Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов стал лауреатом Нобелевской премии Мира

Главный редактор «Новой  газеты» Дмитрий Муратов стал лауреатом Нобелевской премии Мира
Дмитрий Муратов. Фото взято из открытых источников

Главный редактор и сооснователь «Новой газеты» Дмитрий Муратов удостоен Нобелевской премии Мира. Для России это событие чрезвычайное. А что говорить о Самаре, где Дмитрий Андреевич начинал, где делал первые шаги в журналистике. Он всегда был честным журналистом и сегодня таким остается. Горжусь, что в своей книге «Украденные звезды», вышедшей в 2004 году, я посвятил Дмитрию отдельную главу.

(Из книги В. Добрусина «Украденные звезды», 2004, глава «Репутация Муратова»)

«С Дмитрием Муратовым мы познакомились задолго до того, как он стал главным редактором «Новой газеты». Больше двадцати лет назад в Куйбышеве Дима начинал внештатным спортивным фотокорреспондентом, а затем блистал в «Волжском комсомольце» – уже как журналист.

Я не терял Муратова из виду и когда он уехал в Москву, в «Комсомольскую правду». И после раскола в «Комсомолке», когда он основал сначала «Новую ежедневную газету», а потом просто «Новую газету», с созвездием изумительных журналистов – Юрием Щекочихиным, Акрамом Муртазаевым, Анной Политковской, Станиславом Рассадиным, Юрием Ростом, Юлией Латыниной, Вячеславом Измайловым…

С самого первого выпуска я ощутил, как близка мне газета по «группе крови». К середине девяностых «Новая газета» стала для многих думающих людей камертоном порядочности и справедливости. А неподкупность и принципиальность Муратова были настолько у всех на устах, что его даже пригласили в энтэвэшную программу «Суд идет» на роль судьи. Дима потрясающе смотрелся в строгой мантии, хотя, наблюдая его суровые манеры, я все ждал, когда он не выдержит и, забыв о порученной роли, улыбнется. Но Дмитрий Андреевич был серьезен и создателей программы не подводил.

Выбор Муратова на роль судьи в популярной программе казался удивительно точным. Кто как не он, лидер независимой прессы, действительный представитель четвертой власти, может объективно разобраться в конфликтной ситуации, вынести единственно справедливый вердикт.

Я гордился им в этой передаче, гордился как журналистом, как самарцем. Но знал при этом, что он другой. Нет, конечно, такой же справедливый и принципиальный, но при этом еще добрый, веселый, открытый. Только в совокупности всех этих качеств можно понять Дмитрия Муратова.

Есть такое слово – «репутация». Толковые словари объясняют его как «сложившееся общественное мнение».

У Муратова всегда была безупречная репутация – и в Самаре, и в Москве. Не в том смысле, что «характер нордический» и «порочащих связей не имеет», а в том, что в любой ситуации он оставался порядочным человеком».

Вручение Дмитрию Муратову Нобелевской премии Мира было в высшей степени справедливым. Даже если бы я не дозвонился до Муратова, я бы мог написать о нем для этого номера журнала достаточно много. Но я дозвонился, и он, отложив все дела (а в приемной, чтобы взять у него интервью, сидела съемочная группа CNN), ответил на мои вопросы. Ответил, как и прежде, честно и откровенно. И при этом – с журналистским юмором. И еще: поскольку мы с Димой Муратовым уже почти сорок лет обращаемся друг к другу на «ты», я не мог перестроиться.

Виталий Добрусин – Дима, ты стал лауреатом Нобелевской премии, но во всех твоих ответах с самого начала говорилось, что лауреат – вся редакция «Новой газеты». Можешь пояснить?

Дмитрий Муратов – Но так оно и есть. Я имел в виду, что многие мои близкие люди, мои коллеги, мои друзья, невероятное счастье моей жизни – они отдали жизни за свою профессию. Люди, мои друзья, которых сегодня нет. И я назвал всех: Игорь Домников, Аня Политковская, Юрий Щекочихин, Настя Бамбурова, Стас Маркелов, Наташа Эстемирова. Это Зоя Ерошок, которую ты хорошо знал, это Нугзар Кобаевич Микеладзе. Кого-то убили из-за профессиональных обязанностей, а кто-то как, например, Нугзар – он погиб потому, что должен был подписывать командировки своим сотрудникам на войну на востоке Украины. Это вызвало у него такое сильное душевное переживание, это была трагедия для Нугзара, что он не выдержал. А Зоя Ерошок уходила в клинику первого московского хосписа, потому что когда-то Зоя помогала его создать. И у Зои был рак – рак легкого. И вот эти люди, безусловно, заслужили то, что по ошибке вручили мне.

В.Д. – Насколько неожиданной стала эта награда?

Д.М. – Виталий, я не знал ничего. Я утром разговаривал с нашим специальным корреспондентом Еленой Милашиной, и мы бранились. А в это время у меня было три звонка из Осло, которые я посчитал нежелательными и сбрасывал их. Как это происходит, как работает Нобелевский комитет, какие люди выдвигают – по их регламенту, как мне вчера объяснили сведущие специалисты, мы об этом узнаем только через пятьдесят лет. То есть я об этом не узнаю никогда.

В.Д. – Дима, в день награждения появилось огромное количество поздравлений – от людей, которых мы все и знаем, и уважаем и которых не очень уважаем. Скажи, какие поздравления для тебя были самые главные, самые дорогие.

Д.М. – Я, правда, получил очень много любопытных и содержательных писем. Поздравления были самые разные – от пресс-секретаря Президента России до Президентов США (бывшего Обамы – и нынешнего Байдена) и Далай-Ламы. Но, Виталий, мне позвонил ректор Куйбышевского государственного университета Виктор Васильевич Рябов. Это было для меня очень значимым и содержательным событием, потому что Рябов был создателем того университета, в котором мне безумно повезло учиться. И моими учителями были Лев Адольфович Финк, Софья Залмановна Агранович – это был, на мой взгляд, великий период университета, пока советник по финно-угорским вопросам (Муратов имеет в виду бывшего губернатора Самарской области Н.И. Меркушкина – В.Д.) не объединил его зачем-то с космонавтами. Это был великий университет, и я с глубочайшим уважением отношусь к Рябову и к тому, что он создал. Вот Финк – он зэк, сталинский зэк, он был заведующим кафедрой, и я понимаю, как его прикрывал и защищал Рябов. Виктор Васильевич был человеком с неприступным лицом, с такими стальными скулами, в почти непроницаемых очках, но именно он создал культуру жизни, которая была для нас, для моих ближайших друзей – для Леши Нечаева, Иринки Саморуковой, главным смыслом в университете. Я могу всех перечислить – каждого из однокурсников.

В.Д. – Я хочу тебе сказать, что Рябов в Москве долгие годы возглавлял Самарское землячество.

Д.М. – Он и сейчас возглавляет.

В.Д. – Нет, сейчас во главе землячества Анатолий Георгиевич Назейкин, а Виктор Васильевич – почетный президент.

Д.М. – Да-да, он мне сказал, что он почетный президент. И еще он мне сказал, что я должен прийти к его студентам. Когда Рябов меня позовет, я буду главный редактор по вызову – я сразу прибегу, куда бы и во сколько ни сказал Рябов.

В.Д. – Просто мы в этом году выпустили трехтомник к 20-летию Самарского землячества, и в первом томе отдельная страница посвящена тебе как одному из выдающихся самарцев, живущих и работающих в Москве. Скажи, какое место в твоей жизни занимала куйбышевская газета «Волжский комсомолец»?

Д.М. – Ты знаешь, это было очень веселое драйвовое время – я там успел поработать до армии чуть-чуть. А потом после армии начался период еще более веселый, еще более ответственный – я имею в виду 85-й год. Это было удивительное время, когда ты заходил в кабинет, в котором сидел Юра Воскобойников. Величайший художник, величайший. Можно я через запятую скажу: Херлуф Бидструп, Юра Воскобойников. А в кабинете напротив Юры Воскобойникова сидел Миша Анищенко, Михаил Всеволодович. Анищенко, стихи которого сейчас входят в крупнейшие поэтические энциклопедии мира. Которые еще Евтушенко составлял Евгений Александрович. За стенкой у Воскобойникова сидели Серега Федоров и Юра Олех, чей сын Андрей написал, на мой взгляд, замечательную повесть о Самаре, о самарском Гулаге, как строились самарские заводы во время войны – как это происходило. Наискось сидели Вера Николаевна Дроздова, Люда Святкина, Ира Труханова. Я помню всех до каждой фамилии. Там был строгий и очень умный Саша Макаров. Покойный, к сожалению, Слава Матянин. Потрясающие совершенно люди. Мы любили нашу корректуру, мы любили наших метранпажей. И это было реальное братство второго этажа в Доме печати.

«Волжский комсомолец» был моим первым местом работы. Для меня это была школа. И я хочу тебе сказать, что, когда Слава Матянин, один из первых моих учителей в журналистике, брал мой материал, на котором уже было написано «В загон», ну, то есть материал должен был выйти в ближайшем номере газеты, и когда, читая, он морщился, я знал, что и где не получилось. Или Вера Дроздова – такая очень педантичная, или с потрясающим профессиональным инструментарием Ирина Труханова – это просто очень крутые люди.

Моей соседкой по кабинету была Люда Белкина. Господи, Царство небесное. Она была абсолютно прекрасной. И ей дозволялось писать про культуру то, что никто не мог написать. Я люблю каждого из этих людей, я помню всех их.

В.Д. – Дима, скажи, пожалуйста, что такое для тебя Куйбышев, Самара?

Д.М. – Мама у меня живет в Самаре. Все лето она у меня проплывала по Волге. В одну сторону вдоль набережной и в другую сторону. И при этом объясняла мне, что она это делает для того, чтобы у меня на одну проблему было меньше.

В.Д. – Проплывала в каком смысле? Сама плыла?

Д.М. – Каждый день она плавала по 2-3 километра.

В.Д. – Сколько же ей лет?

Д.М. – Маме 83.

В.Д. – Дай Бог ей здоровья!

Д.М. – В Самаре живут люди, которых я люблю. Мой ближайший друг Женя Трещавин. Мои одноклассники: Света Васенькина, Люда Корчина. Там живет Серега Курт-Аджиев, которого, как ты помнишь, мы с тобой неплохо знаем. Он человек с неприятным характером, но с очень высокими человеческими благородными достоинствами. Да, в Самаре живут люди, которых я очень люблю, и которые меня там встречают, и к которым я стремлюсь. Там живут мои однокурсники. Там живут замечательные барды.

В.Д. – Ты мне прежде говорил, что в Самаре для тебя очень важно встретиться с твоей дорогой бабушкой.

Д.М. – Бабушка умерла. Но она неплохо пожила. Она ушла, когда ей было под девяносто. Она на меня работала. Только не смейся. Я составлял ей список книг, которые не успевал прочитать, поскольку газетная работа и газетная жизнь – она такая круглосуточная и совсем мало тебе оставляет времени. Я составлял ей список, она их читала и в специальном блокноте выписывала по моей просьбе лучшие места. Делала она это безукоризненно. Правда, почерк у нее был врачебный, поскольку она врач. И вот этим специальным медицинским почерком, который хрен кто поймет, были сделаны эти выписки. Во всяком случае, благодаря ей я прочитал лучшие книги в кратчайшем изложении.

В.Д. – А у тебя есть любимые места в Самаре? Во всяком случае, когда ты бываешь в Самаре, тебе хочется их посетить.

Д.М. – (улыбаясь) Добрусин, ты сейчас хочешь меня скомпрометировать. И тебе это удастся. У меня есть друзья, и когда мы с ними идем мимо Вакано на пляж, то слева разливают жигулевское.

В.Д. – Это место называется Дно.

Д.М. – Так ты, оказывается, мой земляк, Добрусин.

В.Д. – Дно еще Ульянов-Ленин знал. Это святое место.

Д.М. – И ты не проходишь мимо Дна, ты берешь удивительное самарское пиво и выпиваешь его на пляже.

В.Д. – Потрясающе.

Д.М. – Еще я очень любил посещать хоккей, но у меня, к сожалению, не было пропуска на матчи команды СКА Куйбышев, которая тогда играла в первой, а не в высшей хоккейной лиге. Но я знаю, что Дворец спорта снесли и строят новый.

В.Д. Уже построили и 15 сентября открыли.

Д.М. Ну, молодец Азаров. Я очень любил этот Дворец спорта. Еще я любил ТЮЗ, его старое здание. Не там, где сейчас СамАРТ, хотя это замечательный театр, а тот, который был на Толстого. И это странное здание, оно как будто из книг «Кортик»-«Бронзовая птица» Рыбакова – с этими странными арками, этими окнами округлыми. И я очень любил людей, который там работали. Сережу Захарова, Лену Захарову-Грушину. Там были замечательные актеры – Долгих, Земляков, и это был абсолютно фантастический театр. А потом в наш город переехали выпускники «Щуки» Оля Чудайкина и Сашка Амелин. Саша – моя любовь. И я несколько лет назад в Подмосковье посадил клен, который назывался Саша Амелин.

В.Д. – В 2004 году у меня вышла книга «Украденные звезды», и одна из глав этой книги была посвящена тебе. И называлась глава «Репутация Муратова». Я – человек придирчивый, но, сколько лет я слежу за тобой, твоя репутация безукоризненна. Скажи, пожалуйста, что такое для тебя репутация и как можно ее сохранять долгие годы?

Д.М. – Виталь, это вопрос не ко мне. Если ты думаешь, что она у меня есть, ты спроси об этом других. Это другие должны оценивать. Есть люди, которые хранят себя в том качестве, в котором ты им нравишься. Вот, например, Юрий Михайлович Рост – мой самый человечный друг, или Юрий Норштейн, или мои любимые коллеги по редакции – художник Петя Саруханов, Ленка Костюченко, Оля Боброва (я не буду всех перечислять) – ты просто не можешь становиться в их глазах хуже, ты должен быть таким, каким они тебя представляют. Когда ты дружишь с Чулпан Хаматовой, Нютой Федермессер (учредитель благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» – В.Д.), то они тебя тянут, понимаешь, их репутация как бы определяет некоторую твою подневольность. Ты становишься таким, чтобы они в тебе не разочаровались.

В.Д. – Нобелевская премия Мира подразумевает некоторую награду. Ты уже решил, как этот приз будет делиться?

Д.М. – (улыбаясь) Добрусин наконец решил поговорить про бабло.

В.Д. – Как ты решил им распорядиться?

Д.М. – Мы делим премию на две части. Я так понимаю, что эта премия в районе 500-600 тысяч долларов. То есть это достаточно серьезная сумма. Мы делим эту премию вместе с филиппинской журналисткой Марией Рессе – фантастической женщиной, которую я пригласил в Москву прочитать лекцию в газете, мы хотим увидеть ее нашим гостем. Фантастическая женщина, она в одиночку противостоит деспотии, это, конечно, феерическая фигура. Я рядом с ней просто пигмей.

Так вот, половину премии из этих пятисот или шестисот тысяч (у нас была редколлегия по этому поводу, и мы распределили так) мы передаем детям с тяжелыми арфанными заболеваниями, и мы перечислим эту сумму в фонд «Круг добра», учрежденный Президентом России. Мы поможем фонду «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой, потому что Чулпан – это наше солнце, наше поколение будет гордиться, что было ее современниками. Мы сотрудничаем с благотворительным фондом помощи хосписам «Вера», которым после смерти мамы руководит Нюта Федермессер, и мы перечислим деньги фонду.

Еще мы хотим поддержать независимую российскую журналистику – всех, кого клеймят позором, объявляют врагами народа, иностранными агентами, и поэтому мы наполним деньгами ежегодную премию Анны Политковской, а в этом году ее лауреатом стала Наташа Синдеева – основатель телеканала «Дождь».

Ну вот, а вторую часть премии мы отправим в фонд медицинской помощи сотрудникам СМИ – для того, чтобы иметь возможность помогать своим коллегам и коллегам из других изданий. Если ты меня спросишь, возьму ли я хоть копейку себе – нет, это абсолютно исключено.

В.Д. – После того как тебя назвали нобелевским лауреатом, ты как-то в отношении к себе изменился?

Д.М. – Нет, ни в чем не изменился. Я прежний. И мы по-прежнему над собою ржем. Это признак физического и человеческого здоровья. Мы в редакции над собой ржем, и я над собой ржу. Мои друзья надо мной ржут, а я над ними ржу. Этому, кстати, нас научил куйбышевский университет. Потому что одна из самых важных вещей, которую мы изучали с помощью Софьи Залмановны Агранович, называлась «Смеховая культура».


МУРАТОВ Дмитрий Андреевич

Родился 30 октября 1961 года в городе Куйбышеве.

В 1983 году окончил филологический факультет Куйбышевского государственного университета. В 1983-1985 годы служил в армии.

После военной службы работал в газете «Волжскийкомсомолец»–корреспондентом, заместителем редактора. В 1987 году стал заведующим отделом комсомольской жизни газеты «Комсомольская правда». С 1990 года–редактор отдела информации этого издания.

В ноябре 1992 года ушёл из «КП» и одновременно выступил соучредителем товарищества журналистов «6-й этаж», в которое вошли журналисты, несогласные с новой редакционной политикой газеты. В следующем году товарищество стало учредителем «Новой ежедневной газеты». Первый ее номер вышел 1 апреля 1993 года. Дмитрий Муратов вошёл в её редколлегию и стал заместителем главного редактора.

В декабре 1994–январе 1995 года являлся специальным корреспондентом газеты в зоне боевых действий на территории Чечни. В феврале 1995 года стал главным редактором издания, которое к тому моменту было переименовано из «Новой ежедневной газеты» в просто «Новую газету». На настоящее время продолжает оставаться главным редактором «Новой газеты».

Какое-то время Дмитрий Муратов совмещал работу в газете и на телевидении. Так, в 1997 году он был ведущим программы «Пресс-клуб» (ATV–ОРТВ), в 1998-2000 годы– ведущим еженедельной программы «Суд идёт» на телеканале «НТВ».

В 2004 году был одним из учредителей комитета «2008: Свободный выбор». В 2005 году вышел из комитета, заявив, что он «абсолютно разочарован тем, как пытались объединиться демократы».

В 2004 вступил в Российскую демократическую партию «Яблоко».

Награжден орденами Дружбы и Почета. Кавалер ордена Почетного легиона (Франция, 2010год) и ордена Креста земли Марии (Эстония, 2013 год).

Лауреат Нобелевской премии Мира 2021 года «за усилия по защите свободы выражения мнений, которая является предпосылкой демократии и прочного мира» (первый в истории независимой России и третий россиянин, после правозащитника академика Андрея Сахарова и Президента СССР Михаила Горбачёва, удостоенный данной награды).


«Это признание – напоминание о том, что никакое общество не может быть свободным без журналистов, которые расследуют правонарушения и говорят правду властям. Свобода прессы необходима для мира, справедливости и прав человека».

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш


«Мы можем поздравить Дмитрия Муратова. Он последовательно работает по своим идеалам, он привержен своим идеалам. Он талантлив, он смел. И, конечно, это высокая оценка. Мы его поздравляем».

Пресс-секретарь Президента России Дмитрий Песков


Главному редактору «Новой газеты», члену Самарского землячества в Москве Д.А. Муратову

Уважаемый Дмитрий Андреевич!

От имени Самарского землячества в Москве поздравляю Вас с присуждением Вам Нобелевской премии Мира.

Вы – самарец, родились в Куйбышеве, закончили Куйбышевский государственный университет, ректором которого в это время был нынешний почетный президент Самарского землячества и один из его основателей Виктор Васильевич Рябов. Первые шаги в журналистике Вы делали на самарской земле.

В Москве Вы стали главным редактором «Новой газеты» и одним из самых известных и узнаваемых журналистов России. Присуждение Вам высокой награды говорит о Вашем профессионализме и принципиальности. Новых Вам творческих успехов, Вам и коллективу «Новой газеты»!

С уважением, президент Самарского землячества в Москве, председатель Профсоюза работников связи России Анатолий Назейкин


«Истинный профессионализм, смелость, порядочность, принципиальность, осознание ответственности за судьбу страны снискали Вам известность и авторитет в нашей стране и далеко за ее пределами. Мы искренне гордимся своим земляком и от всей души желаем Вам крепкого здоровья, неиссякаемой энергии, достижения поставленных целей и дальнейших успехов в Вашей многогранной, непростой и важной деятельности!»

Губернатор Самарской области Дмитрий Азаров


Уважаемый Дмитрий Андреевич!

Поздравляю Вас с заслуженной наградой – Нобелевской премией Мира!

Искренне рада за Вас!

Принципиальность, профессионализм, приверженность честной журналистике, объективность и смелость – качества, свойственные Вам и сотрудникам редакции «Новой газеты».

То, что делает Ваша команда, вызывает уважение у всего журналистского сообщества и, в первую очередь, у самарских коллег. Гордимся Вами.

От всей души желаю Вам крепкого здоровья и неиссякаемой энергии!

Пусть Ваше журналистское слово продолжает служить добру и созиданию!

Секретарь Союза журналистов России, председатель Самарского областного отделения СЖР,  заслуженный работник культуры РФ Ирина Цветкова


Материал подготовил Виталий Добрусин

Оцените статья

+1

Оценили

Мария Штанова+1
12:16 (отредактировано)

Дорогой Виталий Аркадьевич! Примите мои сердечные поздравления с Днем рождения!  Спасибо Вам за великую доброту и щедрость, которую Вы дарите всем, за высокий профессионализм, за замечательные книги( " Украденные звезды" перечитываю несколько раз! ), за " Самарские судьбы", давшие мне второе дыхание, и не только мне, но и сотням наших соотечественников, живущих здесь и за рубежом.

Спасибо Вам и за это интервью с нобелевским лауреатом, нашим земляком Дмитрием Муратовым.

Ваша репутация тоже безупречна.Мы гордимся Вами!

Виталий Аркадьевич, желаю Вам крепкого здоровья и новых творческих сил, вдохновения!