Сотрудники Самарского художественного музея

Сотрудники Самарского художественного музея
Сотрудники Самарского художественного музея. Фото взято из архива Самарского художественного музея

В художественном музее работают творческие люди, энтузиасты своего дела. Совместные мероприятия с крупнейшими выставочными центрами нашей страны, участие в международных экспозициях, пропаганда творчества самарских художников, выпуск искусствоведческих изданий, проведение музыкальных вечеров и краеведческих лекций – все это было бы невозможным, если бы коллекция музея не обладала такими великолепными произведениями искусства, которые собирали по крупице несколько поколений самоотверженных музейщиков. С этим храмом искусства связаны их жизни, а с каждым из них – судьба ценнейших фондов.

Продолжение традиций

Алла Шахматова – третий по счету директор Самарского художественного музея после Аннэты Басс. Алла Леонидовна старается развить тенденции, заложенные предыдущими поколениями музейщиков. Алла Леонидовна лично знала Аннэту Яковлевну, посещая музей как студентка архитектурного факультета строительного университета и вечерней художественной школы. Знаток изобразительного искусства, прекрасная художница, Шахматова удивляет самарскую общественность необычными выставками, приглашая к участию в них и крупнейшие музеи нашей страны, и провинциальные собрания. Она старается делать музей узнаваемым и привлекательным для самых широких слоев публики, участвуя в различных рекламных проектах. Опыт руководителя галерей современного искусства «Меридиан» и «Вавилон» помогает ей находить новые пути к сердцу самарцев, используя любые возможности, которые предоставляют локации музея. У директора множество планов на будущее.

Алла Шахматова, директор Самарского художественного музея:

– Местом крупных мероприятий нашего музея в летнее время давно стало Ширяево. Мы очень любим путешествовать в те места, где когда-то творил Илья Ефимович Репин. Во-первых, это просто красивейшее место на Волге. Там родился и жил удивительный поэт Александр Ширяевец, который взял псевдоним в честь своей родины. Один из наших новых фестивалей посвящен Александру Ширяевцу, ведь его родовое гнездо вместе с избушкой, в которой останавливался Репин с товарищами, также находится на территории нашего музейного комплекса. Также мы регулярно проводим фестивали на экологические темы. Например, ставший необычайно популярным слет защитников природы Самарской Луки «Чистый Репин». И все же самый любимый наш фестиваль – это день рождения Ильи Ефимовича Репина. По традиции на нашей площадке собираются музыкальные коллективы, мы проводим мастер-классы, театральные постановки. Это очень живой праздник, который всегда ждут, причем не только жители нашей губернии: о нём знают и далеко за ее пределами. В ширяевском филиале сложился замечательный коллектив сотрудников, которые творчески относятся к делу, поддерживают образцовый порядок на отведенной нам территории, с огромным радушием встречают каждого посетителя.

Воплощать задумки директора в жизнь помогает Артур Хуснудинов, заместитель по административно-хозяйственной работе. Под его руководством трудятся почти два десятка сотрудников, которые и сцену сколотят, и осуществят косметический ремонт помещений. Хуснудинов также человек увлеченный, мечтающий о расширении площадей музея, о том, чтобы превратить филиал в Ширяево в настоящий рекреационный центр для жителей нашей области и для гостей Самары. Сейчас Артур Якубович и его команда активно включены в подготовку к капитальному ремонту Мраморного зала. Необходимо не только привести его в порядок, но и реставрировать уникальное убранство, сохранить прекрасную акустику. Под его надзором и реставрация Дома с атлантами.

Алла Шахматова, директор Самарского художественного музея:

– Конечно, очень хочется поскорее открыть Дом с атлантами на Венцека. Это выставочное пространство, которое будет, наверное, самым привлекательным в городе. Потому что там жили Шихобаловы – люди, самозабвенно любившие искусство, которые имели возможность прямого контакта с лучшими художниками. В том, что касается отбора произведений искусства, их вкус может сравниться с чутьем самих братьев Третьяковых. Им помогал консультант, некто Гундобин, профессионал высокого уровня. Шихобаловы собирали коллекцию для того, чтобы создать, как они говорили, собственный музей. Но произошла революция, и в 1918 году супруги передали собранные ими работы в существовавший тогда музей.

Алла Шахматова, директор Самарского художественного музея:

– У нас прекрасная коллекция русского искусства, стран Востока, но наш «бриллиант» – это русский авангард. В этом году наше собрание авангарда запросил Тюменский музей, потому что таких вещей, как в нашем собрании, мало где можно увидеть. Например, такого количества работ Ольги Розановой нет больше нигде. Мне хотелось бы еще раз подчеркнуть, что мы всегда смотрим вперёд. Самарский художественный музей – обладатель многих премий. Совсем недавно проводился областной конкурс на премию Головкина, и наш заведующий научным отделом Светлана Шатунова была удостоена премии за кураторский показ. Головкин Константин Павлович – это не просто тот человек, который создал музей, это наш идеал. Идеал, которому должны следовать настоящие музейщики. Человек, который настолько любил свою родину, что смог вернуться в Самару в самые сложные двадцатые годы. Не уехав за границу, он буквально растворился в этом воздухе, воздухе нашего музея. Поэтому у нас такое количество наград, премий и посвящений этому потрясающему во всех отношениях человеку.

Одним из крупных начинаний директора музея стали совместные выставки с музеями России. Хранящиеся в их коллекциях экспонаты дополняют во время совместных экспозиций самарскую коллекцию, позволяют сделать более полными ретроспективные выставки больших мастеров русского искусства. Уникальное собрание музея также постоянно востребовано.

И сейчас идут поступления в коллекцию. Например, после выставки, посвященной бурлакам, работы Александра Баканова о поездке Репина на Волгу остались в Ширяево. Экспозиция пока непостоянная, поскольку есть задумка создать в филиале музея выставочное пространство, чтобы художники, приезжающие на пленэры, имели возможность показывать свои работы. И картины Александра Альфредовича могли бы занять там целый зал.

Старинное здание музея продолжает преподносить сюрпризы. Директор музея решила преобразить спрятанную за перегородкой «тайную комнату» на первом этаже. До революции в ней принимали клиентов Волжско-Камского коммерческого банка. В советские годы, когда его занимал горком партии, здесь хранили знамена, транспаранты и портреты вождей. Когда открыли вход в помещение, украсив его портиком и колоннами, удалось создать в нем сувенирную лавку. Пол «тайной комнаты» устлан аутентичной метлахской плиткой, потолок украшает массивная бронзовая люстра – деталь исторического интерьера здания, имеется великолепная витрина в стиле «Belle Époque», созданная во Франции во второй половине XIX столетия. Вход в сувенирную лавку стерегут фигуры грифонов, некогда украшавшие фасад Волжско-Камского коммерческого банка.

Алла Шахматова, директор Самарского художественного музея:

– Мы открыли музейный магазин с помощью большого друга музея, мецената Владимира Аветисяна, который ранее передавал картины из своей коллекции в дар нашему музею. Сейчас мы наполняем его предметами, непосредственно связанными с нашей коллекцией. Например, недавно мы выпустили высококлассную коллекцию шелковых платков. У нас есть всевозможные сумки-шоперы с репродукциями работ авангардистов, прекрасные книги. Только что из печати вышел альбом «Окольцованные Самарской Лукой», текст к которому написала наш старейший сотрудник Татьяна Петрова. Наконец-то мы выпустили альбом «Непрерванный полет», которым очень гордимся. Я считаю, что этот музейный бутик будет привлекателен как для гостей города, так и для самих жителей. Я знаю, что мои подруги-модницы с удовольствием приобретают здесь платки, дарят их и носят сами.

Планов у Аллы Леонидовны очень много. Многие рождаются путем «мозгового штурма» всем коллективом музея. Родилась идея обжить и дворы, прилегающие к зданию на улице Куйбышева.

Алла Шахматова, директор Самарского художественного музея:

– У нас два двора, один большой, где мы просим наших соседей убрать машины, потому что это общий двор. Мы ставим там сцену, на которой проходят прекрасные концерты и спектакли. В апреле будет новая программа, к нам приедут настоящие звёзды. Но есть и маленький дворик, который мне особенно дорог. Ведь наше здание было построено как филиал питерского банка, и поэтому сама архитектура создала этот тенистый двор-колодец, где даже в жару всегда очень комфортно и прохладно. Там проводятся пленэры и лекторий. Мы хотим его облагородить: засадить всевозможными цветами, чтобы художники не искали модели, чтобы всё произрастало прямо у нас во дворе.

Еще более грандиозные задумки по организации выставок, их тематике и авторам.

Алла Шахматова, директор Самарского художественного музея:

– В апреле у нас будет проходить выставка советского искусства, которую в октябре мы повезём в Москву. Этим летом откроется выставка Шишкина, организованная совместно с Русским музеем. Мы стараемся каждую выставку дополнять работами из нашего собрания. Исключением не станет и грядущая выставка: в экспозиции будут представлены живописные работы и графические листы Шишкина, хранящиеся в Самарском художественном музее. Происходит постоянный диалог с замечательными коллегами из других музеев – Нижегородского, Саратовского, Ульяновского. Это была заветная мечта Аннэты Яковлевны Басс – объединить музеи по Поволжью, работать с ними, и у нас это получается. Это очень интересно, потому что такое общение с коллегами помогает расти и развиваться. Музей старается регулярно проводить выставки местных авторов. Я вообще считаю, что мы должны всегда идти в ногу с Союзом художников. Художники, которые сотрудничают с нами сегодня, – наши друзья, а завтра – уже история. И мы можем вместе творить историю нашей культуры. Надеюсь, что нашу совместную работу потом когда-нибудь будут вспоминать добрым словом…

Самый авторитетный искусствовед

Татьяна Анатольевна Петрова лучше всех знакома с историей создания музея, его достижениями и проблемами. Ведь пришла она в здание Дворца культуры на площади Куйбышева совсем юной девушкой. В ту пору было единственное музейное помещение. И осталась она там более, чем на полвека. Ей импонировала деятельная энергия Аннэты Басс, хотя работать с ней было нелегко. Татьяна Анатольевна прошла путь от младшего научного сотрудника до заместителя директора этого учреждения культуры. Занимаясь любимым делом, постоянно повышая квалификацию, она защитила диссертацию и стала кандидатом искусствоведения.

Татьяна Петрова, заместитель директора Самарского художественного музея по научной работе:

– Я родилась в Таджикистане, в Сталинабаде, нынешнем Душанбе. Семья жила там, так как мой дед был военным и сражался с басмачами на Памире. Получается, я прожила на свете всего 3 месяца, и Великая Отечественная, слава Богу, закончилась. А когда мне исполнилось полтора годика, семья переехала в Куйбышев, поселилась в доме на углу Чапаевской и Ленинградской. Окончила 11 классов знаменитой 15-й школы. Хотела поступать в Академию художеств в Ленинград, мечтала быть искусствоведом. Однако родные не захотели отпустить меня так далеко. И я пришла в Куйбышевский художественный музей. Это было в 1964 году. Затем получила искусствоведческое образование. И тружусь в музее вот уже 58-й год. Были и счастливые, и трагические моменты в моей жизни. Но всегда я находила понимание и поддержку. И сегодня у меня много работы, много планов. Мне кажется, что покину музей только, как говорится, «вперед ногами». Он стал для меня родным домом.

Татьяна Анатольевна – знаток творчества Константина Головкина. Она посвятила ему немало научных работ. И, конечно, она готовила юбилейную выставку основателя художественного музея. Издается ее новая книга – «Окольцованные Самарской Лукой». Петрова проводит в ней мысль о Головкине как родоначальнике самарской пейзажной школы. В основе каждой из организованных музеем выставок – ее энциклопедические знания и ее неустанный труд. Татьяна Анатольевна продолжает традицию тесной связи между Самарским отделением областного Союза художников России и музеем. Она автор более десятка книг из серии «Прекрасного след», выпускаемых по инициативе бывшего председателя Самарского СХР Ивана Мельникова. Благодаря ее исследованиям сохраняется память о мэтрах изобразительного искусства, работавших в нашем городе.

К 80-летию музея в 2016 году Петрова издала серию путеводителей по его залам.

Одно из последних её достижений – богатейший альбом «Непрерванный полёт» о самарской коллекции авангарда. В ней подробно рассказывается об истории каждой из картин и об удивительной судьбе их авторов.

Судьбы авторов самарских раритетов

Жена Алексея Толстого, авангардистка

Картина «Компас», вызвавшая огромный интерес публики на выставке Самарского художественного музея «Передовой отряд», относится к «татлинскому периоду» творчества Софьи Дымшиц-Толстой. Подобных ее работ сохранилось очень мало и только в Русском музее. В самарской работе отразился характерный для художницы интерес к необычным материалам, а также экспериментам с плоскостью картины. Помимо традиционных холста и масла, Софья Дымшиц использует в картине для усиления экспрессии изображения песок и веревку.

Софья Дымшиц была настоящей звездой «Серебряного века». Ее писали знаменитые художники, ей посвящали турниры выдающиеся поэты. Не избежал ее чар и уроженец Самары писатель Алексей Толстой. Однако двум творческим людям было трудно ужиться вместе. Софья Исааковна развелась с писателем в 1914 году, но картины продолжала подписывать: графиня Софья Исааковна Дымшиц-Толстая. В 1917 году она приезжает в Москву и начинает работать в мастерской Владимира Татлина. Как писала сама Софья Дымшиц, Татлин порвал с плоскостью и ушел в пространство, а она продолжила работать с поверхностями. Особенно ее интересовали стекло и другие материалы, обладающие блеском и прозрачностью. Но еще до разрыва Софья Дымшиц очень активно помогала Татлину в создании башни 3-го Интернационала. Ее вклад в символ русского авангарда велик: она делала стеклянные детали, а также архитектурные формы, которые находились в центре башни. Она рассталась с Татлиным в 1921 году и вышла замуж за немецкого скульптора и коммуниста Германа Пессати. В 1925 году начала работать заведующей художественной частью в журнале «Работница и крестьянка».

Судьбы авторов самарских раритетов

Георгиевский кавалер

Раритетной является и работа Владислава Стржеминского «Счетчик». Она создана в 1919 году художником, у которого не было ноги, руки и глаза, но были почти все награды за героизм, существующие в русской армии. Имя этого отважного воина и увлеченного представителя революционного искусства воспето группой Sabaton и еще десятком рок-групп. Потому что георгиевский кавалер, художник-авангардист, польский аристократ и русский солдат Стржеминский участвовал в легендарной «атаке мертвецов».

Потомственный офицер, он встретил германскую войну в крепости Осовец в составе инженерной роты. Подпоручик Стржеминский участвовал в отражении двух штурмов крепости германскими войсками и был награжден орденом Святого Станислава.

24 июля 1915 года немцы начали решительный штурм, используя отравляющий газ – хлор. Солдаты с сожженными легкими сотрясались от страшного кашля, лица были обмотаны окровавленными тряпками. Кожа была зеленой от хлора, а глаза черного цвета от отравления газом. 60 русских пошли в атаку на 7000 немцев, и немцы побежали в ужасе перед ожившими мертвецами.«В конце этой лихой атаки подпоручик Котлинский был смертельно ранен и передал командование 13-й ротой подпоручику Стржеминскому, который завершил и окончил столь славно начатое подпоручиком Котлинским дело». После Осовца он продолжил воевать и уже в 1916 году попал под минометный обстрел. Стржеминскому ампутировали правую ногу и левую руку по локоть, он почти перестал видеть одним глазом. И Стржеминский не просто восстанавливается, но и становится сразу после революции одним из главных действующих лиц в ИЗО Наркомпроса, параллельно работая с Татлиным и сближаясь с Малевичем.

Выставка к столетию коллекции авангарда

В 2021 году Татьяна Петрова и искусствовед Константин Зацепин были кураторами выставки «Передовой отряд. 100 лет авангарда в Самаре». Это часть художественного проекта «Новые «реализмы», разработанного в сотрудничестве с Государственной Третьяковской галереей. Экспозиция относит нас в 1920-е годы, когда в Самару приехали «уполномоченные» ВХУТЕМАСа Самуил Адливанкин, Георгий Ряжский и Николай Попов, чтобы организовать в нашем городе музей современного искусства и учебные мастерские.

Выставку открыла директор художественного музея Алла Шахматова. В вернисаже приняли участие Губернатор Дмитрий Азаров и руководитель Третьяковской галереи Зельфира Трегулова.

Дмитрий Азаров, Губернатор Самарской области:

– Это не первый наш совместный проект с Третьяковской галереей, но самое главное – не последний. Зельфира Исмаиловна – надежный партнер самарского региона. И я очень рад, что у нас совместно реализуются все новые и новые проекты. Я благодарен организаторам – руководству нашего художественного музея и филиала Третьяковской галереи в Самаре, а также спонсору проекта Леониду Викторовичу Михельсону.

Совместными усилиями была создана потрясающая выставка, которая смогла достойно продемонстрировать самарскую коллекцию, дополненную работами, любезно предоставленными Третьяковской галереей и частными фондами. Как рассказала посетителям вернисажа Татьяна Петрова, в 1919 году должен был появиться Музей при Самарском отделе ИЗО. Было принято решение создать подобные очаги нового искусства в крупных городах страны по образу московского Музея художественной культуры, вместе с тем планировать создавать школы нового искусства по всей стране.

Самарец Николай Попов вместе с уполномоченным ВХУТЕМАСа Самуилом Адливанкиным и Георгием Ряжским приехали на Волгу для обустройства учебных мастерских в Самаре.

Татьяна Петрова, заместитель директора Самарского художественного музея:

– Попов получил от Музейного фонда отдела изобразительных искусств Наркомпроса 35 картин молодых художников. Акт об их передаче, который экспонировался на выставке в Самарском художественном музее, подписали Василий Кандинский, Александр Родченко, Давид Штеренберг. На выставке можно было увидеть этот листочек бумаги в клеточку, где от руки выведен список поступлений в музей в 1919 году: «Бебутова, Борисов, Веснин, Грищенко, Дымшиц-Толстая, Кузнецов, Келин, Ле Дантю…»

Больше всего работ, одиннадцать, принадлежали кисти рано ушедшей из жизни художницы и поэтессы Ольги Розановой. К сожалению, к нашему времени их осталось только шесть. Это, пожалуй, самая большая потеря самарской коллекции авангарда.

Хотя, как свидетельствуют документы, в течение 1922 года несколько картин были розданы в клубы, окружным политкурсам ПРИВО, в Самарский Райкультвод, откуда они испарились самым таинственным образом. Да этим пропажам и не придавали большого значения. Тогда это были работы неизвестных авторов, о которых никто ранее не слышал. А ныне каждое из имен представленных на выставке художников стало легендой. И каждая картина коллекции теперь раритет.

Несколько работ в самарской коллекции принадлежат кисти еще одного уникума – футуриста Михаила Ле Дантю. Он творчески работал всего около пяти лет. Погиб в 1917 году. Его французская бабушка Камилла последовала подобно Полин Гебль-Анненковой за ссыльным декабристом Василием Ивашевым в Сибирь. Самарские работы Ле Дантю выполнены в стиле его кумира Пабло Пикассо. В историю Михаил Ле Дантю вошел также как искусствовед, открывший миру Нико Пиросмани, вывески которого он увидел во время путешествия в Тифлис. Впоследствии грузинский художник-примитивист повлиял на творчество самого Ле Дантю, который стал стремиться к плоскостному изображению и орнаментальности.

Татьяна Петрова, заместитель директора Самарского художественного музея:

– К сожалению, ко второй половине 1921 года учебные мастерские закрылись, а музей художественной культуры в Самаре так и не открылся, хотя экспонаты для него еще присылались. Московский музей просуществовал до середины 1926 года, затем его коллекция была распределена по другим учреждениям. И в 1929 году из Третьяковской галереи в Самару поступили работы Древина, Кончаловского, Купреянова, Удальцова и других. После того, как Адливанкин, Попов и Ряжский вернулись в столицу, полученные ими для музея картины остались в Самаре. Но только в 1937 году художественный отдел Краевого музея был преобразован в отдельный художественный музей. Но это вовсе не означало, что коллекция авангардистов обрела кров и покой. Уже в 1930-х годах начались серьезные гонения на формализм в искусстве, и она застряла в запасниках. А в 1953 году поступил приказ об уничтожении коллекции, как не имеющей художественной ценности.

Благодаря подвигу возглавляемых Аршаком Михраняном сотрудников музея, подписавших, но не выполнивших приказ об уничтожении коллекции «неугодных» картин, деятельности Владимира Володина и Аннэты Басс, целенаправленно пополнявших в 1970-х и 1980-х годах собрание авангарда, Самара может сегодня гордиться коллекцией мирового значения.

Для наиболее полной ее презентации в Самарском художественном музее был задуман и воплощен в жизнь архитектурный проект Александра и Ольги Филимоновых. Он полностью преобразил Мраморный зал. За основу композиции взяты основные супрематические фигуры – круг, квадрат и треугольник. Первая часть выставки называлась «Музей-мечта». На изогнутых белых стенах были вывешены около пяти десятков картин самарской коллекции, а на подсвеченном конусе – объемной версии треугольника – расположены фотографии старого города и документы, относящиеся к проекту создания музея авангарда в Самаре 1920-х годов.

Вторая часть композиции носила название «Новая фигуративность». В квадратном помещении расположились полотна самих «уполномоченных ВХУТЕМАСа».

Для того чтобы рассказать об их сложном пути в искусстве, Третьяковка привезла в Самару ключевые работы. Несколько картин предоставили родственники художников и коллекционеры. Таким образом, Самуил Адливанкин показан и как авангардист, и как соцреалист. На выставке был представлен также редчайший образец супрематического творчества Ряжского, который вошел в историю как лидер Ассоциации художников революционной России и автор таких идеологически верных картин, как «Рабфак идет». И мало кто помнит, что он начинал учеником Малевича. К радости самарского зрителя, наш земляк Николай Попов, благодаря сотрудничеству самарских музейщиков с Третьяковской галереей, блистал всеми гранями своего таланта: он и портретист, и жанровый живописец, и график. Целая стена квадратного помещения была занята его работами – от романтично-кубистического автопортрета до выразительных женских портретов (по словам приехавшего на вернисаж внука художника, маэстро был настоящим сердцеедом) и его первой жанровой советской картины «Сокращение штатов, или Жертва нэпа» из частной коллекции. Выполненные в стиле кубофутуризма рисунок «Скрипач» и эскиз плаката для театра «Бим-Бом» поражают изящностью и самобытностью. Они взяты из запасников Самарского художественного музея.

Уехав из Самары, друзья-авангардисты Ряжский, Адливанкин и Попов образовали группу «НОЖ» в Москве. Однако именно в нашем городе были заложены ее основные художественные принципы, совпадающие с магистральными поисками эпохи 20-х годов.

Павел Попов, член Московского союза художников:

– Мы, родня Николая Попова, приехали небольшой компанией из столицы и провели два дня в Самаре. И нам показалось, что это изумительный европейский город. Его старинная часть невероятна, превосходна. И то, что такая грандиозная, качественная выставка происходит здесь – это не случайно. Русский авангард – это вершина искусства. Представленные здесь художники – это люди со сложной, тяжелой судьбой. В том числе и мой дед. И сейчас, что очень отрадно, им и их творчеству воздается должное. Искусство ВХУТЕМАСовцев бесценно. Я хочу посоветовать всем самарцам, которые сейчас в пандемию сетуют на неустройство, на трудности: идите на выставку в художественный музей, и вы увидите нечто по-настоящему безупречное, способное поднять ваш дух на определенный уровень.

На выставке можно было увидеть также работы менее известных вхутемасовцев: театрального декоратора Михаила Степанова, «русского мюнхенца» Константина Зефирова. Их судьбы связаны с Самарой. Например, Зефиров окончил Самарскую семинарию и свое первоначальное художественное образование получил в студии художника Кирика Воронова. С 1906 по 1909 годы учился в Мюнхене в студии Шимона Холлоши. В 1923-1927 годы преподавал на ИЗО рабфака ВХУТЕМАСа.

Очарованная Востоком

Самарский художественный музей располагает самым большим и полным собранием памятников культуры и искусства народов Востока. Представлены Средняя Азия, Иран, Индия, Монголия. Однако наибольшая часть экспонатов связана с культурой Китая и Японии. Основу коллекции составило собрание основателя Жигулевского пивоваренного завода, купца первой гильдии Альфреда фон Вакано, переданное в дар музею в 1919 году.

Предметы культуры и искусства исламского и буддийского Востока до сих пор дают богатую пищу для научных исследований. Никто не расскажет о них лучше, чем главный научный сотрудник научного отдела Валентина Алексеевна Чернова, которая просто очарована восточным искусством.

Валентина Алексеевна без конца готова рассказывать интересные, почти детективные истории про экспонаты восточной коллекции.

Валентина Чернова, главный научный сотрудник Самарского художественного музея:

– Когда я пришла в 1976 году в Куйбышевский художественный музей, я застала там экспозицию классического русского искусства на втором этаже. А на третьем этаже были выставки, связанные с деятельностью Куйбышевского отделения Союза художников России. Однажды совершенно случайно я попала в хранилище предметов Востока. Оно было плотно уставлено шкафчиками, фарфоровыми табуретами, предметами восточного искусства, совершенно мне незнакомыми. И это производило впечатление пещеры Аладдина. Конечно, сразу стала мечтать о выставке восточного искусства. Когда отмечали 90-летие коллекции в 1987 году, решено было на третьем этаже немножко показать Восток. Раскладывали экспонаты по странам и по ремеслам. И только когда уже переехали в 1989 году в здание бывшего Волжско-Камского банка, дирекция решила организовать экспозицию восточного искусства.

Что мы могли показать? По странам: Индию, Японию, Китай. На ощупь, на подсознании, используя университетские знания, сведения, которые были накоплены нашими предшественниками, в частности, Владимиром Ивановичем Володиным, который в 1953 году делал экспозицию, посвященную советско-китайской дружбе.

А потом у меня возникла возможность поехать на стажировку в Ленинград. У сотрудников Эрмитажа было самое доброжелательное отношение к нам. Во время стажировки удалось заинтересовать коллег нашей коллекцией. Вскоре состоялась научная конференция, ведущие научные сотрудники Эрмитажа приехали в наш город и помогли классифицировать вещи. Это очень важно для научно-исследовательской работы музея. К конференции надо было готовиться. Дело в том, что советское краеведение изначально было тенденциозным и связанным с определенной идеологией, то есть проще было представить отцом-основателем той же восточной коллекции Константина Головкина. Есть свидетельства, что он привез из своего путешествия на Дальний Восток несколько тонн экспонатов. Однако их следы затеряны. Но в 90-е годы оказалось, что существует архив Самарского археологического общества, и директор музея, организованного при нем, Вера Владимировна Гольмстен писала, что основную часть собрания составляет коллекция фон Вакано. В 1931 году часть из самарской коллекции была передана в Эрмитаж. Часть осталась в краеведческом музее, что-то было в 1937-м передано в только что образованный художественный. Затем появилась возможность у нас в Самаре, в издательском доме «Агни», напечатать каталог «Музей фон Вакано». Мы подчеркивали значение труда Альфреда фон Вакано, устраивая выставки-путешествия «За три моря» про его экспедицию на Восток, «Год дракона» и так далее. Это привело к тому, что В Самару в 2003 году приехали потомки семьи фон Вакано и привезли замечательный фотоархив. Мне пришлось недавно писать статью «Путешествие фон Вакано по Востоку», и я взяла из архива фотографии: Альфред Филиппович стоит на фоне старинного китайского павильона, носильщики-китайцы несут его на паланкине, вот он с Марией Баредер на фоне египетских пирамид. Сегодня мы проводим выставку «Дни Эрмитажа в Самаре», и на ней египетская коллекция Вакано дополнена предметами его коллекции, находящимися в Санкт-Петербурге.

Судьбы шедевров

История лакового шкафчика

До сих пор происходят какие-то маленькие открытия. Сотрудники писали приложение для смартфонов «Артефакт», и нужно было описать какие-то экспонаты. Выбрали лаковый шкафчик, который привлёк в своё время внимание сотрудников Эрмитажа. И вдруг приходит письмо от япониста: господин Хокама-сан, директор музеев Окинавы, интересуется, нет ли в самарском музее произведений островов Рюкю. Они находятся возле Тайваня. А поскольку Вакано был там, то, скорее всего, и приобрел в местном магазине шкафчик и выполненную в этом же стиле резную подставку. В Японии сейчас это редкость. Дело в том, что 160 островов Рюкю были королевством и оно было посредником в торговле между Китаем и Японией. Режим сёгуна Токугава захватил эти острова. Китай не признавал режим Японии, но мог сотрудничать с королевством Рюкю.

Почему вот этот шкафчик стоит в китайском зале? Потому что Япония исповедовала режим изоляции. Императорский Китай был ближе мастерам Рюкю, и поэтому на этом шкафчике есть символы «инь» и «ян». «Инь» – это Земля, изображенная в виде квадратного поля, усыпанного пионами. Круг – это Небо, облака. И летает дракон, который соединяет небо и землю. Верхняя часть шкафчика украшена жанровой сценой. Учитель и ученик, склонившийся перед ним. Ниже, на среднем плане, птица феникс – «фэнхуан». Это символ женский, «инь». Вырезана также даосская композиция – знаменитые в XIII веке «семь мудрецов из бамбуковой рощи». Не признававшие диктат, они собирались в бамбуковой роще, читали стихи, пели, музицировали. Культ этих «семерых из бамбуковой рощи» породил всю метафизическую поэзию Китая. Шкафчик хоть и рожден под властью японцев, он, по сути, полностью китайский.

Судьбы шедевров

По следам самарской мумии

Альфред фон Вакано был действительным членом Самарского археологического общества. По сохранившимся воспоминаниям его коллег было установлено, что в 1913 году он вывез из Египта саркофаг с мумией. Это отражено в заявлении председателя объединения археологов Алексея Башкирова в Президиум Самарского Совнархоза: «Члены Общества, посещая своего действительного члена А.Ф. Вакано, были свидетелями роста его весьма ценной коллекции, которая состояла из предметов египетского, греческого быта самых отдаленных времен, добытых путем раскопок… Египетская мумия, пройдя при перевозке длинный путь, имела редкую сохранность и могла быть украшением большого музея». Но где эти сокровища – оставалось тайной. Валентина Чернова, перерыв архивы, узнала из отчета Самарского губернского музея, что мумию в голодный год изгрызли крысы. Что же сталось с саркофагом?

В конце 1990-х годов известный востоковед Светлана Ходжаш выступила с сообщением, что в архиве Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина есть письмо из расформированного Куйбышевского археологического музея, в котором выражается просьба забрать в Москву саркофаг в хорошем состоянии. Однако никто из музея Пушкина не знал, где находится этот предмет.

В 2000-е годы Светлана Измайловна отправила самарским коллегам рукопись 1928 года «Музей Самарского археологического общества». Рукопись иллюстрирована фотографиями. Там есть изображение саркофага, некогда принадлежавшего Альфреду фон Вакано. Поиски утерянного экспоната продолжились. Валентине Черновой удалось встретиться с сотрудником Эрмитажа профессором Андреем Большаковым. Она показала ему фотографию из уникальной рукописи. Каково же было удивление сотрудницы самарского музея, когда он сказал: «Этот саркофаг у нас. Мы его недавно отреставрировали». Теперь самарцев ждет настоящая «бомба» – передача утерянного сокровища из коллекции фон Вакано в родной музей.

Лауреат премии Головкина

В конце 2021 года в Самарской губернии учредили премию имени Константина Головкина. В одной из номинаций получила приз заведующая научным отделом художественного музея Светлана Шатунова. Она победила как куратор лучшей за год юбилейной выставки «Самарские мистерии Валентина Пурыгина». Светлана Сергеевна давно занимается творчеством этого выдающегося самарского автора. По словам Светланы Шатуновой, Пурыгин – один из тех художников, кто помимо внешней красоты города увидел его внутренний драматизм: с одной стороны, надвигающийся смерч новых застроек, разрушающих облик старой Самары, с другой – неприглядную изнанку старых дворов и жизни их обитателей. Размышляя над многоликостью города и его обитателей, он стал создавать картины-мистерии, где узнаваемые улицы наводняются босховскими персонажами. Для многих самарских художников Пурыгин стал учителем, главным заветом которого сделалась свобода творчества.

Светлана Шатунова, заведующая научным отделом Самарского художественного музея:

– Я пришла в музей в 2004 году. Меня на работу приняла легендарная Аннэта Яковлевна Басс, и сразу она меня взяла в фонд «Музея-мастерской Пурыгина». Дело в том, что, когда в 2002 году художника не стало, в 2003 году прошла посмертная выставка «Известный и неизвестный Пурыгин», и в 2004 году был создан отдельный сектор: «Музей-мастерская Пурыгина». После ретроспективной выставки вдова художника Галина Дмитриевна передала его работы в дар художественному музею. Нужно было их принимать, обрабатывать, структурировать. Для этой работы потребовался сотрудник. И меня сразу взяли в этот фонд. Я помню первое ошеломляющее впечатление. Огромный дар – несколько тысяч работ. Около двух тысяч живописи (большие картины и этюды), тысячи листов графики и дополнительные материалы из мастерской, которые мы потом привозили из дома, так как вдова решила отдать всё. В 2006 году ещё и сестра художника подарила музею графику, коллажи, его личные вещи. С того времени моя жизнь в музее, в первую очередь, была связана с фондом музея Пурыгина.

Провинциальный музей отличается тем, что сотрудники здесь не занимаются только одним узким направлением. Как правило, круг обязанностей достаточно широкий. Поэтому параллельно, кроме хранения коллекции В.З. Пурыгина, Светлана Сергеевна участвовала в организации большого числа выставок. Какой-то период времени она работала заведующей выставочным отделом, три года была главным хранителем. Сейчас возглавляет научный отдел. Конечно, совмещать хранение и научную деятельность – это непростая задача. Тем не менее, для Светланы Сергеевны это важно. В этом году она выступила с инициативой – в честь юбилея музея сделать выставку Отечественного искусства ХХ века в Московском музее современного искусства.

Светлана Шатунова, заведующая научным отделом Самарского художественного музея:

– В прошлом году в честь 170-летия губернии мы сделали выставки самарских художников. Где же их ещё делать, как не в Самарском художественном музее! От нас уходят мастера второй половины ХХ века. Мы сделали большую ретроспективу Венира Кныжова. В своё время он был известен как исторический живописец, портретист. Но прошло время, и понемногу имя стало забываться. В нашем музее хранится только одна его картина, и информации очень мало. Хорошо, что сын Алексей бережно хранит наследие отца, он предоставил нам материалы для книги и для выставки. В результате, совместно с Союзом художников мы сделали сборник, в котором в том числе написали о Кныжове. А какая получилась замечательная выставка Геннадия Тибушкина! Педагог, художник, со своим неповторимым лицом. Родом из Чимкента, поэтому главная его тема в творчестве – восток, его люди, их уклад жизни. Он очень любит Пикассо, Матисса, Дерена – их влияние в его творчестве ощутимо. Причём Тибушкин, как и Кныжов, ученик Академии художеств, но какие они разные – и тематически, и стилистически!

В прошлом году, после смерти заслуженного художника Вячеслава Герасимова, его супруга Ирина Викторовна передала в музей большое количество произведений живописи, графики. В ближайших планах сделать выставку и показать эскизы витражей, мозаик к монументальным работам художника, многие из которых не сохранились.

По поводу перспектив коллекции Пурыгина Светлана Сергеевна не сомневается: они есть. Аннэта Басс недаром мечтала, чтобы это был музей в музее. Коллектив музея надеется, что когда-нибудь помещение на Венцека будет приведено в порядок. И там позволит пространство сделать настоящий выставочный зал с работами Пурыгина.

Светлана Шатунова, заведующая научным отделом Самарского художественного музея:

– Когда мы делаем выставки этого художника, то многие посетители спрашивают: «Вы её снимете? Жаль, хорошая выставка, надо, чтобы экспозиция работ Пурыгина была постоянной».

Когда я в своё время училась в Академии художеств и писала курсовые по творчеству Пурыгина, мой руководитель, известный искусствовед, сотрудник Русского музея Владимир Алексеевич Леняшин говорил: «Пурыгин для Самары как Пластов для Ульяновска».

Благодаря дарам друзей музея у нас сложилась коллекция работ круга Пурыгина того времени, когда он учился в художественной школе при Суриковском институте. В планах сделать такую выставку. Тем более, что многие из тех, с кем вместе учились, стали известными мастерами.

Коллекция музея Пурыгина разнообразна и масштабна: потрясающие картины, этюды, графика. Хотелось бы, чтобы его работы экспонировались. Это наша мечта с 2004 года. Очень надеемся, что когда-нибудь музей Валентина Пурыгина в Самаре всё-таки откроется!

Судьбы шедевров

Самарские мистерии

Познакомившись с Самарой в раннем детстве, Валентин Пурыгин поступает в Среднюю художественную школу при Суриковском институте. Набор осуществлял сам великий Грабарь. Он отметил необычайный талант самарского паренька. Соучениками Пурыгина были Владимир Стожаров, Гелий Коржев, Виктор Иванов, Петр Оссовский и другие прославленные ныне мастера. После войны Валентин становится студентом Суриковского института, поступает в мастерскую Георгия Ряжского. И тут его презрение к собственному «бренному телу» и увлеченность творчеством приводят к тяжелой болезни – туберкулезу. Став профессиональным художником, Валентин Захарович возвращается в Куйбышев. И здесь природа и любимая Волга помогают ему окончательно выздороветь. Однако его ждет немало невзгод: нищета, непонимание со стороны коллег и стычки с местной «идеологической» властью, которая особенно возмущена его «апокалиптическими картинами». На них появлялись то толпы спятивших троллейбусов, то стаи крыс, рвущихся из города на волжский простор, то карикатуры на «себялюбцев», любующихся цветами, которые произрастают у них из «причинного» места. Эти картины в стиле Босха являли ясный протест художника против насилия над свободой его личности, против окружающих его несправедливости и фальши, а также его вполне оправданное опасение насчет того, что цивилизация в конце концов пожрет свою мать – природу.

Судьбы шедевров

Волжские осокори

Пейзаж оставался любимым жанром творчества художника на протяжении всей его жизни. Куратор выставки «Самарские мистерии Валентина Пурыгина» Светлана Шатунова постаралась сделать так, чтобы зритель увидел, как изменялись мастерство художника и его взгляд на город, начиная от 1950-х до2000-х годов, как он обращался к различным художественным течениям, как овладевает ими и преломляет их приемы при написании родных для него сюжетов. Вначале мы любуемся его почти академическими пейзажами, достойными сравнения с полотнами Шишкина и Сурикова, затем видим стремление лепить изображение с помощью длинных белесоватых мазков, передающих невозмутимую гладь великой реки. Он без конца мог изображать величавое течение реки и стоящие по берегам громадные деревья – осокори, которые оживают под кистью художника. Прослеживается влияние и южной природы, которая заставила художника взять у нее буйство красок, чтобы изображать ими улицы родной Самары. Его картина «Улица Ленинградская» начала 80-х годов написана раздельными мазками, открытым цветом. Благодаря этому мы можем сравнить ее атмосферу с парижскими «Большими бульварами» Огюста Ренуара. Это импрессионизм с налетом экспрессионизма.

Хранители коллекции

Музейные фонды находятся под неусыпным вниманием Маргариты Кожевниковой, главного хранителя коллекции музея. Работа в фондах – основополагающая для этого учреждения культуры. Важно не только обеспечить сохранность, но и проводить классификацию объектов, их опись и исследование – авторство, провенанс, состояние. В тесном взаимодействии с хранителями фондов работают и художники-реставраторы. Кажется, что служба в хранилище довольно скучна. Но это только на первый взгляд. Здесь также работают увлеченные своим делом специалисты.

Маргарита Кожевникова, главный хранитель коллекции Самарского художественного музея:

– Музей – это судьба, которую мне подарила Аннэта Яковлевна Басс. В 2022 году я отмечаю вместе с музеем сразу несколько и личных юбилейных дат: 25-летие работы в музее и 20-летие работы в должности главного хранителя.

Я пришла в музей в 1997 году, в год празднования 100-летия собрания, и сразу погрузилась в удивительный музейный мир: выставки, конференции, концерты. Но это была лишь вершина огромного музейного айсберга. После того как я проработала несколько месяцев в экскурсионном отделе, за выполненный перевод французских надписей на тарелках Императорского фарфорового завода меня перевели в отдел к главному хранителю Татьяне Алексушиной. С этого времени музейный предмет становится «главным героем» моей работы. Его изучение, учет, правильное хранение, экспертиза и атрибуция – это те вопросы, которые каждый день решает главный хранитель. Многогранное и неповторимое собрание музея позволило мне выбирать подчас совершенно далекие друг от друга темы научных исследований: от атрибуции «Портрета П.А. Стрепетовой» 1882 года Н.А. Ярошенко, коллекции японской гравюры и русского лубка 1904-1905 годов до русской иконы XVI-начала ХХ веков и атрибуции картин русского авангарда – «Демон» 1910-х годов Г. Бехтеева, соратника В. Кандинского.

Сегодня как главный хранитель я руковожу работой пяти отделов нашего музея: отдела учета, отдела хранения, реставрации, научного архива и службы музейных смотрителей. Также я лично храню почти 10000 музейных предметов, в том числе и коллекцию предметов из драгоценных металлов. Главный хранитель занимается и выставочными вопросами музея, поскольку выдача и экспонирование музейных предметов всегда связаны с большими рисками. Необходимо все предусмотреть: страхование, транспортировку, температурно-влажностный режим выставочной площадки и соответствие всем музейным требованиям. Но при большой административной занятости в приоритете у главного хранителя комплектование музейного собрания произведениями искусства и сохранение культурных ценностей для потомков.

Руфия Салихова, заведующая отделом храненияСамарского художественного музея:

– Отдел хранения отвечает за наличие, сохранность предметов и их научное описание. Лично я храню коллекцию советского и современного искусства. Это почти половин собрания музея. Особенность работы хранителя в том, что он может взять вещь в руки, ее посмотреть, потрогать, изучить и увидеть то, что другие, в принципе, не могут увидеть никогда. В коллекции широко представлены самарские художники. Это основа нашего собрания искусства ХХ века. Но есть и известные имена, начиная с классиков соцреализма Б. Иогансона, И. Бродского и заканчивая современными художниками и андеграундом: Ю. Злотников, А. Зинштейн, В. Дубосарский. Хорошо представлена в нашей коллекции как московская, так и питерская школа. Поступают в музей предметы разными путями: это и передачи от РОСИЗО, и дары самих художников. Был большой дар с Венецианской биеннале в 2004 году. В фондах мы стараемся создать оптимальные условия для хранения. Это температура, свет, влажность. Как выглядят фонды? На первый взгляд, всё довольно скучно. Произведения стоят, висят… Все аккуратно разложены, закрыты, прикрыты, и только когда готовимся к выставке, тогда достаем наши сокровища.

В отделе осуществляется полное научное описание экспоната, изучение истории бытования, истории получения, какие-то особенности. Заполняется государственный каталог, это тоже делают хранители. Во время подробного изучения экспоната открывается много интересного не только про автора, но и про разные бытовые мелочи и подробности, которые для художника были повседневным нормальным явлением, а для нас это уже история и редкость.

Руфия Салихова, заведующая отделом хранения Самарского художественного музея:

– Например, в фарфоровых сервизах есть такой предмет, как полоскательница. Мы сейчас не знаем, для чего она. Раньше чай пили большой семьей, за самоваром и по несколько чашек, и чаинки, которые остаются в чашечке, выливали как раз вот в эту полоскательницу. Основа коллекции фарфора – это, конечно, ЛФЗ. Знаменитый Ленинградский фарфоровый завод им. М.В. Ломоносова. Бывший Императорский. У нас представлена классика, включая знаменитый сервиз «Кобальтовая сеточка». Есть авторские изделия, которые выпускались в единственном экземпляре. Представлен и Дулёвский фарфоровый завод, и другие предприятия Советского Союза. Есть мелкая пластика, особенно анималистическая серия.

Ольга Астафеева, хранитель театральной коллекции Самарского художественного музея:

– Я являюсь хранителем фонда семьи Васильевых и театрально-декорационного искусства. Основанием для создания театрального фонда послужила коллекция Александра Павловича Васильева, которая к нам поступила в конце 1990-х годов. Александр Павлович – это заслуженный театральный художник, народный художник РСФСР, который долгое время работал в столичных театрах Москвы, на протяжении 20 лет в Театре Мосссовета с Юрием Завадским, гениальным режиссером, и в 60-е годы он перешел уже к станковой живописи. В 2019 году у нас была выставка, посвященная театральному искусству Александра Павловича, были представлены театральные эскизы к известным классическим спектаклям. В этом году мы решили сделать новую выставку, посвященную его станковой живописи.

Почему вообще в Самаре оказалась такая коллекция? Потому что в 1911 году здесь, в нашем городе, родился Александр Павлович Васильев. В 1910 году его семья приехала в Самару: его родители и старший брат Пётр, который также впоследствии стал гениальным театральным режиссёром. Он и пробудил в Александре Павловиче любовь к театру.

В 1917 году семья Васильевых покинула наш город. Скитались по Сибири и по Уралу. И только в 1922 году обосновались в Москве. Васильев-старший приезжал в Самару после окончания московского художественного училища. Он работал в краевом театре и поставил здесь в начале 1930-х годов три спектакля: «Мстислав Удалой», «Свадьба хорошо, а счастье лучше» и «Свадьба Кречинского».

Ольга Астафеева, хранитель театральной коллекции Самарского художественного музея:

– Первые работы Александра Павловича начали поступать в Художественный музей с 1970-х годов, а именно с его персональной выставки, которая проходила в 1973 году, и с выставки произведений художников-земляков в 1976 году. Александр Васильев строго отбирал свои произведения для передачи в музей города своего детства. Традицию дарения продолжил сын мастера, всемирно известный историк моды Александр Васильев, который помимо произведений живописи своего отца передал предметы из его мастерской, личные вещи: краски, кисти, мольберты, документы, фотографии, книги, сувениры, привезенные из других стран. Александр Васильев-младший передал и часть своих работ, эскизов костюмов к известным спектаклям.

Выставка памяти Александра Павловича Васильева, которая состоялась в Самаре осенью 2021 года, показала наличие большого интереса к его творчеству. Многие посетители выразили пожелания, чтобы в художественном музее был зал, посвященный именно его коллекции.

Ольга Астафеева, хранитель театральной коллекции Самарского художественного музея:

– У нас более 1700 экспонатов, в числе которых, кроме работ А.П. и А.А. Васильевых, эскизы декораций Михаила Мурзина, театрального художника, работавшего в 50-е годы главным художником Театра оперы и балета, замечательного мастера реалистической живописи. У нас достаточно большое количество работ Михаила Степанова, который с 30-х по 60-е годы оформлял спектакли в Самарском ТЮЗе. Есть у нас несколько работ Натальи Васильевны Хохловой, которая была главным художником Театра оперы и балета, и в 2019 году у нас была ее выставка. И у нас находятся работы Юрия Бабичева, тоже театрального художника, который работал в нашем драмтеатре в 80-е годы.

Светлана Исанькина, художник-реставратор Самарского художественного музея:

– Пришла я в музей ещё в 1996 году, сразу после окончания Самарского художественного училища. Меня приняла на работу Аннэта Яковлевна Басс. Я тогда мало знала о реставрации. Меня взяли на испытательный срок. Моим наставником была опытнейший работник Татьяна Федоровна Алексушина, в прошлом профессиональный художник-реставратор. Потом меня послали в Москву, и я училась в реставрационных мастерских имени Игоря Эммануиловича Грабаря. Самый первый художник-реставратор в музее был Юрий Александрович Андреев (живописец, искусствовед, реставратор). Долгое время я работала одна, была художником-реставратором по масляной живописи. Позже со мной работал реставратором по мебели Владимир Кожанов, самарский художник. При Галине Владимировне Рябчук приняли в штат реставратора по керамике Наталью Власову. А позже – мастера по мебели Артёма Забатурина. Теперь у нас целый штат реставраторов. Работа очень интересная. У меня, например, в плане реставрации бывают полотна XVIII-ХIХ веков: там особые холсты, подрамники и красочный слой. Лаковые покрытия разнообразные, лессировки очень сложные. А советская живопись совсем иная. И материалы другие. Авангард – это тоже особое дело, там изобразительные средства другие. Могут соединяться и масло, и темпера поверх него, плюс коллажи – верёвочки, шурупчики… Естественно, прежде чем начинать работу, надо изучить и подобрать подходящий реставрационный материал. Для подбора реставрационных материалов необходимы знания технологий и свойств материалов. Нужно видеть, с чем имеешь дело: есть плотные холсты, есть редкие; грунты есть масляные, а есть эмульсионные… Приходится сталкиваться с различными видами разрушения. Естественно, сначала выполняешь пробы, смотришь в микроскоп, светишь красочный слой в ультрафиолете или в инфракрасном излучении: где какие записи, какой грунт, какой холст. Профессиональная реставрация всегда обратимая. Красочный слой укрепляется рыбьим клеем – это водный клей. Утраты красочного слоя мы восполняем грунтом: мел с рыбьим клеем. И тонировки проходим точечно акварельными красками, которые тоже обратимы. Они подбираются в тон авторской живописи. Если иконы – конечно, используем краску темперную.

Сейчас в рамках подготовки коллекции советской живописи к предстоящей выставке в ММОМА проходят консервационные мероприятия: осматриваем картины, укрепляем красочный слой, обеспыливаем, рамы реставрируем или меняем на новые. Но самая большая и интересная всегда работа с картинами Валентина Пурыгина. Он – художник вольный, писал на чем угодно, ему самое главное было – выразить себя, свою идею. Вот у него есть и пастозная живопись, и грунт постоянно разный. Каждый год у меня в реставрационном плане есть его вещи. Чаще всего картины Пурыгина просто в руинах приходят. Сначала думаю: да как же за него браться-то? А потом берёшь, изучаешь и делаешь… У Валентина Захаровича, конечно, вещи всегда уникальные. Он художник-пейзажист, колорист непревзойденный. И когда порой у меня в реставрации нет его вещей, я даже скучаю. Энергетический заряд у его живописи просто колоссальный. Вроде даже устаёшь от него, а потом скучаешь, и хочется снова окунуться в реставрацию этого живописца. Удовольствие в мастерской я получаю до сих пор. Поэтому для меня это и работа, и творчество.

Музей как центр приобщения к культуре

Самарский художественный музей – музей в классическом понимании слова, его основные задачи: сохранение и изучение коллекции. Вместе с тем сегодня – это динамичный, постоянно развивающийся организм. «Дом на Дворянской» – настоящий центр притяжения жителей и гостей губернии, место, где можно встретиться с шедеврами искусства, послушать тематические лекции, стать участником мастер-класса, насладиться живой музыкой или погрузиться в атмосферу ежегодной акции Ночь в музее. И возраст здесь не имеет никакого значения.

Об этом и о многом другом рассказывают сотрудники музея.

Арина Забатурина, заведующая экспозиционно-выставочным отделом Самарского художественного музея:

– Наш музей ведет активную выставочную деятельность. В год организовывается более 30 проектов. Это и выставки местных, самарских художников, и совместные проекты с федеральными и региональными институциями, и выставки из фондов музея.

Сотрудничество с крупнейшими музеями страны всегда было и остается важным для нашего музея. На сегодняшний день мы активно взаимодействуем с Третьяковской галереей, Русским музеем, РОСИЗО, Московским Домом фотографии, Московским музеем современного искусства.

Важным этапом в укреплении межмузейной коммуникации стала организация первых в Самарской области Дней Эрмитажа, которые прошли в Самарском художественном музее в 2020 году. Тогда самарцы смогли познакомиться с несомненным шедевром мирового искусства – «Черным квадратом» Казимира Малевича. В рамках проекта был организован лекторий с участием сотрудников Эрмитажа.

В 2021 году Дни Эрмитажа уже по традиции прошли на базе Самарского художественного музея. На этот раз венцом проекта стала выставка из коллекции известного самарского купца, мецената, основателя Жигулевского пивоваренного завода – Альфреда фон Вакано. Проект был приурочен сразу к нескольким юбилейным датам: 170-летию Самарской губернии, 185-летию Вакано и 140-летию со дня основания пивоваренного завода. Главным экспонатом, несомненно, стала модель древнеегипетской пивоварни из собрания Государственного Эрмитажа, возраст которой – более 4-х тысяч лет.

Хотелось бы отметить, что мы, музейщики, не делим проекты на большие и маленькие. За каждым из них стоят идея, длительный этап подготовки, серьезная, кропотливая работа большой команды, которые остаются за кадром. Даже после открытия выставка должна жить, развиваться, о ней должны говорить, нам всегда важна заинтересованность публики. Порой, чтобы сделать один выставочный проект, как говорится, «от гвоздя до гвоздя», может уйти год, а может и больше. Разумеется, нам важно, чтобы он был интересен посетителям.

Настоящий год – юбилейный для музея: 125 лет коллекции и 85 лет со дня основания. Нам показалось важным и интересным в этом году сделать акцент на выставки из нашего собрания. Сейчас идет финальный этап подготовки выставки «Окольцованные Самарской Лукой» – пейзажи самарских художников в собрании музея. Кроме того, запланирована выставка советского искусства «Грани XX века», которая пройдет в Мраморном зале музея, а осенью этого года в расширенном составе поедет в Московский Музей Современного искусства, что позволит познакомить москвичей и гостей столицы с по-настоящему ценным собранием искусства XX века из наших фондов.

Инга Чибикова, методист Самарского художественного музея:

– Тихо и трепетно музей стал проникать в мою жизнь с начала 2000-х. В это время я работала в Академии культуры и искусств. Специфика предметов, преподаваемых мною (культурология, история искусств), предполагала обращение к произведениям живописи, предметам декоративно-прикладного искусства. Поэтому некоторые занятия я переносила в залы музея. Через несколько лет судьба распорядилась так, что я примкнула к его творческому коллективу. На первых порах были некоторые сомнения: что выйдет из этого тандема – я и музей? Беспокойная, динамичная жизнь в студенческих аудиториях и тихая, размеренная в музейных залах очень диссонировали в моих представлениях. Но в процессе работы все встало на свои места. Контингент людей, с кем мне пришлось работать, был как раз тот, с которым я всё время общалась и до музея. Это студенты, школьники, дошкольники: здесь я как раз охватила все возрастные категории. И мне было интересно поделиться с ними своей радостью открытия мира искусства. Музей ведь только при первой видимости – тихое хранилище сокровищ, где нет места проявлению себя. Я поставила перед собой задачу, чтобы каждый человек, который сюда пришёл, нашёл бы здесь близкий по духу образ. Создала несколько программ для дошкольников, которые в игре открывают для себя мир искусства. Школьники по звукам и запахам находят картины. Студенты-медики взаимодействуют с коллекцией, исходя из полученных научных знаний. Проводят семинары и встречи в залах музея, например, по теме «Искусство и медицина». Мы проводили и уроки по физике, и классные часы, балы и чаепития. Стараемся показать, что искусство нераздельно связано с современной жизнью, воздействует на нее и меняет к лучшему. И даже для категории, для которой, казалось бы, восприятия искусства ограничено, – это слабовидящие, слабослышащие, здесь много интересного. И для них мы открываем этот мир: адаптируем фильмы по искусству из медиатеки виртуального филиала Русского музея для слабовидящих, делаем их со специальным сурдопереводом для слабослышащих. После наших занятий и экскурсий люди уходят счастливыми, со слезами благодарности на глазах. И это, конечно, даёт нам с коллегами большое моральное удовлетворение.

«Искусство есть» и «Музей со вкусом» – это только несколько программ, которые разработала Инга Юрьевна. На первый взгляд, сюжеты рассматриваемых работ могут быть и не связаны с гастрономией. Пусть это даже натюрморт на прямую тему. Например, героиня картины Архипова «Крестьянка в розовом». Для того чтобы девушка раскрепощалась и спокойно позировала, ей нужно было принести корзинку с яблоками и орехами. Показывая жанровые картины, натюрморты, экскурсоводы описывают традиции кулинарии, гастрономии, от крестьянской до дворянской. Разрабатываются программы, связанные с созданием уже самими детьми каких-то интересных проектов. Музей выиграл грант «Православная инициатива», и вместе с музейщиками ребята создали анимационную трилогию «Белое воинство» и три мультфильма: «Георгий Победоносец», «Дмитрий Солунский» и «Александр Невский». Дети сами озвучивали, проводили съёмки. Грант помог приобрести аппаратуру и все необходимое для съемок.

Инга Чибикова, методист Самарского областного художественного музея:

– Мы сейчас с детьми, больными ДЦП, создаем мультфильм «Илья Муромец». Буквально на днях они были в студии звукозаписи и старательно, очень эмоционально озвучивали героев. Это пластилиновый мультфильм, дети сами лепили фигурки. С помощью родителей они создают героев, сюжеты, фон. Мы пишем сценарий. Они сами двигают этих пластилиновых героев, бабочек, птиц. Подбираем определённый звуковой ряд, шумы, чтобы это было настоящее. С нами из профессионалов работает только студия звукозаписи. Всё остальное мы делаем сами. У нас есть видеокамера, фотокамера, есть свет и компьютерная программа, которая позволяет всё это сделать. Как раз при содействии экскурсионного отдела ребята освоили эти вещи, и мы создаём эти мультфильмы.

Оксана Игнашова, заведующая отделом музейной педагогики и детского творчества Самарского художественного музея:

– Среди приоритетных направлений музейной деятельности – развитие интереса и приобщение детей к искусству, а также формирование привычки посещать музей и интересоваться культурными ценностями. Для этого в музее создан современный формат образовательного пространства, позволяющий детям органично влиться в сферу искусства и атмосферу творчества. Проводятся тематические мероприятия, художественно-образовательные проекты, интерактивные экскурсии, творческие лаборатории, циклы мастер-классов и занятий, адресованные разным возрастным группам детской и юношеской аудитории. На занятиях музейно-образовательных программ – «От кляксы к портрету», «Рассказы о художниках», «История искусств», «Творческие эксперименты», «Ветер с Востока», «Светский разговор» – ребята учатся размышлять и говорить об искусстве, узнают об особенностях, видах, жанрах, стилях и направлениях изобразительного искусства, формируют навыки визуальной культуры. Интерактивные лекции и экскурсии «Мир мимолётных явлений», «От рамы до рампы», «Искусство натюрморта», «Авангард – детям», «От бизона до Барбизона» ориентированы не столько на описание музейной коллекции, сколько на ее изучение в игровой форме. Дети, посещающие занятия, не пассивные созерцатели и слушатели, они вовлечены в атмосферу активного творческого соучастия. В музейной мастерской ребята воплощают свои самые смелые творческие идеи. Здесь они знакомятся с различными художественными техниками: рисование тушью и акварелью, ксилография, граттаж, лепка из глины, валяние, мозаика, роспись поверхностей с различной фактурой; развивают способность видеть и чувствовать цвет, умение различать разнообразие форм; формируют чувство художественной пластики; совершенствуют моторику рук и многое другое.

Набирает обороты новый музейный эксперимент – проект «По-взрослому». Его участники пробуют свои силы в роли экскурсоводов, знакомят своих ровесников с коллекцией нашего музея, проводят мастер-классы, участвуют в создании короткометражных видеофильмов. Сотрудники постоянно придумывают новые формы работы с посетителями. Этой зимой, в преддверии празднования 125-летия со дня основания коллекции художественного музея, провели конкурс авторской новогодней игрушки «Ёлка с иголки». Участникам было предложено обратиться к музейной коллекции и отразить любимый музейный образ в ёлочной игрушке, созданной вручную. Сто сорок человек, в возрасте от 4 до 98 лет, из Самары и Самарской области, Москвы, Санкт-Петербурга, Пензы и Донецкой Народной Республики, приняли участие в конкурсе. На создание изящных новогодних шедевров – из глины, стекла, ваты, папье-маше, картона, бисера, пряжи – участников вдохновили предметы роскошных музейных интерьеров, авангардные композиции, сказочные и мифологические существа из русской, восточной и западно-европейской экспозиций.

Музыкальные вечера в Мраморном зале

Греческий поэт Симонид Кеосский говорил: «Живопись – немая музыка, а поэзия – говорящая живопись», подчеркивая родство всех видов искусств. Концерты классических и джазовых ансамблей, оперных и популярных певцов, а также конкурсы и фестивали стали неотъемлемой частью жизни музея.

Ольга Островская, руководитель ансамбля «Альтера Музыка»:

– Мы давно сотрудничаем с художественным музеем. У нас столько совместных интересных проектов! Первые свои шаги «Альтера Музыка» сделала в Самаре ещё до того, как она получила всероссийскую известность. Это произошло в 1998 году, после того, как в руки нам попал настоящий старинный клавесин. Старинная музыка – это очень увлекательно. И я с моими учениками изучала ее. Но вот как только появился клавесин – тогда начались первые концерты. До этого попыток возродить средневековую музыку в России никогда не было. Вначале нас никуда не пускали. И не приглашали на концерты, потому что это было новое дело. Старинная музыка – это как джаз: «Если ты его играешь, то завтра родину продашь». А вот Аннэта Яковлевна Басс была большая любительница музыки и обладала тонким вкусом. И она сразу поняла, что это такое. Она нас пригласила к себе в музей. 25 декабря – католическое Рождество, это стал традиционно наш день. Мы играли Баха, Вивальди, Генделя. В Мраморном зале акустика своеобразная, но к ней можно приспособиться. 10 лет подряд я проводила там областной фестиваль старинной музыки. Мы получали гранты. Фестиваль получил статус всероссийского, несколько лет он имел статус международного. Мы приглашали музыкантов, играющих на старинных аутентичных и невиданных в Самаре инструментах буквально отовсюду. Наш ансамбль появился в 1998 году, а в Мраморном зале мы выступаем с 2001-го. Конечно, были разные годы – и худые, и тучные. Это связано с тем, что менялось руководство музея. Но при Алле Леонидовне мы почувствовали вновь понимание и желание продолжать сотрудничество.

В 2019 году музей распахнул двери проекту «Таланты земли Самарской», который инициировала музыковед, кандидат искусствоведения Марианна Мжельская, выступающая в роли продюсера и ведущей концертов. Её цель – знакомство жителей города с молодыми певцами и инструменталистами – выпускниками музыкальных учебных заведений города. Для артистов выступление в Мраморном зале музея – это первая ступенька к признанию и успеху.

Марианна Мжельская, музыковед:

– Вместе с Аллой Леонидовной Шахматовой мы возродили традицию содружества изобразительного искусства и музыки, заложенную при Аннэте Яковлевне Басс. Мраморный зал с его уникальной акустикой, настрой на высокие энергии, излучаемые шедеврами, трепетная аура между музыкантами и слушателями делают наши концерты особенными. Талантливым представителям известных самарских музыкально-исполнительских школ открывается возможность ярко заявить о себе, представив большую программу. Слово о музыке доносит до публики сокровенные смыслы, заложенные композитором. Концерты выстраиваются по законам драматургии.

Герой проекта получает медиасопровождение и памятные подарки. Остаются на память и превосходные фотографии из музея. Они становятся, в определённом смысле, визитной карточкой Самары как города с давними музыкально-художественными традициями.

Широкий резонанс получили выступления воспитанников самарской вокальной школы профессора Н.Э. Ильвес (СГИК). Это лауреаты международных конкурсов Яна Дьякова, Александр Агров, Динара Ямалетдинова, заканчивающие обучение в аспирантурах столиц и ставшие солистами театров России.

Завсегдатаям музея запомнились концерты лауреата международных и всероссийских конкурсов Михаила Андреева, представителя баянной школы профессора Аллы Михайловны Кац (СГСПУ), солиста оркестра «Виртуозы Самары». Подлинной феерией стал вечер победителя международного конкурса «Трофей мира» Артема Третьякова (класс Евгения Афанасьева, СМУ им. Д.Г. Шаталова), окончившего Санкт-Петербургскую консерваторию и начавшего сольную карьеру.

Глубокий след оставили в сердцах слушателей пианисты: лауреат международных конкурсов, выпускница Московской консерватории Елизавета Караулова (класс Марины Богдановой, ЦДМШ г.о. Самара), лауреат Всероссийского конкурса, тольяттинец Константин Лыков, фортепианный дуэт маститых педагогов, лауреатов международных конкурсов Марии Чегодаевой и Наталии Фроловой.

Тепло и задушевно прошёл творческий вечер самой Марианны Мжельской, открывший завсегдатаям музейных концертов имена таких талантливых певцов, как Ирина Сигал, Георгий Шагалов, Екатерина Татаринцева, Илья Василевский, домристка Татьяна Полумордвинова; познакомивший с юным гением фортепиано Ярославом Диреновым.

Попадание в цель

В год празднования 125-летия коллекции Самарского художественного музея еще одна из задумок его коллектива, реализованная совместно с РЖД, – создание особого вагона в память об основателе его собрания предметов изобразительного искусства Головкине – была высоко оценена. Этот проект стал лауреатом сначала премии «Серебряный лучник – Приволжье», а затем был отмечен на всероссийском уровне. Оформленный в изысканном стиле «модерн», украшенный репродукциями картин Головкина, вагон курсирует между Самарой и Москвой в составе фирменного поезда «Жигули». Это один из новаторских проектов музея, который основан на богатом собрании произведений художника и культуртрегера конца XIX-начала ХХ века.

Алла Шахматова, директор Самарского художественного музея:

– У музея сложились очень успешные партнерские отношения с Куйбышевским филиалом АО «Федеральная пассажирская компания». Ранее наш общий проект «Жигули в авангарде» стал победителем в номинации «Развитие и продвижение территорий». Наш новый проект, посвященный Головкину, стал победителем региональной премии «Серебряный лучник – Приволжье» в номинации «Зрительское голосование». И вот снова повод для радости: 18 февраля «Вагон-музей Константина Головкина» стал лучшим проектом в 25-й Национальной премии в области развития общественных связей в номинации «Культурно-просветительские проекты». «Серебряный лучник» попал точно в цель!

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!