Анатолий Ягудин. Строить и жить

3471
Анатолий Ягудин. Строить и жить

Его часто называли системным человеком. Не человеком системы, нет. Быть гайкой в механизме и запускать этот механизм – разные вещи. Он во всем должен был разобраться сам, во все вникнуть и после этого принять правильное, взвешенное решение. И ничто не могло этому помешать. Даже проблемы со здоровьем. Анатолий Ягудин, почетный строитель Российской Федерации, ученый, педагог, профессор, доктор технических наук, член Международной и Российской инженерных академий. 14 сентября 2016 года ему бы исполнилось 80 лет. Он живет в памяти родных, друзей, коллег, учеников…Он будто бы и не уходил от них…


Несгибаемая соломинка

Представьте ситуацию. Загранпоездка. Вы – глава семьи, с женой и дочкой. С вами в отпуск поехал сын ваших друзей. Вы летите через Москву. Паспортный контроль на границе. И вдруг выясняется, что у мальчика нет официального разрешения от родителей на поездку с чужими людьми. Супруга и твой ребенок уже стоят по ту сторону границы. Просто с паспортами. Без денег. А ты с чужим ребенком, которому не разрешают вылет, – на российской стороне. Многие из нас растерялись бы. Но Анатолий Михайлович Ягудин умел мгновенно и без лишней суеты принимать решения в любых ситуациях. Он достает из пиджака моток денег (а в 1990-е годы их носили именно так!), буквально перебрасывает их жене через линию границы: «Девочки, вы отдыхайте, мы скоро приедем!» За один день он сумел оформить документы, и уже на следующее утро все вместе весело смеялись, вспоминая этот момент.

Он был надежным. Для семьи. Для коллег. Для друзей. Он считал, что за все принимать ответственность нужно лично. Не бывает третьих лиц. Есть ты и кто-то, кто нуждается в твоей поддержке. А поддержку от Ягудина на самом деле ждали многие. Главное его детище – институт «Гипронефтестрой», в котором он проработал более 20 лет. Это место он всегда будет считать самой важной вехой своей биографии. В сложные времена он как руководитель не смог не заступиться за свой коллектив. До сих пор многие семьи благодарны этому человеку за то, что в сложнейшие времена не остались без средств существования. Он был как соломинка, за которую хватаются идущие ко дну. Только вот соломинка на деле оказалась попрочнее толстого металлического прута. Ягудин был несгибаем, когда дело касалось чести, справедливости и ответственности перед другими.


Спасти и сохранить

«Гипронефтестрой». Анатолий Михайлович принял руководство этим одним из крупнейших в Поволжье проектным и научно-исследовательским институтом в 1987 году. И этот факт стал буквально спасительным для организации. Именно благодаря Ягудину десятки людей сохранили работу, а Россия сохранила один из немногих оставшихся в живых НИИ. Шла перестройка, менялись привычные экономические и социальные схемы. Каждый выживал, как мог.

Институт «Гипронефтестрой» был создан в 1956 году. Он быстро завоевал позиции одной из ведущих организаций в СССР, выполняющих работы по проектированию баз стройиндустрии и стройматериалов, заводов по производству железобетона и легких заполнителей, объектов энергетического хозяйства, газораспределительных сетей и обустройства инфраструктуры нефтегазопроводов. Институт работал над созданием и развитием строительных баз для газовиков и нефтяников Тюмени, Нижневартовска, Тобольска, Сургута, Астрахани. Анатолий Михайлович приходит в институт, и практически сразу же перед его сотрудниками встает сложная задача – разработка проекта восстановления Армении после землетрясения. Но буквально через некоторое время Ягудину нужно будет решать другой серьезный вопрос – спасать собственный институт. И он сделает это!

В 1990-е годы «Гипронефтестрой» с трудом находит заказы. Сложно было всем, выживали, как могли. Спасти организацию могло присоединение к крупной структуре, которая бы постоянно нуждалась в заказах. Анатолий Михайлович был прозорливым и дальновидным человеком. Он ведет переговоры с газовой отраслью, демонстрирует, на что способен институт, какие сложные проекты готов выполнять, насколько квалифицированные кадры работают там. В то время ООО «Самаратрансгаз» руководит Геннадий Звягин. Он принимает решение о вливании «Гипронефтестроя» в корпорацию «Газпром». Так институт смог выжить и преуспеть в новых условиях. Вливание в сильнейшую российскую компанию дало ощутимые преимущества как для «Гипронефтестроя», так и для газовой промышленности в целом. Благодаря Ягудину в короткие сроки коллектив смог скорректировать свое направление работы, сделав упор на новые задачи.

Геннадий Звягин, генеральный директор ООО «Самаратрансгаз» (1991-2001 годы):

– Я близко познакомился с Анатолием Михайловичем в сложное время, в 1990-е годы. Сохранить выдержку и достоинство в тот период сумели далеко не все руководители. А глядя на Ягудина, сразу становилось понятно, что шит не лыком. Грамотный, современный, компромиссный. Он знал, чего хочет, конструктивно предлагал решения ситуации, внимательно принимал поступающие предложения. Этому нельзя научиться ни в каком вузе, по этой теме не защищают диссертации. Это либо дано, либо нет. У него был дар находить правильные решения. Его интуиция, помноженная на опыт, дала свои результаты. Мы спасли институт. Дали людям возможность продолжать работать и приносить реальную пользу государству. Терять такие ресурсы было бы непростительным. А ведь сколько инженеров, ученых в то время просто потеряли себя, ушли торговать на рынке… Этого не случилось с НИИ «Гипронефтестрой».

Игорь Кислов, начальник производственного отдела НИИ «Гипронефтестрой» (1957-1994 годы):

– Институт всегда работал над серьезными проектами. Он славился далеко за пределами Куйбышева. Его представителей знали и ценили по всему Союзу, поэтому и задачи нам давали сложные и ответственные. Анатолий Михайлович, придя руководить институтом, быстро влился в коллектив, укрепил свой авторитет. Всегда было видно, что он переживал за свое дело, относился не формально, а даже трепетно. Когда мы вошли в состав газовой индустрии, нам пришлось в чем-то перестраиваться, меняться, но благодаря Ягудину коллектив быстро с этой задачей справился. Планка была поднята. Нужно было соответствовать занятому положению. И мы соответствовали даже более, чем на 100 процентов.


Пером или топором?

Институт «Гипронефтестрой» был крайне важной вехой в жизни Анатолия Михайловича. Он ко всякой работе относился с любовью и отдачей, но здесь было что-то особенное, он буквально жил здесь. Когда вместе с коллективом проходишь через огонь и воду, отношения в команде становятся только крепче. На тот момент статус Ягудина, и без того высокий, стал еще более прочным и значимым. Его знали в регионе, в России и за рубежом как профессионала, творческого человека, ответственного руководителя и талантливого организатора. Автор более ста научных работ и рационализаторских предложений, профессор, он был строителем от Бога. Хотя, как оказалось, окончив школу, он даже и не собирался идти в строительный институт. Он хотел стать журналистом!

Интересно, откуда такое стремление?! Мальчишка, воспитанный двором, как и большинство ребят в то время. Мама была домохозяйкой. Сыновья иногда в шутку подтрунивали над папой: «И как это тебе такая красивая жена досталась!» Отец Михаил Ягудин был главным инженером в Трамвайно-троллейбусном управлении, работал почти круглыми сутками. В военное и послевоенное время в Куйбышеве, запасной столице, транспорт играл очень важную роль. Папе постоянно приходилось срываться ночью по первому звонку телефона – решать очередную проблему. Мама была надежным тылом. Дома отца ждали с любовью и теплом в любое время суток. И скромные 22 квадратных метра, на которых жила семья Ягудиных, никогда не казались тесными. Потому что жили дружно и счастливо.

Братьев Анатолия и Бориса Ягудиных во дворе в шутку ребята называли сынками начальника, но играли, дружили, учились, росли все одинаково. Советское время уравнивало большинство в правах и возможностях. Вместе на каток, вместе в школу, вместе в кино… Но Толя все-таки был не как все. Его всегда отличало стремление быть первым – в хорошем смысле слова.

Он не выпячивал своих достоинств, не лез из кожи вон, чтобы заметили. Он просто был лидером по натуре. За ним тянулись, его слушали, ему доверяли. При этом он всегда был скромен, не кичился своими достижениями. Хотя гордиться было чем. Из всей компании он был один из немногих, кто окончил школу с «золотом».

Решив посвятить себя журналистике, Анатолий приехал в Москву, но оказалось, что в МГУ прием медалистов уже был завершен. Ягудин возвращается домой и выбирает, куда поступать, чуть ли не по жребию. Строительный институт ему порекомендовал товарищ. Толе было все равно, куда идти. Но уже с первых же дней учеба затянула его. Он понял, что ничего в жизни не происходит случайно, и, как оказалось, сюда он попал как раз по адресу.


Строя будущее

Элемент случайности сыграл хорошую роль. Ни разу ни на секунду потом Анатолий Ягудин не пожалел, что так сложилась его жизнь. Учиться было интересно. Вуз действительно был сильным, давал своим студентам максимум знаний и практики. Куйбышевский строительный институт в 1950-е годы был известен на всю страну. На всесоюзных стройках гремели имена его выпускников. Московская профессура, во время войны переехавшая в запасную столицу, сделала этот вуз одним из сильнейших в СССР. Туда поступали, чтобы строить будущее…

Всеволод ШАБАНОВ, ректор Самарского архитектурно-строительного университета в 1980-2002 годы, однокурсник Анатолия Ягудина:

– Что такое 1950-е годы? Романтика! Романтика всесоюзных строек. Все понятно, мы учились в послевоенное время. Четыре года страна рушилась под бомбежками, и вот теперь нам было нужно чуть ли не построить ее заново. Построить и в прямом, и в переносном смысле. Ведь любое строительство – это позитивные изменения. Люди видят, что возводятся дома, школы, заводы, это поднимает общий дух, укрепляет веру в лучшее будущее. Мы, студенты строительного института, были рады своей профессии. Мы понимали, что строим нашу жизнь. И она будет такой, какой мы ее создадим. Неслучайно именно в наше время зародилось движение стройотрядов, которое пытаются возобновить сейчас. Нас влекли перемены, мы готовы были ехать за тысячи километров на строительство сложнейших объектов. Нам все было по плечу! Мы гордимся нашим выпуском 1954 года. Из нашего потока вышло много сильных строителей, инженеров, которые быстро поднялись по карьерной лестнице и стали крупными руководителями. Такие руководители были нужны нашей стране. И Анатолий Ягудин – яркий тому пример.

Куйбышевский строительный институт стал для Ягудина судьбоносным местом. Он обретает здесь не только профессию, но и семью. В вузе он знакомится со своей супругой Натальей. Один из первых студентов потока, общественник, активист, спортсмен – как тут не влюбиться. Анатолия знал весь вуз. Было видно, что он пойдет далеко.

Наталья Ягудина, жена Анатолия Ягудина:

– Мы познакомились на «картошке». Тогда так условно называли любую трудовую практику. Мы учились на параллельных курсах, и однажды летом весь поток отправили строить школу в один из районов области. Вот там я приглядывалась к нему, он ко мне, так и стали общаться. Конечно, Анатолий был не таким, как все ребята. Он был лидер, общественник, увлеченный учебой, наукой. Он показался мне очень интересным человеком, и первое впечатление меня не подвело. После окончания вуза поженились, уехали в Новокуйбышевск, потом вернулись в Самару. Толя, конечно, постоянно был в работе, но мы знали, что душой он с нами, что он думает о нас, даже если он далеко. Вот так мы с ним и прожили всю жизнь. Он всегда был для нас с детьми авторитетом. Мы любили и любим его до сих пор. Надеемся, что он слышит нас сегодня и знает, что он в нашем сердце. Он всегда что-то строил, создавал, творил. Он не мог без этого. На работе, дома, на дачном участке… Не важно, что он делал – он созидал!


Изобретения и отношения

Государству нужны были строители. А Анатолий Ягудин оказался строителем по духу, по складу характера. Он прославится одним изобретением, которое затем начнут массово использовать на стройках СССР. Буронабивные сваи с уширенной пятой позволили в разы снизить расходы при строительстве самых разных объектов. Плюс такая технология делала возможным вести работы даже в самых непростых условиях. Сваи не нужно было забивать до упора. Достаточно было укрепить их на определенной глубине. Изобретение Анатолия Михайловича применяется в строительстве нефтехимических, автомобильных заводов, жилых домов. По этой технологии ему предлагают защитить кандидатскую диссертацию.

В те годы молодая семья жила в Новокуйбышевске, куда Наталью и Анатолия распределили после окончания строительного института. Чертежи для проекта кандидатской Ягудин делает в ванной (места больше не было!), приспособив большую доску в качестве стола. В помощники молодой ученый выбирает младшего брата Борю, наверное, даже не думая, как много будет значить это событие спустя годы. Сегодня Борис Михайлович, прошедший путь от слесаря ТЭЦ Магнитогорского металлургического комбината до руководителя Куйбышевской ГРЭС, бывший депутат Самарской Губернской Думы, с ностальгией и неподдельным счастьем вспоминает это время. Тогда, всего лишь подписывая чертежи брата, он, второкурсник, будто прикоснулся к чему-то глобальному и важному. Хотелось стремиться к чему-то, больше сил отдавать учебе, чтобы быть таким же, как Анатолий.

Борис Ягудин, брат Анатолия Ягудина:

– Старший брат – это старший брат. Пусть он старше тебя всего на четыре года, это имеет очень большое значение. В детстве он с друзьями, уже взрослыми мальчишками, собирался на танцы, я просился с ними. Но меня не брали. А так хотелось! И я думал: вот вырасту и, как Толя, тоже на танцы пойду. Потом гордился им, что он окончил школу с медалью, что поступил в институт, что получил красный диплом, защитил диссертацию. Понимаете, он всегда давал повод тянуться за ним. Он всегда был для меня тем, с кем я сверял жизнь. Конечно, во взрослом возрасте различия стираются, мы были оба на равных, делились друг с другом самым сокровенным. Об одном только он молчал до последнего – о своей болезни. Когда мы узнали, что он болен, мы старались сделать, что можно. В Москву на лечение он ехать отказался, я пытался сделать так, чтобы московские специалисты консультировали его на расстоянии, по телефону. Он уходил тяжело. И эта боль живет в нас, родных, до сих пор.


Быть впереди

В 27 лет Анатолий Ягудин становится кандидатом наук. Всегда нацеленный только на лучший результат, он быстро шел к успеху. От мастера, затем прораба он дорос до заместителя главного инженера строительного треста №25 в Новокуйбышевске. Большая работа проводилась трестом на стройках, как тогда говорили, большой химии: Куйбышевский НПЗ, промышленные предприятия Чапаевска, Новокуйбышевская фабрика трикотажного полотна. Трест являлся крупнейшей подрядной организацией в системе Главного управления по строительству в Средневолжском экономическом районе и Минпромстроя СССР. Анатолий Ягудин играет в этом не последнюю роль. В 1973 году, заметив молодого талантливого строителя, его приглашают на должность начальника технического управления «Главсредневолжскстрой». Вместе с семьей он возвращается в Куйбышев. Новые задачи, проекты и стройки.

«Главсредневолжскстрой» отличала приверженность ко всему новому, передовому. Он был пионером в стране по внедрению многих прогрессивных конструкций и технологий. В пору массового жилищного строительства главк берет на себя задачу по производству домов из крупных панелей. В 70-е годы 20 века «Главсредневолжскстрой» на живописном берегу Куйбышевского водохранилища берется за строительство фешенебельного санаторного комплекса «Волжский утес», аналогов которому в то время в России не было. Проработав тут до 1987 года, Анатолий Михайлович возглавит «Гипронефтестрой», о котором мы уже рассказывали вам. Его опыт, полученный в главке, оказался неоценимым, когда было необходимо принимать стратегические решения на новом месте.

Александр Косырев, заместитель председателя Самарского отделения Российского общества инженеров строительства, секретарь Куйбышевского горкома КПСС в 1977-1990 годы, однокурсник Анатолия Ягудина:

– После окончания института мы с Анатолием ушли работать в разные организации, но мы трудились в одной сфере, а значит, постоянно пересекались друг с другом. Он часто приходил ко мне с новыми идеями, у него горели глаза, и он говорил: «А давай сделаем это!» И делали, и получалось. Его идеи используются в строительстве по сей день. Он сам пробивал себе дорогу, никаких протекций у него не было. Он сделал себя сам. Своим умом, своей харизмой, своей интуицией. У него было отличное чутье, понимание, что актуально на сегодняшний день. За годы его работы у него появилось множество рационализаторских предложений. Что бы он ни делал, за что бы он ни брался, было очевидно, что это у него получится.

Константин Ушамирский, заслуженный строитель РСФСР, Почетный гражданин г. Самары:

– Я работал с Анатолием Михайловичем много лет. Он был начальником технического управления «Главсредневолжскстрой», и я как главный инженер треста был под его кураторством. Мы часто встречались, обсуждали рабочие моменты. Но с первых же дней знакомства стало понятно, что это не только работа, но и дружба. Он был очень близким мне по духу, у нас были схожие взгляды на жизнь. Когда он ушел из «Главсредневолжскстроя», меня назначили на его место, так что в какой-то степени я стал его преемником. Могу сказать, что, когда я принимал от него дела, все было в идеальном порядке. Думаю, отнюдь не всякий человек так организован и дисциплинирован. Он должен был вникнуть во все сам, везде разобраться, все досконально изучить. У него было плохое зрение, и часто, придя к нему в кабинет, можно было застать его, читающего документы с лупой!!! Это было сложно! Но его задачей было не пропустить ни детали в том, чем он занимается.


Опора семьи и опора-семья

Анатолий Ягудин всегда был с головой в работе, но при этом он ни на секунду не переставал быть любящим мужем и отцом. Дети Олег и Юлия всегда тянулись за папой. Он был для них опорой, поддержкой, ангелом-хранителем. Как на работе, так и дома он принимает решения быстро и всегда отвечает за результат. Как в той ситуации с чужим мальчиком, у которого не оказалось разрешения от родителей на выезд за границу. Таких случаев было много.

Супруга Анатолия Михайловича Наталья Андреевна вспоминает историю, когда в их квартире захлопнулась дверь. Семья снаружи. Ключи внутри. Служб спасения, экстренного открывания замков и прочего набора коммерческих услуг тогда не было. Что делать? Анатолий за секунду принимает решение, идет к соседям, которые живут выше, и с пятого этажа через балкон лезет в свою квартиру. Высота 20 метров и отсутствие страховки его не испугали.

Юлия Ивлева, дочь Анатолия Ягудина:

– Я прекрасно помню этот момент. Папа сказал: «Сейчас все решим». Он никогда не раздумывал долго. Сказал – сделал. Есть проблема – ее надо решать. Мы стояли с мамой под окнами и, конечно, очень переживали. И эта ситуация очень хорошо иллюстрировала те отношения, которые были у нас в семье. Папа принимал решение. А мама была его защитой. В тот момент, когда отец лез с пятого на четвертый этаж, мы с мамой стояли под домом, и она сказала: «Если он и упадет, то пусть на меня!» Да, он был для нас всем. Он вел нас по жизни. Не указывал, а именно вел. Он помогал мне принимать самые важные решения в жизни, всегда поддерживал меня. Мне было очень приятно, когда я вышла замуж и папа мгновенно нашел общий язык с моим мужем. Они стали родными людьми, иногда между собой обсуждали то, что не обсуждали со мной и мамой. Это были их мужские разговоры. Когда я объявила отцу, что он станет дедушкой, он был на седьмом небе от счастья, начал суетиться: какой роддом выбрать, у какого врача наблюдаться. Мы всегда знали, что папа нас защитит, нам поможет. Что он нас любит. И мы любим его.


Рукотворный памятник

Много ли людей построили себе при жизни памятник? Нет, не красивую скульптуру, а что-то, что будет служить людям, напоминать о тебе. Получив большой опыт в крупнейших строительных проектах области, в 1985 году Анатолий Ягудин создает кафедру «Промышленное и гражданское строительство» в своем родном Куйбышевском строительном институте. Для него крайне важным было наладить прямую связь института и производства, науки и практики. Он договаривался, чтобы студенты уже во время учебы могли принимать участие в серьезных строительных проектах. Он сам учился здесь, поэтому он прекрасно понимал, что нужно молодым инженерам на этапе их становления. И еще он знал, что строительному институту нужен новый корпус. Нужен – построим! Он обращается к областным строительным трестам с предложением помочь, чем можно, выделить средства, материалы, рабочую силу. Никто не думал, что без копейки вложений от самого института за довольно короткое время здесь вырастет новое здание. Сегодня в нем проходят занятия. Память о человеке живет в его делах.

Анатолий Ягудин всегда старался, как мог, помогать тем, кому это нужно. В годы перестройки он оказывает большую помощь Самарской офтальмологической больнице. Его проблемы со зрением с годами становились все серьезнее. Однако он по-прежнему погружался с головой в изучение документов и водил машину. Наконец решившись на операцию, он знакомится с профессором Владимиром Маловым, который потом до конца жизни станет его близким другом. Понимая, что в сложное экономическое время врачам приходится тяжело, он по мере сил оказывает помощь клинике.

Владимир Малов, профессор кафедры глазных болезней СамГМУ, друг Анатолия Ягудина:

– После операции мы стали друзьями. Нас связывали прогулки на природе, рыбалка. Потом по случайности мы стали еще и соседями по даче. Анатолий Михайлович всегда очень тепло относился к своему загородному участку. У нас были как бы негласные соревнования: у кого крупнее цветы, у кого больше поспеет вишни. И всегда Ягудины обыгрывали нашу семью.

Как так у них получалось! После садовых хлопот мы уходили в лес. Наши долгие беседы не могли не касаться работы, а вот о своем здоровье Толя молчал. Хотя я врач, он со мной не обсуждал медицинские темы. Он всегда переводил разговор на другую тему, старался обойти стороной то, как он себя чувствует. Я узнал, что он серьезно болен, когда ему было уже совсем плохо… Мне очень не хватает этого человека.

Его не стало в 2012 году. Это фото – одно из последних, когда, уже заболев, он все равно выходил из дома, встречался с друзьями и, конечно же, работал. Пока мог, насколько хватало сил. Планируя новые проекты, поддерживая коллектив и оставаясь любящим и любимым мужем, отцом, дедушкой, братом и надежным другом...


Вместо послесловия

Мало кто знает, что Анатолий Ягудин писал стихи. Это одно из его стихотворений, которое он написал в больнице.

Я одиночество свое,

Прости, мой друг, уже примерил,

Но душу, скованную льдом,

Я никому бы не доверил.

И в тишине уединенья,

Познав предательство и ложь,

Одно я знаю без сомненья,

Что ты меня, как прежде, ждешь.

Так, пусть болезнью я стреножен,

Судьбою в чем-то обойден,

Но я кричу, хоть крик не слышен:

Я жив, живу, я не сломлен!

И верю: через месяцы и годы,

Через барьеры пустоты

Меня не только вспоминаешь,

Но и понимаешь ты.


Ксения РУСЯЕВА

При подготовке материала использованы фото из архива семьи Ягудиных.

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...