Розовая чайка Юрия Рощевского

4677
Розовая чайка Юрия Рощевского

Мама очень хотела, чтобы сын стал ученым. Он обещал. А себе дал клятву: «Жить так, чтобы не было стыдно в минуту смерти». Мальчику было семь лет, и он вырабатывал характер…

Из трудовой биографии:

«… 1985-96 – заместитель директора по научной работе национального парка «Самарская Лука»; 1996-1997 – безработный; 1997-2001 – педагог и методист дополнительного образования Эколого-биологического центра; 2001-2008 – заправщик автомобилей на газовой заправке автомобилей, сторож…»

Был членом областной Общественной палаты, Экологического совета Тольятти, областного Общественного совета по туризму… Зимой навоз таскал — конюхом. А в марте прямо на лекции читать «разучился». Инсульт. За него и пишем:

Юрий Константинович Рощевский…

Виталий Добрусин, член Союза писателей, Союза кинематографистов и Союза журналистов России, руководитель медиахолдинга «Самарские судьбы»:

– Так получилось, что, работая с Юрием Константиновичем в Общественной палате первого созыва (2008-2011 годы), я видел, насколько серьезно и ответственно относится он к своим обязанностям. В отличие от многих коллег, которые подходили к своей работе зачастую формально. Рощевский приезжал в Самару из Жигулевска. И не на персональном автомобиле с водителем, а на «перекладных». Приезжал с тщательно подготовленным сообщением-докладом. Больно вспоминать, но чаще всего ему не давали слова даже на заседаниях комиссии, не говоря про пленарные выступления! Почему? Да потому, что ничего хорошего от Рощевского не ждали. Ведь Юрий Константинович откровенно и прямо говорил о трагедии разрушения, виновных называл поименно. Увы, не успел я порадоваться тому, что в Общественной палате работает такая масштабная личность – при первом же обновлении его убрали из состава, как и позже – замечательного эколога Сергея Владимировича Симака. Оба они «грешили» честными выступлениями по вопросам экологии. А это для Палаты, видимо, было не нужно. Такие, как Рощевский, «нарушали благостный дух, покушались на святыни».


Жребий или призвание?

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– На мои убеждения сильно повлияли родители. Мама страстно ненавидела войну. И провоевала в Великую Отечественную на передовой – фармацевтом в госпиталях для легкораненых. Победу встретила с орденом Красной Звезды. Трех орденов удостоен был отец, офицер-замполит. Самая расстрельная «должность» в немецком плену…

Родился Юра в 1947 году в советской оккупационной зоне. Будучи человеком осторожным, Александра Тарасовна до возвращения в Союз сына не регистрировала. Уже в зрелом возрасте узнал, что родился в немецком городке Альтенбурге. Когда же в 1956 году Константин Иванович демобилизовался с Дальнего Востока, жена ткнула в карту: «Будем жить там, докуда Гитлер не дошел». Так что в этом году «Самарской судьбе» Юрия Рощевского ровно 60!

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– В детстве я обожал рассказы о природе: Бианки, Пришвин, Соколов-Микитов, Чарушин, Скребицкий… Потом начался «роман с химией», и уже к девятому классу под «фармацевтическим влиянием» мамы я знал предмет на уровне студента. Школу заканчивал в профильном классе с удостоверением химика-лаборанта и развитым юношеским максимализмом, в порыве которого мы с товарищем выбор профессии доверили жребию. Сунули в кепку листочки со «специальностями», а вынули… пустые кулаки. После чего, не сговариваясь, двинули в Куйбышевский педагогический институт, на факультет химии и биологии.

Учился он на «отлично», но быстро заскучал: «Химия, реакция, уравнение… Настолько все ясно: что с чем взаимодействует и каков результат». Так Юрий понял, что механическая работа с четко прописанным алгоритмом – не его. То ли дело биология, где непонятно все!

Непонятно – значит интересно

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– Тяга к сложному в ущерб простому – вредила. В советское время главные редакторы центральных научных журналов предлагали мне с ними сотрудничать. В заданном формате. Все! Заказной материал начисто отбивал интерес. Потому что – легко.

Советские студенты над «курсовыми» работали в кружках. Темы с началом учебного года менялись. Студент Рощевский все 4 года капитально изучал «колониальное поведение птиц». Как будто не диплом готовился защищать, а докторскую.

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– И вот за месяц до защиты приношу я черновик даме – профессору кафедры. А через несколько дней: «Юра, как бы вы ни старались, я буду настаивать на двойке. Это не дипломная работа». Опешив, я даже не спросил: что не так? Потужив сутки, взял себя в руки и за неделю написал – без особых мыслей, но «в формате».

Наука о поведении животных считалась лженаукой, профессор была ярой эволюционисткой, а у Рощевского про эволюцию ни слова. Лишь четверть века спустя, перед смертью, женщина повинилась: «Юра, ты уж не серчай на меня за то». Зачем? Проваленная дипломная выросла в печатный труд «Особенности группового поведения животных». И не устарела.

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– К концу института у меня хватало научных публикаций и отзывов, как благожелательных, так и яростных отказов. Ко мне никогда не относились нейтрально: «за» или «против». Внутренне это дисциплинировало, помогало устоять. Я ведь старомодно верен принципам, которые сформулировал смолоду.

В России многие ученые поклоняются потоку информации. Пишут книги, насыщенные фактами, но в самих фактах нет насыщения осмысленного, нет анализа. Для нормальной традиции характерно насыщение фактологией. Не сам факт, а интеллектуальное, культурное, психологическое насыщение: связи, корни, предпосылки. Ученый должен соизмерять факты в сфере природы и общества с особенностями данной территории.

В должности учебного мастера-зоолога он три года учил студентов делать из животных «коллекционные тушки». Для этого приходилось, при «ужасном зрении», стрелять и учить стрельбе, резать и сшивать, придумывать и клеить этикетки… А он мечтал об орнитологии! Дама-профессор, зная про это, любезно предложила ему защищать у нее кандидатскую диссертацию по насекомым: «И все у тебя будет хорошо». Это был шанс, от которого новички не отказываются. Но: «Какие насекомые? Я хочу быть орнитологом!» Юрий Константинович отдавал отчет, что портит себе карьеру. Не эти ли удары сформировали будущего универсала?!

Юрий КРАСНОБАЕВ, кандидат биологических наук, директор Жигулевского заповедника им. И. Спрыгина:

– Юрий Константинович Рощевский был одним из моих преподавателей во время учебы в Куйбышевском государственном университете. В последующем мы неоднократно совместно реализовывали различные проекты, прежде всего, эколого-просветительского характера. Юрий Константинович – великолепный человек с энциклопедическими знаниями. Пожалуй, никто, кроме него, не знает лучше историю, современность и культуру Самарской Луки.


«В погоне за розовой чайкой». Год 1970-й

Последние институтские каникулы он провел в Приянской тундре. Место для практики выбрал сам в тайной надежде повстречать чудовище вроде Лохнесского. Люди тогда бредили «якутским ящером», но для научной экспедиции – повод смешной. И 22-летний орнитолог разработал программу по изучению приполярных птиц. Взял, что нужно (под 200 кило!), а в довесок к ружью – фотоаппарат с кинокамерой, чтобы увековечить в цвете розовую чайку и, если подфартит, сибирского Несси!

«Якутский ящер» так и остался легендой. С птицами повезло больше. На самом краю земли Рощевский сделал, возможно, первую цветную фотографию «кыхыл тараха» – розовой чайки.

– Когда же случайно отыскал каталыка – редчайшего белого стерха, понял: если щелкну – спугну. Так, может, лучше просто насладиться полетом? Так и сделал.

То путешествие в Якутию стало последним исследованием, где он пытался познавать мир в одиночку. В Якутии Рощевский «перешел Рубикон» собственной ограниченности. Пришло прозрение, что мир богат и сложен.

– Затворничества в научной работе я больше не принимал и в дальнейшем для изучения каждой новой земли формировал коллективы единомышленников. Познания стали объемнее. Территории насыщались сложными механизмами взаимодействия естественных и гуманитарных элементов.

Последующая жизнь стала намного труднее, но интересней. После розовой чайки, которую лицезрел в одиночку, всегда учитывал он мнение других людей: специалистов, жителей. Такая стратегия научила видеть в каждом ландшафте, каждом событии чуть дальше и больше коллег, особенно замкнутых на собственной «непогрешимости».

Три года спустя мир задумался об исчезающих стерхах, в США даже основали Международный фонд охраны журавлей (1973).

Сам ученый ту полярную одиссею вспоминает с улыбкой: романтический порыв, не более. И ни слова о скитаниях по тундре – каталыки-то гнездятся в самых безлюдных и труднодоступных местах. «Приключенческий пробел» восполнил писатель Сергей Жигалов:

«Рыбак-якут завез на моторной лодке в верховья реки Чондон. Помог вытащить из лодки на берег груз. На прощанье Юрий угостил его стопкой спирта. Размякший рыбак, шепелявя беззубым ртом, рассказал, как прошлой весной три геолога «усли туда, – он махнул в сторону, где зеленоватая, в серых островках тундра сливалась с белесым небом, – и не присли, наверно, пропали без вести...»

Когда за поворотом стих треск мотора, разбил палатку и отправился обследовать окрестности. Стояла весна, тундра голубела озерами и протоками. Он отошел от стоянки совсем недалеко и никак не мог вернуться. Путался в лабиринте проток. Поначалу было смешно. Вот она, палатка, – рукой подать. Через полчаса выйдешь к ней. Мокрый, голодный Юрий валился с ног от усталости. Хотелось лечь на пузырящийся под сапогами мох и не вставать. Обходя осевший сугроб, чуть не наступил на полярного волка. Зверь лежал на боку, уткнувшись оскаленной пастью в лед. Клыки собратьев или пуля охотника свалили его в сугроб? Юрий постоял над ним, нащупал в кармане заряженные картечью патроны… К палатке он вышел на вторые сутки. Сил хватило только на то, чтобы стянуть сапоги. Он заполз в сухой спальник и уснул как убитый»…

Сергей Жигалов «За розовой чайкой»: «Орленок: Литературно-художественный сборник». Куйбышев, 1983.


Эколог с руками борца

Запись в трудовой книжке: «1973-1985 годы – педагог кафедры зоологии в Куйбышевском государственном университете». Работая здесь, Юрий Рощевский осознал «узость» орнитологии, которой посвятил десятки работ. По поведению одной только крачки материала скопилось на целую монографию. Увы, почти уже готовую кандидатскую заслонила идея об удивительном сходстве процессов в живой и неживой природе. Птицы-то живут в своем временном и пространственном измерении…

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– Ждут своего часа рукописи с инновационными идеями в области общей экологии. Почему экология? Потому что в отличие от орнитологии и даже биологии именно общая экология сулила широчайший подход к проблемам цивилизационным, пониманию взаимодействия всех жизненных процессов. А поскольку настоящий эколог обязательно учитывает особенности территории, на передний край моих интересов вышла география.

С начала 1970-х я уже четко знал, что вотчиной моей деятельности будет Самарская Лука. Ценнейшая в Среднем Поволжье земля. Многочисленные народы на протяжении тысячелетий заряжались здесь единым духом, не теряя национальной специфики, и одновременно подпитывали общую энергетику места своими индивидуальными токами.

С нею связано и любимое детище ученого – Национальный парк «Самарская Лука». Автором идеи выступила Татьяна Тезикова, заведующая отделом природы Куйбышевского областного краеведческого музея. Именно Татьяна Владимировна сумела доказать, что Куйбышевская/Самарская область не безликая серая периферия, а земля, содержащая уникальное для России место – Самарскую Луку. «Третьим мушкетером» стал бывший завкафедры экономической географии Куйбышевского планового института Валентин Степанович Захаров.

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– Спорили до хрипа. Малейшая ведь ошибка – и все рухнет, проект похоронят. Каждую бумажку раз по сто согласовывали, чиновникам «романсы пели». Татьяна Владимировна, бывало, и в ЦК КПСС ездила. Плюс стратегия «народной дипломатии». Это когда по любому вопросу «ходили в массы». Подписи собирали: от простых жителей до академиков, писателей, депутатов и правительственных органов.

11 лет бумажной волокиты, и все ради единственной цели – «пробить» наш Национальный парк!


Парк его судьбы

Стратегия подкреплялась тактикой. К примеру, Тезикова и Захаров еще только-только начинают «осаждать» бюрократов, а Рощевский тут как тут с проектом уже готовых решений. Год 1984-й, когда вышло долгожданное постановление Российского Совмина о создании Национального парка «Самарская Лука», не радость принес, а вакханалию «дачников» и браконьеров.

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

— Число дач на Самарской Луке давно перевалило за 10 тысяч. Владельцы варварски уничтожали последние островки степей, вырубали лес. Охотники безжалостно отстреливали редких животных. Чтобы как-то приостановить эту дикость, пришлось, отложив все дела, сосредоточиться на спасении «ценнейшей в Среднем Поволжье земли». К середине 1985-го национальный парк стал реальностью. Но была это «территория без работников».

А на работе переполох! Как же так: отличный специалист, кумир молодежи меняет «альма матер» на бесперспективный «медвежий край»! Что-то тут не так! Коллег понять можно: в рейтинге популярных лекторов и педагогов Рощевский долгие годы занимал верхнюю строчку (как тогдашний студент истфака, могу это засвидетельствовать: Юрий Константинович вел у нас курс по экологии, — автор). До ректора дошло. Легендарный профессор Храмков «позвал на чай»…

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– Возможно, Ленар Васильевич думал, что мне чего-то не хватает. Но я-то уходил совсем по другой причине. Казус, но после открытия Парка вышел дурацкий приказ о наборе «специалистов с жильем» — то есть сугубо с жигулевской пропиской! А откуда им там взяться? Парк нужно было срочно спасать. Вот я и подал заявление, а параллельно «навербовал» 16 добровольцев из выпускников университета. И снова бой – на этот раз за жилье. Угол искать пришлось не только себе – каждому из 16-ти. Одно время чуть не «вороньей слободкой» жили. И – новая загвоздка. Официально подчиняясь лесному ведомству, Национальный парк должен быть в равной мере и территорией культуры. Реально же специалистов столь широкого профиля у нас не было, и никто их не готовил. Вопросы, вопросы…

И так – все 11 лет «Парка Юрского периода», в течение которых он работал заместителем директора по науке. Досадные «мелочи», однако, меркнут перед главным. Впервые в СССР и РФ стараниями Юрия Рощевского было создано научное подразделение Национального парка, которое занималось прикладными темами по выявлению, обоснованию и разработке способов, масштабов и нормативов использования объектов природного и культурного наследия. И это в разгар «перестройки социализма в дикий рынок»! Ябеды с наездами косяками валили. Рощевский мешает деловым людям усиливать эксплуатацию природы Парка… Рощевский третирует любителей охоты – животных убивать не дает… В лихие 1990-е кругом уже стреляли, и не только зверя. 25 июля 1996 года борца за парковую фауну и флору уволили «в связи с сокращением штатов». Жив остался, но из науки выпал. 2 года –безработный, 8 лет – заправщик автомобилей… Есть-то надо! Но нет худа без добра.

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– В 2006 году предложили: «Юрий Константинович, у нас «окошко» в графике диссертаций, пишите кандидатскую, на все неделя». А материала — за 30 лет! Точь- в-точь, как с дипломом. Успел, однако. После защиты кандидатской послужной список дополнили строки: «С 2006 года – научный сотрудник Института экологии Волжского бассейна Российской Академии наук и одновременно с 2012 года – заместитель директора по учебно-воспитательной работе Детского оздоровительно-образовательного центра “Жигули”»…

Владимир Классен, Глава городского округа Жигулевск:

– Для меня этот человек – образец подвижничества: беззаветная преданность идее, интеллигентность, бескорыстие. Он не просто высокообразованный человек, это ученый-энциклопедист. Во многом благодаря усилиям Юрия Константиновича был создан национальный парк «Самарская Лука». Он и сегодня продолжает огромную работу по его развитию в самых различных формах, независимо от места официального трудоустройства и иных обстоятельств. Его позиция о необходимости сохранения не только природы, но и всего историко-культурного комплекса Самарской Луки мне глубоко симпатична. Его упорство в отстаивании своей позиции у кого-то вызывает уважение, у кого-то раздражение, но никого общение с этим эмоциональным, большим (во всех смыслах) человеком не оставляет равнодушным. Такие люди, как Юрий Константинович Рощевский, являются нравственной основой нашего общества.

От себя добавим: именно Владимир Яковлевич сделал все возможное, чтобы Юрию Константиновичу в оперативные сроки была оказана максимальная реабилитационная помощь после инсульта.


«Жигули» – лучшая земля!

Педагогика – отдельная песня. Комплектуя списки учебно-волонтерских групп, Юрий Константинович сам возит подростков в национальные парки других регионов. Его эко-миссионеры побывали в Псковской, Владимирской, Смоленской, Рязанской, Пензенской, Иркутской областях и в республике Чувашия. Незабываемые уроки добра и красоты для юных натуралистов, будущих путешественников, исследователей и защитников родной природы! Это все дела. А есть мечты.

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– Не первый год вынашиваю идею межрегионального и даже, как знать, международного единения начинающих экологов на основе их универсального просвещения и интегрального обучения силами лучших преподавательских кадров страны и мира. Больше всего мне хочется, чтобы такие экологические курсы проводились на территории природно-территориального комплекса «Самарская Лука», включенного в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Летом 2012-го мечте крупно улыбнулось само место – «Жигули». Не горы… Неподалеку от Бахиловой поляны в кудрявой лесополосе вдоль берега Волги раскинулся детский оздоровительный лагерь «Жигули». Профилированный объект Министерства образования и науки Самарской области, он похож и одновременно не похож на другие детские лагеря.

Иван Гребенчук, директор ДОЛ «Жигули»:

– Смены у нас длятся по 7-10 дней: будущие краеведы, астрономы, журналисты, писатели, спортсмены, модельеры… Та же смена «Берестечко»: это более сотни ребят из разных регионов. У многих – дипломы творческих конкурсов, фестивалей. Преподавательский стаж педагогов и за 30 лет шкалит. Воспитанники профессионально поют частушки, эпос и попсу, классически пляшут гопака, чечетку и танго, виртуозно играют на банджо, балалайке и гуслях. Наконец, мастерят потрясающе красивые изделия из дерева и бересты, ткани и камня, храня тем самым забытые секреты предков. А Юрий Константинович – он, кстати, экологов к нам привлек – великолепно понимает психологию ребенка. Дети тем же отвечают. Как-то раз повел он на гору Стрельную юниоров московских. Сперва задавались, а в обед пожертвовали «бородатому волшебнику» все свои апельсины!

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– Навязываемые нам стандарты глобализма ориентируют общество на безразличные, бездуховные законы жизни. Но есть еще люди, которые ощущают, поддерживают природно-культурные особенности регионов. Их задача – передать свои знания молодежи. Географическая школа-фестиваль «Лучшая земля» не имеет аналогов. Ее воспитательная цель – научить детей и молодежь уважать особенности разных регионов, воспринимая мир как единое целое и как совокупность многих частей, из которых каждая достойна уважения.

Патриотизм – не просто декларация любви к родине, а конкретное дело, которое начинается с посаженного тобой деревца, спасенной птички, сохраненного леса. Только так, небольшими шажками малых, но настоящих дел, человек приблизится к пониманию своей большой страны, всей природы и своего места в ней – не потребителя и разрушителя, а благодарного защитника и созидателя.

Проекту «Лучшая земля» этим летом исполнится пять лет. А сколько на счету Рощевского с единомышленниками других мероприятий?! Фестиваль имени Абрама Новопольцева, проводящийся с 2003 года, посвящен традиционной культуре территориального комплекса Красноречье Ульяновской области. Темой фестиваля «На привольной стороне» в Чердаклинском районе Ульяновской области является народная лирическая песня. «Ивушка» в селе Брусяны Ставропольского района Самарской области возрождает интерес к популярным русским песням 1950-60-х годов. А «Чапанка» в селе Жигули того же района напоминает о забытых страницах Гражданской войны. В этом же селе 17 октября традиционно празднуются «Именины Жигулевских гор» – образное преломление седых Жигулей в искусстве, науке и фольклоре. Наконец, вот уже семь лет, как ученый «пробивает» идею музея-заповедника «Красноречье» в Ульяновской области. Плюс неутомимая общественная деятельность: лекции, семинары по всей стране. От Байкала до Калининграда Рощевский нарасхват. Его зовут, приглашают, просят, ждут! Все это, наверное, отвлекает от завершения фундаментальной книги «Теория заповедного дела». Но такова натура. Не может пройти он мимо полезных вещей: не откликнуться, не поддержать, не подсказать. Зная, что на Самарской Луке слабо развит профессиональный туризм, особенно экологический, Юрий Константинович подключился к разработке конных маршрутов. И теперь у нас есть «Лабиринты Жигулей».

Сергей ЖИГАЛОВ, член Союза писателей России, прозаик:

– Плоха или хороша такая увлеченность, что сродни разбросанности? Выгодно ли, не доведя одно дело до конца, браться за другое? Тем более, что в разработке новой идеи еще не достиг ощутимых результатов. Если бы они были, вопросов бы не возникло. Победителей не судят. Но можно ли осудить ученого, который, не рассчитывая временных, энергетических и экономических потерь, взялся разрабатывать новую, как он считает, более значимую тему? Нелегок путь от дерзкой юношеской мечты до ее воплощения. Пройти его удается только тем, кто не отступает перед трудностями… (1983 год)


Спектр научных интересов

Экология птиц и этология (наука о поведении животных). Социальная и прикладная экология. Экологическое образование и этническая психология. Биоценология (наука о взаимодействии живой и неживой природы) и регионалистика. Теория заповедного дела и способы управления особо охраняемыми природными территориями. Разработка «Периодической таблицы социумов животных» (1978) и обоснование возможности инерциального исчисления биологических и экологических явлений (1991). Изучение, сбор и издание фольклористики Самарской Луки. География исследовательских экспедиций: Якутия, Казахстан, Мурманская, Ульяновская, Астраханская области...


Народная проза и ее сказители

Экология немыслима без идеи чистоты. Юрий Рощевский чистоту отстаивает даже в речи. Он терпеть не может мата. Поэтому ни разу за всю жизнь! Исключение – фольклорные тексты: мифы и легенды, сказы и сказки, предания и басни, были и былички. Хотя и в них бранное слово, скорее, исключение. Есть в биографии эколога и краеведа цикл из двух десятков интереснейших передач на телеканале «Лада-TV», посвященных фольклору, искусству, культурным ценностям и духовным традициям народов, связанных с Самарской Лукой. Здесь он и автор, и ведущий, и актер…

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

— Какой из меня актер? Не нужно тут актерства. Сила сказителя в другом. В интонации и чем-то неуловимом, но притягательном, как чудо. Не умея объяснить, ты просто видишь: вот это – сказитель, а этот просто лицедей. Именно таким своеобычным даром отличались выдающиеся местные сказители: мордвин-мокша Василий Маркелович Пензин, чуваш Яков Ильич Кальбердин из села Севрюкаево, русский крестьянин Абрам Кузьмич Новопольцев. А в селе Жигули славился дедушка Васяня Крушинин.

Мастерами устного рассказа слыли лесник Степан Павлович Мухортов, Иван Пантелеевич Кисилев, Василий Степанович Котов. В чувашских селах Кармалы и Севрюкаево ошеломляющий успех имели сразу три старых сказителя: Федор Тимофеев, Николай Ильин и Георгий Алексеев. Они были не просто превосходными исполнителями, но выступали сыгранной труппой. У каждого свой репертуар, который данный автор исполнял наиболее виртуозно.

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– «Рынок» диктует свои «ценности», и краевед-эколог не нужен нигде, а краевед-культуролог – тем более. Когда я начинал поиски специалистов по фольклору Самарской Луки, слышал одно: «Идея неплоха, но у нас нет возможности ее реализовать, штатные планы расписаны на годы вперед»… То есть никто не говорил, что это глупость, но специалиста найти не удалось. Между тем, знатоки устного фольклора старели и умирали, а фиксировать их знания – некому! Некому стать передатчиком традиций. Возникла реальная угроза, что оборвется связь поколений, поскольку именно фольклор вычленяет особенности данного места на фоне всех остальных. И тогда я с диктофоном в ладонь пустился по деревням. А чтобы подтянуть свои знания хотя бы до вузовского уровня, читал всю доступную литературу по теме…

Мир и спокойствие на земле будут только тогда, когда вы сами научитесь поддерживать региональные особенности своей земли и уважать особенности других регионов! Серость и однообразие регионов губят красоту и многообразие мира. Люди, ощущающие и поддерживающие природно-культурные особенности регионов, питают мировую культуру соками жизни. Благодаря им сохраняются и развиваются специфические черты неофициальных регионов, таких, например, как Русский Север, Мордовское Присурье, Алтай, Мещера, мир Байкала, Южный Урал, Владимирское Ополье, Валдай...


Краевед – слиток экологии с культурой

Экскурсия на гору Стрельная во главе с Рощевским – это тренд, это бренд… это, тьфу, на то и на другое… Событие. Факт культуры! В октябре 2015 года Юрий Константинович водил туда участников III Всероссийского литературного фестиваля имени Михаила Анищенко, что проходил все в том же лагере «Жигули».

Геннадий Иванов, первый секретарь Правления Союза писателей России, поэт:

– Открывая прошлогодний фестиваль имени Михаила Анищенко в «Жигулях», я говорил молодым писателям, что значение таких встреч, прежде всего, в том, что на них собираются представители разных регионов. А это способствует их взаимному духовному обогащению, ведь каждый из них является носителем культурных особенностей своего края. Каково же было мое удивление, когда очень скоро мы встретили большого человека, единомышленника и эрудита, который идее взаимного обогащения региональных культур посвятил годы своей яркой жизни. Это был, конечно, Юрий Константинович Рощевский, и мы, не сговариваясь, стали про себя звать его «профессор». Я очень рад, что фестиваль в лагере на Самарской Луке свел столько разных, непохожих и при этом одаренных людей. Частенько вспоминаю замечательные дни в Жигулях. Привет Александру Громову, Олегу Лиманову, Евгению Чепурных, самарской молодежи, директору лагеря Ивану Гребенчуку и, конечно, Юрию Константиновичу. Я помню свое обещание послать ему книгу о липах…

Экскурсию признали одним из сильнейших впечатлений. Типичная реакция на Рощевского-гида. В общении он прост и бесконечно обаятелен. И когда в застолье с поднятым кубком запоет (песни) Бетховена, так и кажется, что угодил за круглый стол в каком-нибудь готическом замке. После фестиваля первый секретарь Правления Союза писателей России Геннадий Иванов с интересом ознакомился с книгой ученого «Народная проза Самарской Луки», где обобщены все многовековые фольклорные направления и изыскания краеведов.

Краевед – это, прежде всего, специалист по ценным природным территориям, а ценности нуждаются в сбережении и охране. Краевед в идеале — это «слиток» экологии с культурой. Всю жизнь я искал этот «слиток»…

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– Наша Самарская Лука – абсолютно уникальная территория со свойственным только ей менталитетом. На это повлиял целый ряд совершенно оригинальных исторических и географических обстоятельств. Илья Ефимович Репин, рисовавший в селе Ширяево бурлаков, сравнил Жигулевскую горную гряду с лихой плясовой музыкой на фоне заунывных мелодий плавных берегов Волги в других местах. В самом деле, русская равнина на протяжении тысяч верст не знает подобных возвышенностей. Жигулевские горы в их Волжском обрамлении сотворили на Самарской Луке не только уникальные ландшафты с необычным сочетанием фауны и флоры, – они породили особый дух традиционной культуры. У нас даже свободолюбие камерное: «Куда ведь ни пойдешь, через день-два — край вольной земли. Как на острове». Поэтому душевная широта, физическая щедрость у жителей связаны с образом могучей, просторной Волги. Склонная к озорству душа самаролукца впитала в себя русскую бесшабашность, чувашскую мягкость, татарскую мудрость, добродушную мордовскую хитрость. Все это способствовало процветанию сказительства.

Да и сам он, под стать заповедному волхву, живет на окраине Жигулевска в избушке, которой бы упасть, да книги не дают, колоннами подпирая потолок. Более 20 тысяч томов! Все культурное пространство его «летней резиденции» – кабинета в детском лагере «Жигули» – занимают они же. Книги. История, краеведение, этнография, география, топонимика, экология, психология, биология, но больше всего трудов по культуре и фольклору.

Юрий РОЩЕВСКИЙ:

– На первых порах к сбору фольклора я относился, как к хобби. Но когда передо мной открылся во всем многообразии уникальный мир региональных культур, то занялся всерьез. Филологи и фольклористы, узнав, что биолог замахнулся на их удел, встретили меня «в штыки»…

***

К счастью, что-то меняется. Когда я записывал это интервью в санатории имени В.П. Чкалова, где Юрий Константинович «учился грамоте», его телефон не умолкал. Звонили и те самые специалисты по фольклору. Консультировались…

Он нужен!

Давайте пожелаем могучему интеллекту ученого не менее могучего здоровья на долгие-долгие годы!

Россия давно переживает неосознанный кризис региональных культур, а дезориентированное общество повсеместно препятствует развитию таких очагов. Хотя именно на этом пути достижимы самобытные вершины культуры!

Александр Громов, председатель Самарской областной организации Союза писателей России:

– «У каждого доброго места должен быть добрый дух», – так я подумал, когда впервой увидел Юрия Константиновича Рощевского. Он был стремителен и порывист, как ветер, приветлив, как зеленый лес, и могуч, как Жигулевские горы. Белая копна волос и развевающаяся борода дополняли сказочный облик только вышедшего из заповедного леса доброго духа. А ведь это правда: Юрий Константинович Рощевский и есть хранитель, знаток и путеводитель Жигулевских гор. И как положено в сказках, доброму человеку поможет всем, чем может, раскроет для него все секреты, покажет все тайники, расскажет все истории, которыми богат Жигулевский заповедник, ну, а если вы духу не глянетесь, то берегитесь, лучше вам в его владения не соваться. Мне повезло, я попал в число тех, кому Юрий Константинович щедро дарил свет и тепло, которыми преисполнена его богатая натура. Конечно, Жигулевские горы – это бесконечный умиротворяющий источник Любви и Мудрости. И, оказываясь здесь, ты не можешь не стать хоть чуточку лучше, чуточку ближе к самому себе, такому, каким задумал тебя Бог. Так вот и питают друг друга два таких уникальных создания: Жигулевские горы и Юрий

Константинович Рощевский. И когда видишь среди деревьев Жигулей ловко поднимающееся в гору могучее существо с развевающейся бородой, то знаешь: это местный добрый дух, Юрий Константинович Рощевский.


Как я снимал розовую чайку

(Эксклюзив. Специально для «Самарских судеб».)

Первая в мире фотография розовой чайки была опубликована известным тогда орнитологом Константином Александровичем Воробьевым в книге «Птицы Якутии» в 1963 году. Это было очень мелкое черно-белое изображение сидящей на гнезде птицы. Размер фотографии

6х12 см. Сама птица имела размер всего 13 мм. Правда, в этой же книге были помещены прекрасные рисунки розовой чайки и ее птенцов в исполнении художника Н.Н. Кондакова.

В 1970 году я изучал птиц в Яно-Индигирской низменности. Перед поездкой в Москве и во время экспедиции в письмах К.А. Воробьев консультировал меня. Учил правилам экспедиционной работы. Мы обменялись за лето несколькими письмами.

В 1973 году тот же К.А. Воробьев опубликовал книгу своих воспоминаний «Записки орнитолога». В этой книге была помещена моя фотография розовой чайки. Хотя я снимал ее, как и когда-то Воробьев, без телеоптики, но снял с относительно близкого расстояния, и длина тела птицы в книге была уже 65 мм. На этой фотографии уже можно было рассматривать птицу и веточки растущих вокруг гнезда карликовых березок. В 1978 году Воробьев выпустил второе издание книги, в котором он сохранил мою фотографию чайки.

Эту же фотографию, правда, без указания автора опубликовали в сборнике «Редкие, исчезающие и малоизученные птицы СССР» в 1976 году. Там же была напечатана на двух страницах краткая моя заметка об этой птице.

Снимал я розовую чайку и на цветную фотопленку, и на цветную кинопленку. С кинопленкой случилась беда. Кинокамера не снимала, издавая нормальный звук работающей камеры. Я был уверен, что снял около километра пленки с изображением розовой чайки. О своем фиаско узнал лишь тогда, когда стал проявлять пленку. Это было несколько месяцев спустя в городе Куйбышеве. Когда я летел в самолете из Якутии, мне казалось, что главное богатство моего багажа – кинопленка с отснятой розовой чайкой. Этого еще не делал никто. Но ничего изменить было невозможно. Я очень тяжело переживал неудачу.

Цветной фотографии повезло чуть больше. Снимал я на обращаемую пленку. Это были позитивы для демонстрации через проектор. Я знал, что если хоть раз вставлю фотографию розовой чайки в рамку и посмотрю на изображение на экране, то навсегда сделаю кадр непригодным для опубликования. Это дало мне силы не смотреть кадр и никому не показывать. Лишь запаять его в полиэтиленовый пакет и ждать лучших времен, когда можно будет опубликовать. Так цветной слайд розовой чайки пролежал в герметичной светонепроницаемой коробке больше 30-ти лет. В начале 2000-х годов была другая эпоха. Пленку можно было отсканировать и сохранить в электронном виде. Теперь ее можно было рассматривать на экране дисплея сколько угодно долго без опасения поцарапать. Таким образом, фотографию, сделанную в 1970 году, я впервые увидел где-то в 2000-м. Было радостно и горько. Естественно, в мире уже было опубликовано множество цветных фотографий розовой чайки. Мой приоритет состарился, не родившись. Но я знаю, что я первый в мире сделал цветную фотографию этой красивой птицы, и горжусь этим, наверное, недоказуемым фактом.


Из книги «Народная проза Самарской Луки.

Сборник Ю.К. Рощевского», Тольятти, Литературное агентство Вячеслава Смирнова, 2002:

Молодецкий курган и Девья гора (генеалогический миф)

Это было давно-давно. Вместо Жигулевских гор были на этом месте поля. Люди заселились на берегу и эти поля засевали, скотину держали, пасли эту скотину, хлеб убирали, ели, пили. Все, вот. И протекала река Волга. По этой Волге люди плавали. Ну, и хорошие люди, куда им нужно, и разбойники плавали. Грабили, встречали и вот нападали на это место, где люди жили. Называлось это место Жигулиха. И в одно прекрасное время подплыли к берегу, стали высаживаться, а им с берега кричат: «Куда вы? Зачем вы?» Они смотрят — на берегу стоят девушка и парень. Они стали в них стрелять. Их много — они двое. «Справимся!» И когда выстрелили, смотрят — ни девушки нет, ни парня. А вместо них горы оказались. И поднялся на Волге ветер, буря, и давай ихи челны бить о берег, о скалы, и разбились все их челны об эти берега. И после того горы — они как оказались, так они и остались. И им дали люди звание – Молодецкий курган и Дева-гора.

Сокол и Жигуль (генеалогический миф)

Жили два брата: Сокол и Жигуль. У Сокола была собака. Стала ходить к ним красавица Волга. Не хотел Сокол с братом разлучаться и приказал собаке не пускать Волгу к ним. Переоделась Волга, пришла опять. Братья стоят, смотрят на красавицу. Волга ударила их и прошла между ними. Собака успела пролаять: тип-тяв. Окаменели братья и собака, а Волга рекой потекла. Сокол и Тип-Тяв остались на одном берегу Волги, Жигуль — на другом.

Двенадцать сестер (эпический миф)

Возле устья реки Усы рос высокий дуб. Под его корнями было подземелье. В нем жили двенадцать сестер-воинов. Они выходили из подземелья, чтобы бить нападавших татар. Не было воина, равного им в бою. Молодые парни боролись с сестрами и тоже не могли их победить. Пришел к ним старик из русской земли. Сначала поборол младшую сестру, потом и остальных. Устроили сестры пир. Потом повели его в подземелье. Зашли они туда девками, а вышли бабами. Сестры спросили: «Много ли у вас в русской земле таких богатырей?» Старик ответил, что он самый немощный. Испугались сестры, что если придут богатыри из русской земли, то их одолеют и их землю возьмут.

Богатырша Усолка (эпический миф)

В старые времена в селе Усолье жила богатырша. Она прогнала ногайцев в степь. Много лет жили люди спокойно. Усолка состарилась, и люди смеялись над ее беспомощностью. И тогда ногайское войско вернулось. Усольцы не могли одолеть врага. Стали они просить Усолку забыть обиды и защитить село. Села Усолка на своего старого коня, взяла ржавые меч и копье и поскакала на врагов. Стала она рубить их. Одних убила, другие убежали. С тех пор место той битвы называется Сеча.

Жигулиха (эпический миф)

Казаки жили у подножья Молодецкого кургана. Промышляли разбоями. В этом же селе жила злая старуха Жигулиха. Постоянно ворчала на разбойников, что не может спать из-за постоянного шума, криков и сражений. Однажды пристали к берегу челны, пришедшие с верховий Волги. Вышли из них воины и попытались все селение в плен взять. Была жестокая битва. Жигулиха сильно рассердилась. Взяла в подол ребятишек, дала по шее своему мужику, плюнула и ушла от берега на пять верст. Там и поселилась. С тех пор село Жигули вдали от Волги стоит, у берега человечьи кости валяются, а на Молодецком кургане в тихую погоду слышно, как жужжит старая Жигулиха.

Оцените статья

+2

Оценили

Ольга Михайлова+1
Александр Шайкин+1
Замечательное повествование о прекрасном и умном Человеке.
Загрузка...