Дневник Н.Н. Отрывок от 17 октября 1998. Во власти трагически открывшихся мыслей. Abiens,abi.

Одна. Кажется, это слово прицепилось ко мне на всю жизнь. Неужели мне суждено прожить эту жизнь одиноко? Наверное, судьба. Скорее всего, она. Неужто и вправду каждый получает то, что заслужил? Много всего говорят. Судьба-шутница, говорят. Хм… говорят. Судьба всегда нелепо шутит. И чем нелепее ее шутки, тем больнее тому, над кем она насмехается. На этот раз, как бы я не отнекивалась, настало мое время получить по заслугам. Странно так. Бегать столько лет от этой встречи, и остановившись на секундочку всего лишь, чтоб набрать в легкие воздуха для рывка, быть тут же пойманной. Случайная улыбка, случайное прикосновение — и вот я уже блуждаю в воспоминаниях, безуспешно пытаясь понять, как так получилось, что я одна. Вот опять — одна. О чем бы я ни говорила, о чем бы ни думала, всегда это слово! Но, наверное, надо сказать его громко вслух, чтобы растворилось в суете, и я снова стала бы обычной. Одна! Легче не стало. Моя ль вина? Я все еще думаю о нем — вот моя вина. Как-то глупо выходит все. Будто уже миллионы веков я не признавала и презирала все светлое в себе, без жалости душила все чувства, кроме одеревенелой гордыни. Все же, поймана. Я люблю. Да, люблю! И это уж наверняка. Много лет прошло. И все эти тысячи дней ненавидела его из-за своей тоски по несбывшемуся. И вот он снова возник в моей памяти, как возникают тучи перед грозой, нежданно и пугающе. Именно пугающе. Ведь грозы страшат нас громом и молниями. Мои «гром и молния» — это страх посмотреть назад, понимая, что ошибалась всю жизнь. Боже, эту жизнь можно было бы прожить по-другому: любить восторженно и смело! Не прятаться за маской презрения ко всему, на зло, выбирая одиночество. И все же, одна. Не умею даже толком объяснить, что меня после стольких пустых бессмысленных дней все еще пугает в этом слове. Почему же я так поздно распознала любовь? Сейчас, когда никого вокруг нет. Сейчас, когда он уже, наверное, счастлив, а моя бестолковая любовь только кровоточит от одной мысли о его безграничном счастье. Поймана. Уязвлена. А я? Что мне поделать? Те, кем пользовалось мое тело, уже давно обнимают других; те, кто ради моего сердца выполнял беспрекословно все, что прикажу, уже во власти других бьющихся теплом сердец. О, какое же это теперь неважное все! Все до последнего — неважное. Не задумываясь никогда о своих и чужих чувствах, я взошла на вершину, чтобы пасть, предав все свои идеалы. Судьба ли тут шутница? Быть выше всего мирского, выше любви, выше всего и всех — вот к чему я шла. Теперь одна. Ни крики, ни обвинения, ни жалость не вернут невинность моей душе. Как же я ошиблась, думая, что остановилась в середине пути! Конец — вот, где я сейчас. Конец — вот то смазанное место в моей несбывшейся истории, которое будет мучить меня и так уже слабую и сдавшуюся. Что было б, если б я смогла усмирить свою гордыню…

Оцените статья

+3

Оценили

Николай Лыков+1
Людмила Иванова+1
Майя Симонова+1
13:09
Автору + за крик души.
Загрузка...