Когда меня не будет, будет дождь

22 января 1996 года, понедельник

Самолёт оторвался от взлётной полосы и начал набирать высоту. В иллюминаторах – ночная мгла.

Я сижу в крайнем ряду и глотаю набежавшие слёзы. Это моя очередная командировка в Москву.

Всегда тяжело уезжать из дома. Сегодня – особенно.

Борис в больнице. Я даже не смогла навестить его перед отъездом. Ваня третий день температурит.

Мама как-то сказала мне, что я постоянно мотаюсь по командировкам, а сына бросаю на неё, не задумываясь о том, что она уже давно не молодая. Вдруг, мол, с ней что-нибудь случится, а Ванечка ещё совсем маленький, не сможет ни дверь открыть, ни на помощь позвать. Теперь постоянно в командировках я думаю об этом.

Хорошо хоть, что Борис не полетел со мной в этот раз. Когда мы вместе улетаем в командировку, я думаю о том, что самолёт может разбиться, и тогда мой сын потеряет сразу обоих родителей.

Когда меня не будет, будет дождь.

И, стоя на конечной остановке,

ты мысленно опять ко мне придешь,

испачкав свои новые кроссовки.

«Пророчество». Борис написал это стихотворение ещё до рождения сына, летом 1991 года.

Когда меня не будет во плоти,

я стану подавать тебе сигналы

поломкой в электрической сети

и крапчатою мглой телеканала,

и светом августовским, и золой

печального костра на огороде.

Строки наплывают, звучат в моей голове, заполняют всё пространство, перекрывая гул двигателей самолёта.

Когда меня не будет — Боже мой! —

ничто не переменится в природе.

Я никак не могла собраться в эту командировку. Не могла даже выйти из дома в агентство «Тандем».

Вызвала Ване участкового педиатра и дождалась его прихода. Затем мы смотрели его любимый диафильм «Красная Шапочка».

Начала переставлять шкафы, перекладывать книги и документы. Поняла, что меня что-то держит. Позвонила Тане и попросила её купить билет в Москву.

И когда Ваня уснул, а Таня ушла за билетом, раздался телефонный звонок.

Из больницы.

Борис.

Это потом, 20 лет спустя, позвонить из больницы будет плёвое дело. А в 1996 году сотовой связи нет, стационарный телефон – большая редкость (его установили по просьбе редактора городской газеты «Магнитогорский рабочий» Георгия Тихонова), а то, что пациенту разрешили позвонить с поста дежурной медсестры – вообще невероятно.

И то, что я дома, а не ушла за билетом, – наверное, судьба.

— Света, я очень тебя люблю. Я очень люблю тебя и Ваньку. Скоро увидимся.

За шесть с половиной лет совместной жизни я услышала эти слова в первый раз. И в последний.

Оцените статья

+10

Оценили

Лана Катранова+1
Надежда Кудряшова+1
Ольга Михайлова+1
ещё 7
Продолжение: 3 февраля 1996 года: http://interlit2001.com/gladkova-2.htm Скорбный февраль: http://interlit2001.com/gladkova-11.htm Скорбный февраль. Без фальши: http://interlit2001.com/gladkova-12.htm
13:07
Тяжело читать. На душе становится грустно и скорбно. Потому как скорбным был тот февраль для многих, это действительно. И Светлана Гладкова - как женщина настоящая, выстрадала этот рассказ, через душу свою пронесла, продумала его, выстрадала. И душа у нее широкая, нежная, глубокая. А талант творить такие вот задушевные изложения на бумаге, это точно, дар божий.
Очень понравилось! Душещипательная история. Люди зачастую поневоле подвергают жизнь риску.
Как страшно терять близких. ещё страшнее после долгих поисков найти уже только тело, а уже захороненное - это просто ад. История действительно душещипательная. +
10:25
13:07
Тяжелая история.Светлана, спасибо Вам за искренность .Не дай Бог никому такое пережить! Ваш рассказ тронул до глубины души! Желаю Вам удачи в конкурсе и в жизни!
16:25
Потрясающий рассказ. Потрясающие стихи! Слов нет.
Тяжёлая история. Мой+.
Дорогая Светлана! И рассказ, и стихи - замечательные. В рассказе такая искренность и боль. Очень хочу с Вами дружить, но на стенке не туда ткнула пальцем. Разберусь. Мой +.