Николай Брусникин. Мой дом - АвтоВАЗ, комсомол - моя школа!

2328
Николай Брусникин. Мой дом - АвтоВАЗ, комсомол - моя школа!

Николай Юрьевич Брусникин. В восьмидесятых годах — секретарь комитета ВЛКСМ АвтоВАЗа. Народный депутат Съезда народных депутатов России (1990-1993 годы), генеральный директор предприятия ОАО «Трансформатор» (1996-2001 годы), депутат Государственной Думы России 3-го созыва (1999-2003 годы). В 2005-2008 годах первый заместитель председателя правления ОАО «Российские коммунальные системы» (РКС).

Первый заместитель председателя правительства Хабаровского края (2014-2016 годы). В 2017-2018 годах советник Губернатора Севастополя. С июня по октябрь 2018 года – врио министра промышленности и технологий Самарской области.

– Николай Юрьевич, насколько важным был комсомольский период в Вашей судьбе?

– Безусловно, это самая значимая часть моей юности – с точки зрения формирования моих жизненных принципов, понимания происходящего, взаимодействия с людьми. Я думаю, что если бы не комсомол, то я бы просто плыл по течению. Работа в комсомольской среде сформировала во мне и смелость, и решимость, и готовность к борьбе за конечный результат.

Да, школа давала базовое образование, институтская среда давала профессиональное образование, рабочая среда приземляла и учила практическому применению полученных знаний. А комсомол воспитывал характер, учил брать на себя ответственность, учил не прятаться за чужие спины и осознанно совершать взрослые поступки. Опираясь на своих комсомольских друзей, на команду, ты был готов к самым неожиданным поворотам судьбы, ты не боялся браться за новые дела.

Ведь моя комсомольская жизнь происходила в эпоху революционную, многое было внове – предпринимательство, банковская деятельность, антикризисное управление. Тут можно было проявить малодушие и нерешительность. Но благодаря комсомолу мы бесстрашно осваивали все новации эпохи. Важным элементом моего комсомольского бытия являлось то, что оно происходило на Волжском автомобильном заводе.

– Расскажите о своей комсомольской работе на АвтоВАЗе.

– Комсомольским функционером я стал достаточно случайно. Меня в первую очередь привлекало производство. Для нас – молодежи, живущей в Автозаводском районе Тольятти, с самого начала было понятно, что и у родителей, и у нас самих жизнь будет связана с АвтоВАЗом. Учась в школе, мы проходили там практики. Учась в институте, мы там подрабатывали. В третью смену, на конвейере, на отгонке автомобилей, на штамповке в прессовом производстве. Платили по тем временам прилично – 10-15 рублей за смену. Это позволяло не только себя обеспечивать какими-то атрибутами студенческой жизни, но и помогать семье.

При этом еще в институтские времена я принимал активное участие в деятельности ВАЗовского Интерклуба «Гренада», с которым взаимодействовал по разного рода интернациональным мероприятиям. Помните, в то время проходили фестивали политической песни памяти Виктора Хара, встречи с представителями международных движений, коммунистических партий, находящихся в изгнании, с европейской молодежью. Кроме того, в Тольятти на АвтоВАЗ для установки оборудования из-за рубежа приезжали специалисты. И, в общем, была такая практика, чтобы молодежь общалась.

Мы должны были демонстрировать наши достижения социализма и доказывать, что мы вполне нормальные люди. Для тех иностранцев, кто при-ехал из стран Латинской Америки, где коммунистические и молодежные движения были запрещены, были очень важны солидарность и сопереживание. А представители европейских западных государств – они просто общались, понимая, что мы незакрытые люди. А мы в свою очередь понимали, что они не являются шпионами империализма.

То есть, еще будучи студентом, я уже участвовал в жизни мощного производственного коллектива. Это была моя общественная работа, где я познакомился и подружился со многими вазовцами. Причем в дальнейшем те, кто был активен в рамках интерклуба, становились руководителями на участках, в цехах, на производствах.

Я окончил машиностроительный факультет Тольяттинского политехнического института с квалификацией инженер-технолог, по специальности «Машинные технологии обработки металла давлением».

После окончания вуза меня приглашали там остаться, я неплохо учился, но я решил пойти на производство. Пошел работать мастером цеха средней штамповки прессового производства АвтоВАЗа, где многие меня уже знали, где я многое знал. Поскольку в предыдущие годы уже работал там – в каникулярное время, иногда даже захватывая учебное. Еще будучи студентом, я был там помощником мастера и даже выполнял бригадирские функции.

Прошло некоторое время, и меня (это был 1983 год) пригласили в парт-ком прессового производства и сообщили, что есть решение партии и правительства в области интернациональной политики. Я узнал, что Советский Союз приглашает на работу, в том числе, в Тольятти, большое количество вьетнамцев, которые будут работать на АвтоВАЗе. Тысячи вьетнамцев тогда были приглашены в СССР, работали здесь и получили социализацию.

Мне сказали: ты работал в интерклубе «Гренада», ты умеешь общаться с иностранцами, давай поезжай в Москву. В тот момент это была не общественная, не комсомольская, это была сугубо производственная задача, когда нужно было отобрать 100 человек, привезти, разместить, дать им возможность адаптироваться к нашей среде, обучить основам профессии с тем, чтобы они могли потом полноценно работать. Тем более, в таких тяжелых производствах, как прессовое, металлургическое, на главном конвейере. В жизни все оказалось намного сложнее, потому что приезжали те, кто никогда не выезжал дальше своей деревни, неграмотные, больные, не обладавшие элементарными навыками социализации.

Да, это был такой неожиданный период моей практической деятельности, когда не митинги и демонстрации я организовывал, а реально сталкивался с чужими судьбами, с проблемами даже не межличностными, а международными. И я в общей команде, которая занималась этими проблемами, вел эту работу. Она была достаточно длительная, где-то в течение полугода, даже больше. И когда уже все более-менее организовалось, нужно было вовлекать вьетнамцев в нашу молодежную жизнь. Организовывать какие-то праздники, спортивные мероприятия. Отношения у нас были самые братские и товарищеские.

Это потом вдруг выяснилось, что вьетнамцы сразу освоили рынки, начали какие-то товарообменные операции. А за что их было осуждать – им надо было кормить свои семьи. Они хорошо работали, в смысле трудовой дисциплины практически никогда к ним не было никаких замечаний. А то, что они в свободное время умудрялись что-то шить по ночам, потом продавать, закупали кастрюли и утюги, отправляли на родину для перепродажи… Позже, в девяностых годах, и мы так же вынуждены были суетиться, понимая, что от нас зависят наши родные и близкие.

И вот здесь возникло предложение наших партийных товарищей: а давай ты этим будешь продолжать заниматься, но уже на комсомольской работе.

Так я вошел в эту комсомольскую иерархию и начал двигаться. Сначала секретарем комсомольской организации прессового производства, потом заместителем секретаря комсомольской организации АвтоВАЗа, потом уже секретарем комсомольской организации АвтоВАЗа.

– Комсомольская организация АвтоВАЗа – это ведь нечто особое?

– Когда в 60-х годах ЦК КПСС и Совет министров СССР принимали решение о строительстве автомобильного завода в Тольятти и покупке технологий производства массового автомобиля у итальянского концерна «Фиат», это решение было по-настоящему революционным. Ведь передавалась не только конструкторская документация, не только технология штамповки изделий из металла и пластмассы, не только технология сборки, сварки, покраски – передавались еще стандарты и регламенты. То есть, по сути дела, передавалась вся управленческая модель для организации и производства такого макрокомплекса, как Волжский автомобильный завод. Эта система управления автомобильным гигантом была подготовлена с учетом некоего технического задания, сформированного в Советском Союзе. А итальянцы это техническое задание исполнили со свойственными им четкостью, определенностью и ориентацией на клиента.

И в рамках исполнения этого технического задания было понятно, что система управления советским промышленным предприятием (которая сильно отличалась от систем управления в Италии и Европе) предполагает высокую вовлеченность в производственно-хозяйственную деятельность партийно-проф-союзных структур. И одной из частей этой партийно-профсоюзной структуры был комсомол. Поэтому во всех подготовленных стандартах и регламентах итальянцы прописали значимую роль комсомола как молодежной организации. Прописали от цехового уровня до самого верха, причем с четким исполнением всех требований устава ВЛКСМ.

И в этой связи на таком высокопрофессиональном технократическом уровне было определено, что молодежная организация – это не та, что занимается воспитанием и идеологией, как раз идеологии на производстве должно быть минимум. Вся идеология комсомола должна была быть направлена на повышение качества продукции, на соблюдение техники безопасности, на организацию производства, на эффективность функционирования всех систем предприятия. Потому что конвейер диктовал ритм, и этому ритму нужно было следовать. Здесь расхолаживаться было нельзя.

Поэтому комсомол в цехе отвечал за молодежную политику цеха, в производстве – за молодежную политику производства, на заводе в целом – за молодежную политику завода. И в этой связи все вопросы, связанные с молодежью, решались в обязательном согласовании с представителями соответствующих уровней комсомольских организаций. Поэтому выделение жилья молодежи, молодым семьям обязательно должно было быть поддержано соответствующим комитетом комсомола. Выделение ссуд молодым семьям опять же осуществлялось при рекомендации со стороны молодежной организации. И это не были волюнтаристские решения какого-то комсорга, это все шло на уровне обсуждения бюро, ячеек, комитетов. И это тоже было прописано, что при выделении жилья, или при получении ссуд молодой семьей, или при направлении на обучение, или при проведении конкурса профессионального мастерства все решения должны быть коллегиальными.

Создание такой матричной системы, когда, с одной стороны, присутствовала высокая степень административности, где все подчинено циклу – 22 секунды автомобиль, 22 секунды автомобиль. А с другой – непременная роль тех структур, которые хоть и являлись общественно-политическими, общественно-идеологическими, тем не менее, играли ключевую роль в системе организации труда. Стимулируя работу молодежи, комсомол помогал ее быстрейшей адаптации, повышению ее квалификации, ее вовлечению в производство. Вот такой аспект комсомольской работы был на АвтоВАЗе, и к нам постоянно приезжали представители комсомольских организаций с других предприятий (причем часто приезжали с директорами предприятий и парторгами) для того, чтобы изучать эту новаторскую технологию и формировать такие подходы у себя.

То, что на АвтоВАЗе комсомол был напрямую связан с производством, сформировало во мне очень четкое понимание, что дело, которым я и мои комсомольские коллеги занимаются, – дело нужное. И это не просто славословие, не просто провести какую-то полит-информацию, прочитать и поставить галочку или с раскрытым ртом кивать парторгу – нет, то, что делал заводской комсомол, было очень важно для производства, было очень важно для качества нашей продукции.

– Кроме интернационального формата, какими направлениями работы Вам приходилось заниматься как комсомольскому лидеру?

– Прежде всего, это организация работы по стимулированию молодежи: поддержка молодых семей, молодежный туризм. Тогда уже, в середине 80-х годов, началось движение МЖК, поэтому одним из направлений была организация молодежных жилищных комплексов. Конечно, здесь была поддержка старших товарищей – администрация ВАЗа выделяла крупные средства для молодежного туризма, для поддержки молодых семей, для строительства МЖК. МЖК на ВАЗе был одним из первых МЖК в стране. Важным нашим направлением была работа с молодыми специалистами. Мы способствовали развитию молодежного изобретательства, а в конце 80-х годов, когда комсомолу позволили учреждать коммерческие структуры, юридические лица, мы стали активно создавать молодежные центры, внедренческие бригады, различные инженерные центры. Многие первые коммерческие структуры связаны с комсомолом.

– Какие-то яркие мероприятия, которые проходили под Вашим руководством, можете назвать?

– В первую очередь, это то, что связано с конкурсами профессионального мастерства. Это же была целая система: цеховые конкурсы, производственные, отраслевые. Мы очень активно взаимодействовали через союзное министерство автомобильной промышленности с другими предприятиями – с ульяновским УАЗом, с представителями горьковского ГАЗа, Ижевска, Запорожья. Понятно, что все к нам относились как к старшим товарищам, хотя у УАЗовцев были свои амбиции, у ГАЗовцев – свои принципы. Но все равно на таких встречах мы уважительно общались, соревновались, старались учесть мнение друг друга.

Мы не устраивали тогда масштабных акций, не выводили молодежь на бравурные митинги, хотя, конечно, какие-то элементы пропагандистской работы были. Но это еще сохранялось в середине 80-х годов, а к концу восьмидесятых начало сходить на нет. Наша деятельность носила прагматичный характер, позволяющий молодежи продвигаться, проявлять себя, заявлять о себе – сейчас это называется «социальный лифт».

– Чем на АвтоВАЗе комсомольский лидер отличался от партийного в плане своей работы и демократичности?

– Я был, безусловно, более свободен, деятельность моя и моих комсомольских коллег была лишена идеологических, консервативных норм. Партийные товарищи давали мне понять, что надо быть как-то аккуратнее, но, тем не менее, мы начали устраивать систему дискуссионных клубов, дискуссионных площадок. Ситуация в стране менялась, у молодежи, естественно, возникало много вопросов. Мы организовывали тренинги по основам предпринимательской деятельности, встречи с интересными людьми.

К нам стали приезжать журналисты из «Комсомольской правды», из «Собеседника». Мы стали приглашать церковнослужителей разной направленности. На такие встречи приходили сотни людей. Мы активизировали в Тольятти движение КВН. В 1988 году я лично этим занимался. Мы подготовили команду и даже выступали на отборочном туре Центрального телевидения. Мы не только шутили, но и рассказывали о своем предприятии, продвигали свою продукцию. Не все наши шутки, может быть, были понимаемы, но, тем не менее, мы старались проявлять гордость за свой город, за свой завод. Это все позволяло быть более свободными, более открытыми, не столь зашоренными.

Понятно, что партийная организация была под эгидой неких догм, требований. Но уже к концу 80-х годов многие партийные товарищи, будучи совсем не пожилого возраста, начали к нам тянуться. Участвовали в наших дискуссиях, где им тоже задавали вопросы. Если в молодежной среде еще можно было отшутиться, то во взрослой аудитории уже не увильнешь, надо отвечать на вопросы: почему в стране такие проблемы, почему Советский Союз уже не единое целое?

– Какие яркие встречи подарила Вам комсомольская работа на АвтоВАЗе?

– Генеральный директор АвтоВАЗа Владимир Васильевич Каданников был прогрессивно мыслящим руководителем, понимал, что нужно внедрять современные принципы управления, что нельзя жить прежними установками. При его непосредственном участии была организована встреча с представителями компании «Тайм Менеджмент» из Дании. Эта встреча мне до сих пор памятна, она дала понять, что нам есть еще чему учиться.

Я вроде уже с иностранцами давно и много общался, но тут была встреча с людьми, которые сами по себе были высокоорганизованными, профессиональными и которые обучали нас (группу менеджеров, куда были включены и представители молодежных организаций) системе личной организации труда. Планирование, вопросы коммуницирования, взаимоувязка, постановка задач. Это были довольно продвинутые технологии со слайдшоу, это ярко преподносилось, ярко преподавалось. Самое главное, мы получали практические знания, которые тут же начинали претворять в жизнь, мы видели, как меняется наша работа, как она становится интересней и эффективней. И, оказывается, можно жить не только в формате «План любой ценой!», а можно жить полноценной жизнью, уделяя время семье, самообразованию, отдыху. Это было революцией благодаря тому, что первый руководитель завода понимал: жизнь требует знания современных управленческих принципов.

Из знаковых людей жизнь меня сводила и с лидерами ЦК ВЛКСМ. Это Виктор Иванович Мироненко и Владимир Михайлович Зюкин, который был последним первым секретарем ЦК ВЛКСМ Советского Союза. Это представители журналистского сообщества – Геннадий Селезнев, редактор «Комсомольской правды», а потом Председатель Государственной Думы России. Через него я познакомился с замечательными журналистами Василием Песковым и Ярославом Головановым.

И в Тольятти, на АвтоВазе, было много людей, которые мыслили далеко не местечковыми понятиями. Руководителями АвтоВаЗа были люди чуть другого поколения, старше меня, поэтому я их не могу назвать товарищами, но отношения были абсолютно товарищеские. Я очень благодарен Владимиру Васильевичу Каданникову, Константину Григорьевичу Сахарову, Александру Григорьевичу Зибареву, Марату Нугумановичу Фаршатову, Алексею Васильевичу Николаеву. С одной стороны, это была учеба, а с другой – поддержка. Причем учеба иногда была достаточно жесткая, расслабляться было нельзя, но в то же время это были открытые, товарищеские отношения. Юрий Хвостов, Александр Носорев, Виталий Зыков, Игорь Богданов, Юрий Сачков, Слава Терентьев, Владимир Мешалкин – все это мои товарищи по комсомолу. С некоторыми мы и сейчас пересекаемся.

– Возможно ли сегодня возрождение комсомола?

– Нет, конечно. Комсомол сто лет назад родился как явление того времени и как потребность вовлечь молодежь в новую жизнь. По-разному мы сейчас осмысливаем разные периоды нашей истории. Но для меня непреложным фактом является, что ВЛКСМ был для миллионов молодых людей школой жизни. Мне не хочется это называть холодным термином «социальный лифт», но это была система поддержки молодежи, система обучения, система социализации. Понятно, что уже в 80-х годах комсомол как организация стал себя изживать. И только производственный комсомол, вузовский комсомол продолжали нести в себе социальную и прагматичную задачу, связанную с вовлечением молодежи в реальную действительность.

Сейчас есть какие-то аналоги, молодежь, которая хочет учиться и продвигаться, находит себя в волонтерском движении или в каких-то общественных организациях. Но мы уже другие, и время другое.

– Для Вас столетие комсомола – это праздник?

– Это, конечно, повод и повспоминать, и встретиться с друзьями. Но вот как столетие… В песне пелось:

Не расстанусь с комсомолом,
Буду вечно молодым!

Если комсомолу сто лет, то и я выгляжу совсем немолодым, а ведь еще много чего хочется сделать в этой жизни. Как повод собраться – да, а как цифру – я ее не воспринимаю. Да, комсомол – это важная часть нашей жизни, которая определяла дальнейшую судьбу, круг взаимодействия, но возвращаться и заниматься самолюбованием – какими мы были молодыми, какими мы были крутыми, какими мы были смелыми тогда… Сейчас надо больше задумываться, как влиять на сегодняшнюю молодежь, которую уже невозможно куда-то загонять, потому что сейчас не время массовых общественных формирований. Как мне кажется, сейчас важно заниматься работой, основанной на семейных ценностях.

– Но Вы можете согласиться с тем, что Ваш Вазовский этап, комсомольский этап – важнейший этап в Вашей жизни? И Ваша сегодняшняя министерская должность берет начало из той производственной базы, которую Вам дал Волжский автомобильный завод?

– Конечно. Да, промышленная сфера Самарской области и многогранна, и многопрофессиональна. В металлургии свои технологические процессы, в нефтегазохимии – свои, причем высокотехнологичные. И даже в сельском хозяйстве сегодня применяются самые передовые технологии. И, конечно, производственная база, инженерно-техническая база, заложенная АвтоВАЗом, помогает мне разбираться в технологических процессах других отраслей.


Беседовал Виталий Добрусин
При подготовке интервью использованы фото из архива Н.Ю. Брусникина.

Оцените статья

+1

Оценили

Евгений Ивненко+1
С интересом прочитал интервью с Н Ю Брусникиным -комсомольским вожаком в 80-е годы на ВАЗе, с которым не был лично знаком, но близко знаком с его отцом - Юрием Владимировичем - одним из руководителей Управления Главного Энергетика ВАЗа и замечательным тольяттинским поэтом, организатором городского Литобъединения "Творческий почерк", которое теперь носит его имя. Спасибо.