В её глазах я нашел себя, в её сердце - свой дом.

— Знаешь, я никогда не умел плавать. Наверное поэтому я всегда тону в глубинах твоих глаз.
— А я… Я тоже никогда не умела плавать и поэтому сейчас я хочу утонуть в твоих объятиях.

Я смотрел в её глаза — мы были прямо как герои голливудской романтической драмы: вокруг нас суетилась массовка, светооператор протирал солнце от налипших на него облаков, а режиссер был настолько застенчив, что вечно где-то прятался, боясь показаться нам на глаза. По написанному им сценарию я играл роль дурачка, но я и без этого знал, каким дураком я становлюсь, стоит мне лишь влюбиться. Она же многих оставляла в дураках и в этом мне с ней несказанно повезло — я единственный, кто остался счастливым. Я единственный, кто просто остался.

Мы были друг для друга далеко не первыми, нашей задачей было совсем другое — остаться друг у друга последними. Она всегда удивлялась, ведь для неё слово «последний» было синонимом слову «поражение». А я представлял это как финишировать в беге на сто метров после всех — красиво, медленно пересечь финишную черту и под вспышки камер, под тяжелые взгляды сотни тысяч болельщиков на стадионе, которые от числа людей становились еще тяжелее, просто лечь и смотреть на звезды. Только мы не хотели финишировать. Совсем. Мы хотели жить дальше и не останавливаться.

И пусть мы знали друг друга достаточно давно, но всегда оставались друг для друга загадкой. Правда, мою она уже успела разгадать и я боялся, что она предложит решить её кому-то другому. В отличие от меня она не боялась ничего.

Казалось, что мы могли простоять так молча целую вечность. Не потому, что нам нечего было сказать — мы все видели друг у друга в глазах, слова были лишними. Она видела пышный бал, шикарное платье, праздное убранство нашего большого дворца под городком N. и нас — короля и королеву бала. Её не смущал даже тот факт, что на этом балу были лишь мы двое -— она знала, что стоит нам захотеть и мы заполним весь зал, а то и весь дворец. Она любила бегать по комнатам и разглядывать старые вещи. Каждой она придумывала свою историю и рассказывала её мне. Она могла долго смеяться и никогда плакать. Она могла долго рассказывать, но в то же время молчать. Я любил её слушать, но слышать её было тяжело.

А что касается меня: в её глазах я нашел самого себя, а в её сердце — свой дом.

Оцените статья

+1

Оценили

Майя Симонова+1
08:15
Пожелаем героям счастья! Автору +
Загрузка...