Коллекция

1062

Иван Кузьмич стоял на балконе и смотрел на огромные снежные хлопья, что, зависая, планировали в вечернем безветрии. Состояние мира было исключительно замечательным – взвешенным и тишайшим. Можно сказать, что и редкостным…

Кузьмич, доведя себя до состояния дышащей окаменелости, настраивал рецепторы своей чувственности. Для полной тонкой настройки, ему необходимо было унять в себе туда-сюда прыгающего кузнечика, и призвать состояние неторопливости гигантской галапагосской черепахи.

Когда же кузнечик стал покрываться шахматным панцирем, Иван Кузьмич с наслаждением вдохнул снежный воздух и медленно приоткрыл закрома своего восприятия. Открыл в закромах пустой ящик и позволил запахам, звукам и цветам исключительного вечера медленно стечь в подготовленную для них ёмкость. Затем он аккуратно закрыл крышечку, и задвинул ящик в ячейку хранилища, не спеша притворил его двери и, улыбнувшись, стал избавляться от морщинистой черепашьей кожи, вновь обретая пружинистую упругость ног и стремительность лёгкой подвижности. После чего Кузьмич похлопал себя по груди, радуясь своему новому приобретению

Начал Иван Кузьмич собирать свою коллекцию, после того, как пришла к нему во время одного задумчивого чаепития незамысловатая мысль, озвученная им же самим, при помешивании ленивых чаинок:

«Интересно… Ну, вот предположим – живу я живу,… а потом – хлоп и помер… Ну, ничего удивительного — помер и помер. Ну, понаедут друзья-родственники, погалдят, обуют, оденут…. Ну, может, поп с кадилом побасит… В ящик положат, закопают – и шасть в разные стороны, как тараканы по своим тараканьим делам… А мне что делать? По делам уже не убежать… Да, что по делам?! Чайку не попить… с козинаком. Лежи себе дурак дураком, да сосновые сучки на досках считай. Читать – темно, писать – темно… Да эти олухи от своих причитаний, небось и какую-никакую книжонку положить забудут… С другой стороны, чего её класть, если читать нечем?»

И выходило так, что лишался Кузьмич при помирании, всех своих любимых занятий. Но это было ещё полбеды.

«А вдруг как заскучаю, — подумал Кузьмич, — А вдруг захандрю, да характером поменяюсь? А как призовёт к себе Господь, а я пред ним предстану этаким нюней?»

От такой перспективы, Иван Кузьмич насупился и замотал головой, потому как пред Всевышним надлежало стоять огурцом.

Рассудив таким образом, Кузьмич и решил проявить смекалку. Смекалка же проявила себя в следующей гипотезе: «А что если взять, да и накопить в памяти живые картины мироздания? Упаковать их как следует, до поры до времени…, да и протащить их через таможню? Служивый ангел спросит у шлагбаума, — Запрещённое что везёте? – а ты ему, — Никоим образом, Ваше Лучезарие. Только нематериальное…

Проверить-то он, конечно, проверит, да вряд ли станет препятствовать, потому как никаких нарушений нет. А там уж лежи себе упокоенный, да перелистывай любимые сердцу образы. И никаких тебе депрессий. Жди часа своего судного, в порядке живой очереди. Не тоскуй…»

Вот после того памятного вечера, Иван Кузьмич и стал копить своё богатство, поначалу принуждая себя к должному вниманию, пока это не вошло у него в привычку. Начал же он свои накопления со своих близких. Вглядывался украдкой в их лица и жесты, чтобы твёрдо запомнить каждую мелочь и всякую морщинку-чёрточку, а запомнив, впитывал и определял в отдельный ящичек, и уже на нём делал памятную пометку.

Со временем коллекция его разрасталась, охватывая всё более дальние горизонты: вот тебе и заря над морем, вот и туман в перелеске, а вот и падающая звезда в небесах… Да мало ли чего ещё… А сегодня вот ещё и редкостный снегопад в замерших стихиях…

Досыта наглядевшись на снежную благодать, Иван Кузьмич удовлетворённый собой и миром вернулся с балкона в комнату, и продолжил прерванные сборы.

Вознамерился Кузьмич прикопить и вершины Большого Кавказа, потому как знать-то их в лицо он знал, но как-то расплывчато, туманно…

Вот и бросал вещички в рюкзак, чтобы уж завтра, забравшись под Эльбрусские шапки, тщательно и вдумчиво созерцать и складывать… Потому как без этого помереть ему было никак невозможно… Глупо и недальновидно…

Да и Бог не простит…

Оцените статья

+7

Оценили

Валерий Гринцов+1
Александр Петербургский+1
Марат Валеев+1
ещё 4
13:56
Шикарно!!! Просто замечательно!!! (тоже сразу про этот твой рассказ вспомнила - удовольствие, а не рассказ))))))))
15:23
Ага-ага... Спасибо, Яна! Твои б слова, да Учпедгизу в уши)))
15:23
Спасибо!
Достойная коллекция! Уж такой разносторонний этот Кузьмич, уж такой противоречивый... А чтоб книжечку ему с собой положили- так это же проще простого: пусть заранее попросит об этом, записочку завещательную оставит.
15:25
Да Кузьмичу дай волю - он и библиотеку положить накажет)))
Чем бы это большое дитя ни тешилось...
15:59
Ага-ага... Согласен с Вами - счастливейший человек!)))
16:44
Дальновидный, обстоятельный мужик ваш Кузьмич. Всё предусмотрел, даже своё времяпровождение до Страшного суда)) Замечательный рассказ! Очень понравился. Удачи вам!
17:16
Спасибо! Оч рад, что Вам понравилось!
Чой-то проглядывается в рассказе Ваша страсть к горным походам, их-то уж, наверняка, солидная коллекция накопилась ... +
13:02
Я без гор, Геннадий, худеть начинаю))) Спасибо!
04:40
Иван Кузьмич не перестает удивлять: это же надо додуматься до виртуальной коллекции! Да какой грандиозной! Причем, особых-то усилий не надо прилагать кк ее пополнению - глянул на понравившийся тебе объект, хоп, и он твой! Правда, для этого надо обладать огромаднейшей фантазией и всесильным воображением. А вот это, увы, есть далеко не у каждого...Только у Кузьмича и ему подобных...
13:03
От фантазий - все беды... Ну, если не все, то уж точно половина)))) Спасибо, Марат!
Здорово. Тему надо было придумать! У Вас получилось, здорово. То же - и об изложении.
17:54
Спасибо, Александр! Оч рад, что Вам понравилось!
11:47
Завидую Кузьмичу. +
Ах Кузьмич! Который год У Вадима жжёт и жжёт!
Загрузка...