Ирина Цветкова. Откровенно о сокровенном

4303
Ирина Цветкова. Откровенно о сокровенном

Мы знаем друг друга много лет. Объединяет нас не только профессиональное начало, но и отношение к жизни. Как говорил герой Киплинга – мы одной крови. Поэтому интервью в традиционном его понимании у нас нет. Мы встречаемся и говорим, не обращая внимания на включенный диктофон.

– Только не пересказывай мою биографию! – улыбается Ирина. – Все и так уже всем давно известно. Я столько лет на виду, в публичном пространстве. Личная жизнь – она личная и не нуждается в публичном обсуждении.

– Будем говорить о работе?

И мы оба рассмеялись. Я убрал диктофон в сторону.

Когда я смотрю в ее глаза, вижу в них многое, в том числе и отблеск профессиональной публичности. Но в первую очередь вижу позитивное отношение к жизни во всем многообразии.

– Чем я живу? – предвосхитила она мой вопрос. – Я живу моими родными и близкими людьми. Чем живет женщина, ради чего, ради кого? Было бы странно, если бы я ответила по-другому. Там, где семья, где личное пространство, где увлечения, где радости и огорчения, светлые и темные полосы – там есть место всему. Я не прячу все это за глухим и высоким забором, но и не выставляю напоказ. Например, про мое хобби знает чуть ли не вся Самара. Я коллекционирую фигурки поросят – самые разные, большие и миниатюрные, простенькие и эксклюзивные. На моем рабочем столе стоит подаренный Оксаной Кречетовой маленький янтарный поросеночек. Я человек православный, не очень верю в восточные премудрости, но родилась я в год именно этого животного. И первого поросеночка, маленького, хрустального, мне в день рождения подарила мама. Мой супруг тоже родился в год кабана. Так у первого поросеночка появилась пара. И я подумала: какое очаровательное животное, почему бы мне не собрать коллекцию! Сейчас у меня есть свинки из самых разных уголков России, европейских стран, из Австралии, Новой Зеландии, Филиппин. Есть поросеночек из кокоса, есть из вулканического камня – и так в каждой комнате моего дома. Люди ведь тоже все разные. И о свинстве человеческом у каждого из нас есть определенное представление. Так что моя коллекция с философским началом!

Я люблю делать подарки, люблю их выбирать, люблю радовать родных, близких, друзей, коллег. И в каждом подаренном мне поросеночке тоже чувствуется тепло отношения ко мне того, от кого этот подарок. Моя коллекция ценна не финансово, а душевно.

– Книги, кино, театр, музыка, живопись, фотография, путешествия?

– Чем я еще увлекаюсь? Все это уже давно стало частью моей жизни. В моей спальне на прикроватной тумбочке всегда лежат несколько книг, которые я читаю одновременно в зависимости от настроения и состояния. Детективы сейчас стали все какие-то однотипные, и мне они неинтересны. Женские романы тоже не впечатляют, словно как те же детективы, написаны одной рукой. Я люблю авторов посерьезнее, чтобы можно было по два раза перечитать ту или иную главу. Муж любит подбрасывать мне такие книги.

– А в последние год-два жизнь подбросила что-то такое, что заставило посмотреть и на жизнь, и на себя по-другому?

– Я никогда об этом не говорила, это очень личное. Я не случайно обмолвилась о том, что я человек православный. О вере громко говорить не надо. С годами вера пришла ко мне, и жизнь моя изменилась. Люди не могут все как один абсолютно одинаково верить, молиться, жить обрядами. Я стараюсь вникать во все сама, понимаю, что на основополагающие вопросы каждый из нас должен найти ответ сам. Священник – это не Бог. Совет батюшки ценен, но разобраться в себе, понять себя, принять решение можешь только ты. Многие считают, что, как скажет батюшка, так и будет или что жизнь сама все расставит по местам. А сам-то ты что?

Я никогда публично об этом не говорила. Многие по понятным причинам стесняются говорить о своем отношении к Богу. Я мечтаю о тех временах, когда каждый верующий будет говорить об этом с гордостью. Я верующая. Я православная. Я люблю смотреть телеканал «Спас», на котором работает команда молодых журналистов. Как изменился этот телеканал! К счастью, сейчас так много молодых людей приходит к вере. Не только потому, что с верой легче жить в наши дни. Мой муж тоже верит в Бога по-своему. Он знает, что я верую иначе. Он даже иногда говорит мне: «Тебе легко!» И я знаю: мне легко жить с верой!

К этому приходят не сразу. Со мной это случилось неожиданно. У нас в Союзе журналистов работала Наталья Огудина. Благодаря ей я появилась в нашем творческом союзе. Сейчас она в Дивеевском монастыре матушка Макария. Однажды, приехав в Самару, она пришла навестить мою свекровь Нину Николаевну Абрамову, которая тоже много лет проработала в Союзе журналистов. А у меня в то время в жизни была не самая светлая полоса. Когда мы встретились, я увидела в матушке Макарии счастливого человека! Я не могу передать словами свое ощущение! Она пригласила меня в Дивеево. Во мне что-то перевернулось! До сих пор не могу понять, что это было. И я твердо решила, что обязательно поеду в Дивеево. Я взяла благословение у Владыки. Мне уезжать, и я заболеваю накануне. У меня очень высокая температура. Откладываю поездку на неделю с ощущением, что кто-то меня не отпускает, проверяет, дает время собрать в себе силы, и физические, и духовные.

– В жизни каждого из нас бывают такие моменты, словно знаки, которым мы не всегда придаем значение, не чувствуем их.

– А я тогда почувствовала! Через неделю я приезжаю в Дивеево, и в первый же вечер матушка Макария ведет нас на службу. Я сижу в храме наверху рядом с монашками и чувствую дрожь внутри. К Богу часто приходят, когда в жизни черная полоса, неустроенность. Никто из окружающих меня ни о чем таком в моей жизни не догадывался. Я по натуре сильная, мои слабость и боль не на виду, я их держу в себе. Как я тогда рыдала! На следующий день я пошла на первую в своей жизни исповедь. Я никогда этого не забуду. Я не могла остановиться! Я не просто плакала в три ручья, из меня выходили накопленные за всю жизнь страдания. Я понимала, что живу не так, что мне надо высказаться. Батюшка внимательно выслушал меня, и я отошла от него с таким облегчением, словно стала птицей, способной летать. Мне захотелось причаститься. К причастию нужно готовиться. Мне подруга подсказала подойти за благословением к батюшке, которому я исповедалась. И тут снова Господь повел меня! Батюшка благословил меня, и я причастилась. Я не могу передать словами, что со мной сталось, что произошло!..

Теперь я бываю в Дивеево два раза в год. Когда я уезжаю из Дивеево, мне кажется, я вся такая чистая! Понимаю, что в нашей суетной жизни оставаться стерильно чистой невозможно. Но вера дает мне эту чистоту, возвращает меня к ней. После первой поездки в Дивеево мне хотелось всем об этом рассказать, поделиться своей радостью, своим счастьем! А на меня смотрели как на, мягко сказать, странную – что это с Цветковой происходит? Даже родные не сразу поняли меня. Почему я сейчас впервые в жизни публично говорю об этом? Я хочу, чтобы люди не боялись очиститься, чтобы они не стеснялись своего сокровенного, чтобы могли говорить о том, что они верят в Бога. Вера в Бога – это ведь и вера в человека. Не надо этого стыдиться. Да, каждый верит по-своему. Но ведь каждый из нас верит! Мне хочется осчастливить верой всех, хотя я понимаю, что это возможно лишь в идеале. Идите к вере, идите каждый своим путем!..

Я другими глазами взглянула на то, что делает наш Владыка Сергий. Как он за все переживает! Он уникальный человек! Люди иногда рассуждают о том, что у нас слишком много строят храмов. И при этом тут же говорят на автопилоте: «Господи, помоги!» Это не перестает меня удивлять. Пивнушки строить? Почему кому-то плохо оттого, что строятся новые храмы? Посмотрите на прихожан, сколько среди них молодых лиц!

– Жизнь, однако, диктует свои правила поведения, отличные от канонов православия. Та же журналистика сегодня уже не та, какой была полтора-два десятка лет назад – сплошной пиар, политическая пропаганда, обслуживание власти, бизнес-элиты.

– Да, многие журналисты сейчас занимаются не журналистикой, а пиар-обслуживанием. Я знаю и тех, кто решил сегодня отойти от профессии. Да, за последние годы в стране многое изменилось. Но есть какие-то островки вне этого. В той же «Свежей газете. Культуре» нет ни рекламы, ни политики, ни заказных статей. Когда мы показали эту газету министру культуры России Владимиру Мединскому, он ее оценил.

– Как вам удается выстраивать рабочие, партнерские отношения с властью, кто бы ни руководил регионом?

– Одно время на стене в моем рабочем кабинете висели фотографии только действующего губернатора. Но потом я решила отдать должное истории. Теперь здесь соседствуют фотографии Константина Титова, Владимира Артякова, Николая Меркушкина, Дмитрия Азарова. И о каждом из них я могу рассказать очень много хорошего. Я помню первую пресс-конференцию губернатора Титова, которую я проводила в Доме Печати. Константин Алексеевич любил приходить к нам. Я всегда угощала его тортиком, а он просил не говорить об этом супруге. Его демократизм, общение с журналистами – в этом был дух того времени!

– Но потом время начало меняться, и последующие губернаторы были уже в другом политическом тренде, не так ли?

– При Артякове методы работы поменялись. Стали более жесткими. Но и при этих обстоятельствах мы находили общий язык. Журналисты ведь не враги для власти, они не нацелены на создание конфликтных ситуаций. В свое время Владимир Семенович Мокрый говорил о власти и о прессе: «Мы – партнеры». И это так, никто ни перед кем не прогибается. Когда ты ведешь себя с достоинством, власть это видит и ценит. Пресмыкающихся мало кто любит. О Николае Ивановиче Меркушкине говорили, что он жесткий руководитель, не любит, когда ему навязывают иное мнение, а на практике все было по-другому: мы нашли общий язык, и он прислушивался к нам. В одной из ситуаций я рисковала, когда говорила ему не самые приятные слова, но он слушал меня. Во власти люди умные. Да, они встроены в вертикаль власти. Но иначе быть не может.

– Согласитесь, с таким позитивом область давно не встречала губернатора. А такой позитив ожидания надо оправдывать!

– Да, это нелегко. Мы давно знаем Дмитрия Игоревича Азарова, и за время отсутствия в регионе он практически не изменился. Если ты скажешь губернатору, что что-то плохо, и на этом поставишь точку, то делового разговора не будет. Надо не только критиковать, но предлагать решение проблемы. Азаров – человек сильный, ответственный, конкретный. Когда он возглавлял Самару, мне нравилось с ним работать. Дмитрий Игоревич не просто чиновник, а человек. В моей жизни были разные ситуации, и он всегда был рядом. Я скажу честно, работать в команде губернатора Азарова сложнее, чем в команде Титова, Артякова, Меркушкина, но интересно.

– Работая в Союзе журналистов России на федеральном уровне, вы имеете возможность оценивать развитие профессионального сообщества в целом по стране и по регионам. Как выглядит на этом фоне журналистика в Самарской губернии?

– Конечно, мы лучшие! Если серьезно, то мы среди лидеров. Перед очередным съездом Союза журналистов России в Самару с неофициальным визитом приехал будущий председатель нашего творческого союза Владимир Геннадиевич Соловьев. С большим уважением отношусь к нему. Он настоящий журналист. Мы встретились в Доме журналиста. Владимир Геннадиевич предложил мне войти в обновленный секретариат. Это говорит о доверии ко мне и об отношении к нашей организации. В одном из первых интервью он назвал нашу областную организацию уникальной. Важно, когда твою работу оценивают коллеги. Я много лет работаю вместе с Ольгой Борисовной Лагутиной, Танзилей Аглиулиной. Мы понимаем друг друга с полуслова. Журналисты все разные, и мы здесь не руководствуемся личными симпатиями, а защищаем и поддерживаем каждого из них.

– Как вы работаете, строите планы на будущее?

– Пятилетками вперед я не мыслю. Жить надо здесь и сейчас. К каждому дню надо относиться, как к маленькой жизни. Надо думать и о том, что будет завтра.

– Я вас слушаю и вижу, как в глазах у вас уже что-то выстраивается!

– Планы на будущее? Конечно, есть.

– Несколько лет назад в интервью у нас был блиц на житейские темы. Может, повторим? Ваше любимое время года?

– Лето.

– Любимое время дня?

– Люблю, конечно, поспать. Но утро замечательно. Это же начало дня!

– Чай или кофе?

– Чай.

– Поэзия или проза?

– Поэзия, девятнадцатый век.

– Дождь или снег?

– Солнце!

– Что вы цените в мужчинах?

– Ум.

– Что цените в женщинах?

– Люблю умных людей, неважно – женщина это или мужчина.

– Чего вы не можете простить?

– Предательства.

– Что бы вы пожелали себе накануне юбилея?

– Побольше оптимизма.

– У вас мало оптимизма? Тогда я пойду и повешусь!

– Нет, я действительно хочу, чтобы чувство оптимизма присутствовало во мне всегда.

– Оно всегда с вами, я вас уверяю!

– Всегда хочется большего. Если серьезно, я же не зря впервые рассказала о своем приходе к вере. В моей жизни были и черные полосы. Теперь я знаю, что отчаиваться не нужно. Каждый находит свой выход, находит себя. Главное – оставаться собой, несмотря ни на что. Любовь к ближнему, любовь к жизни – это главное! Я очень хочу, чтобы эта любовь меня никогда не покидала. Мне очень близка фраза: «Твори добро!» Это мой девиз. Я стараюсь так жить.


С Ириной Цветковой беседовал Александр ИГНАШОВ
При подготовке материала использованы фото из личного архива Ирины Цветковой.

Оцените статья

+1

Оценили

Ольга Михайлова+1
С юбилеем! Крепкого здоровья, счастья, жизненной энергии, благополучия и ярких событий!