Владимир Витевский: «В моих генах гремучая смесь»

4389
Владимир Витевский: «В моих генах гремучая смесь»

Владимир Борисович Витевский

Прошел путь от студента первого выпуска Куйбышевского электротехнического института связи (КЭИС) до ректора Поволжской Государственной академии телекоммуникаций и информатики (ПГАТИ). Профессор, кандидат технических наук, действительный член Академии телекоммуникаций и информатики и Международной академии информатизации, президент Поволжской ассоциации инженеров телекоммуникаций и информатики «Телеинфо» и научно-общественной Академии телекоммуникаций и информатики. Благодаря инициативе Витевского совместно с Европейским союзом был создан Самарский региональный телекоммуникационный тренинг-центр.

Автор более 140 научных и методических работ. Он является одним из авторов вклада в документы Международного консультативного комитета по радио (Женева), а также в «Санитарные нормы и правила защиты населения от воздействия электромагнитных полей, создаваемых радиотехническими средствами», утвержденные главным санитарным врачом страны. В учебном процессе широко используются его учебник «Оптические системы передачи», учебное пособие «Электромагнитные волны в технике связи», монография «Кабельное телевидение».

Сегодня Владимир Борисович является почетным ректором ПГУТИ. Его труд отмечен государственными, региональными и общественными наградами, в том числе медалями «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «За заслуги перед Отечеством», орденом «Признания». Имеет звания «Заслуженный работник отрасли связи», «Почетный радист», «Мастер связи», а также почетный знак «За заслуги» от г.о. Самара.

Почетный ректор ПГУТИ, профессор Владимир Витевский родился в Куйбышеве 5 марта 1939 года. Накануне 80-летия мы встретились в его рабочем кабинете на 4 этаже корпуса университета на ул. Льва Толстого, 23 и долго говорили о времени и о людях. Мне показалось, что Владимир Борисович обладает редким даром предвидения и умением выбирать правильные цели: не только привлекательные, но и реально достижимые. А может, и не показалось.

Вы принадлежите к поколению детей войны. Что о ней помните?

– Я родился в 1939 году и войну пережил в слезах горя и радости окружающих. В слезах горя от потери близких на фронте и тяжелейшего труда в тылу. Весточки о жизни родных и знакомых, пусть и покалеченных в жерновах войны, встречали в слезах радости. Так сложилось, что мой отец как сын врага народа не был на фронте. А вот родной брат матери Борис до войны закончил военное училище, был офицером, попал в плен, бежал, попал на формирование в Казань, а затем по пути в Сталинград его состав разбомбили немецкие самолеты, и он погиб. Родная сестра Валентина погибла при бомбежке в Таганроге. Брат отца, в честь которого меня назвали, был инженером в Ленинграде. Работал на турбинном заводе, где ремонтировали танки. У него были молодая жена и дочка, поэтому заводскую пайку он отдавал им. И однажды упал на проходной и скончался от истощения. Это происходило у большинства, к потерям добавлялась борьба за жизнь, за пропитание.

То есть первые детские воспоминания у вас печальные?

– Не все. Большое впечатление у меня осталось от новогодней елки. Вернее, у наших соседей сохранилась пальма, ее нарядили и пригласили детей. Я помню, как с удовольствием кружился вокруг «елки» с самодельными игрушками, а потом нам вручили подарки, что-то поесть.

Как только кончилась война, мы с бабушкой поехали на пароходе в деревню и там каждое утро ходили пить козье молоко, которое нам, внукам, не очень нравилось. Зато я вставал рано утром и после приема молока помогал одному деду развозить воду на водовозке, он давал мне управлять лошадью.

У вас солидное спортивное прошлое, как вы пришли в большой теннис?

– Несколько лет назад вышла книга «Первый век Самарского тенниса», там есть несколько фотографий со мной. Сейчас это моя самая любимая книга.

Мы в детстве везде ходили большой ватагой, занимались разными видами спорта, ходили на разные мероприятия. Например, один друг подал идею: в хоре ОДО нет мальчиков, и если мы будем посещать хор, то нас будут пускать на спектакли и в кино. Слуха нет, голоса нет, рот раскрывали, но везде ходили! Летом шли купаться под Ульяновский спуск, плыли на пляж напротив Струкачей. Там был теннисный корт, и однажды появилось объявление о наборе. Нас человек 15 туда записались, но почти все отсеялись.

В теннис я пришел лет в 11, а в 14 уже стал выезжать в другие города. А в это время жизнь в семье была очень сложная: отцу, в то время директору Куйбышевского трамвайного депо, в 1949 году приписывали организацию террористического акта. На самом деле молодая вагоновожатая не справилась с управлением, выпрыгнула из вагона и пустила состав с людьми под откос. А придумали, что слесарь вывел из строя тормоз. Халатность была допущена службой движения, которая перевела неопытного водителя с простого на сложный маршрут в час пик. Отца исключили из партии, он не мог устроиться на работу. Семью содержала практически мама, а дома по большей части хозяйничала и меня «шлепала» родная сестра Лера, которая стала врачом, имеет хорошую семью и живет в Минске. То есть, когда я увлекся теннисом, это был большой подарок судьбы через чудесного тренера К.И. Основина.

Я стал ездить на соревнования по России, потом у меня был хороший взлет лет в 14-15, в одиночном и смешанном разряде. Засветился, привилегии появились, хорошие ракетки. С годами стал чемпионом города и области, капитаном сборной области, членом юношеской сборной России, членом сборной Российского ДСО «Буревестник», участником всесоюзных и республиканских соревнований, призером первенства России.

Вы из числа первых выпускников института связи. Трудно было поступить?

– После школы я решил, что буду поступать в институт и не буду участвовать в соревнованиях. Настроил себя на университет в Горьком, его мой старший брат Дима закончил по специальности радиофизика. Но команда по теннису там была гораздо слабее самарской. А если команда не входит в пятерку лучших, то зимой она на соревнования не выезжает. А тут я увидел объявление в «Комсомольской правде», что открывается новый институт связи – Куйбышевский электротехнический. И главное: в Горьком специальность «радиотехника», а тут «телевидение»! Конкурс был огромный, чуть не 8 человек на место, приехали со всего Советского Союза. В первый набор приняли 200 человек по конкурсу, и 17 целевиков прислало Министерство связи. После первого курса осталось человек 150, очень жестко выгоняли неуспевающих.

В общем, из-за вступительных экзаменов я не поехал летом на соревнования. А зимой не поехал на сборы, потому что из-за осенних сельхозработ нам сессию с января перенесли на февраль. И вдруг в том году стали проводить всероссийскую и всесоюзную спартакиады школьников. Я по возрасту проходил, но уже был студентом. Так я из сборной России и ушел.

А почему институт связи тогда решили открыть в Куйбышеве?

– Было постановление партии и правительства о развитии телевидения. Во время войны стала понятна великая роль радио как беспроводного передатчика информации, а потом появилась возможность еще и картинку передавать.

По уровню высшего образования Куйбышев тогда отставал, скажем, от Казани или Саратова. Но зато в Куйбышеве как в запасной столице было сосредоточено 11 радиоцентров. И самый мощный – подземная радиостанция имени Попова. То есть у нас были специалисты, которых во время войны сюда вывезли. Чтобы использовать их потенциал, создали научно-исследовательский институт радио, а потом открыли институт связи.

Техника была настолько отсталая, что поначалу картинку из Москвы доставить в Самару можно было только на пленке. А потом по-явились магистральные линии, которые были способны передавать большой объем информации. Создавались в областях самостоятельныe телецентры, которые надо было обслуживать. Поэтому в 1956 году одновременно открыли институты связи в Новосибирске, в Ташкенте и у нас.

Учебный корпус тогда располагался в этом здании?

– Да, и я как в 1956 году зашел в это здание на ул. Льва Толстого, 23, так до сих пор в нем работаю.

А в институте я продолжал заниматься спортом, стал капитаном сборной института по баскетболу и настольному теннису. Зимних теннисных кортов у нас не было, мы, члены сборной по теннису, в зале «Динамо» занимались общефизической подготовкой, играли в футбол, волейбол, баскетбол, настольный теннис.

А как же вы стали ученым?

– У меня есть учебники, книги, различные наработки, хорошие результаты по научным исследованиям. В общем, творческий труд в течение многих лет сформировал у меня научный подход к решению возникающих проблем. Я преподаватель, и мое любимое звание – профессор. Я и докторскую не стал защищать, потому что считаю, что достиг того, чего и не планировал. И в институте я остался как спортсмен, а не как подающий надежды ученый.

Когда заканчивал институт, комитет по физкультуре и спорту Куйбышевского облисполкома попросил нашего ректора при распределении оставить меня в Куйбышеве в связи с тем, что я являюсь капитаном сборной области по теннису.

И мне предложили стать ассистентом кафедры теоретических основ электротехники. Меня преподавание не пугало, студентом я работал тренером в детской спортивной школе.

Нас было трое выпускников – молодых ассистентов. Предложили на пробу читать лекции на вечернем отделении – согласился. Мне 23 года, студенты старше меня. Через год меня перевели на должность старшего преподавателя и повысили зарплату. А дальше жизнь шла своим чередом: стаж растет, читаю лекции и на дневном, и на вечернем, и заочном. И обнаруживаю, что человек со степенью получает в два раза больше меня, а нагрузка у него меньше. Я постоянно работал по совместительству: заместителем декана, ответственным исполнителем хоздоговорных работ под руководством замечательного педагога и ученого, доцента, к.т.н. А.Т. Баланова. Он и завкафедрой технической электродинамики и антенн, куда я перешел в связи с изменением учебного плана, доцент, к.т.н. Е.Ю. Шередько подвигали меня к публикации научных работ, статей, книг, заявок на авторские свидетельства и т.д. А затем и к написанию кандидатской диссертации. Я посмотрел диссертации ряда коллег и увидел, что у меня достаточно не только теоретического материала, но и внедренных разработок.

А какая у вас специальность?

– Я начал преподавать теоретические основы электротехники, а затем – электромагнитные поля и волны. Основы их распространения и приема. Оптические линии, а также явления, которые происходят внутри полупроводников, намагниченных ферритов и то, как они используются для создания тех или иных устройств. В общем, дисциплина общетехническая, с годами практически мало меняется с момента, когда Максвелл своими уравнениями сформулировал возможность передачи сигнала без проводов. Герц, знаменитый ученый, тогда сказал, что это ерунда, этого никогда не будет. Поначалу выводам Максвелла не доверяли, но на их основе изобрели радио.

А потом появилось телевидение?

– Кстати, моей первой научно-исследовательской работой было участие в разработке производственной телевизионной системы на кафедре телевидения под руководством завкафедрой, доцента, к.т.н. Ч.Г. Постернака. Нужно было сделать усилитель для новой малогабаритной передающей трубки. В это время появился особый высокочастотный транзистор, Ч.Г. Постернак сумел его достать, были в общих чертах известны его характеристики. Я ему говорю: «Нужны эквивалентные схемы, надо считать». А он отвечает: «Нет, молодой человек, не получится. В эквивалентных схемах ты многое не учитываешь, посчитаешь одно, а соберешь – получишь другое». Когда слишком сложная задача и требуется максимально точный ответ, к этому в большинстве случаев подходят опытным путем. Делают сотни опытов, меняют режимы, строят графики, а потом выбирают тот режим, который больше подходит.

Какая тема вашей диссертации?

– Решил написать диссертацию по результатам четвертой хоздоговорной НИР. Созданные измерительные устройства на базе датчиков Холла использовались в системах автоматизации КВ-передатчиков, в шлангобурении, для создания гидроакустических преобразователей и контроля при их производстве.

В нашем институте в то время не было диссертационных советов, по-этому я обратился в политехнический институт на ФАИТ, где работал мой друг-теннисист, профессор, д.т.н. Е.П. Курочкин. Он и свел меня с будущим научным руководителем. После ознакомления с моими трудами профессор К.Л. Куликовский посчитал достаточным материал для кандидатской диссертации с некоторыми доработками.

Я взял творческий отпуск, оформился как соискатель и через четыре месяца с постоянными консультациями К.Л. Куликовского подготовил диссертацию к предварительной защите. И еще через четыре месяца защитился без ухода в отпуск – в промежутке между экзаменами. Двое моих молодых коллег поступили в очную аспирантуру, а защитился лишь один. Теннис опять помог.

Так легко об этом рассказываете, как будто вам само все в руки шло…

– Я вам так рассказываю. Жизнь была сложнее. В теннис я бросил играть, потому что женился и у меня родился ребенок, он был беспокойный. Я много подрабатывал – здоровье подкачало. Но мне всегда наши теннисисты помогали. Я стал судить всесоюзные и российские соревнования в отпуске, получил республиканскую категорию судьи по теннису. Избирался в областную Федерацию тенниса и председателем коллегии судей по теннису. Очень важно, что были друзья и коллеги, которые в нужный момент оказывали поддержку.

Как вы выстраивали свою карьеру?

– У преподавателей вуза очень хорошие возможности «найти себя». Главное – оценить свои способности и шаг за шагом добиваться поставленных целей. Стремился заниматься тем, что давало результат не только сиюминутный, но и в будущем. В учебной, научной и административной деятельности искал что-то новенькое и применял это в работе. Лекции читал с использованием телевидения, готовил научно-исследовательские работы и т.п.

Без труда выстраивал деловые отношения с коллегами и студентами. Занимался общественной работой, которая положительно оценивалась в спортивной и вузовской среде. В институте избирался секретарем комсомольской организации сотрудников, членом парткома и профкома, ответственным за строительство учебного корпуса №2.

Удовлетворены ли вы результатами своей деятельности?

– В общем-то, да! Как завкафедрой, уделял особое внимание научной работе. В штатном составе при шести доцентах работали 15 сотрудников научного отдела и десяток студентов. Велась как бюджетная, так и хоздоговорная НИР. Кафедра постоянно была победителем или призером социалистического соревнования.

Думаю, что сейчас из-за возраста вряд ли смог бы решить кучу проблем, возникших в перестройку и лихие 90-е. Дух свободы помог! Победил в первых выборах ректора в 1988 году и получил возможность реализовать свою амбициозную программу. В выборах ректора стартовал с хорошей позиции – проректора по учебной работе. Основного соперника с консервативной программой поддерживала группа во главе с проректором по НР и секретарем парткома. Победил уверенно: двумя третями голосов против трети.

Практически все, что было предложено в моей программе, выполнено «с лихвой» благодаря слаженной работе коллектива и удачному формированию команды, в частности, проректоров: по УР профессора В.А. Лазарева, по НР профессора, д.т.н. В.П. Кубанова, по ЗО А.П. Коновалова, ученого секретаря Л.М. Севостьянова, и опоры на операторов связи. Я был избран и членом, и председателем совета директоров «Связьинформ» Самарской области, членом совета ТРК «СКаТ», сотрудничал с ассоциацией Уральского региона и Союзом ассоциаций связистов России.

Свобода позволила решить и ряд социальных проблем. Благодаря проректору по КС известному строителю Е.Б. Либскинду удалось достроить учебный корпус №2, актовый зал и столовую (общая площадь 15 тыс. кв. м). Построить и по себестоимости предоставить квартиры ППС, а также гаражи на институтской площадке.

Число профессоров и докторов наук выросло с двух до 38, а уровень преподавателей, имеющих ученые звания и степени, превысил 60%. Число направлений и специальностей возросло с 4 до 10. Созданы общеинженерный факультет, факультет экономики, телекоммуникаций и информатики, факультет второго высшего образования, локальная сеть и более 10 компьютерных классов. Проведена информатизация библиотеки. В состав института введен Самарский колледж связи, открыты филиалы в Оренбурге и Ставрополе.

Какие новые направления активизировались в эти годы?

– Цифровые технологии революционно изменили электросвязь, радио и телевидение. Стали исчезать очереди на установку телефона. Появилась спутниковая, мобильная связи и Интернет. Возможность передачи огромного количества информации практически в любую точку планеты.

Появился доступ к новейшим технологиям. Совместно с Европейским союзом по программе TASIS создал Самарский региональный тренинг-центр для обучения новым технологиям не только специалистов компаний связи, но и студентов. Преподаватели готовили авторские курсы в зарубежных университетах и учебных центрах ведущих мировых компаний. Для активного взаимодействия наших операторов связи и зарубежных производителей телекоммуникационного оборудования была создана Поволжская ассоциация инженеров телекоммуникаций и информатики «Телеинфо» и общественная Академия телекоммуникаций и информатики, которые побуждали компании связи к использованию новейших технологий.

Ассоциация «Телеинфо» ежегодно в течение 16 лет проводила Самарский международный симпозиум и семинары на базе зарубежных компаний. Эти мероприятия имели большой авторитет и оказывали ощутимую помощь в создании цифровых сетей в России. Успехи общественных объединений во многом определялись работой их руководителей: доцента, к.т.н. Т.Г. Клиентовой, Б.С. Ивановой и профессора, д.т.н. Б.Я. Лихтциндера.

Огромную поддержку общественным организациям оказывали руководители операторов связи Поволжья, Урала и Кавказа – члены совета Ассоциации Б.В. Скворцов, А.И. Сизер, В.Ф. Люлин, В.И. Рыбакин, Ю.Н. Лепихов, С.М. Фомичев, В.И. Кузьминов, Г.В. Кирюшин, С.Л. Елкин и многие другие. Они определяли круг проблем для обсуждения и нахождения оптимального решения. В трудные финансовые годы поддерживали вуз: ремонтировали учебные аудитории, дарили современное оборудование, автомашины…

Вы 13 лет возглавляли Поволжскую государственную академию телекоммуникаций и информатики (сегодня — университет). Почему решили покинуть пост ректора?

– Откровенно говоря, я выложился, устал бороться с бюрократией, безденежьем, выговорами, угрозами необоснованного отчуждения части здания института и т.д. Я сам написал заявление об уходе, подготовил преемника — известного ученого и талантливого менеджера, профессора, д.т.н. В.А. Андреева.

Традиция выбора ректора из выпускников в нашем вузе продолжается. Новым ректором избран профессор, д.т.н. Д.В. Мишин, поработавший и в Ассоциации «Телеинфо». С ним связаны надежды на дальнейшее развитие вуза в условиях создания в стране цифровой экономики.

Вы – педантичный человек?

– Вовсе нет! Но если я что-то обещал – всегда выполняю. Например, моей гордостью является создание в 1991 году Международного самарского симпозиума телекоммуникаций. 16 лет подряд представители всех телекоммуникационных компаний мира участвовали в его пленарных заседаниях и секциях, проходивших в круизе по Волге на теплоходе.

И как же вы заманивали иностранцев в Россию?

– Иностранцы очень практичные и расчетливые. Мы приглашали директоров по развитию крупных телекоммуникационных компаний и предлагали им возможность переговорить с руководителями 30-40 организаций из разных регионов России. Чтобы со всеми поговорить, надо сделать 30-40 командировок, а тут все в одном месте! А нашим руководителям мы обещали переговоры с 8-10 иностранными фирмами. В Москве, где в основном тогда договоры заключались, начальники разбегаются, и вопросы не решаются. А на пароходе им убежать некуда!

Иностранцы считают деньги. Мы им предлагали покрыть деньгами фрахт теплохода, другую часть оплаты заменить обучением наших преподавателей на Западе и поставкой современного оборудования в наш институт. Так у нас появлялось новейшее оборудование, например, фирма «Сименс» подарила цифровую станцию стоимостью миллион долларов. Человек по двадцать ежегодно ездили учиться за границу, не беря ни копейки денег из бюджета института. Да их у нас и не было. Я и сам ездил по приглашению – не только в Европу, но и в Америку, в Японию, в Китай — надо же посмотреть, чему их там будут учить и в каких условиях.

Телекоммуникации — это то, что будет развивать наше будущее. Когда вы это поняли?

– Мы давно это поняли и удивлялись, почему этого нельзя сделать в России и в Самаре. Помните анекдот: «Насколько мы отстали от японцев в электронике? – Навсегда». Главное же – электронная база, а мы ее практически не делаем, мы в этом отстали. Оборудование покупаем у иностранцев, наш инженерный корпус теряет силу. Я был в Швеции на заводе по производству оптического волокна. Спрашиваю: «Ваше волокно хуже, чем американское или японское, зачем вы его делаете?» — «Если мы не будем собственное выпускать, они нас задушат ценами, и у нас никакого развития связи не будет».

Сколько раз за последние четверть века поменялись средства связи? Произошли колоссальные изменения.

– Например, в начале 1990-х приплыл наш Международный симпозиум, скажем, в Волгоград. К нашему туристическому теплоходу тянут линию бесплатной междугородней связи. Через год-два у нас на верхней палубе появился спутниковый телефон. Дозваниваешься, пароход поворачивает, антенна не успевает, связь обрывается. Потом стандарт NMT 450 – уже мобильная связь кое-где поставлена, и у нас уже такие телефоны. Мы стояли у истоков современной мобильной связи, шведы к нам привезли. Наши выпускники первыми разбирались в новой цифровой технике, поэтому их часто ставили руководителями на цифровых сетях.

А что дальше?

– А дальше квантовая связь, которую вроде бы и взломать невозможно. Но в каждом деле нужны специалисты, профессионалы. Вот сделали у нас по Болонскому договору бакалавров и магистров. Так на Западе бакалавр учится 2-3 года, а у нас четыре. Мы зачем-то даем ему избыточную базу общетехнического образования. Понятно, что это не инженер, но и за границей гордое звание «инженер» присваивает специалисту общественная ассоциация. Он должен проработать по специальности не менее 7 лет, лично участвовать в решении нескольких проектов, которые позволили усовершенствовать систему или технологию. А еще сдать один или несколько экзаменов, с которыми справляется меньше половины участников. После успешно пройденных испытаний и получения сертификата инженер получает приглашение от многих зарубежных фирм.

Вы основатель династии связистов, по вашим стопам пошел сын Александр и внучка Юлия. А кем были ваши предки?

– Круг связистов значительно шире. Наш вуз закончили жена Татьяна (к.т.н., доцент), сноха Ольга (к.э.н., доцент кафедры цифровой экономики), двоюродная сестра Ирина (д.п.н., профессор кафедры экономических информационных систем), продолжатель фамилии Виктор Витевский в этом году заканчивает аспирантуру.

В моих генах гремучая смесь. Со стороны мамы были купцы и артисты, в их числе солист Большого театра Павел Чекин, артист Московского театра оперетты Константин Карельских, артист театра Вахтангова Евгений Карельских. Со стороны отца были священнослужители и ученые. Один из родственников – известный в 19 веке историк В.Н. Витевский. Родной дед – самарский священник Василий Витевский. Его не раз арестовывали, обвиняли в антисоветской пропаганде, запрещали служить в храме. В 1938 году Василий Витевский был расстрелян как враг народа, а спустя 20 лет был посмертно реабилитирован. В 2000 году Православная церковь причислила его к лику святых. В месте его последней службы в Петропавловской церкви Самары находится икона Василия Витевского. Его имя занесено в «Белую книгу» о жертвах политических репрессий Самарской области. Рядом со зданием нашего университета возле парка им. Гагарина с помощью самарских связистов построен Храм во имя Собора Самарских Святых, одним из которых является отец Василий.


Ольга КАЗАКОВА
При подготовке материала использованы фото из архива Владимира Витевского.

Оцените статья

+1

Оценили

Ольга Михайлова+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!