Театр имени Дмитрия Шостаковича

Театр имени Дмитрия Шостаковича
Фото взято из открытых источников

Первого марта 2022 года постановлением Правительства Самарской области Самарскому академическому театру оперы и балета присвоено имя всемирно известного композитора Дмитрия Дмитриевича Шостаковича.

Это поистине историческое событие для музыкальной и театральной жизни региона стало одним из векторов дальнейшего развития культуры и искусства в Самарской области.

Сергей ФИЛИППОВ, генеральный директор Самарского академического театра оперы и балета:

– Для нашего творческого коллектива это долгожданное и очень значимое событие. Именно на сцене Куйбышевского театра оперы и балета пятого марта 1942 года оркестром Большого театра под управлением Самуила Самосуда впервые была исполнена знаменитая Седьмая («Ленинградская») симфония Дмитрия Шостаковича. Неподалеку от нашего театра в дни эвакуации жил Дмитрий Шостакович, здесь он начал писать оперу «Игроки», здесь основал Куйбышевский союз советских композиторов, давший жизнь Союзу композиторов СССР, не раз бывал в театре на репетициях и спектаклях.

В сентябре 2006 года в Самаре появилась первая в нашей стране улица Шостаковича, кстати сказать, ведущая к нашему театру. В городе работает носящая имя композитора Детская музыкальная школа. Шостакович вошел даже в историю куйбышевского-самарского футбола как влюбленный в футбол болельщик.

В двадцатом веке в нашем театре в разные годы на музыку Дмитрия Шостаковича были осуществлены постановки балетов «Барышня и хулиган», «Ленинградская симфония» и «Казнь Степана Разина». Мы бережно храним его творческое наследие: в репертуаре почетное место занимают номинированная в пяти номинациях на Национальную театральную премию «Золотая маска» опера «Леди Макбет Мценского уезда», опера «Игроки», оперетта «Тарам-парам, ни-на, ни-на, или Квартирный вопрос их испортил», ретроспективный вечер балетов «Самара Шостакович Балет I», в который входит балет «Ленинградская симфония» на музыку Седьмой симфонии.

Наше сотрудничество с Мариинским театром и маэстро Валерием Гергиевым вошло в историю музыкальной жизни региона в том числе и исполнением оркестра Мариинского театра «Седьмой симфонии» Шостаковича. Кстати сказать, Валерий Гергиев принимал участие в создании фильма, посвященного Шостаковичу и «Седьмой симфонии». В Санкт-Петербурге, на новой сцене Мариинского театра, мы с большим успехом гастролировали с оперой «Леди Макбет Мценского уезда».

В 2021 году в нашем театре проходил фестиваль искусств, посвященный творческому наследию Дмитрия Шостаковича. Рядом с театром, в одном из скверов на площади Куйбышева, установлен памятник Дмитрию Шостаковичу работы народного художника РФ Зураба Церетели. В нашем музее хранится уникальный миниатюрный бюст Шостаковича, выполненный в Куйбышеве в 1942 году скульптором Ильей Слонимом.

Сейчас на Национальную театральную премию «Золотая маска» в двух номинациях номинируется мировая премьера одноактного неоклассического балета Максима Петрова «Фортепианный концерт» на музыку концерта для фортепиано с оркестром № 1, до минор. Мы только что представили «Фортепианный концерт» на суд жюри «Золотой маски» в Москве, в Большом театре. Вслед за существующим на нашей сцене вечером балета «Самара Шостакович Балет I» мы надеемся осуществить постановку и «Самара Шостакович Балет II». И, конечно, особое место в нашем репертуаре заняла премьера оперы «Игроки», которую Дмитрий Шостакович не дописал, но начал сочинять именно в Куйбышеве.

Сорок лет назад, в 1982 году, наш театр стал академическим. И вот – сопоставимое по масштабу и ко многому нас обязывающее присвоение театру имени Дмитрия Шостаковича! Мы глубоко благодарны семье Дмитрия Дмитриевича Шостаковича – Ирине Антоновне, Галине Дмитриевне и Максиму Дмитриевичу Шостаковичам – за согласие в ответ на личное обращение Губернатора Самарской области Дмитрия Игоревича Азарова о присвоении нашему театру имени Дмитрия Шостаковича.

Самарский академический театр оперы и балета имени Дмитрия Шостаковича открывает новую страницу в своей истории. Для нас Шостакович – и классик, и современник. Его музыка звучала, звучит и будет звучать в нашем театре. Соответствовать творческой высоте гения – наша задача.

Евгений ХОХЛОВ, художественный руководитель и главный дирижёр Самарского академического театра оперы и балета:

– Я поздравляю всех любителей музыки, всех поклонников театрального искусства с этим грандиозным историческим событием – присвоением Самарскому академическому театру оперы и балета имени Дмитрия Шостаковича!

Наш театр шел к этому давно. Написанные Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем в самых разных жанрах музыкальные произведения уже не первое десятилетие становятся на нашей сцене любимыми публикой и высоко оцененными профессиональным сообществом масштабными художественными явлениями. Оперы Шостаковича, его балеты, музыка для театра и для кино, симфонии, концертные произведения интересны и любителям классики, и поклонникам новых форм и идей.

Это долгожданное историческое событие очень ответственно для театра, в нем и признание наших достижений, и та творческая высота, ниже которой мы ни при каких обстоятельствах не имеем права быть. Наши спектакли, поставленные по произведениям Дмитрия Шостаковича, участвуют в престижных театральных фестивалях, гастролируют на лучших музыкальных сценах страны, номинируются на Национальную театральную премию «Золотая маска».

Март 2022 года вошел в историю нашего театра. Первого марта театру было присвоено имя Дмитрия Шостаковича, пятого марта в колонном зале на втором этаже была открыта выставка, посвящённая 80-летию мировой премьеры «Седьмой симфонии» в Куйбышеве. В тот же вечер кульминацией юбилейных торжеств стало исполнение оркестром Большого театра России «Седьмой симфонии» Шостаковича на нашей сцене. Девятого марта в рамках фестиваля «Золотая маска» с балетом «Фортепианный концерт», претендующим на главную театральную премию страны в двух балетных номинациях «Лучший спектакль» и «Лучшая работа балетмейстера-хореографа», мы выступили на Новой сцене Большого театра России. В первом отделении публике был представлен дивертисмент, а в третьем – балет «Ленинградская симфония». В спектакле участвовали артисты нашей балетной труппы, студенты Самарского хореографического училища, приглашенные солисты – Диего Эрнесто Кальдерон Армьен и премьер Ростовского государственного музыкального театра Игорь Кочуров. Столичная публика прекрасно приняла спектакль, после которого артистов и оркестр поблагодарила министр культуры Самарской области Татьяна Павловна Мрдуляш. В Международный день театра в театре зрителей вечернего спектакля ждал праздничный перформанс с участием лауреата международных конкурсов, пианиста Романа Ерицева в образе великого композитора и хора театра с «Песней о встречном».

В наших творческих планах – постановка оперы Шостаковича «Нос», балета «Барышня и хулиган», активная фестивальная и выставочная деятельность, развитие репертуара Малой сцены театра, в том числе и постановками малоизвестных для широкой публики произведений, таких, как, например, опера для детей «Сказка о глупом мышонке». Идей и планов у нас очень много!

С музыкой Дмитрия Шостаковича Самарский академический театр оперы и балета творчески рос в двадцатом веке и продолжит еще более активно творчески развиваться в двадцать первом веке!

Балеты на музыку Дмитрия Шостаковича на сцене Самарского академического театра оперы и балета: из века двадцатого в век двадцать первый

В творческом наследии Дмитрия Шостаковича балеты занимают особое место. Композитором было написано три произведения в этом жанре: «Золотой век» на основе либретто Александра Ивановского в 1929-1930 годах, «Болт» на основе либретто Виктора Смирнова в 1930-1931 годах и «Светлый ручей» на либретто Федора Лопухова и Адриана Пиотровского в 1934-1935 годах. Все они относятся к раннему периоду его творчества, для которого характерны художественные искания, поиск новых выразительных средств, становление собственного музыкального языка.

Балеты «Золотой век» и «Болт» были поставлены в Ленинградском театре оперы и балета, а «Светлый ручей» – в Ленинградском малом оперном театре. Новаторские по замыслу и музыкальным решениям, они получили уничижительную оценку официальной критики тех лет как формалистические и были изъяты из репертуара, достаточно вспомнить статью в газете «Правда» от 6 февраля 1936 года под названием «Балетная фальшь». На долю этих сочинений выпали десятки лет забвения. Новые постановки балетов состоялись лишь полвека спустя: Юрий Григорович поставил в 1982 году в Большом театре «Золотой век», а «Светлый ручей» и «Болт» получили хореографическое воплощение в начале двадцать первого века благодаря Алексею Ратманскому.

С балетной музыкой Шостаковича складывалась парадоксальная ситуация: фрагменты из этих произведений были достаточно популярны, однако мало кто знал, что они являются частью крупных театральных опусов. При этом отдельные номера из сюит так же, как и другие сочинения композитора, притягивали к себе внимание балетмейстеров ясно выраженной театральностью музыки, образностью и графичностью мелодических линий. На музыку Шостаковича было создано множество спектаклей: «Танцевальная сюита» Алексея Варламова, «Цветы» Владимира Варковицкого, «Барышня и хулиган» Константина Боярского, «Мечтатели» Натальи Рыженко, «Ленинградская симфония» Игоря Бельского, «Клоп» Леонида Якобсона, «Сказка о попе и работнике его Балде» Владимира Васильева, «Размышление на тему. Гамлет» Светланы Воскресенской. Хореографической интерпретации подвергались многие произведения композитора, но наиболее часто – симфонии.

В Самарском академическом театре оперы и балета в разные годы были осуществлены постановки балетов «Барышня и хулиган», «Ленинградская симфония» и «Казнь Степана Разина». Причем, если первые два спектакля являлись переносами со столичных сцен, то «Казнь Степана Разина» стала самобытной хореографической интерпретацией музыки Шостаковича балетмейстером Игорем Чернышевым.

Балет «Барышня и хулиган» вошел в историю отечественной хореографии как одно из лучших творений Константина Боярского. Премьера спектакля состоялась в МАЛЕГОТе в 1962 году, однако настоящий успех к нему пришел во время столичных гастролей Новосибирского театра, на сцену которого балет был перенесен с некоторыми изменениями. Спектакль обошел многие театральные сцены, в 1970 году на «Ленфильме» была осуществлена его киноверсия.

На сцену Куйбышевского театра оперы и балета спектакль «Барышня и хулиган» перенесла Светлана Шеина, бывшая педагогом-репетитором Малого оперного театра в 1959-1976 годах, у нее на глазах осуществлялась постановка Боярского. Истинной находкой спектакля стал образ Хулигана – этакого Ромео городской окраины, талантливо воплощенный на сцене Николаем Щеголевым. Он был едва ли не самым темпераментным танцовщиком в истории куйбышевского балета в 1950-1970-е годы. В статье «Жизнь в танце» Георгий Шебуев писал: «С какой-то неуемной жадностью создавал Щеголев своего Хулигана! Классические полеты и пируэты органично соединялись с уверенной нахальной «блатной» грацией. Была в нем в эти моменты какая-то русская ширь и удаль, пленявшая нас».

Мир Барышни воплощался средствами классического танца, символизировавшего чистоту и высокую нравственность. Особое место в спектакле занимал образ танго, связанный с темным и угрожающим началом. Партия Хулигана оказывалась как бы между этими двумя танцевальными стилями. Его образ воплощался остро жанровыми, с использованием гротеска, приемами. Пластика героя изменялась под влиянием любви к Барышне. В финале, утвердившись в лучших своих порывах, герой умирал с улыбкой, храня на губах поцелуй любимой. В звучании заключительных скорбных аккордов похоронного марша балет обретал шекспировский размах и глубину. Куйбышевские зрители могли видеть балет на протяжении четырех сезонов, сопереживая его героям и восхищаясь магической силой эмоционального воздействия слияния музыкального и хореографического искусства.

Настойчиво утверждая в своем творчестве образы современного героического балета, хореограф Игорь Бельский решил обратиться к произведению, ставшему одним из музыкальных символов необычайной силы и величия духа народа-победителя, – «Ленинградской симфонии» Шостаковича. Идея Бельского поставить балет на музыку первой части симфонии была одобрена композитором, сказавшим по этому поводу: «Если вы хотите ставить балет-симфонию, то должны создать хореографическую партитуру. Как есть партитура музыкальная, так у вас должна быть хореографическая». Балетмейстер вдумчиво вслушивался в звуковой строй симфонии в поисках зрительного эквивалента к музыке.

Поэтика его спектакля условна, но содержание при этом конкретно. Герои балета – Девушка, Юноша и их друзья. Они молоды, влюблены, полны светлых надежд. Внезапно враг вторгается в мирную жизнь. Агрессоры трактованы как собирательный образ и названы варварами. Хореограф ввел в балет дополнительный сюжетный ход, связанный с образом Предателя – одного из юношей, сломленного врагами. Из балета исключены сентиментальность и поверхностная эффектность. Одна из выразительнейших тем симфонии Шостаковича – трагически искалеченное соло фагота. В балете этот эпизод решен как женский монолог. Застывшие в профиль скорбные фигуры склонивших головы девушек напоминали античных плакальщиц. Скорбный реквием становится данью памяти погибшим воинам. Завершается балет сценой, в которой молодое поколение, исполненное веры в светлое будущее, радостно встречает жизнь.

Премьера балета состоялась 14 апреля 1961 года в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова. Первые пять представлений спектакль назывался «Седьмая симфония», затем на афише появилось название, оставшееся в истории, – «Ленинградская симфония». Балет был восторженно принят зрителями и быстро приобрел популярность. В 1986 году он был перенесен в Куйбышевский театр оперы и балета автором-балетмейстером и шел в один вечер с балетом-ораторией «Казнь Степана Разина». Дирижировал спектаклями Василий Беляков.

«Казнь Степана Разина» – один из интереснейших балетов Игоря Чернышева. В 1968 году балетмейстер осуществил его постановку на сцене театра «Эстония», но для куйбышевской труппы это была, по сути, новая работа. Благодаря объединению хора с балетной труппой сценическое действие в кульминационных эпизодах выглядело масштабным. Многозначность симфонической поэмы балетмейстер передал, воплотив образ Степана в пластике двух внешне похожих артистов: солиста балета Сергея Воробьева и солиста оперы Зураба Базоркина.

Основная идея – духовное перерождение народа – выражалась в мизансценах кордебалета. Танец на коленях не только напрямую иллюстрировал текст поэмы, но и отражал убогость внутреннего мира этих людей. Только после того, как проливалась кровь героя, наступал момент прозрения. Спектакль, идущий в один вечер с «Ленинградской симфонией», смотрелся современно и оригинально, а впоследствии исполнялся три сезона как самостоятельный одноактный спектакль. Балет-оратория «Казнь Степана Разина» и сегодня воспринимается как самобытный спектакль, синтезирующий разные виды искусства.

В ноябре 2020 года в репертуаре театра появилась премьера, объединившая танцевальный дивертисмент и два балетных одноактных спектакля. Первая часть вечера – танцевальный дивертисмент из отдельных номеров, осуществленных разными хореографами. Своего рода балетная панорама двадцатого века, преломленная сквозь призму эстетических пристрастий отечественных хореографов. Первый фрагмент дивертисмента «Трагическое скерцо» на музыку второй части Десятой симфонии в хореографии Игоря Бельского по замыслу и пластической выразительности перекликался с финальной «Ленинградской симфонией», придав особое звучание всему балетному триптиху. Спортивные, бытовые и классические элементы нашли отражение в хореографии Дмитрия Брянцева и Леонида Якобсона. Молодые солисты труппы творчески преподнесли акробатически-виртуозную хореографию, насытив ее отдельные элементы современной экспрессией. Сцена на лавочке из балета «Барышня и хулиган», выразительно представленная солистами Мариной Накадзимой и Сергеем Гагеном, напомнила о куйбышевском спектакле второй половины 1960-х годов. Участие в постановке студентов хореографического училища визуализировало идею передачи лучших образцов отечественной хореографии от поколения к поколению.

Название второго одноактного балета тоже определила музыка. Фортепианный концерт, созданный Шостаковичем в 1933 году, привлек внимание хореографа Максима Петрова неоклассицизмом и динамичностью музыкальной мысли. Многослойный музыкальный текст концерта поражает стилистической пестротой цитат и многочисленных аллюзий от Гайдна, Бетховена, Малера, Хиндемита до Рахманинова, Стравинского, Прокофьева. Словно предчувствуя уход беззаботной юности, композитор чередует зажигательно быстрые разделы с рефлексирующе медленными, прячет моменты искренней лирики за колкими и диссонантными созвучиями.

Возвращением на самарскую сцену «Ленинградской симфонии» в постановке Игоря Бельского руководили балетмейстер-репетитор Мариинского театра Вячеслав Хомяков и художник-постановщик Андрей Войтенко. Им удалось вдохнуть в это произведение новую жизнь. Хореография, отражающая танцевальную эстетику 1960-х годов, и сегодня смотрится выразительно, оказывает очень сильное эмоциональное воздействие.

Название спектакля «Самара Шостакович Балет I» позволяет надеяться, что работа над сценическим воплощением балетов Шостаковича в театре, с марта 2022 года носящем имя великого композитора, будет продолжена.

Анна ЛАЗАНЧИНА, кандидат искусствоведения

«Тарам-парам, ни-на, ни-на, или Квартирный вопрос их испортил»

110-летию со дня рождения Дмитрия Шостаковича была посвящена состоявшаяся на сцене Самарского академического театра оперы и балета 26 ноября 2016 года мировая премьера оперетты с таким довольно витиеватым названием «Тарам-парам, ни-на, ни-на, или Квартирный вопрос их испортил».

Сюжет его единственной оперетты «Москва, Черемушки» композитору в 1958 году подсказали либреттисты Владимир Масс и Михаил Червинский. Шостакович сопроводил отчасти бытовой, отчасти авантюрный сюжет яркой, запоминающейся музыкой.

Ведущий артист Московского театра оперетты Григорий Ярон писал в книге воспоминаний: «Сообщение о том, что Шостакович пишет оперетту, было встречено с огромным интересом. Как? Композитор, написавший Седьмую симфонию, а недавно – Одиннадцатую, и вдруг сочиняет оперетту?» Сам композитор по поводу своего сенсационного обращения к этому жанру говорил: «Я считаю, что настоящий композитор должен попробовать свои силы во всех жанрах». Премьера спектакля состоялась в Московском театре оперетты двадцать четвертого января 1959 года. Сюжет посвящен масштабному переезду москвичей из коммуналок в отдельные квартиры в новостройках и сопутствующим этому процессу самым разнообразным ситуациям.

Яркая, веселая музыка отразила звуковую атмосферу 1950-х годов. В этом, по мнению музыковедов, Шостакович был чужд какого бы то ни было ригоризма. Он наполнил оперетту ритмами вальсов, галопов, полек, а неожиданное появление знакомых мелодий – от «Песни о встречном» до популярных в народе «Цыпленок жареный», «Во саду ли, в огороде» и даже цитаты из «Подмосковных вечеров» Соловьева-Седого – создало особый комический эффект. Спустя десятилетия оперетта «Москва, Черемушки» звучит чуть иначе, в ней слышатся нотки светлой грусти по надежде советских людей на идиллическую жизнь. Сам Шостакович говорил, что в то время ему казалось, что дышать стало чуть легче.

В 2016 году на самарской сцене режиссер Михаил Панджавидзе и дирижер Евгений Хохлов объединили в этой авторской работе самые разные музыкальные жанры: номера из оперетты «Москва, Черемушки», «Торжественную увертюру», Третью симфонию, «Песню о встречном» и фрагменты из балета «Барышня и хулиган». Неординарность творческого подхода к такому, казалось бы, традиционному жанру, как оперетта, удивила и публику, и критику. Этот спектакль из тех, работа над которыми не прекращается в день премьеры. Возможно, его музыкально-театральная мозаика, видоизменившись, вновь появится на сцене театра.

В Мариинском театре показали самарскую «Леди Макбет»

Труппа Самарского академического театра оперы и балета впервые в своей истории выступила в Санкт-Петербурге. По личному приглашению художественного руководителя-директора Мариинского театра маэстро Валерия Гергиева на новой сцене Мариинского театра самарцы показали оперу Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда». Это был спектакль специального абонемента, посвященного композитору.

Самарский театр остановился на первой редакции оперы. Над спектаклем работали главный дирижер театра Александр Анисимов, режиссер Георгий Исаакян (Москва), художник Вячеслав Окунев (Санкт-Петербург), художник по свету Ирина Вторникова (Ростов-на-Дону) и хормейстер Ольга Сафронова. Спектакль стал соискателем Национальной театральной премии «Золотая маска» 2016 года в пяти номинациях: «Лучший спектакль», «Лучшая работа дирижера», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая женская роль», «Лучшая мужская роль». В феврале 2017 года он был показан в Москве на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.

«Леди Макбет Мценского уезда» присутствует в репертуаре Мариинского театра с 1995 года до настоящего времени. Привезенный самарским театром спектакль дал искушенным петербургским театралам возможность познакомиться с еще одной сценической интерпретацией знакомого им сочинения. И эту возможность они использовали в полной мере: в рассчитанном на две тысячи зрителей, оснащенном современной техникой и обладающем великолепной акустикой зале «Мариинский – 2» не было свободных мест.

В гастрольном самарском спектакле был занят практически весь премьерный состав исполнителей. За пультом был маэстро Александр Анисимов. Спектакль прошел на подъеме, с предельной отдачей всех без исключения исполнителей. Большое впечатление произвели драматические эпизоды с участием Ирины Крикуновой (Катерина) и Дмитрия Скорикова (Борис Тимофеевич). Хочется отметить отличное звучание и полноценное сценическое существование хора, что способствовало поддержанию целостности и необходимого эмоционального тонуса действия. Оркестр выплескивал в зал и пронзительную чувственность, и редкостный драматизм, и гротескное, пародийно-сатирическое начало, которых в музыке оперы хоть отбавляй.

Петербуржцы тепло приняли самарскую «Леди Макбет», наградив исполнителей продолжительными аплодисментами по окончании спектакля.

Иосиф Райскин, музыковед, историк театра и музыкальный критик: «Когда «Леди Макбет Мценского уезда» Дмитрия Шостаковича, великую русскую оперу, отсутствовавшую даже на столичных сценах шестьдесят лет, привозят из российской провинции в Санкт-Петербург, в культурную столицу, это все-таки чудо. Мы слишком хорошо знакомы с так называемым «режиссерским оперным театром» и можем по достоинству оценить ум и такт постановщика спектакля Георгия Исаакяна, не ставящего свое имя выше композиторского. К тому же Исаакян не инсценирует симфонические антракты в «Леди Макбет» Шостаковича. Напротив, всячески подчеркивает выдающуюся, а подчас первенствующую роль оркестра в опере. Вот она, современность в классической опере, современность без осовременивания».

Валерий ИВАНОВ

Опубликовано: «Музыкальный клондайк», 2017 год

Опера, которой не было

На фестивале «Шостакович ХХ век» прошла самарская премьера оперы «Игроки»

На сцену местного оперного театра перенесли постановку Юрия Александрова («Игроки-1942»), еще в 1996 году созданную им для «Санктъ-Петербургъ Оперы». Шостакович сочинял «Игроков», строго следуя гоголевскому тексту, поэтому сорок пять минут музыки, написанные им в течение 1942 года, охватывали только завязку пьесы. Он понял: если не сокращать текст, получится «опера часов на пять, а может, тетралогия, как у Вагнера». После этого работа над «Игроками» навсегда остановилась.

«Игроки» Юрия Александрова стали режиссерской реакцией на незавершенность оперы. Бывший студент Ленинградской консерватории, он погрузился в сгущенную атмосферу писем Шостаковича, адресованных его учителю, театроведу и близкому другу Дмитрия Дмитриевича – Исааку Гликману. Опираясь на оба источника: партитуру «Игроков» и письма Гликману, – Александров усложнил структуру и драматургию спектакля, раздробив повествование на действие гоголевских «Игроков» и историю создания оперы Шостаковичем, воспроизведенную по его письмам.

1942 год. Родные Шостаковича все еще в блокадном Ленинграде, он мучается невозможностью помочь им. Ему приходят мысли о смерти. Это заметно по подавленному и скорбному виду находящегося на сцене Шостаковича-героя. В то же время он сообщает о своей работе над новой оперой. Понимает, что «Игроки» – «нереальное» сочинение, но все-таки продолжает писать. Что это, попытка отвлечься от переживаний или малодушие? И наконец: «Оперу я писать бросил, хотя возился с ней около года, – сонату закончу». Вспоминается звучавший в начале спектакля записанный голос самого Шостаковича, призывающего художников выражать только самое важное в своем времени. О какой гоголевской комедии, о каком пире во время чумы может идти речь, когда кругом война? Спектакль заканчивается трагической музыкой Второй фортепианной сонаты.

Такое сюжетное решение вполне отражает взгляд Александрова на причину, по которой Шостакович прекратил работу над «Игроками». Его объективность легко опровергается. Во-первых, актер-повествователь всегда начинает чтение писем с обращения: «Дорогой Исаак Давыдович!» На самом же деле часть цитируемых писем адресованы другим людям – писательнице Мариэтте Шагинян и композитору Виссариону Шебалину. Во-вторых, письмо Шостаковича о тотальной разочарованности в себе и уверенности в том, что жить ему осталось всего десять лет, написаны Дмитрием Дмитриевичем в шестидесятилетнем возрасте и никакого отношения к 1942 году не имеют. В-третьих, в цитатах как бы ненароком мелькают формулировки, из-за которых увлечение Шостаковичем работой над оперой звучит как бегство от реальности, а «забрасывание» «Игроков» будто возвращает его к суровой правде жизни.

Из этих слов становятся понятны причины, побудившие Шостаковича к работе над «Игроками». Но что заставило его остановиться? Конечно, пережитый опыт. Дмитрий Дмитриевич хорошо помнил судьбу своих последних театральных работ, заклейменных правдинскими заголовками: опера «Леди Макбет» – «Сумбуром вместо музыки», балет «Светлый ручей» – «Балетной фальшью». Что-то в нем было сломлено, и после 1936 года он не довел до конца ни одной оперы и больше не писал балетов. Не менее важной причиной стал «неправильный» подход Шостаковича к работе над оперным либретто. Другими словами, Шостакович воспринимал гоголевский текст не как либреттист, а как влюбленный в каждое слово читатель. В то же время музыка Шостаковича была равноценной тексту «Игроков», что неизбежно грозило не только смысловой перегруженностью «Игроков», но и несовпадением камерного содержания пьесы и поистине вагнеровских размеров оперы. Кстати сказать, о камерности «Игроков» Шостакович напомнил в своем самом последнем сочинении, начав вторую часть Альтовой сонаты оркестровым вступлением к опере.

«Игроки» Александрова производят сильное впечатление. Своей драматургической цельностью, которая становится возможна благодаря искусному переплетению двух сюжетов. Полуфантастической атмосферой сна, создающейся минимальными внешними эффектами.

Для «Игроков» Александрова очень важна визуальная убедительность, поэтому актерами проявляли себя все, кто оказывался на сцене. Первым «персонажем» спектакля стал оркестр из «эвакуированных» музыкантов, который под звуки «Песни о встречном» и возгласы «Приехали!» проследовал из зрительного зала на сцену. Более сложная и характерная роль досталась дирижеру Евгению Хохлову: одетый в военную форму, сначала он принял из рук Шостаковича-героя партитуру «Игроков», а потом, ощутимо расслабившись, «подмахивал» балалайке-контрабас, аккомпанировавшей песне Гаврюшки. Пожалуй, именно Гаврюшка в исполнении Георгия Шагалова стал самым красноречивым для «Игроков» персонажем – озвученный густым басом, он совместил амплуа, явно злоупотребляющего своим положением барского крепостного и увлеченного допросом чекиста.

А надо всем этим – многомерная и очень весомая фигура Шостаковича. Его голос звучит из динамиков, его письма цитирует Шостакович-герой и Повествователь (заслуженный артист России Владимир Гальченко). Он окружен такой документальной точностью, что его истории нельзя не поверить. Но при внимательном взгляде становится понятно, что мысли Александрова исключительно субъективны, а в его вооружении сильнодействующая художественная убедительность и документальность, вырванная из контекста. Хорошо это или плохо, каждый может решить для себя сам. Постановка Александрова, как и любая настоящая художественная работа, открывает возможности самым разным мыслям и чувствам.


Владислава Шилина
Опубликовано: «Музыкальная жизнь», 2021 год

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!