Тайная жизнь Ильи Шатрова

Тайная жизнь Ильи Шатрова
Илья Шатров. Фото взято из архива редакции.

Полное название всемирно известного вальса «На сопках Маньчжурии»–«Мокшанский полк на сопках Маньчжурии».Его автор – Илья Алексеевич Шатров, человек, удивительная судьба которого меня уже много лет не оставляет в покое...

1904 год. Началась ожесточенная война между Россией и Японией. И в это время 214-й пехотный Мокшанский полк находится в Златоусте и готовится к отправке на фронт. 30 июня 1904 года в Златоуст приезжает Николай II. Он приветствует солдат, офицеров, дарит им подарки, а командиру полка Павлу Петровичу Побыванцу дарит боевую шашку. Он настраивает их на войну. 31 июля 1904 года 214-й Мокшанский полк отправляется в Мукден – сегодня это территория Китая, а тогда это было местом ожесточенной схватки между Россией и Японией.

214-й полк представлял из себя 4 000 солдат и офицеров, а еще 61 музыкант. Тогда в России почти в каждом полку обязательно был полковой оркестр. Это было важно. Великий русский полководец Александр Суворов говорил, что музыка удваивает, утраивает силы. Поэтому полковой оркестр был неотъемлемой частью 214-го Мокшанского полка.

Полк прибывает в Мукден, участвует в сражении. С самого начала все пошло плохо. Самое трагическое случилось 27 февраля 1905 года. Этот полк попал в окружение. Командир полка скомандовал: «Знамя вперед! Оркестр вперед!» Такое правило было. А Илья Шатров был капельмейстером – это военный дирижер. Он вывел свой полк на бруствер окопов, приказал играть боевые марши. Воодушевленные солдаты ринулись в штыковую атаку. Это был страшный бой. После храброй атаки солдаты полка прорвали окружение. Но какой ценой? Командир полка Павел Петрович Побыванец погиб. Из 4 000 солдат и офицеров после прорыва окружения осталось 700 человек. А из полкового оркестра из 61 музыканта в живых осталось семеро…

Через какое-то время этот полк отправляется в Златоуст. Илья Шатров потерял практически всех своих товарищей, он потерял свой оркестр. И, вернувшись в Златоуст, летом 1906 года он начал писать музыку в память о погибших товарищах. Даже черновики сохранились. Этот вальс он так и назвал – «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии». Это был первый проект, первая редакция этого вальса. А в сентябре 1906 года 214-й полк был передислоцирован в Самару, где в Струковском парке оркестр, собранный из новых музыкантов, начал выступать. Там впервые прозвучал еще не в окончательной редакции этот вальс «На сопках Маньчжурии». Поначалу было только инструментальное исполнение этого вальса. Позже к нему напишут стихи, причем я знаю порядка 20 вариантов текстов для этой музыки. Первоначальный текст написал наш самарский поэт Скиталец (Степан Петров). Наверно, вы когда-то эти строчки слышали:

Тихо вокруг, сопки покрыты мглой.
Вот из-за туч блеснула луна,
Могилы хранят покой.
Тихо вокруг, ветер туман унес.
Hа сопках Маньчжурии воины спят
И русских не слышат слез.

Это был первый вариант стихов. Но, конечно, в Струковском парке вальс исполнялся без слов, не в формате песни. Нужно сказать, что поначалу вальс не очень воспринимался публикой, ей больше нравились маршевые мелодии. И мы даже не знаем, когда случилось первое исполнение этого вальса. Но мы знаем, что первая публикация была в газете «Городской вестник» 30 апреля 1908 года. И отзыв там был совсем не положительный. Там было написано, что зрители привыкли к маршевым мелодиям, поэтому мелодии вальса пока их не возбуждали. Но это пока… Потом люди специально приходили на исполнение духового оркестра под руководством Ильи Шатрова и особенно ждали «На сопках Маньчжурии». Это были особые аплодисменты, овации, вальс стал знаменитым.

Вы знаете, что алмаз нуждается в огранке, а настоящий талант нуждается в меценате. Так принято уже долгое-долгое время. И Илье Шатрову повезло – он встретил Оскара Филипповича Кнауба, тоже музыканта, но при этом еще и потрясающего коммерсанта. Он тоже был педагогом и композитором. Он довел до совершенства эту музыку, этот вальс. Но самое главное – он добился от Шатрова монопольных прав на продажу нот этого вальса. И уже в 1907 году были проданы первые ноты. А в 1908 году Кнауб переехал в Москву и там развернулся, обладая исключительной интуицией, исключительной коммерческой жилкой. К 1911 году он 82 раза переиздал ноты с вальсом «На сопках Маньчжурии». А к 1917 году тираж пластинок достиг 100 000 экземпляров. Эта музыка становилась знаменитой на весь мир.

Надо сказать о личной жизни Ильи Алексеевича Шатрова. Так получилось, что, когда он осенью 1906 года приехал в Самару, снял флигель на улице Заводской, во дворе. Сейчас это знаменитое здание, которое много лет реставрируется – Дом с атлантами на улице Венцека, 55. А вообще это здание – особняк богатейшего купца Ивана Ивановича Шихобалова. Надо сказать, что Илья Шатров был 1879 года рождения. Я еще вернусь к этой дате. В 1907 году ему было 28 лет. И он влюбился и добился ответного чувства от дочери богатейшего купца Шихобалова Ивана Ивановича. И у них был такой роман! Они на даче проводили вместе время. Он написал потрясающий вальс «Дачные грезы». А дача занимала, если сейчас прикинуть, целый квартал, от улицы Панова до Постникова оврага, который некоторое время назывался Оврагом подпольщиков. Это огромная дача, поместье, усадьба. Вот там они проводили время. Он влюбился безумно. И осенью 1907 года у Ильи Шатрова должна была быть свадьба с дочерью богатейшего купца Самары с Шурой, с Александрой. Но буквально перед самой свадьбой Шура заболела. Ей было 17 лет. Они ждали ее 18-летия, чтобы сыграть свадьбу. Но не дождались. Она в декабре 1907 года умерла от саркомы брюшной полости. Буквально за 2 недели до свадьбы. Илья Шатров был потрясен. Он написал страшный, трагический вальс «Осень настала». Его практически не исполняют, потому что в нем все его чувства, слезы. Это сложно воспринимать и сложно исполнять на большую публику. Для матери Шуры, Евдокии Павловны Шихобаловой, это была очередная страшная потеря. В течение года она потеряла мужа, летом 1906 года, осенью она потеряла 8-месячную дочку Ниночку. И вот в декабре 1907 года она потеряла вторую дочку Шуру. Она фактически осталась одна. Богатые тоже плачут. Ей было очень тяжело, тогда ей было 36 лет. И в этот момент ее опорой стал Илья. Он помогал во всем, он практически жил в этом особняке. Ей 36, ему 28. В общем, как хотите относитесь к этой истории, но через год состоялась свадьба. Илья Шатров женился на матери Шуры, на Евдокии Павловне. У них была разница 8 лет. Близкие, родня не приняли этот брак. Но Илья Шатров оказался очень интересным человеком, он стал заниматься коммерцией. Был создан дом «Шихобаловы-Шатровы». Богатейший дом. И он стал приумножать свои богатства. Он больше не пишет музыку, он стал одним из самых богатых людей Самары. Но немножко судится из-за того, что незаконно печатают ноты и исполняют его вальс. Но это уже в меньшей степени его интересует. Он покупает дома, покупает мельницу в Бугурусланском уезде Оренбургской губернии.

В октябре 1914 года пристав заполняет данные о состоянии Шатрова. Сам Илья Шатров своим почерком пишет: «Состояние 4 миллиона рублей, рысак только тысячу рублей стоит». Четыре миллиона рублей по тем деньгам! Для сравнения: бюджет Самары тогда был сопоставим, а может, и меньше. Пристав приписывает, что богатство Ильи Шатрова состоит в домах, заводах, мельницах, но, в основном, записано на жену, на Евдокию Павловну. А сам Илья Шатров начинает кутить. Его запомнили в то время как человека, который может вечером по улице Дворянской проскакать на потрясающем рысаке. Он кутил и в ресторанах, совсем другая жизнь у него началась. И так было до 1917 года. Потому что началась революция, а богатым тогда было уже не очень комфортно. Точнее, совсем не комфортно. Оставив жену, он уехал в Сибирь и там жил какое-то время. Тогда многие богатые уезжали в Сибирь, потому что они считали, что переждут эту случайно и незаконно пришедшую большевистскую власть, а потом вернутся. Но большевистская власть почему-то не хотела уходить.

А потом, в 1920 году, Илья Шатров неожиданно оказывается капельмейстером уже Красной Армии, уже какое-то время воюет, руководит оркестром на стороне Красной Армии, потом возвращается в Самару ненадолго. Уже даже не в самой Самаре живет, у них было поместье под Самарой. В Самаре глаз не кажет. В 1923 году умирает Евдокия Павловна. Ей было всего 53 года. Может быть, это повлияло на него. Может быть, опасение за свою жизнь. Все помнили богача Илью Алексеевича Шатрова. И к тому же получилось так, что этот вальс «На сопках Маньчжурии», где-то с 1918-1919 года начинает восприниматься как белогвардейский. И с этого времени он был запрещен и больше вообще не исполнялся. И в 1920 году Илья Шатров уезжает в Павлоград. Сегодня это город в Днепропетровской области. Это Украина. Почему в Павлоград? Невозможно представить. Я только могу предположить, что есть там река Самара. Павлоград стоит на реке Самара. Может быть, созвучие какое. Он уезжает и живет там много лет.

В 1935 году он переезжает из Павлограда в Тамбов и становится капельмейстером в артиллерийском училище, он руководит оркестром, преподает музыку. И там (этот документ сохранился) с 1935 года он пишет автобиографию. И нет ни слова о Самаре. Там нет Самары. Вообще. Он не пишет, что имеет какое-то отношение к вальсу «На сопках Маньчжурии». Нет такого вальса. Он не знает про него ничего. Мало того, он оказывается совсем с другой биографией. Оказывается, что год его рождения – 1885. Не 1879, как на самом деле, а 1885. Он начинает жить другой жизнью: капельмейстера, учителя музыки в артиллерийском училище. А потом уходит из этого артиллерийского училища и работает завхозом в Тамбовской областной библиотеке имени Пушкина.

Илья Шатров. Замечательный композитор, автор легендарного вальса. Богатейший купец Самары. Он работает завхозом в маленькой бедной библиотеке и скрывает свою биографию. Он никому не рассказывает. Даже его жена, новая жена, не знает никаких подробностей. Наверное, страшно так жить. Полностью уничтожив себя, свою судьбу, свою биографию и тех людей, которые были в твоей жизни.

В 1943 году, несмотря на возраст, он участвует в военных действиях, его призывают, или он добивается, чтобы его призвали. Во всяком случае, он возвращается с фронта с тремя наградами: с Орденом Красной Звезды и двумя медалями. Но опять непонятно. Он не возвращается в Тамбов, он по-прежнему боится себя, боится, что его узнают. А может, его узнал кто-то в Тамбове.

Дальше он переезжает в Кировабад. Сейчас это город Гянджа. Это Азербайджан. Там он живет и работает. Тоже преподает музыку, тоже связан с армией, тоже капельмейстер. До 1951 года. И вот здесь очень интересная вещь происходит. Ему помогает Леонид Осипович Утесов. В 1943 году вместе со своим джаз-оркестром он играет джаз-попурри разных замечательных музыкальных духовых вещей. И в этом джаз-попурри проскальзывает вальс «На сопках Маньчжурии», который уже забыт. И никто о нем не знает, не помнит. А потом, в 1945 году, замечательный певец, народный артист Советского Союза Иван Семенович Козловский впервые исполняет этот вальс со словами, с текстом Скитальца. Есть пластинка, она тиражировалась потом много раз. Это была отчаянная смелость – исполнить вальс, который считался белогвардейским. Но говорили, что лично разрешил ему исполнять этот вальс Иосиф Виссарионович Сталин. Так гласит легенда. Я не знаю, так это или нет, но это было возрождение, это была вторая жизнь знаменитого вальса. И тут, когда этот вальс стал знаменит в далеком и глухом Кировабаде, Илья Алексеевич проснулся, заявил сначала своему руководству в Закавказском военном округе, а те уже с Москвой связались. Он сказал: «Да, я Илья Шатров, автор этой музыки».

А народ влюбился в этот вальс, и со всей страны стали идти письма Илье Шатрову в этот самый Кировабад. А в 1951 году он переехал опять в Тамбов. Он был уже тяжело болен. Он не успел порадоваться своей всесоюзной славе. Он умер 2 мая 1952 года. Он умер, так никому не рассказав о своей купеческой жизни. Только было известно, что он – автор этого вальса.

На памятнике, на могиле в Тамбове, там та же самая неправильная дата рождения – 1885 год и написано, что это творец вальса «На сопках Маньчжурии».

Сегодня Илья Шатров – легендарная фигура, уважаемая. Его вальс – один из самых любимых, один из самых лучших, самых классных.

В 2015 году в Тамбове поставили памятник двум своим землякам – Агапкину и Шатрову. Агапкину, который написал «Прощание славянки», и Шатрову, который написал «На сопках Маньчжурии».

В Самаре в Струковском парке с недавних пор каждый год проводится фестиваль духовых оркестров в память о первом исполнении этого вальса, которое состоялось именно в Самаре, именно в Струковском парке. И обязательно на каждом фестивале все оркестры, которые принимают участие в этом фестивале, играют «На сопках Маньчжурии». А было однажды потрясающе, когда этот вальс исполняли сразу все оркестры-участники фестиваля.

Жалко, что Дом с атлантами, в котором 12 лет – с 1906 по 1918 год – прожил Илья Шатров, уже больше 30 лет находится на реставрации. Не так давно я говорил с директором Художественного музея Аллой Леонидовной Шахматовой. Она сказала, что реставрация остановлена и вообще здание «законсервировано», иначе оно совсем разрушится. Было бы здорово, если бы здание отреставрировали, ведь это одно из самых красивых зданий в Самаре. Было бы здорово установить на нем мемориальную доску. А на мемориальной доске написать: «Здесь жил и работал выдающийся композитор, автор знаменитого вальса «На сопках Маньчжурии» Илья Алексеевич Шатров».

Виталий ДОБРУСИН

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!