«Наша школа уникальна!» Детская центральная хореографическая школа

5931
«Наша школа уникальна!» Детская центральная хореографическая школа

Директор Детской центральной хореографической школы, заслуженная артистка России Валентина Пономаренко:

«НАША ШКОЛА УНИКАЛЬНА!»

Да, наша школа уникальна! Для нас классический танец является вершиной танцевального искусства. Ни в одной другой школе региона нет такого детального, скрупулезного отношения к изучению классического танца. Мы принимаем детей с семи лет. Почему именно с семи? Почему не с пяти, не с четырех? Как бы ни изменялись стандарты и учебные планы, мы с первого года обучения, там, где гимнастика и ритмика, мы готовим детей к тому, что они войдут в мир классического танца. Обычно в этом возрасте учат танцевать. Но как учат? Часто заставляют. Они танцуют на умиление родителей, не всегда получая от танца удовольствие. Любить танец не заставишь. Но увлечь ребенка, влюбить его в мир танца возможно. Школа – это же модель жизни. Класс – модель семьи. В семь-восемь лет ребенка рано выпускать на большую сцену.

Свою историю ГБУ ДО «Детская центральная хореографическая школа» ведет с 1960 года, когда главный балетмейстер Куйбышевского театра оперы и балета, заслуженный деятель искусств РСФСР Наталья Данилова создала при театре хореографическую студию. В 1991 году студию возглавил хореограф, народный артист России Игорь Чернышев. В 1993 году студия получила статус Центральной хореографической школы при Самарском академическом театре оперы и балета. С 1996 года школу возглавляет заслуженная артистка России Валентина Пономаренко.

Ежегодно школа проводит набор учащихся, принимая по результатам конкурсных экзаменов детей с 6,5-9 лет. Срок обучения – 8 лет. В зависимости от возраста, в неделю предусмотрено от 6 до 28 учебных часов (по 40 минут). Занятия проходят в балетных классах театра, теоретические предметы – в кабинетах. Ежегодно по всем предметам проводятся экзамены и контрольные уроки. После окончания школы учащимся выдается «Свидетельство».

За годы своего существования школа выпустила более 600 человек, лучшие из них продолжили свое образование в хореографических училищах Санкт-Петербурга, Москвы, Перми, Саратова, Уфы, Воронежа, работают артистами в Самарском академическом театре оперы и балета, в балетных труппах театров России и за рубежом. Выпускники школы продолжают обучение по направлению «хореографическое искусство» в лучших средне-специальных и высших учебных заведениях страны.

443010, Самара, пл. Куйбышева, 1; академический театр оперы и балета, левое крыло, 2 этаж.

Тел.: (846) 333-78-60; 990-27-16 E-mail: atitud@mail.ru

Недавно на собрании родителей одна из мам сказала: «Наши дети делают успехи. Но они же мало танцуют!» Я ответила: «Танцевать в концерте или на сцене академического театра оперы и балета очень ответственно. И танцевать они будут, но чуть позже, когда мы, педагоги, и я как директор примем это решение. К выходу на сцену ребенок должен быть готов танцевально и психологически. Негативного стресса быть не должно!»

Наши выпускники востребованы в театре, в любой танцевальной студии, в любом танцевальном коллективе. Но нигде больше они не освоят классический танец так, как это происходит у нас. Сейчас у нас уже не школа-десятилетка. Наши дети развиваются разносторонне. Как они поют! Как рисуют! Они получают медали! Побеждают на конкурсах! Они – личности! Они не пропадут в этой жизни. Наши ребята сейчас, по новому стандарту, получают семилетнее, а часть – восьми- и девятилетнее образование. Формально это считается начальным профессиональным образованием. По факту начальное образование заканчивается, когда ребенку десять лет. Мы даем как минимум уровень среднего специального образования. Важна и атмосфера. Мы не случайно находимся в балетном отношении намоленном здании Самарского академического театра оперы и балета. У каждого из наших учеников есть ощущение причастности к театру, к миру балета.

Часто родители приводят к нам ребенка лет в пять-шесть, когда он еще толком и одеть себя не может и по-детски зажат, многого побаивается, стесняется. Родители считают, что их чадо все может, все умеет. Они хотят увидеть в нем артиста. Хотят умиляться им. Такова очень часто природа родительской любви. Бывает, что нам приходится воспитывать и ребенка, и его родителей. Театр – это особый мир. Балет – это уникальный мир! Танец несравним ни с чем!..

В Детскую центральную хореографическую школу я пришла в 1996 году по приглашению Светланы Петровны Хумарьян после того, как Игорь Александрович Чернышев уволился из театра и снял с себя полномочия директора хореографической школы. В то время я танцевала в балете, не преподавала, работала в театре педагогом-репетитором. Светлана Петровна Хумарьян увидела во мне способности к преподаванию и к руководству нашим образовательным учреждением. Я в себе как в педагоге сомневалась, побаивалась работы с детьми, а Светлана Петровна меня поддержала, настроила на должную волну. Это пример того, насколько в театре и в педагогике важна поддержка более опытного наставника.

Я закончила два училища – в Воронеже и Санкт-Петербурге. В первую очередь мне нужно было перенастроиться на школу, в которой учатся дети из общеобразовательной школы, а хореографические и танцевальные дисциплины осваивают здесь, в здании театра оперы и балета. В театре я с 1971 года.

При Наталье Даниловой это была студия. Многие выпускники работали в театре, танцевали в балете. Мне они были знакомы. Зачастую они были очень хороши, ни в чем не уступали выпускникам ведущих хореографических училищ страны, но испытывали некий комплекс от того, что у них не было дипломов о высшем профессиональном образовании. В советское время вполне возможно было создать при театре хореографическое училище. В наши дни в силу целого ряда причин это, на мой взгляд, очень сложно, практически нереально.

В 1997 году я впервые взяла руководство классом. И, знаете, получилось! Я почувствовала, что это мое! Через год я взяла еще один класс. Ребята состоялись в профессии, они успешно танцуют в театре. Совмещать педагогическую работу с административной, с руководством и сложно, и интересно.

Когда я уходила с балетной сцены, народный артист России, корифей нашей оперы Александр Сергеевич Сибирцев в одной из публикаций в прессе заметил: «Валентине Николаевне надо повнимательнее отнестись к работе в хореографической школе, вложить в нее немало сил». Он был прав. Наверное, тогда для меня была первична балетная карьера. Танцевала я очень много, с ролями проблем не было. Были и те, что ставились специально для меня. Прежде всего, это Валентина в «Ангаре» в хореографии Игоря Чернышева. Были партии Маши, Клеопатры, Шурочки, Комдэ в премьерных спектаклях балетов «Щелкунчик», «Гусарская баллада», «Антоний и Клеопатра», «Поэма двух сердец». В последние годы, благодаря Никите Александровичу Долгушину, судьба подарила мне Эсмеральду, Армиду в «Павильоне Армиды», Кошечку в «Спящей красавице». Я наивно полагала, что можно всю жизнь танцевать в балете. Я люблю балет, не могу жить без него! Балет – это искусство молодых. Переоценка ценностей происходит у каждого.

Уже двадцать лет я руковожу Детской центральной хореографической школой, работаю с замечательными людьми, профессионалами. У нас настоящая команда единомышленников. И десять лет назад так было, и двадцать лет назад. Я абсолютно доверяю своим заместителям, методистам, педагогам, бухгалтеру, всем нашим сотрудникам. Когда есть команда, есть и результат.

Обычно я прихожу в школу в 9.00. В 10.30 начинаю работать как педагог-репетитор. Затем дела в школе, педагогическая работа. Когда заканчивается мой директорский день, я уже в театре. Сложности бывают везде, но все они преодолимы, когда рядом с тобой единомышленники.

Если в хореографическом училище учатся одаренные мальчики и девочки, то к нам в школу приходят самые разные. Мы не отбираем только особенных, талантливых. В классе вместе занимаются одаренные и не очень. В семь лет дети у нас занимаются ритмикой, гимнастикой, слушают музыку. Затем – музыкальная грамота, танец, классический танец, историко-бытовой танец, характерный танец, современный танец. По нормам, с третьего года обучения бывает не меньше трех академических часов в день. Раньше у нас классический танец был начиная с четвертого класса, шесть раз в неделю. Сейчас требования изменились, стало больше общеразвивающих дисциплин.

Если мы видим в ребенке уникальные способности, то не привязываем его к себе на все эти годы, а готовим к поступлению в ведущие хореографические училища страны. Многие наши дети поступают в Академию русского балета имени Вагановой в Санкт-Петербурге. Если я или наши педагоги, если мы говорим родителям, что их ребенка, возможно, возьмут в Академию русского балета, то, как правило, мы не ошибаемся.

В нашей школе дети занимаются не балетом. Они осваивают танец, входят в мир профессии. Балет – это искусство. Родителям тоже приходится объяснять это. Служение искусству требует неких жертв. А ребенок должен выйти из стен нашей школы с любовью к танцу.

Наши дети участвуют в спектаклях Самарского академического театра оперы и балета. Они не так много танцуют в балете, но активно заняты в спектаклях. Такова моя позиция. Танцевать надо на уровне, соответствуя общей картине танца. Миманс тоже крайне важен. Массовка должна выглядеть прекрасной! Мне очень приятно, когда в режиссерском управлении театра о наших учениках и выпускниках говорят с восхищением. Перед ними поставишь задачу, и они ее выполнят. Они безупречно себя ведут и за кулисами. В театре нет мелочей.

Раньше дети были более крепки физически, так часто не болели. Сейчас многие родители обеспечены, они воспринимают мир по-своему, хотят создать из ребенка некий богемный персонаж. Профессиональный танец и профессиональный балет – это большой труд. Занимаясь у нас, ребенок не только учится танцевать, но и формирует осанку, красоту, уверенность в себе. Некоторые, не став артистами балета, затем из года в год приходят в класс, занимаются для себя, для души. Эти люди – самые преданные зрители. Они любят балет, разбираются в нем, не пропускают ни одной премьеры, смотрят спектакли не раз и не два. Артисту балета тоже важно, чтобы в зале была неслучайная публика. В Самаре балет любят, его понимают.

У нас долгие годы преподавала и возглавляла школу Ольга Васильевна Бессонова. Она говорила: «Что вы хотите! Разве на этих йогуртах вырастут здоровые дети!» Я поначалу улыбалась. А теперь понимаю, что мышцы у большинства анемичнее, слабее, стало меньше красивых ног. Для формирования мышц важны нагрузки, образ жизни, питание. Ольга Васильевна меня еще чему научила? Я иду по улице, вижу девочку с красивыми ногами, со способностями, могу подойти и спросить у родителей: «А где она у вас занимается?» Если ответят, что гимнастикой, я ничего не скажу. Если нигде не занимается, я предложу пойти в балет.

Иногда говорят, что занятия в хореографической школе лишают ребенка детства. Иногда говорят, что, напротив, мы открываем перед ребенком совершенно особый мир. Наверное, в каждом случае есть что-то свое. На двадцать пятом году моей педагогической работы с детьми у меня вдруг спросили: «Хореография – дело коллективное, массовое?» Конечно, в одиночку ты ничему не научишься. Нужен класс, нужно окружение. Насколько хорош класс, настолько будет хорош и каждый в нем отдельно взятый. У меня вдруг в этом году в классе собрание индивидуумов. Единства нет. Общие занятия есть, единство интересов есть, а вот ощущения цельности от класса нет. Так бывает. Ребята сейчас заняты в спектаклях в театре, танцуют на сцене филармонии. Они и на каникулах вместе. Но в этом классе все же преобладает индивидуальное начало. Возможно, дело в том, что время сейчас иное, более индивидуальное.

В каждом нашем классе есть группа ребят, которые, объединившись, что-то сами придумывают, репетируют классический танец, историко-бытовой танец, занимаются в балетном классе. Я вижу это и вспоминаю себя, свое счастливое хореографическое детство в Краснодаре. В семь часов утра я шла плавать, оттуда с мокрой головой – в балетный кружок, затем во вторую смену в школу, оттуда на акробатику или в хоровой кружок. Это было замечательно! Широкий круг общения, много друзей. Любовь к танцу у меня победила.

Учителя у нас разные. С кем-то ребятам весело, а кого-то они побаиваются. В хореографии без дисциплины и строгости никуда! Так и бывает: в детстве ты робеешь перед педагогом, а повзрослев, понимаешь, что он самый любимый, самый лучший. Я фамилий наших педагогов не называю только потому, что никого не хочу ни выделить, ни обделить вниманием.

Народный артист СССР Никита Александрович Долгушин не случайно говорил: «Тело лениво!» Каким бы способным ребенок ни был, все равно его приходится заставлять что-то делать. Дети реагируют на малейшие нюансы, на взгляд, на интонацию в голосе. Иногда окрыляет доброе слово, иногда строгость помогает ученику выйти на новый уровень, подтянуть живот, включить голову. Нельзя в ребенке подавлять личность.

Молодым педагогам, конечно, сложнее. Им приходится в практической деятельности глубже погружаться в профессиональное мастерство и в педагогике, и в хореографии. Зарплаты в сфере искусства и в педагогике не самые большие, а нагрузки серьезные. Был у нас молодой педагог, солист балета, хотел продолжить образование в нашем институте культуры. Ему диплом был нужен или образование? Я предложила ему попробовать поступить в Санкт-Петербурге в Академию русского балета. Он поступил. И это перевернуло всю его жизнь! Человек стал иначе танцевать, преподавать. Все идет к тому, что он окончательно переедет в Петербург. Дорогого стоит профессиональный талант, помноженный на талант человеческий!..

Мальчиков в хореографии, в танце, в балете всегда меньше. Срабатывает заблуждение, стереотип, что это не для мужчин. Я очень хочу, чтобы дети, которые прошли обучение у нас, реально представляли, понимали, что они могут, а что не для них. Надо трезво оценивать свои возможности. Не пасовать перед трудностями. И не ждать от себя чего-то совершенно нереального. Звездой балета станет далеко не каждый. Жертвовать личным счастьем ради карьеры – это тоже не для всех.

У нас не частная, а государственная школа. Здесь нельзя заплатить за как бы обучение и делать вид, что ты учишься. Мы учим. Кого-то заставляем худеть, а кого-то – иначе относиться к жизни и к себе. Бывает, мы отчисляем тех, кто не справляется с программой. Рисовать мифическую отчетность в нашей школе никто не будет. Мальчики и девочки выходят танцевать – и сразу видно, что они могут.

У меня на стенах рабочего кабинета довольно много фотографий. На одной из них – мой второй выпуск в школе. Маша способная была, ушла в туристический бизнес. Юля танцевала в нашем театре, в Театре балета у Эйфмана, в Михайловском театре, сейчас танцует в Берлине, в одной из лучших балетных трупп мира. Рядом – девочки, которые работают или работали в нашем театре. Мы до сих пор дружим. Когда они собираются вместе в Самаре – это что-то особенное! Наша школа – это еще и формирование характера, и отношение к жизни, и обретение настоящих друзей.

Наша общая задача – моя, педагогов, родителей наших учеников – наша задача в сохранении того высокого уровня профессионального мастерства. Когда в школу приходят учиться танцу все подряд, это довольно сложно. Хореография – это талант, творческая индивидуальность и творческий коллективизм, профессиональное чутье. На этом и строится наше обучение. Театр ценит нашу школу. Город, область и страна нас знают. И другой судьбы нам не надо!..


Публикацию подготовил Александр ИГНАШОВ
При подготовке материала использованы фото из архива Детской центральной хореографической школы.

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...