Сан Саныч. Вспоминая Александра Амелина

Сан Саныч. Вспоминая Александра Амелина
Фото взято из архива семьи Амелиных

Саша, Сан Саныч, Саня…

Трудно писать о человеке, которого ты хорошо знал, который был тебе интересен и в профессии, и в жизни. Может, кого-то и отталкивал его ершистый характер, но не меня. Обычно мы общались, не сговариваясь о встрече, что называется, на бегу – и то он возьмет меня за пуговицу, то я его за рукав, каждый наш разговор заканчивался двумя-тремя попытками попрощаться. Когда мы обсуждали спектакли с его участием, он все чаще советовал мне бросить все и писать о театре. В пьесе «Нюрнберг. Скамья подсудимых» роль Геринга я писал с оглядкой на него, но так уж сложилось, что дописал после его смерти. Помню, как, прочитав пьесу, Светлана Петровна Хумарьян сказала: «Да, эта роль для Амелина. Жаль, что так поздно!..»

Поздно. Он слишком поздно всерьез задумался о своей болезни сердца. Как и каждый из нас, должно быть, думал, что самое страшное случится с кем угодно, только не с ним. Поздно и все мы поняли, что происходит. Желание спасти от смерти любимого артиста объединило не только всю Самару – всю Россию. Казалось, до чуда рукой подать…

1962-2012. Даты на его памятнике на актерской аллее самарского кладбища.

Десять лет без Саши…


Александр Амелин

Заслуженный артист России.

Родился 4 ноября 1962 года в Ростове-на-Дону.

В 1984 году окончил Высшее театральное училище имени М. Щепкина (курс народного артиста СССР В.И. Коршунова).

В 1984-2012 годах – актер Куйбышевского (ныне – Самарского) академического театра драмы имени М. Горького. Сыграл более 40 ролей.

В 2005 году за вклад в развитие театрального искусства награжден премией Правительства Российской Федерации имени Федора Волкова.

В 2012 году снимался в телесериале Сергея Урсуляка «Жизнь и судьба». Преподавал в Самарском государственном институте культуры и на целевых актерских наборах при театре.

Умер 19 июля 2012 года в Москве, в Федеральном научном центре трансплантологии и искусственных органов имени академика В.И. Шумакова.

Заслуженный артист России Александр Амелин проработал в Самарском академическом театре драмы имени Горького 28 лет. В память о нем на здании театра установлена мемориальная доска.

Вспоминая его, все чаще говорят и пишут о том, что знаковые роли на сцене Самарского академического театра драмы Александр Амелин сыграл в те годы, когда театром руководил Вячеслав Гвоздков. Однако, если обратить внимание на хранящиеся в архиве Самарского регионального отделения Союза театральных деятелей России документы и публикации прессы, то нельзя не заметить, что и в первые двенадцать лет, на закате эпохи народного артиста СССР, лауреата Государственных премий СССР и РСФСР Петра Львовича Монастырского, Амелин был одним из самых заметных молодых артистов. Он сыграл ряд ярких ролей в спектаклях Монастырского, среди них – Билли – в драме Дэйла Вассермана «…А этот выпал из гнезда», Дик – в «Четвертом» Константина Симонова, Рахья – в спектакле по пьесе Михаила Шатрова «Дальше… Дальше… Дальше…», Репетилов – в комедии Грибоедова «Горе от ума», Дон Лисео – в «Хитроумной дурехе» Лопе де Вега, Левша – в музыкальной комедии «Левша-92», Ильин – в спектакле по пьесе Александра Володина «Пять вечеров». В спектаклях заслуженного деятеля искусств РСФСР Александра Попова он был исполнителем роли Гарольда в комедии Хиггинса и Каррьера «Гарольд и Мод», Элио – в комедии Альдо Николаи «Бабочка… Бабочка». В спектаклях Рафаила Рахлина играл Джима в «Стеклянном зверинце» Теннесси Уильямса, Сергея в «Роковой ошибке» Михаила Рощина, Хрустальда в сказке Лии Гераскиной «Хрустальд и Катринка». В комедии Клода Манье «Сниму квартиру в Париже» в постановке Дмитрия Николаева исполнил роль Блэза.

За шестнадцать сезонов под руководством Вячеслава Гвоздкова Александр Амелин сыграл в двадцати восьми спектаклях, среди которых – Ленни в легендарной драме по повести Джона Стейнбека «О мышах и людях», Гуго в спектакле по пьесе Франсуазы Саган «Замок в Швеции», Тропачев в тургеневском «Нахлебнике», Пустовалов в чеховской «Душечке», Маслобоев в «Униженных и оскорбленных» Достоевского, Мастаков в «Чудаках» Максима Горького, Несчастливцев в «Лесе» Островского, Сальери в «Амадеусе» по пьесе Питера Шеффера…

Мне есть что рассказать о нем, но в этой публикации я хочу, чтобы Саша вернулся к читателям журнала «Самарские судьбы» цитатами из интервью разных лет, чтобы о нем вам рассказали близкие ему люди.

Заслуженный артист России Александр Амелин.

Из интервью разных лет:

«Наш русский человек по природе своей очень наивен и темен. Да еще телевизор смотрит и верит всему, что там показывают. А с телевидением у нас творится что-то странное: свобода слова есть, а правды нет. Лучше бы научили молодежь тому, что без труда не вытащишь рыбку из пруда».

«”Звездою” можешь ты не быть!..», журнал «Я покупаю», июнь 2005 года.

«Я потомственный артист. Любовь к театру у меня в генах. Я всегда считал отца очень хорошим актером и благодарен ему за наследственность. Я в прямом смысле слова вырос в театре и прекрасно знал всю закулисную кухню. Поступая в училище, я уже был подготовлен ко всем перипетиям подобного рода. Считаю, что чем человек проще и естественнее, тем лучше из него артист получается. Настоящее – внутри. Не хотелось бы остаться один на один с этой жизнью без театра».

«Не хочу уходить из этой ”психушки”!», журнал «Дело», №42, 2005 год.

«Мне безумно интересно играть все. Я стараюсь бежать от повторов, быть разным. Актер проводит на сцене большую часть своей жизни, и я считаю преступлением – выходить и просто докладывать текст. Публике нужен герой, а я героев играть не люблю. Потому что это – неправда! Нет суперлюдей, нет!.. У театральных актеров профессия уникальная. И страшная – после нас ничего не остается. Только послевкусие, дым!..»

«Амелин не хочет играть Гамлета», «Самарская газета», 2006 год.

«В детстве у меня случалось много различных влюбленностей, которые я переживал очень остро. Мое сердце переполняла романтика, и ради возлюбленной я был готов на самые смелые подвиги».

«В моей жизни все связано с театром», журнал «Люди», 2006 год.

«Обустройство домашнего очага далось нелегко, но никаких сил мне не жаль ради Инны и Маши. Маруся стала надежным цементом нашей семьи. О ее рождении мы договорились задолго до свадьбы. Просто случайно в разговоре выяснили, что оба хотели бы еще и дочку. Теперь у меня полностью поменялось мировоззрение. Раньше на первом месте была работа. Теперь я понял, что самое главное – семья».

«Семейная сцена», газета «Волжская коммуна», №119, 2009 год.

Инна АМЕЛИНА, вдова Александра Амелина:

– Мы познакомились в 1997 году в Магнитогорске, куда Самарский театр драмы приехал на фестиваль «Театр без границ». Я тогда работала в Магнитогорском театре, и Саша мне запомнился как артист. Сердце мое вздрогнуло чуть позже, когда судьба снова свела нас. Самарский театр драмы часто бывал в Магнитогорске – то на фестивале, то на гастролях. Мы встречались каждый год, общались, посматривали друг на друга. В 2001 году Саша сказал мне, что разводится. Наши отношения складывались постепенно. Когда в 2003 году они снова приехали к нам на фестиваль, что-то произошло, нас как током ударило. Он сказал мне, что давно хотел подойти ко мне, но стеснялся. Его смущало, что я по характеру энергичная, сильная женщина. Я ответила, что он мне тоже давно нравится. Мы начали приезжать друг к другу. В 2004 году он сделал мне предложение, и я приехала в Самару. В 2005 году у нас родилась Маша.

За его непростым характером и эмоциональностью скрывалось очень нежное и любящее сердце. Саша был очень искренним и честным. У нас не было притирки характеров, мы понимали друг друга с полуслова.

В Москву, в Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова, мы улетали из Самары реанимационным спецбортом, Саша был без сознания. Врачи опасались, что он не перенесет полета. Я тогда сказала, что нам все равно, где умирать, в небе или в клинике, но, если есть хоть один шанс из тысячи, мы будем надеяться на него. Делать операцию по поводу порока сердца Саше предлагали давно, но он все время отмахивался: «Не сейчас, у меня все в порядке!» Переубедить его было невозможно. Когда ему стало хуже и речь пошла уже о пересадке сердца, Саша понял, что затянул со временем. Страха смерти у него не было. Он жил и верил в жизнь. И я верила. Нам давала силы поддержка людей – знакомых и совершенно незнакомых. Театр и Союз театральных деятелей выступили с обращением о сборе средств на пересадку сердца. Для проведения операции в Германии требовалось собрать огромные деньги – пятьсот тысяч евро. Внушительную сумму перечислили его сокурсники, откликнулись очень многие люди.

В Москве врачи меня сразу предупредили, что его сердце может остановиться в любую минуту. Я понимала, что надо быть готовой к худшему, и переживала за дочку, за то, как она перенесет потерю любимого папы. На похоронах ее не было, я попросила старшего сына отвезти ее в Магнитогорск. Потом, когда она спрашивала, где папа, я говорила, что боженька забрал его к себе на небо включать солнышко. «А когда он вернется?» – спрашивала она…

Говорят, время лечит. Нас оно не вылечило. До сих пор у нас в квартире на видных местах не стоят фотографии Саши. Мы с Машей не можем смотреть видеозаписи спектаклей с его участием. Маша занимается в телестудии «Товарищ», среди ее двух фильмов один про папу – и создавала она его со слезами на глазах…

С 2004 года я работаю в Самарском академическом театре драмы. Была заместителем директора, сейчас заведую отделом госзакупок. После смерти Саши мне первое время было нелегко входить в театр. В моем рабочем кабинете и сейчас – его вещи, дипломы, награды…

Кино, можно сказать, прошло мимо Саши. Он рассказывал, что пробовался в фильм «Зимний вечер в Гаграх» на роль, которую потом сыграл Панкратов-Черный. Саша ждал вызова на повторную пробу. Позже он узнал, что, когда из Москвы позвонили в театр, работавший тогда директором Вилли Арамович Мусоян ответил: «Что вы, какие съемки! Амелин у нас занят почти во всем репертуаре!»

Театральные вопросы и проблемы он не обсуждал дома. Мнительным человеком не был, но однажды сказал мне, что после обращенного к Богу гневного монолога Сальери в «Амадеусе», пожалуй, стоит сходить в церковь. Крестик он носил, но прихожанином ни одной церкви не был. Его любимым видом отдыха была рыбалка. Количество улова было на втором месте, на первом – сам процесс.

В театре все звали его Сан Санычем, я называла его Сашулей, для Маши он был папуля. Дома ко мне и к Маше Саша обращался не иначе как к заянькам. Если вдруг он сказал мне «Инна», значит, что-то не то и не так. Я по паспорту Ингрид. Но всю жизнь меня зовут Инной, и мне это имя по душе. Для Саши я и дочь были заяньки.

Мария АМЕЛИНА, дочь Александра и Инны Амелиных:

– Для меня папа всегда был примером для подражания. Он и мама – самые светлые, самые добрые люди в моей жизни! Папа относился ко мне с большим трепетом, души во мне не чаял. Вечерами он читал мне книги. Моей любимой сказкой была книга «Волшебник Изумрудного города». Помню его голос, как артистично и душевно он читал, чтобы мне, тогда еще совсем маленькой, было интересно. Сейчас, когда я прохожу рядом с театром, вижу его мемориальную доску, сердце вздрагивает. Я и мама часто вспоминаем папу. Когда Саша Амелин-младший – мы называем его «малой» – приезжал в Самару, я ходила с ним к папе на кладбище, мы не могли сдержать слез.

Александр Амелин-младший:

– В Куйбышев папа приехал не по распределению, а по любви. Ему предлагали работу в московских театрах, но он любил Олю Чудайкину, мою будущую маму, а она возвращалась в город, где жили ее родители. Из-за возраста я почти не помню эпоху Петра Львовича Монастырского. Помню, я был на какой-то репетиции и Монастырский угостил меня шоколадкой. Позже, когда мне было, наверное, лет восемь, я смотрел спектакль «О мышах и людях» и так поверил в происходящее, что очень захотел спасти папу и чуть не бросился на сцену. К восьми годам, кстати сказать, я уже играл в «Чужом хлебе», любил «Белоснежку и семь гномов». Позже много-много раз со слезами на глазах смотрел очень добрый спектакль «Сага о маленьком дяденьке», в котором папа играл Пса. Когда он играл Маслобоева в «Униженных и оскорбленных», я видел огромное отличие его героя от человеческой сути отца. Мы с ним даже говорили об этом. Он был рад, что эта роль у него получилась.

После развода родителей, лет с двенадцати, я рос в Москве с мамой. Моя самая любимая его «роль» – Дед Мороз. Я переживал, что не мог отметить с папой Новый год. Я ждал его звонка под Новый год. Он звонил и поздравлял меня голосом Деда Мороза.

Папа был человеком неравнодушным, прямолинейным, не всегда и не для всех удобным. А еще он был очень добрый. Эти его черты я чувствую в себе. Лучшим его другом был мой крестный Дмитрий Андреевич Муратов. На примере их дружбы я научился по-настоящему дружить со своими друзьями. Сейчас в Самаре я бываю не часто, примерно раз в год, летом. У меня в Самаре друг. Он – крестный моего ребенка, я – крестный его первенца.

Найти своего режиссёра – величайшее актерское счастье. Таким режиссером и близким отцу по духу человеком стал Вячеслав Гвоздков. Мне было очень волнительно уже после смерти отца, в 2013 году, сыграть одну из его любимых ролей – Ленни в спектакле «О мышах и людях», да еще и в сценическом костюме отца. Сначала мы договорились с Вячеславом Алексеевичем Гвоздковым, что я буду играть всего год, но играл почти пять лет. Гвоздков предлагал мне подумать над новыми ролями, приглашал войти в труппу театра, но у меня тогда был маленький сын, я слишком часто летал из Москвы в Самару…

Отец считал, что друзей в театре быть не может. Актеры – люди одержимые, у них своя система ценностей, и часто любимое дело значит больше, чем семья, чем дружба. Редко кто мог относиться к дружбе так, как к ней относился папа. Среди людей театра таким счастливым исключением для него был Олег Белов.

Олег БЕЛОВ, заслуженный артист России, народный артист Самарской области:

– С Сашей Амелиным связана лучшая половина моей актерской жизни. Конечно, были разные периоды в нашем общении. Но возникшая с ним дружба – это что-то совершенно особое! Когда с инсультом я оказался между жизнью и смертью, первым, кому позвонила моя Галя, был Саша. Он, хотя и сам чувствовал себя не очень, тут же сказал ей: «Успокойся! Я рядом! Я все сделаю для Олега!» В самом высоком смысле слова он был человек-гора, глыба! Другого такого надежного человека я в своей жизни не встречал. Саша был человек прямой, резкий, настоящий во всем. Я таких людей ценю, тем более, что в театральном мире их не так много. Он был максималист. Мы могли спорить до хрипоты, могли поругаться, но не в хлам и тут же мирились. У нас дети родились с разницей в год: у него с Инной – Маша, у меня с Галей – Лиза. Он не высыпался ночами, а я по своей простоте радостно сообщал ему, что наша Лиза ночами спит и мы с женой успеваем среди ночи даже новый фильм посмотреть. «Не может быть! – кричал он. – Дети ночами, знаешь, как орут! Мы с Инной ночью дежурим по часам!» Если сказать коротко, Саша был артист от Бога! А каким он был на театральных капустниках! Мне очень и очень жаль только одного – говорить о Саше Амелине в прошедшем времени.

Светлана ХУМАРЬЯН, заслуженный работник культуры Российской Федерации, Почетный гражданин Самарской области:

– Я очень любила Сашу Амелина как артиста, считала его самым интересным актером того поколения. С первых же ролей в Самарском театре драмы он заявил о себе как об очень разностороннем и очень одаренном актере. Помню его прекрасным героем-любовником в «Елизавете Английской» и на контрасте – в драматической роли Ильина в «Пяти вечерах». С самого первого спектакля, поставленного в театре Вячеславом Гвоздковым, началась новая актерская жизнь Саши Амелина. С новой стороны его талант раскрылся в спектаклях «О мышах и людях», «Сага о маленьком дяденьке», «Академия смеха», «Панночка», «Лес». Ради его монолога я бесконечное количество раз ходила на спектакль «Униженные и оскорбленные». Он был убедителен в драме и великолепен в комедии. Александр Кузин, Лев Стукалов, Андрей Андреев, Паоло Ланди выпускали спектакли с ним в главной роли. Помню, как он переживал, когда поначалу у него не получался образ Сальери в «Амадеусе», как мы обсуждали эту роль и как он был счастлив, когда освоил этот образ. В наши дни мало кто из актеров так живет на сцене и мало кто так готов к критическому разбору роли. Саша Амелин был личностью. Не могу смириться с тем, что он ушел из жизни. Хотя, нет, из нашей жизни, из нашей памяти он не ушел и не уйдет никогда.


Александр ИГНАШОВ
При подготовке материала использованы фото из архивов семьи Амелиных, Самарского академического театра драмы им. М. Горького, Самарского Дома актера.

Оцените статья

+1

Оценили

Геннадий Зенков+1

Каждому свой путь отмерен.

Ты пройди его, как Александр Амелин.

Дома и в Театре прям и честен.

В нём Актёр и Человек — всё вместе.