы поработал, паршивец, прежде чем людей тревожить». И дальше пошёл.

А пацан плачет. «Бездомный я, неделю не ел». Да так жалостливо говорит, гадёныш, в душу, прямо, залезает. Пригляделся я к нему, действительно, смотрит голодно.

А у меня же уже в кармане пять тысяч рублей лежит, я же уже прицелился, на что их потрачу! «Отцепись», — говорю, «паршивец, нету у меня ничего. Не отдам, думаю, последний рупь, я на волшебную бумажку еще себе пропитания подкуплю, сам с голодным пузом ходить не буду».

А пацан идёт и идёт за мной, не уходит. Уже не просит, молча идёт.

У меня на душе кошки заскребли. Вот, думаю, голодранцы полосатые, всю страну разворовали, дети по земле беспризорные ходят, крокодиловыми слезами рыдают.

Не удержался. Вырвалось у меня.

«Пойдем, пацан, со мной, я борща наварю, накормлю тебя, не плачь только».

Смотрю, заулыбался парень, пошел рядом со мной, довольный. А как поел, так засиял весь, как мой самовар, когда начищу.

В общем, так недельный борщ мы вдвоём и навернули.

А напоследок я ему ещё печенья кило отсыпал. Думаю, я, как-нибудь пропитаюсь на меде, здоровый же мужик, а он пусть ест, растёт же голодранец.

Да ещё и рупь в банке из-под помидоров остался. А вдруг пятитысячной станет.

А вообще, конечно, деньги, это мильон. Вот где силища, вот где развернуться можно. Но об этом я в другой раз подумаю, поразмышляю…

Оцените статья

+3

Оценили

Николай Лыков+1
Лидия Павлова+1
Майя Симонова+1
12:10
И смешно, и бесконечно грустно, потому что это правда жизни. "Думаю, хоть два раза в месяц, а гордо потопаю. Вон, глядите, народ, у меня из сумки колбаса торчит, сыр райский, богатый, мужики." Пол страны Филиппычей и тысячи таких голодранцев. Эх, жизнь... Хорошо написан рассказ, с юмором и в то же время так щемяще. Удачи вам! +
13:11
А я думал, что на поле дураков только Буратино ходит! Автору за хороший рассказ +
Загрузка...