Война и мир Анны Морозовой

2898
Война и мир Анны Морозовой

Журнал «Самарские судьбы» продолжает публикацию очерков «Записки начальника госпиталя» в год 70-летия Великой Победы. Автор этих рассказов – начальник Самарского областного клинического госпиталя для ветеранов войн, академик РАМТН, член Союза журналистов России, лауреат Всероссийского литературного конкурса имени М.А. Булгакова «Медицинской газеты», профессор Олег Григорьевич Яковлев.

В этом предпоследнем номере уходящего юбилейного года Великой Победы я решил рассказать о коллеге, участнице ВОВ – враче. Ветеран войны и труда Анна Григорьевна Морозова – Почетный гражданин города Чапаевска, врач-хирург, бывший главный врач санатория-профилактория местного завода.

Познакомился я с Анной Григорьевной в нашем госпитале. Я общаюсь с пациентами в клубе госпиталя: их мнение о работе отделений, сотрудников мне, как руководителю, знать просто необходимо. Самые лучшие эксперты. И вот как-то летом бодрым шагом входит ко мне в кабинет женщина в панаме и, поблагодарив за качественное лечение, говорит, что есть у нее просьба: как бы в распорядок дня включить утренние прогулки пациентов по нашему госпитальному скверу. Прошу объяснить пообстоятельнее. И пациентка говорит: «Я всегда стараюсь побольше ходить пешком. И у себя в Чапаевске автобусом редко пользуюсь. У вас тоже каждый день регулярно делаю 10 кругов вокруг всех корпусов. Но в жаркую погоду такой моцион не годится. А вот часиков в семь утра или даже пораньше…»

Я от неожиданности сам стал подсчитывать: «10 кругов вокруг всех наших зданий?! Это сколько же метров-километров получается?..» А женщина подсказывает: «Думаю, километра три с гаком выйдет. Как раз моя норма». Ответил: завтрак для больных придется переносить. «Разрешите, чтоб таких, как я, пораньше выпускали. Нас таких единицы».

Так началось мое знакомство с Анной Григорьевной Морозовой. Ну, думаю, хорошо, когда активная пожилая женщина на вид чуть более 70 лет сохраняет такую физическую бодрость и оптимизм. Интересуюсь: к какой категории ветеранов относится физкультурница? Наверное, к бывшим малолетним узникам фашистских конц-лагерей или матерям погибших военнослужащих. И опешил, когда узнал, что моя обаятельная, энергичная собеседница была на фронтах Великой Отечественной! А сегодня еще должна встретиться с Николаем Федоровичем Манаковым – руководителем нашей ветеранской организации медицинских работников, потом успеть на автобус в Чапаевск. Она – мне с улыбкой: «Еще в прошлом году отметила свое 90-летие, а нынче 70 лет Победы праздновала!»

Как тут не вспомнить слова некогда популярной песни: «Старость меня дома не застанет: я в дороге, я в пути!» Только и они неточно отражают характер этой маленькой, хрупкой женщины…


Мордовских корней, Оренбургской закалки

Как начинаешь слушать истории жизни наших ветеранов, невольно задумаешься: какие же сильные люди рождаются на нашей земле! Наверное, потому страна и выдюжила те суровые военные годы, что даже девчата рвались защищать Родину! Мыслей о поражении не возникало, хотя враг обрушил на нас такую мощь живой силы и техники…

Вот и судьба Анны Морозовой складывалась до войны, ох, как не просто…

Родилась она в Мордовии, в Большеигнатовском районе.

– Отец Григорий Мелентьевич, 1873 года рождения, хоть и худенький был (я в него, наверное, пошла…), – рассказывает Анна Григорьевна, – но работал кузнецом в колхозе. Работал от зари до зари, да вот прокормить большую семью трудно было, и в 1935 году мы поднялись с родных мест и уехали к родным в Оренбургскую область. Осели на станции Кувандык. Папа пошел кузнецом в железнодорожное депо, а мама хозяйство вела, нас, четырех детей, обихаживала. Держали коров, коз. Про знаменитость оренбургского пуха я уже взрослой узнала, а девчонкой, как все, носила мамой связанные носки, варежки пуховые… Жили дружно, весело».

В 1938 году Анна закончила 7 классов. Тут бы для красивого поворота в очерке сказать, что мечтала стать медиком, да нет, сколько я ни пытал Анну Григорьевну, такой мечты за собой она не помнит. А вот учиться хотелось. Поступила в фельдшерскую школу в Оренбурге (тогда Чкаловске). Еще три года пролетели с увлечением учебой и комсомольской работой.

1941 год… Черный день 22 июня. Кто нужен фронту, кроме бойцов и командиров? Конечно, медики: врачи, медсестры, санитары… Курс Анны уже 24 июня досрочно сдал госэкзамен. Неожиданно комсорга курса Морозову вызывают в горздрав и сообщают, что решили назначить ее заведующей отделом здравоохранения одного из районов Чкаловска.

– Я со слезами отказывалась, твердила, что не справлюсь, – виновато улыбаясь за тот свой обман, говорит Анна Григорьевна. – Я знала одно: раз идет война, я, фельдшер, нужна там, а не в глубоком тылу! Как же я, комсомолка, буду отсиживаться в тепле, когда мои товарищи воюют! «Ну, раз ты такая упорная, поезжай работать в деревню в Башкирию», – отпустили меня. Я обрадовалась: ну, думаю, оттуда легче будет на фронт попасть! И точно! Через месяц мне пришла повестка в райвоенкомат.

На место сбора Анну провожал отец. Он хоть и считал, что неженское это дело – война, но дочери не перечил. Надеялся, что недолго придется сражаться с фашистами и скоро вернется домой Анюта. В одном оказался прав Григорий Мелентьевич: не скоро, правда, но дочка домой вернулась. А вот увидеться им больше не пришлось. В 1943 году отца по оговору арестовали, так и сгинул он. После войны Анна Григорьевна с братом много писали, искали следы отца, да вот беда: архивы в Орске, куда его отправили, сгорели…

Еще из тех последних дней перед армейской службой запала в память Анны вроде бы мелочь по сравнению с тем, что пришлось ей вскоре испытать на фронте. Но ей, 17-летней, тогда было обидно до слез. На первую свою зарплату в 40 рублей, заработанную в башкирском селе, купила себе Анна первое в жизни осеннее пальто. А на сборный пункт военкомата вызывали ее 1 августа. Какое там пальто в летнюю пору?! Так ни разу и не покрасовалась в обновке…


Сталинградская битва Анны Морозовой

Определили фельдшера Морозову в запасной инженерный полк на станции Донгуз, километрах в 20 за рекой Урал.

Осенью через станцию шли и шли воинские эшелоны под Москву. И – назад. Потому что не все доходили до конечного пункта следования. Разбомбят фашисты состав, и возвращаются наши раненые бойцы в санитарных составах назад. Анна принимала раненых, перевязывала, помогала врачам, перевозила в госпиталь. Казалось, что конца и края не будет этой изматывающей работе… Физическую усталость побеждала молодость, хорошее здоровье. Куда тяжелее было справляться с тяжкими мыслями: отступаем, отступаем, враг уже у самой Москвы… Когда же нас отправят на фронт?!

Ждать, проситься на фронт, снова ждать пришлось до марта 1942 года. Тогда Анну Морозову вызвали в штаб округа и выдали предписание: зачислить в 11-й отдельный батальон 46-й железнодорожной бригады. Бригада отбывала под Сталинград.

Но до самого Сталинграда добрались не сразу. До осени строили железную дорогу Саратов – Камышин. Под бомбежками… В сентябре Анна по болезни попала в саратовский госпиталь. А ее 111-й отдельный батальон уже ушел к Сталинграду. Догнала его в районе станции Шунгай.

Здесь началась для Анны Григорьевны Сталинградская битва. Педантичные немцы бомбили железнодорожное полотно два раза в день. И врачам, и фельдшерам с медсестрами работы хватало на все 24 часа: не успевали оказать помощь и отправить в госпиталь раненых после одной бомбежки, как начиналась следующая…

– Как же я радовалась, когда успела двух раненых посадить в воронку от бомбы, и снова – налет! – как от холода, несмотря на жаркий день, поводит плечами Анна Григорьевна, рассказывая о тех месяцах Сталинградской битвы, что слились в один бесконечный день: свист бомбы, бинты, перевязки… – Вижу, женщина из разбомбленного поезда несет на руках ребеночка, а одеяльце в красных пятнах… У меня ноги подкосились! Но, к счастью, бомба попала в вагон-аптеку, и это была какая-то жидкость медицинская…

Анна Григорьевна и сейчас, вспоминая то, что было 70 с лишним лет назад под Сталинградом, съеживается. Вот уж поистине, «кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне»… Но в самую тяжелую пору Сталинградской битвы Анна Морозова вступила в коммунистическую партию. Призыв «коммунисты, вперед!» считала для себя первейшим законом. И на фронте, и потом, когда училась, работала.

2 февраля 1943 года. Командующий немецкими войсками под Сталинградом генерал фон Паулюс сдается в плен. Битву на Волге выиграла Красная Армия. Все, кто был на Волге. И юный фельдшер Анна Морозова – тоже, хотя оружием, пистолетом ни разу не воспользовалась. Там, под Сталинградом, у нее об этом даже не спрашивали. Там, где решалась судьба Родины, она нужна была, чтобы спасать и спасать жизни наших бойцов и командиров, женщин, детей… Спасти на войне чью-то жизнь. Это стоит не меньше, чем уничтожить противника.

Весь февраль часть, где служила Морозова, провела в Сталинграде, в районе тракторного завода. Там она впервые увидела пленных немцев – грязных, в лохмотьях, в лаптях из соломы… Они шли понуро, опустив головы. И не торжество от вида поверженного врага осталось в памяти Анны Григорьевны. Поразило ее другое: как наши женщины передавали пленным вареную картошку, ломоть ржаного хлеба, завернутый в тряпицу… Да, сила духа нашего народа и в необъяснимой его доброте проявляется…


«На Донбассе нас встречали, как родных»

– В ночь на 23 февраля 43-го года нас направили на Дон, – продолжает Анна Григорьевна. – Хотя полк у нас железнодорожный, но шли пешком: какие там рельсы-шпалы, когда на земле воронок от бомб больше, чем столбов для электричества. Сначала стояли в станице Чирская, а потом дальше – на Донбасс…

Донецк, Луганск… Названия этих городов сегодня звучат в сообщениях о гражданской войне на Украине. Мы видим фотографии жилых домов с развороченными стенами от попадания бомбы, кадры боев в аэропорту Донецка… Анна Григорьевна Морозова видела 70 с лишним лет назад эти города, такие же разрушенные фашистами…

– На Донбассе люди встречали нас, как родных, люди плакали от радости, счастья, что наша армия освободила их, – помнит те дни Анна Григорьевна. – Потом мы вышли к Днепропетровску, полностью разрушенному. Оттуда – на Одессу.

Довелось Анне Морозовой со своим полком пройти и по Западной Украине. Закончился ее фронтовой путь в Силезии. Здесь дислоцировалась их железнодорожная часть, занимаясь тем, что ей изначально предписывалось – восстанавливали железнодорожные пути, мосты.

В начале 1945 года лейтенант медицинской службы Анна Морозова была демобилизована. Ей шел тогда 21-й год. Девчонка! А уже такое испытала, что не всякому мужчине по силам…


«… И выбрала хирургию»

В 1945 году, когда война еще шла, Анна Морозова оказалась в Куйбышевской области. В Обшаровке, где мама Татьяна Павловна жила со старшей сестрой. О судьбе отца они тогда ничего не знали.

За три года на войне Анна так «вросла» в медицину, что иной работы для себя не представляла. Фронт стал ее самой суровой школой в профессии. Но требовались и научные знания, академическая подготовка. В Куйбышеве без труда нашла мединститут. Тогда на улице Арцыбушевской располагалось его главное здание. А вот до приемной комиссии так и не дошла. Побоялась!

Да-да, под бомбами тащила раненых, а тут оробела… «Не уверена была, что сдам физику и химию», – признается в тогдашнем своем страхе Анна Григорьевна. Решила год повременить, подтянуться по этим наукам.

Год работала в Приволжье, а в 1946 году принесла документы в приемную комиссию. Ушам своим не поверила, когда услышала: «Зачисляем вас без экзаменов как фронтовика. Да и в дипломе фельдшерской школы у вас одни пятерки. Нам такие студенты нужны».

И началась трудная и счастливая студенческая жизнь. Из 428 первокурсников почти 400 – участники войны. Эти не робкого десятка фронтовики, у кого, как потом узнала, ордена-медали на груди не умещаются, но именно ее, на две головы ниже многих своих сокурсников, избрали парторгом курса. И эти обязанности Анна выполняла все шесть лет учебы!

Училась хорошо, с удовольствием. «Почему выбрала хирургию? – задумывается Анна Григорьевна. – На 6-м курсе пошла в Пироговку, попросилась в хирургическое отделение. Вот и все. Под Сталинградом ведь приходилось помогать делать кое-какие операции. Чувствовала, что и как врач освою эту специальность».

Здесь же, в мединституте, нашла Анна Морозова и свое личное счастье. В 1950 году вышла замуж за однокурсника Владимира Григорьевича Козловского.

В 1952 году молодая семья получила дипломы и направление на работу в Чапаевск. Поехали туда уже втроем, с годовалым сыном Сережей.


«От любимой работы не устаешь»

Тогдашний Чапаевск встретил молодую семью неприветливо: и не город, и не деревня, кругом – неухоженность, как будто строился он не для жизни людей, а только для промпроизводства.

– Мы были оптимистами и верили, что жизнь постепенно наладится. Главное, хотелось работать, помогать людям. Мужа назначили главным врачом больницы завода химических удобрений, «завода 102», как тогда он назывался.

– А у нас, между прочим, и сейчас есть район, который зовут Берсоль, – сама себя прерывает Анна Григорьевна. – Знаете почему? Промышленник Ушаков в 1912 году построил здесь завод, который выпускал бертолетову соль, вот и родилось в народе такое имя для квартала, где рабочие жили. Стала Берсоль уже названием историческим…

Сама Анна Григорьевна 16 лет простояла у операционного стола в больнице (позднее МСЧ) этого же завода химудобрений. О том, как успевала после ночных дежурств заниматься домом, где росли уже два сына, не рассказывает, только плечами пожимает: «От любимой работы не устаешь»… Однако пришлось перейти на другую работу – административную. Директор завода и уговорами, и требованиями заставил Анну Григорьевну взять на себя большое хозяйство заводского профилактория, что построили рядом с предприятием.

Современная физиотерапия, водолечебница, нафталановые ванны, удобства для отдыхающих… Все, что нужно для поддержания здоровья заводчан, чей труд легким никогда не был, Анна Григорьевна делала профессионально и с душой 31 год, до самого закрытия лечебно-оздоровительного комплекса в 1995 году, когда он оказался не нужен новым владельцам предприятия. Билась за него А.Г. Морозова до последнего дня. Ее и сыновья, и друзья уговаривали оставить борьбу, а она все надеялась, что справедливая забота о рабочих все же перевесит соображения материальной выгоды. Не вышло…

До 75 лет трудилась Анна Григорьевна в здравоохранении Чапаевска. Но и оставив штатную работу, дома не сидела. В городском совете ветеранов взялась за организацию активной деятельности секции медицинских работников. Сейчас вот сетует: «Самому молодому члену нашей секции 75 лет. А те, что помладше, не идут в общественную работу. Не нравится мне такое отношение к жизни: когда каждый только о себе думает… Спасибо, наш главный горбольницы Анатолий Витальевич Кочкарев не отказывает нашей организации в помощи. А у меня персональный подопечный есть. У старого товарища жена умерла, вот я к нему через день прихожу. Не могу оставить одного в горе. Не по-людски так будет…»


«Сталинград научил любить жизнь»

И вот о чем я подумал: кажется, такая счастливая судьба, несмотря на военную тяжелую юность, у Анны Григорьевны, потому она и радуется жизни. Ан, нет! И после войны не баловали ее жизненные обстоятельства. Рано, в далеком 1977 году, ушел из жизни муж Владимир Григорьевич. А в 2002-м и 2008-м годах потеряла она сыновей. Старший, Сергей, кандидат биологических наук, ихтиолог, работал в Тольятти, звал Анну Григорьевну к себе, но она осталась верной своему Чапаевску. Младший, Юрий, летчик, полковник, закончил высшее военное училище в Оренбурге. Закончил военную службу в Уссурийске. Смириться со смертью детей материнское сердце неспособно.

Зато о внуках и правнуках Анна Григорьевна рассказывает с удовольствием и гордостью. «Умный парень, – говорит она о своем старшем шестилетнем правнуке Григории. Еще самая маленькая правнучка из Тольятти –

10 мая наша Кристина родилась. Теперь у меня подряд два праздника – День Победы и день рождения правнучки».

В 2014 году Анну Григорьевну Морозову избрали Почетным гражданином города Чапаевска. Попросили придти на торжество с наградами. Анна Григорьевна достала орден Отечественной войны, медали…

«Самая дорогая для меня медаль «За оборону Сталинграда», – говорит она. – Не потому, что я там какую-то храбрость проявила. Эти дни и ночи под бомбежками, когда вой снарядов застыл в ушах, кажется, навсегда, научили меня главному: жизнь надо любить и беречь. Не столько свою, сколько тех, кто тебя окружает. В этом счастье находишь».

В этом, в общем, и заключается счастье врача, настоящего врача, и на войне, и в мирные будни.


Олег ЯКОВЛЕВ
При подготовке материала использованы фото автора.

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...