​Мне снился мой верный враг

439

Мне снился тот, в кого город ворвался без спросу, он пел вопреки сентябрю: “Город на меня смотрел, я взял его на руки...” – и, желая поднять паруса, заклинал он: «Поднять паруса!..» – отвечать: «Есть поднять паруса!» – ему время спешило, и листья желтели и падали, отправляя корабль странствовать по дикому, странному городу.

Город ворвался в него без спросу и сокрушал все заборы и степи. Он сжимал мои руки в своих так, что пальцы, казалось, вот-вот захрустят, убежденно и пылко доказывая, что в послеполуночных улицах города он увидел взгляд Города, что сам Город смотрел на него:
– Город на меня смотрел, – говорит, – я взял его на руки, как ребенка, он рассказывал мне о крысах, щекочущих подъезды.
Он рассказывал тайны города, я почти что поверил, но знал, что его одолело безумие. Он рассказывал, что тополя по ночам обсуждают прохожих, что вспышки молний высвечивают такие просторы, которые при свете солнца невидимы, он поверил, что кошки ночами танцуют вальс, а все окна ночами фосфорически светятся, если свет на всей улице выключен, и подмигивают бродягам с насмешкой и жалостью. В час, когда все, что есть в городе из того, чему человек успел дать имя, просыпается и начинает жить своей жизнью, недоступной, смертоносной для горожан, уверял меня он, из-под арок выползает Неведомое Чудище, оно смеется над спящими людьми, и дома жалеют своих жильцов, а дороги стонут, истоптанные, но короткие и слишком кривые перед ликом путей Великих, и мечтают разжаться, распрямиться и смотреть в глаза Неведомого Чудища.
Он рассказывал, что Город ластится, что гладить Город можно по шерсти, но шерсть эта пытается ужалить ладонь электрическим током. Он так верил своим словам, и ладони его сжимали мои, и пальцы мои хрустели.
– Ты только поверь, – говорил он мне, – только поверь…
Залечив свои бедные пальцы и душу, я отправился в путь среди ночи. Что видел я там? – спящие дома да орущие коты, провалы зияющие окон да изредка мелькающие силуэты запоздалых прохожих. Было зябко: я слишком легко оделся. Пришлось вернуться за пальто и носовым платком и, поборов искушение заснуть, выйти снова на улицу. Свежий ветер прогнал мой сон. Но меня донимал насморк. Я зашел в ближайшую аптеку и купил лекарство. Оно мне на время помогло, но я знал, что его чудодействие временно. Я шел быстрым шагом, заглядывая в каждую трещину асфальта, мне нужно было найти послеполуночный лик города, мне нужно было развеять сомнения в том, что мой друг – безумен. Повороты, проулки, брусчатка, крыши старых домов вниз по склону, подножия небоскребов – все спало, как и днем. По мере углубления в тело города становилось все холоднее. Отчаявшись, я скользнул в самый темный проулок и увидел там дворик за аркой, тихий дворик застройки начала прошлого века. Весь он был окутан плащем дикого винограда, к балконам вели виноградом увитые лестницы, окна были черны – черные среди зелени. И тут я увидел то, чего не могло быть во дворике, увитом виноградной лозой – мой диван, мой старый, любимый диван, с моими подушкой и одеялом, я скользнул в его теплый рот, лишь сбросив с себя пальто, натянул до подбородка одеяло и до самого утра слушал шелест тополей за окном. Теперь я знал, что мой друг – безумец, что у него галлюцинации, и что не стоило выходить на прогулку ночью. Он, рассуждал я, как бы не совсем человек, ведь нельзя же назвать умалишенного человеком, раз человек – венец Творения, и это бы оскорбило само Творение. Его также нельзя назвать другом, ведь умалишенные – они же как дети, а дети не могут быть друзьями в полном смысле этого слова, они соли еще не ели. И стал я чураться моего бывшего друга, обхожу с тех пор десятой дорогой его пути. Нечего тратить время на печаль, что сердце обжигает слепым огнем безвозвратности!
Сменяли друг друга осени, сменяли друг друга ночи. И как-то раз мне вновь снился тот, в кого город ворвался без спросу, мы пели с ним вопреки сентябрю песнь паруса золотого из листьев опавших, трепещущих…

Оцените статья

+1

Оценили

Майя Симонова+1
18:16
Спасибо )
16:30
Верный враг. Здорово придумано. +.
18:17
А что, враги ведь бывают и неверные. Верный враг - большая честь.
Загрузка...