Память сердца

Хм… Память школьных лет… Десять лет в дистилляторе жизни. Да еще полвека сверху набежало. Ладно, попытка не пытка. Попытаюсь.

… Она появилась в моей юной жизни внезапно-неожиданно. «Комсомолка, спортсменка и просто красавица», Кондратенко Людмила Петровна, двадцати лет с небольшим хвостиком пришла в наш «4-А» для прохождения педагогической практики.

Нет, конечно, это была не любовь и даже не подростковая увлеченность. Черт знает, что это было, прости Господи! Даже сейчас, через призму прожитых лет, когда прошел уже и огонь, и воду, и медные трубы, и несчастные «любви», и два брака, не могу достаточно четко и вразумительно понять эмоции, обуявшие меня в тот период пубертатного развития. Просто было хорошо до невыносимо приятного. Харизма, ёпрст!

На удивление сильнее всего хотелось… учиться. И получать пятерки. И быть лучшим. Во всем. Маме помогать, старушек-«божьих одуванчиков» через улицу переводить. А еще каждый день хотелось видеть Ее, розовея до ушей, соприкасаясь с Ней взглядом. И никаких пошлых мыслей (в отличие, например, от реакции на Валентину Спиридоновну, имевшую обыкновение приходить на уроки в полупрозрачной блузке с пикантным декольте, оставлявшей для юношей начального периода полового созревания безграничный простор для фантазий самого различного ассортимента в меру их тогдашней испорченности. Хотя о какой такой испорченности речь в дореволюционносексуальную эпоху полного отсутствия Интернета?).

Людмила Петровна (называть Ее даже в мыслях просто Людмилой, язык не поворачивался) «заразила» «мужскую» составляющую класса гандболом, которым сама занималась. За ней на тренировки (после уроков) следовал эскорт наиболее влюбленных. Самый преданный воздыхатель нес ее тяжеленный кожаный, весьма пузатый портфель (кирпичами она его набивала, что ли?). Но вес не чувствовался, хотя потом на руках «нарисовались» мозоли. Надо ли говорить, что самым преданным был Я?

Прикольно, но на тренировках почему-то запомнились ее стремительные проходы к воротам соперников, резкие броски и… синие фланелевые штаны (именно штаны! Это сейчас сплошь и рядом изящные «адидасы», «найки» и «пумы» всевозможных расцветок и моделей. А «тогда» о таком и мечтать не приходилось по банальной причине не только полного отсутствия их наличия в продаже (даже у спекулянтов!), но и абсолютного неведения об их существовании.

Ч-е-р-т!!! Это ж сколько лет минуло? Вполне вероятно, что нет Людмилы Петровны уже на нашем белом свете, сам потихоньку готовлюсь к кремации, а поди ж ты, помню все до микроскопических подробностей. Помню даже, как после портфеля обнюхивал свои пальцы, на которых сохранялся Ее аромат. Кожа хорошо впитывает запахи.

А Ее уроки? Казалось, что все, слетавшее с Ее губ, незамедлительно фиксировалось винчестером моего юного мозга, сохранившись на всю последующую жизнь. Египетские пирамиды, мгновенное вычисление «30 или 31» (о продолжительности месяцев в году на костяшках наших пальцев), тысячелетние библейские истины «чти отца твоего и матерь твою» и «возлюби ближнего как самого себя» (в очень доходчивой житейской трактовке «комсомолки, спортсменки и просто красавицы») врезались в память на долгие десятилетия последующей бурной жизни, напичканной житейскими перипетиями и перманентными государственно-экономическими кризисами «на многая лета».

Она исчезла так же внезапно как и появилась. Просто закончилась практика. Исчезла, оставшись в моей памяти.

Память сердца! Память школьных лет.

Оцените статья

0
16:20
Здравствуйте. Прочитала буквально на одном дыхании. Приятные воспоминания,достойные памяти.
22:09
Замечательный рассказ,написан художественно.Мне очень понравился.Удачи Вам в конкурсе!
Спасибо огромное, Роза!!! Не ожидал, что вообще будут комментарии, ибо чересчур затянул с публикацией.
14:01
Добрый день, Александр! Сама села в последний вагон, как и Вы))). Приятный рассказ о Ваших первых детских чувствах к Людмиле Петровне.
Загрузка...