Валентин Ежов

Валентин Ежов
Валентин Ежов. Фото взято из архива В.Ежова

«Белое солнце пустыни». Любимый фильм нескольких поколений. Между прочим, главный герой фильма солдат Федор Сухов родом из Самары. И это не случайно. Потому что родом из Самары его создатель кинодраматург Валентин Иванович Ежов. 21 января 2021 года вся культурная и прогрессивная общественность будет отмечать его столетие.

Киносценариста могут не знать в лицо, могут не знать по фамилии, но зато хорошо знают его фильмы. Валентин Ежов написал сценарии почти к шестидесяти картинам, среди которых были и хорошие, и очень хорошие, и великие. Великими стали два его фильма: «Баллада о солдате» и «Белое солнце пустыни». Каждый из двух этих фильмов – легенда.

«Баллада о солдате» – абсолютный чемпион среди отечественных фильмов по количеству наград. В 1961 году за эту картину сценарист Валентин Ежов и режиссер Григорий Чухрай были удостоены Ленинской премии. А еще фильм получил свыше ста международных наград, в том числе Гран-при Каннского кинофестиваля.

Что же касается «Белого солнца пустыни», снятого в 1969 году, официальных знаков отличия у этой картины значительно меньше. Потому что власти фильм не любили. И, несмотря на всенародное признание, у него долгое время вообще не было никаких наград. Первую свою награду, Государственную премию России, фильм «Белое солнце пустыни» получил лишь через 28 лет после выхода на экраны…

Большую часть жизни Валентин Ежов прожил в Москве. Но всегда гордился тем, что он самарец. Об этом Валентин Иванович постоянно говорил своей жене.

Наталья Всеволодовна Готовцева вспоминает: «Он Самару очень любил. Он так любил Самару, и вообще эти детские воспоминания у него, наверное, были самые счастливые. Хотя время-то было ужасное: двадцатые годы. Голод, холод».

Практически в каждом своем интервью Валентин Ежов обязательно говорил о своем детстве. Как было, например, в 2002 году в телепередаче «Пока все дома».

Валентин Ежов: «Я родился в городе Самаре. К счастью, сейчас называется Самара. Был город Куйбышев. Родила меня медсестра самарского госпиталя. А папа мой был военный человек, он лежал в этом госпитале. Иван Васильевич Ежов освобождал Самару от белочехов, был тяжело ранен, а в госпитале влюбился в старшую медсестру Анну Ивановну Маскалину, которая его выхаживала. Выздоровев, он сделал ей предложение. И вскоре на свет появился мальчик».

Кстати, Валя родился 21 января 1921 года. А три года спустя в этот день умер Ленин. И Ежов потом всю свою жизнь при Советской власти не мог нормально встретить день рождения. Потому что, если из какой квартиры в этот день доносился шум или, не дай Бог, музыка, появлялся участковый и спрашивал: «Вы что, не знаете, что сегодня день траура?»

Буквально за несколько дней до сдачи этого номера в типографию в самарском госархиве автору этой статьи удалось обнаружить метрику, в которой черным по белому было указано, что Валентин Ежов родился 26 января 1921 года. Наталья Готовцева знала об этой дате, муж ей говорил о неточности в метрике. Кроме того, в этом документе указывается, что в момент рождения Вали семья жила в 89 корпусе Артиллерийских казарм (это потом называлось Линдов городок).

При выборе имени сыну Анна Ивановна удивила всю родню. До этого из поколения в поколение все Ежовы были или Иван Васильевичами, или Василь Иванычами.

Валентин Ежов: «Мама сказала: «Он будет Валентин». Почему Валентин? А потому что в это время в Самаре шел «Фауст», мама впервые в жизни попала в оперу, и там был герой Валентин, и ее это поразило. С тех пор я Валентин».

«Родила меня мама зимой, – продолжал вспоминать Ежов, – в дикий холод и семимесячным. И бабушка засунула меня в валенок и донашивала на печке».

Все боялись, что мальчик не выживет. Ведь от голода и холода Самара тогда вымирала целыми дворами. Но он выжил.

Валентин Ежов: «У меня образование было очень интересное. Мама моя услышала слово «классика». Ей кто-то сказал: надо покупать классиков. Она даже не очень понимала, что такое классика. Но она мне купила в детстве очень важные книги. Вот как сейчас помню: были у меня Некрасов, Гоголь, Чехов. Это вот три главных писателя, на которых я учился читать. Начал читать я лет в пять, тогда не было детских книг совершенно, и я сформировался на классике, за что маме великое спасибо. И потому я очень любил читать. Кончилось тем, что мне захотелось писать».

Правда, до начала настоящего писательства пройдет очень много лет. Шестилетнего Валю родители увезут из Самары и переедут в Подмосковье, в маленький городок Озеры. А еще несколько лет спустя семья Ежовых переберется в Москву. Отсюда Валентин Ежов уйдет в армию.

В армию его призвали на два года, но началась война, и воинская служба растянулась на семь лет. Служил Ежов на Дальнем Востоке в морской авиации. Если бы не военный опыт, не было бы фильма «Баллада о солдате», где главный герой совсем не герой и два немецких танка подбивает фактически с испугу. Но именно благодаря таким «негероям» наша армия и победила в войне с фашистами.

На первой сдаче фильма один из руководителей министерства обороны заявил: «“Баллада о солдате” – это нож в спину Советской армии! Как это так – солдат бежит от танка?» В общем, путь картины на экран был совсем непростым.

Валентин Ежов: «Я считаю, что успех «Баллады» был обусловлен тем, что мы писали про себя. Это великая вещь, когда пишешь про себя. Мне еще Вениамин Каверин, наш прекрасный писатель, сказал однажды: «Валя, скорей возвращайся к себе. Тогда будет все получаться. Есть заказы, есть темы, которые тебе предлагают, ты их изучаешь, но все-таки это хуже прожитой твоей жизни». Иногда пишешь эпизод, и вроде все ты правильно написал, профессионально. И никто не может сделать замечания, читают, говорят: да, хороший эпизод. А мне хотелось бы, чтобы от этого эпизода у читателя блеск был в глазах. Это великое правило Льва Николаевича Толстого, он считал, что настоящее произведение воспринимается через нос: если в носу защипало, это настоящее». Два фронтовика, сценарист Валентин Ежов и режиссер Григорий Чухрай, сделали фильм о солдате. О генералах к этому времени фильмов было много, а чтобы главным героем оказался простой и совсем негероический солдат – такого еще не было. Поначалу власть встретила фильм в штыки: слишком много горькой правды в нем было. Но Гран-при Каннского фестиваля заставил недоброжелателей смолкнуть. Фильм покорил планету, и тогда ему присудили Ленинскую премию, высшую награду в стране.

О вручении Ежову Ленинской премии существует столько забавных историй и анекдотов, что впору об этом снимать отдельный фильм. Слишком несовместимы, видимо, в представлении знавших Ежова людей, с одной стороны, высокая идеологическая награда, а с другой, простой и веселый человек, который ее получал. Вспоминает близкий друг Ежова, знаменитый кинодраматург Рустам Ибрагимбеков: «Очень смешную историю мне рассказали молодые сценаристы (тогда молодые, а сейчас очень известные). Как они вышли из ВГИКа в поисках денег, чтоб выпить, и увидели на остановке такси Валентина Ивановича Ежова. Подошли к нему, сказали: «Валентин Иванович, мы тоже сценаристы, мы учимся во ВГИКе, и вот нам не хватает трех рублей для счастья. Не могли бы вы нам их дать?» Он сказал: «Через три часа». Вывернул карманы: «Вот у меня единственный рубль, я еду получать Ленинскую премию. Найдите меня через три часа, и я вам обязательно дам денег».

Наталья Готовцева: «А еще у него была замечательная история, как после вручения Ленинской премии они гуляли в ресторане «Прага» с Екатериной Фурцевой (тогдашним министром культуры). А кроме него Ленинскую премию получил пианист Святослав Рихтер. И Фурцева попросила «Бублики» сыграть, когда они уже хорошо выпили, ее любимую песню. А Рихтер никак не мог «Бублики» сыграть, все играл с длинными проигрышами. Тогда Ежов говорит: «Ну, извини, пожалуйста», подвинул Рихтера, сел за инструмент и сыграл «Бублики», и они все спели».

Великий пианист безоговорочно уступил Ежову, потому что одно дело – классика и совсем другое – народные песни. А Ежов, между прочим, был очень музыкальным человеком. Он играл не только на пианино – он играл на гармошке, балалайке, мандолине.

Получив Ленинскую премию, Ежов не забронзовел. Сразу же после «Баллады о солдате» он вместе с Виктором Конецким пишет сценарий сатирической комедии «Тридцать три» для режиссера Георгия Данелия.

Наталья Готовцева: «Я помню, Валя рассказывал, что когда они кончили писать с Данелия «Тридцать три», то было такое ощущение счастья, они столько смеялись и радовались во время работы, что, даже если бы этот фильм и не сняли, они все равно получили бы массу удовольствия. А картина получилась неплохая».

Фильм «Тридцать три» оказался острым и чиновникам Госкино пришелся совершенно не по нраву. Картину лауреата Ленинской премии запретить трудно, но можно ограничить ее показ. Так и было сделано: фильм отпечатали минимальным тиражом и не показывали в центральных кинотеатрах. Но Ежов не делал из этого трагедии.

Он просто был таким человеком – светлым и оптимистичным. В семейном альбоме нет ни одной фотографии, где бы он не улыбался или не дурачился. Его вообще невозможно представить в угнетенном состоянии. Он просто брался за следующую работу.

У него не бывало простоев. Самые выдающиеся кинорежиссеры стояли в очередь, чтобы работать со сценариями Валентина Ежова. С Григорием Чухраем они создали «Балладу о солдате», с Георгием Данелия «Тридцать три», с Андроном Кончаловским «Дворянское гнездо» и «Сибириаду», с Ларисой Шепитько «Крылья», с Витаутасом Жалакявичусом «Это сладкое слово свобода», с Сергеем Бондарчуком «Красные колокола».

Все эти фильмы хорошо известны. И все же самым знаменитым, самым любимым у зрителей стал фильм «Белое солнце пустыни», сценарий которого Валентин Ежов написал в соавторстве с Рустамом Ибрагимбековым, а поставил картину Владимир Мотыль. Ученик Ежова, знаменитый кинодраматург Валентин Черных, утверждает: «Если бы в «Белом солнце пустыни» не было Ежова, то не было бы этой раскованности, этого веселья, этой иронии, потому что Ибрагимбеков – человек серьезный, человек основательный и Мотыль – человек серьезный, основательный. А вот это озорство, этот народный юмор, эта легкость, которая проявилась в «Белом солнце пустыни», это от Ежова. Не будь Ежова, не было бы этого фильма».

«Белое солнце пустыни» сегодня разобрано на цитаты, почти каждая фраза из этого фильма стала крылатой, навсегда вошла в наш лексикон: «Восток – дело тонкое», «Стреляли», «Мне за державу обидно» и так далее, и так далее…

Наталья Готовцева: «Но у него же не только в фильме «Белое солнце пустыни» крылатые фразы, возьмите любой его фильм и обязательно найдете там какую-то яркую фразу или несколько фраз. Он ведь воспитывался в народной среде, в Самаре. И именно оттуда у него весь народный фольклор. На каждую жизненную ситуацию у него всегда была своя прибаутка».

Фильму, который сегодня входит в число самых любимых, чиновники Госкино дали вторую категорию. При том, что первую категорию получали тогда практически все фильмы. Когда позже космонавты, для которых эта картина вообще была культовой, попытались выдвинуть «Белое солнце пустыни» на Государственную премию, то же Госкино выступило категорически против: какая может быть премия фильму, в котором проявляется легкомысленное отношение к революции? Так и не дали тогда «Белому солнцу» премии. И только спустя долгих 28 лет фильм был отмечен высокой наградой.

Профессия киносценариста невероятно сложна. Прежде всего, это зависимая профессия. Сценарист зависит от всего: от режиссера, от подбора актеров, от политической конъюнктуры, от цензуры. Бывает, что замечательный сценарий попадает к не очень профессиональному режиссеру и в итоге фильм проваливается. Сценаристы обычно очень переживают из-за этого.

Валентин Черных: «Ну это все зависит от характера человека. Вот я, например, с целым рядом режиссеров, которые испортили мои сценарии, по сей день не здороваюсь, просто прохожу мимо и все. Хотя это, наверное, глупо. Ну не получилось у человека. А вот у Валентина Ивановича конфликтов с режиссерами не было. Он, как человек более легкий, более компромиссный, более разумный, понимал, что у фильмов разные судьбы».

Наталья Готовцева: «Он был человек спокойный и жизнерадостный и говорил: «Ну что делать? Ну не буду же я стоять у каждого кинотеатра и объяснять, что я написал по-другому. Ну, значит, так распорядилась судьба».

Рустам Ибрагимбеков: «Ежов, конечно, прежде всего был мастером эпизода, что в кино чрезвычайно важно. Можно придумывать сценарную конструкцию, можно поднимать важные проблемы, но когда доходишь до этого главного кирпичика – эпизода, то тут должен быть настоящий писатель. То есть надо так написать эпизод, чтобы люди были живыми и чтобы тот, кто читает, это видел. Валентин Иванович обладал этим талантом. У него не было мертвых героев. Все герои были живые люди со своими характерами, своей речью, своими особенностями».

Валентин Ежов работал практически во всех жанрах: он писал и драмы, и комедии, и фантастику, и вестерны, и мелодрамы. Не было, наверное, жанра, который бы он не освоил. Однажды во ВГИКе случилась смешная история: Ежова пригласили в отдел кадров заполнить обязательную анкету для повышения квалификации. Он взял этот лист и наискосок написал: «Достиг предела совершенства». Поставил точку, и больше в отделе кадров к нему не приставали.

Рустам Ибрагимбеков: «Он практически не написал ни одного сочинения, за которое ему было бы сегодня неловко. То есть, считаясь со всеми внешними обстоятельствами, внутренне он оставался свободным и жил в соответствии со своими правилами». Однажды Валентина Ежова решили сделать большим начальником в Союзе советских писателей. Решение принималось в ЦК, и для оглашения решения Ежова пригласил к себе сам Суслов, второй человек в государстве, главный идеолог страны. Но на встрече с ним Валентин Ежов вдруг стал в буквальном смысле придуриваться, и раздраженный Суслов отказался от назначения Ежова. Как же был счастлив Валентин Иванович! Позже он напишет: «Согласись на то, что мне предлагали, я бы умер от стыда».

Рустам Ибрагимбеков: «Он был одним из самых успешных сценаристов в нашем кино, и многие пытались ему подражать в этом смысле. Но он мог себе позволить легкость, беззаботность, иногда он мог по нескольку месяцев не работать и вести праздный образ жизни именно потому, что был очень талантлив. Он мне как-то сказал: «Люди думают, что они родились для того, чтобы работать, но все прямо наоборот: люди работают, чтоб жить. Поэтому праздность – это обязательная часть жизни. Если человек живет только работой, это очень ограниченный человек. Какая бы это любимая работа ни была. Самая ценная вещь – это жизнь. Некоторые думают, что я ленюсь, нет, это часть моей жизни: я хочу какое-то время в моей жизни ловить рыбу, любоваться закатом, ухаживать за женщинами, выпивать с друзьями. И это программа моей жизни, а не перерыв в работе. Работа важна, но жизнь – важнее».

Валентин Ежов никогда не забывал, что он самарец, что он волжанин. Ведь именно Волга когда-то сохранила ему жизнь. Во время страшного голода отец Валентина ходил на реку и ловил рыбу. Рыбой тогда семья и спаслась. А позже отец обучил маленького Валю всем премудростям рыбной ловли. И с тех пор самым главным удовольствием в жизни Валентина Ивановича стала рыбалка.

Незадолго до смерти Валентин Иванович осуществил свою давнюю мечту. Он снова приехал в Самару. Это было в 1999-м. Приехал практически инкогнито: никаких интервью, пресс-конференций, встреч на высшем уровне. Это было в его стиле. Главное – он очень хотел жене Наташе показать свой родной город.

Наталья Готовцева: «Мы жили в Самаре неделю, очень много гуляли и каждый день отправлялись на набережную. Нашли улицу, где он когда-то жил. Эта улица спускается к реке. На месте, где стоял его домик, теперь высится многоэтажное здание. А раньше, как мне говорил Валя, здесь стояли одни лабазы и небольшие домишки».

А еще большой радостью для Валентина Ивановича в той самарской поездке стало то, что он нашел маленький магазин, который помнил с детства. Помнил высокие ступеньки, которые нужно было преодолевать, поднимаясь с Волги. Его бабушка когда-то торговала семечками у входа в этот магазин. Было голодное время, и семечки выручали.

Наталья Готовцева: «Мы нашли этот магазин, в который он когда-то бегал мальчиком. И самое интересное, что рядом с этим магазином сидела какая-то самарская бабушка и тоже продавала стаканчиками семечки».

Да, многое в Самаре изменилось. Ведь прошло сто лет. Но бабушка с семечками была на месте. И Валентин Иванович был счастлив. Он вернулся в свою Самару.

Ежов работал до последних дней своей жизни. 30 апреля 2004 года он принял во ВГИКе экзамены у студентов. А через неделю замечательного кинодраматурга не стало. Его уход многие восприняли с недоумением: он же совсем еще не старый. Хотя Валентину Ивановичу было 83 года.

Виталий ДОБРУСИН

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...