Он тебя ждет

1335

Улица Волоха, старый хрущёвский дом, грязный, поросший зелёным мхом, с темными подтеками у оснований стен.

Я пытаюсь уснуть на неудобной раскладушке. Мой брат и его жена давно спят. Я прислушиваюсь к их синхронному дыханию и думаю о том, как все происходит: люди встречаются, живут вместе, потом появляются дети, растут, идут в школу, в вуз, уходят из дома, заводят свои семьи… а они продолжают спать вместе, пока не умрут в один день или даже в одну ночь.

Я думаю про это, потому что лежу один. И если я умру, то тоже в одиночестве. Кто захочет спать со мной на раскладушке? Кому так повезёт?

Так, размышляя, я незаметно проваливаюсь в душный летний сон, неотличимый от реальности. Грань, соединяющая сознание с телом, как тонкая пуповина, не даёт мне безвозвратно улететь в бездну.

Я еду в огромном черном лимузине вдоль высокой стены из красного камня по какой-то неведомой планете. Темно, но наша дорога освещена звездным светом до горизонта. Лимузин катится практически неслышно, лишь слегка покачиваясь на ухабах. Меня не видно, я об этом знаю, изумленно озираясь со стороны пассажирского сиденья возле водителя.

Обитый темно-красным дорогим материалом, салон автомобиля пуст, ни сидений, ни столиков, ничего, кроме заднего кожаного сиденья. На нем сидит девушка неописуемой красоты. Рядом с такими обычно теряешь дар речи, словно смотришь на жемчужину вселенной. А то и вовсе проглатываешь язык.

У её ног, во всю длину лимузина, а это метров восемь, лежит огромный толстый червь, его мерзкая голова покоится у её ног. У ЕЁ божественных ног. Тело червя покачивается в такт движения машины.

Я не могу оторваться от этой картины, отвратительной и притягивающей одновременно. Мы катимся и катимся куда-то вперёд, не сворачивая. «Тебе не нужно здесь находиться», − вдруг слышу я совершенно отчётливо ЕЁ слова. «Только ничего не спрашивай, молчи! Иначе заметят!» − она смотрит прямо на меня и мне становится страшно.

Я вглядываюсь ей в лицо. «Тебе приходится с ним...» − думаю я. «Да», − говорит она тихо. Вернее, не говорит, но я слышу ее слова: «Я заслужила эту кару, я очень давно тут».

«Какой-то бред», − думаю я. «Ты можешь вернуться в любой момент, это же сон!»

«Ты ошибаешься», − она смотрит сквозь меня. «Не могу. Если бы могла, давно бы убралась отсюда. Этот, − она показывает кивком на червя, − министр Сатаны. И я служу ему. А ты лучше уходи или останешься тут навсегда, если тебя заметят».

Мне вдруг становится ясно, что она не понарошку. От ужаса я тут же просыпаюсь. Нет, я не читаю романы ужасов на ночь, не смотрю кошмарные фильмы и не увлекаюсь эзотерикой по РенТВ. Совсем.

Так что я ей не особо поверил. Просто страшный сон. Как кино. Не успев осмыслить, что к чему, я вновь уснул. А зря.

Я очутился в замке, по ту сторону красной стены. Видимо, лимузин уже доставил своих пассажиров и меня заодно к хозяину замка. Знаете, бывает видишь замки, дворцы − в сказках, в кино, на картинках. Так вот, это жалкие убогие избушки по сравнению с тем, что мне открылось. Бесконечный, насколько хватает взгляда, изысканный в своей чудовищной красоте дворец. Нет в человеческом языке слов, чтобы описать это. Гармония, рождённая миллиардами миллиардов лет: вот она, передо мной. И… Зло, что породило его.

«Тебя же предупреждали!» − услышал я и мне не нужно было видеть, чьи это слова. Не страшно видеть дьявола по телевизору. Не страшно читать про него у Стокера или у Кинга (хотя, все-таки немного страшно). Но когда ты стоишь, парализованный ужасом, а из кристальной бесконечности к тебе приближается он сам, то от ужаса останавливается сердце.

Потому что это не понарошку. Это не осознанное, мать его, сновидение! Это даже не приквел к «Кошмарам на улице Вязов!» Это реальность, сынок. И существует колоссальная вероятность, что ты просто не проснёшься. Врачи потом скажут − внезапная остановка сердца. Да, был полностью здоров, но вот так бывает. Медицина не знает, почему. И никто не узнает правды. Никогда.

Я просыпаюсь весь мокрый. Сердце выпрыгивает из груди. И знаете, что? Я лежу, смотрю в потолок, вслушиваюсь в сопение брата с женой и понимаю, что мне никуда от него не деться. Даже если сейчас встать, пойти покурить, прогуляться по ночному городу, он никуда не уйдёт. Он будет ждать меня там. Потому что я потревожил его покой. Я видел его слуг. Этого мерзкого вонючего жирного червя-министра. И эту девочку, которая сотворила на Земле нечто ужасное, чем заслужила такую путевку. И его самого. Так и хочется сказать − подумайте, подумайте сто миллионов раз, прежде чем преступить Закон!

Теперь уже почти спокойно я решил, что мне, судя по всему, конец. Я не смогу выбраться, если усну. Не смогу одолеть змея. И что выхода, судя по всему, нет.

Глаза смыкались. Я хватался сознанием за реальность, но она ускользала. В последний миг перед прыжком в пропасть я увидел Библию на журнальном столике, стоящем вровень с моей раскладушкой. Рука бессильно коснулась золотого креста на черной обложке и я тут же уснул. В третий раз.

Он был тут. Он ждал меня. Я очнулся во дворце возле лестницы, которая уходила ввысь так далеко и высоко, что конца её не было видно. Если и есть какой-то путь отсюда, то только наверх, по бесконечной лестнице. Он явился передо мной: зло в чистом первозданном виде, ужас, каким его снят дети, чужеродным, отвратительным, чудовищным, богомерзким.

Знаете, меня трудно напугать. Я не боюсь крыс, жуков, тараканов, каракатиц и других подобных земных существ. Но тут было нечто иного рода. Оно излучало зло в чистом, безграничном виде, проникая внутрь и заражая гниющим тлетворным дыханием. Я на глазах превращался в такого же червя, какого недавно видел. Мне стало так плохо, что я начал терять сознание. Силы покидали меня, воля оставляла, вместо крови заструилась грязная жижа и вонь. Он навис надо мной. И я понял, что все.

Я не проснусь. ВСЕ. НАДО БЫЛО МАМУ СЛУШАТЬ. Он ухмылялся. Он радовался. Он ликовал! Я бы на его месте тоже бы праздновал победу.

В угасающем сознании я воздел руки туда, где в бесконечности скрывалась лестница – к Нему. Мне больше нечего было спасать, не было больше тела, только частичка моей души, ещё принадлежавшая Ему, бессильно звала Его, без надежды и веры.

Часто ли мы обращаемся к Нему? Некоторые по десять раз на день, а то и час, другие, такие как я − никогда, до последнего рассчитывая только на себя. Но где-то в глубине души, там, куда никто никогда не заглядывает, я хранил эту тлеющую лучину веры. А может и не хранил. Может просто звать уже было некого. Знаете, бывают такие моменты в жизни. Когда от самого страшного тебя отделяете тонкая красная линия.

В правой руке я почувствовал КНИГУ, ту самую, что лежала на столе. Скорее всего, вы подумаете, что я или фанатик, или верующий или чокнутый. Но я самый обычный парень, я не посещаю церковь (а надо бы, судя по всему), не залипаю, как уже говорил, на мистике, не отличаюсь внушаемостью или легковерностью.

Монстр увидел крест, и его отбросило с такой силой, словно в моих руках оказался гранатомёт с серебряной гранатой. Страшный крик эхом прокатился по дворцу. Он попытался броситься на меня, изрыгая что-то нечленораздельное. Я выставил вперёд книгу и обороняясь ею, подымался задом по лестнице. Я вдруг почувствовал, как чья-то сильная рука берет тебя словно котёнка и подталкивает к выходу.

Все болело. Монстр своей клешней разодрал мне половину тела, сочилась кровь, но он не походил, держась на расстоянии.

– Ты ещё пожалеешь, − кричал он мне прямо в мозг. − Он бросит тебя и тогда я вернусь за тобой!!! Ты слышишь, запомни мои слова!!!

Мне кажется, в тот момент я понял что-то важное. Что-то, о чем никогда никому не говорил. Я не знал как долго мне хватит сил подыматься по этой бесконечной лестнице. Однако я был уверен в том, что пока я несу в себе ту самую каплю веры, пока я дышу, пока сохраняю человеческий облик, Он будет ждать меня там. Наверху. И, возможно, не один.

Оцените статья

+1

Оценили

Майя Симонова+1
Спасибо большое!
Загрузка...