Ранение

Ранение
Стрижи в полёте

После окончания горнопромышленного училища направили работать на шахту «Коксовая» им. Сталина. Здесь мы, новоиспеченные специалисты, стали слесарями по ремонту шахтных вагонеток! Вагонетка, это металлическая емкость на четырех колесах с двумя крюкам по торцам.

Не сравнить с токарными или сверлильными станками, которые ремонтировали во время прохождения производственной практики.

Возмущались, конечно же, но вскорости, даже понравилось. Потому что трудовой коллектив был исключительно благожелательный к нам, шестнадцатилетним подростками.

Быстро переняли основы кузнечного дела, электросварки, что в дальнейшей жизни, как оказалось, очень пригодилось.

С почтением вспоминаю кузнеца Якова Ивановича Ремпеля. Как ловко он управлялся с поковкой, раскаленным добела куском железа, который в его руках претерпевал чудесное превращение.

Стремились поработать с ним в паре, исполняя роль молотобойцев. В руках Якова Ивановича молоток, словно дирижерская палочка, танцует по поковке, указывая место, куда следует нанести очередной удар кувалдой. В памяти и сейчас звучит тот кузнечный перезвон молотка и двух кувалд.

-Тум-та-та-тум… – солидно так выговаривают кувалды. А молоток в руках кузнеца озорно и шустро танцует то по наковальне, то по раскаленному металлу:

-Тили-тим, тили-тили-тим, тим!

Молотобойцем стать не так-то просто. Большая тренировка требуется, особенно когда работаешь в паре. Здесь чувство ритма необходимо соблюдать: пока кувалда одного опускается на поковку, другая кувалда находится высоко над головой, ровно на полпути к завершению удара.

Но основной специализацией нашей бригады был ремонт шахтовых вагонеток.

Перевернув подъемным краном очередную вагонетку, сняли колесо с рассыпавшимися подшипниками. Гера говорит:

-А что, парни, мы уже семь вагонеток отремонтировали – это ж рекорд! Пора и перекурить! Пойдемте на свежий воздух!

Напротив кузницы тянутся высоченные галереи обогатительной фабрики на металлических эстакадах. Нависли над железнодорожными путями.

Высоко-высоко, в безоблачно-синем небе мечутся стрижи, пронзая стрелой пространство.

-А вы знаете, – говорит наш бригадир Павел Бабичев, — что под крышей галереи, находятся гнезда стрижей, посмотрим?

По железным распорам, без особого труда, взобрались.

Сколько же здесь стрижиных гнезд, одно на другим!

Рядом со мной, со всего маху, ноготками своих лапок, ловко цепляется к гнезду стриж и удивленно посматривает на нас бусинами глаз: «Это еще что за существа!».

— Давайте возьмем с собой! – предлагаю. – Покажем в кузнице!

–Может, не стоит тревожить?

– Да что с ним случится?! Мы же сразу отпустим!

Стриж даже попытки не делает, чтобы отодвинуться от руки, только непонимающе крутит головой во все стороны.

В кузнице опускаем птицу на пол и ожидаем, что она сразу взлетит.

Но не тут-то было! Стриж беспомощно распростер крылья и отчаянно бьет ими по бетонному полу.

Так вот оно что! Размах крыльев раза в два больше длины его туловища. И получается, что на своих коротеньких лапках он практически лежит на полу, безуспешно пытаясь создать под крыльями воздушную подушку.

Яков Иванович укоризненно смотрит на нас:

–И что же это вы над божьей тварью изгаляетесь! Стриж создан для полета и никогда в своей жизни не садится на землю!

Он взял стрижа и слегка подкинул вверх. Тот без промедления, словно молния, мелькнул в проеме дверей кузницы и резко взмыл вверх

Возвращаемся к опрокинутой вагонетке и прикидываем, как же снять обойму подшипника, врезавшуюся в шейку вала.

Можно, конечно же, разрезать с помощь электрода. Но можем испортить поверхность вала. Решили расколоть, как зачастую делали и раньше, с помощью кувалды.

Наставляю на обойму кузнечное зубило, насаженное на длинную деревянную ручку на случай, если молотобоец промахнется.

Острие зубила основательно затуплено, потому что требуется не перерубить ось подшипника, а расколоть на части.

Гера бьет по зубилу кувалдой. Бьет мастерски, как опытный молотобоец, со всего размаха и с оттяжкой.

Удар за ударом. Иногда зубило после удара соскальзывает с обоймы, и я тут же возвращаю его на место.

После очередного удара происходит что-то непонятное.

Такое ощущение, что кузнечное зубило отбросило, и рукоятью ударило в живот.

Почувствовал себя нехорошо, охватила слабость.

-Что с тобой? — встревожился Гера.

Приподнимаю рубаху, вижу совсем небольшую ранку почти в центре живота, и каплю крови:

– Кажется, ранило меня…

К нам спешит Яков Иванович:

– Ну, что случилось, стрижата?

Заботливо подхватывает меня, уводит на скамейку. Принес аптечку, потер виски нашатырем.

Оказывается, обойма подшипника от мощного удара раскололась, и один осколочек, словно пуля, пробил брюшную стенку. А какие повреждения натворил внутри, выяснится только в больнице…

Через полтора месяца выписали с диагнозом, завершающимся строчкой: «Не годен к службе в мирное время, годен в военное время к службе в тылу».

Вернувшись в кузницу какое-то время опасаюсь работать кувалдой. Яков Иванович ободряюще говорит:

-Вы, ребята, словно стрижи несмышлёные, много еще встретите неожиданного в жизни. Учитесь предвидеть неприятности и стойко переносить всё то, что выпадет на вашу долю!

Источник:
Виктор Давыдов

Оцените статья

+8

Оценили

Надежда Кудряшова+1
Мария Штанова+1
Лидия Павлова+1
ещё 5

Рабочая закалка не обходится без ранений… А вот боевые «Стрижи» в голубом небе!

07:58 (отредактировано)

Надо же, Виктор буквально на несколько часов опередил меня с темой про стрижей! Но поскольку он упомнчлу здесь про низ вскольз, все же выставлю и свой пост! И Виетора, конечно, плюсую — каждый его рассказ обогащает нас рабочим опытом! 

Хотя я и опередил тебя, Марат, с рассказом про стрижей, зато ты опередил меня в списке публиказий — стал первым! Я то рассчитывал, что последний выставляюсь, но увы, стал только вторым (от конца). Спасибо за оценку!

Очень интересный рассказ. И очень взволновал меня при прочтении, когда герой рассказа получил серьезную производственную травму. Удачи и здоровья, Виктор. Всего Вам доброго.

Спасибо, Александр, за прочтение и за оценку!

20:11

Очень хороший рассказ! Вроде чисто технические подробности ремонта  шахтных вагонеток подробно описываются, а читать так интересно! Ведь рассказ этот о том, как 16-летние «стрижата» становятся на крыло — учатся на ошибках, приобретают опыт, чтобы потом в профессии свободно и уверенно «летать». Удачи вам в творчестве и в жизни, Виктор!

Спасибо, Лидия, за такой не равнодушный, классный отзыв! Вы мастер пера! Удачи Вам!

Интересный, познавательный рассказ, Виктор!

Во многих своих рассказах Вы так обстоятельно, детально описываете шахтёрский труд и быт, что читатель поневоле становится в какой-то степени сопричастным к Вашей жизни, к трудной шахтёрской профессии,  вызывающей при этом ещё большое уважение.

Понравился мне Ваш рассказ, Виктор! Очень наглядно, со знанием дела и с душевным теплом Вы описали свою и товарищей нелёгкую работу в шахте и случай, произошедший тогда с Вами. Только обратите внимание на описку в предложении «Вагонетка — это металлическая емкость на четырех колесах с двумя крюкамИ по торцам».

Виктор, Вы читали рассказ Марата Валеева «Вся жизнь в полёте»? Как тесно перекликается Ваше описание стрижей и их жизни с описанием их у Марата Валеева!