Юрий Тарасов. Влюбленный в небо

Юрий Тарасов. Влюбленный в небо
Юрий Тарасов. Фото взято из семейного архива семьи Тарасовых

Он был влюблен в небо. Самоотверженно, исключительно, без остатка. Он жил своей профессией, увлечением и семьей. И на всё находил время, и везде был лучшим. Говорят, что незаменимых людей нет… Но все, кто знал мастера спорта СССР по высшему пилотажу Юрия Леонидовича Тарасова, с этой фразой точно не согласятся. Для огромного количества людей он до сих пор остается непревзойденным авторитетом и удивительным человеком.

Однажды, когда Юрий Леонидович уже не мог летать по состоянию здоровья, в окне больницы увидел пролетающий мимо самолет и сказал своим близким: «Счастливые… Они могут летать!» Полёты для Юрия Леонидовича Тарасова были чем-то большим, чем просто увлечение. Сев впервые в самолет в десять лет и мгновенно влюбившись в эту большую «летающую птицу», Юрий Тарасов уже тогда понял, чему посвятит всю свою жизнь.

Человек, полетавший в небе на спортивном самолете, возвращается на землю совсем другим. Не таким, как прежде. Летчики говорят, что с каждым взлетом они понимают, что живут… Каждый полет становится особенным, и за проведенные в небе минуты они готовы пожертвовать многим. Для судьи чемпионатов России, Европы и мира по высшему пилотажу Юрия Леонидовича Тарасова полеты были настоящей страстью, но не единственной. Он был профессором СГАУ имени С.П. Королёва, доктором технических наук, членом Российской инженерной академии, Заслуженным деятелем науки и техники Российской Федерации.

Будущий летчик

Все мы, как правило, мечтаем об одном: найти любимую работу, понять, к чему лежит твое сердце, и встретить «вторую половинку». Юрий Леонидович Тарасов был счастливым человеком, у него сложились все эти три пункта.

Маленький Юра Тарасов рос очень смышленым, сообразительным мальчишкой. Многим интересовался, во всем разбирался, был вдумчивым и ответственным. «Отечественная война, жестокая и голодная, выявила характер брата, – вспоминает его младший брат Александр Леонидович. – Помню сцену: он и его товарищи по деревенской школе в родном селе Урено-Карлинске Карсунского района Ульяновской области сидели за столом и готовили уроки по математике. Задание было трудным. Двое его товарищей ждали от брата готового решения и вскоре заснули за столом. А он, упорный, поздней ночью решил все задания. Товарищи его потом благополучно переписали готовые домашние задания.

Детство его прошло в живописных природных местах. Их можно увидеть в картинах знаменитого художника Аркадия Пластова, он был родом из тех мест, где родился и учился мой брат. Впоследствии брат лично познакомился с Аркадием Александровичем, встречался с ним.

После окончания восьмилетки Юра с товарищами поехал поступать в нефтяной техникум. Из всех троих поступил только он один. Но учиться там не стал. Не хватало у матери ни денег, ни еды, чтобы поддержать. Вернулся домой и окончил школу, а потом поехал в Куйбышев, где поступил в знаменитый Куйбышевский авиационный институт.

Еще в школе брат мечтал об авиации. Поводом был случай. У отца был брат Владимир Михайлович Тарасов. Участвовал в войне в качестве боевого штурмана на бомбардировщиках. Войну закончил в Берлине. А после войны служил в Подмосковье на аэродроме Остафьево. Маршруты полетов проходили через Ульяновскую область и через места, где жила наша семья. В одном из полетов Владимир Михайлович сбросил маленький вымпел с письмом, который на парашюте в адрес нашей семьи прилетел в центр села. Это событие произвело на жителей села большое впечатление, особенно на брата. И вот на 2 курсе института он поступил в аэроклуб ДОСААФ, где вначале был летчиком-курсантом, затем летчиком-спортсменом. При этом вел общественную работу: был комсоргом группы, заместителем секретаря бюро ВЛКСМ факультета, редактором газеты «Самолет». Далее занимался научной работой».

Патриот отечественной науки

Сказано: «Человек рожден для счастья, как птица для полета». Для Юрия Леонидовича Тарасова понятия «полет» и «счастье» совпадали идеально… И, конечно, была еще одна, не менее любимая сфера, – его работа в родном КуАИ. В 1969 году Юрий Леонидович Тарасов становится деканом первого факультета.

Виктор СОЙФЕР, президент СГАУ, член-корреспондент РАН, доктор технических наук, профессор, председатель Общественной палаты Самарской области:

– В 1972 году меня назначили заместителем декана факультета информатики. Деканом факультета летательных аппаратов в то время был Юрий Леонидович Тарасов. Он с любовью отбирал группу прикладных математиков из многочисленных самолетчиков, и, когда возник вопрос о переводе этой группы на другой факультет, он был, мягко говоря, недоволен, упрекая меня полушутя: «Увел самых хороших студентов». Декан Тарасов был очень популярен среди студентов, хотя административная работа, по-моему, всегда тяготила его, и он предпочитал кресло пилота креслу начальника.

Юрий Леонидович был патриотом Куйбышевского авиационного института, человеком, влюбленным в авиацию и космонавтику. Надо сказать, что у работников ЦСКБ к нему было особое, теплое отношение, и не только у высокого руководства, но и у рядовых сотрудников. Космонавты, которые часто оказывались на борту самолета, знали и ценили Юрия Леонидовича.

Необходимо сказать и об особом отношении Ю.Л. Тарасова к людям, связанным с авиацией и космонавтикой. Двери КуАИ всегда были открыты для них и их детей, поступающих учиться. Как огромное личное горе воспринял Юрий Леонидович гибель выпускников КуАИ – летчика-испытателя Игоря Егорова и главного конструктора Игоря Бережного. О них он написал замечательные воспоминания. Здесь проявился ещё один талант Ю.Л. Тарасова: он умел в коротком очерке хорошо и ярко рассказать о близких ему людях и событиях. Многие его воспоминания опубликованы в книгах, журналах и газетах.

Что еще сказать о замечательном человеке Юрии Леонидовиче Тарасове?! По-моему, небо всегда манило его, он был рождён для полета, это была его мечта, мечта с детских лет: «Летать и строить, строить и летать». Ему удалось осуществить свою мечту, он был счастливым человеком и оставил яркий след на Земле.

В родном Куйбышевском авиационном институте Юрий Леонидович занимался научной и преподавательской работой. Возглавляя кафедру прочности летательных аппаратов, он вместе со студентами готовил исследовательские спутники для полетов в космос, много рассказывал о своих научных поездках по обмену опытом в освоении космоса с зарубежными университетами. Огромное впечатление на него произвели поездки в Китай. Он впервые приехал туда в начале 90-х, когда китайские студенты зимой учились в неотапливаемых аудиториях при минусовой температуре. И в таких условиях после окончания лекций возвращались в холодные стены после обеда уже на самоподготовку. Его вообще удивляло усердие китайских товарищей. Многие годы они терпеливо пытались скопировать, выведать секреты автоматической системы спасения космонавтов, разработанной советскими конструкторами. Юрий Леонидович шутил, что за это время они могли бы уже несколько раз свою собственную разработать, но почему-то упорно хотели именно скопировать, повторить существующую…

В 1979 году Юрия Леонидовича назначают проректором института по научной работе. А через десять лет он возглавляет Научно-технический центр «Наука», созданный по постановлению Правительства страны на базе трех вузов города и Центрального специализированного конструкторского бюро для реализации научного обеспечения разработок ЦСКБ. Доктор технических наук, профессор Юрий Леонидович стал автором свыше 300 научных работ, в числе которых шесть монографий, он имел 12 авторских свидетельств на изобретения.

Геннадий АНШАКОВ, член-корреспондент РАН, доктор технических наук, профессор:

– Юрий Леонидович в моем понимании был эталоном высокоинтеллигентного ученого и в то же время оставался доступным и очень приятным в общении, широко образованным человеком.

Последние лет 15-20 мы довольно много общались при работе в Инженерной академии, действительным членом (академиком) которой он был, и работали в одной секции. Неоценимую помощь Юрий Леонидович и его коллеги оказали нашему предприятию – ЦСКБ, когда он возглавил и долгие годы успешно руководил деятельностью научно-технического центра «Наука». ЦСКБ в плане научных исследований и разработок по своей основной тематике на договорной основе широко привлекало ученых и специалистов практически всех вузов нашего города. При этом приходилось сталкиваться с тем, что исследования проводились в различных вузах на неодинаковом уровне и не всегда комплексно. Иногда возникало много споров по научным подходам и формализации результатов, а нашему предприятию, естественно, нужны были уже готовые, годные к практическому применению результаты. Для этого было задумано и согласовано с руководством вузов создание НТЦ «Наука», чтобы объединить усилия и разработки по разным направлениям и ученых разных вузов в одном коллективе. Дмитрий Ильич Козлов и многие наши специалисты считали (а я и до сих пор считаю) это очень новаторским и удачным опытом внедрения научных разработок в конкретную практическую деятельность по созданию новейших образцов космической техники. Это была не простая работа, многое зависело от настойчивости, умения найти компромиссы, проявить терпение и истинное уважение к коллегам. Уверен, что кто-либо другой, кроме Юрия Леонидовича Тарасова, не смог бы так успешно выполнять эту работу.

Вспомним, что Юрий Леонидович был первым проректором у Виктора Павловича Лукачёва. И на Ученом совете, посвященном памяти Виктора Павловича, он, к сожалению, уже незадолго до своей кончины, выступил с прекрасным докладом о Викторе Павловиче. Это еще одна характерная черта Юрия Леонидовича: он уважал своих учителей, коллег, своих учеников. Гордился их успехами, на мой взгляд, даже больше, чем своими собственными, всегда готов был помочь и помогал, не считаясь со своим личным временем. Он был прекрасным педагогом, профессором, воспитавшим столько специалистов, что их просто невозможно перечислить сегодня. Но ни от кого мне не приходилось слышать чего-либо негативного о Юрии Леонидовиче, только слова благодарности и признания!

О своей работе в НТЦ «Наука» Юрий Леонидович Тарасов всегда рассказывал много. Мы приведем его слова из интервью 2011 года.

«Где-то году в 1987, я тогда был проректором по науке, Козлов мне предложил объединить ученых нашего вуза, политеха и университета воедино. Тогда мы создали научно-технический центр «Наука» на базе трех вузов при Куйбышевском авиационном институте. Я стал директором НТЦ «Наука». Работы было много. Мы работали в комплексе, заключали договоры с ЦСКБ и подыскивали специалистов в том вузе из трех, в котором в нужной области были более сильные специалисты».

Александр ЧЕЧИН, первый заместитель генерального конструктора РКЦ «ЦСКБ-Прогресс», первый заместитель начальника ЦСКБ (1997-2008 годы), лауреат Ленинской и Государственной премий:

– Наш легендарный руководитель Дмитрий Ильич Козлов очень ценил и уважал Юрия Леонидовича за его глубокое проникновение в суть обсуждаемых и решаемых совместно проблем, за беспристрастность и умение всегда находить так нужный порой компромисс. Юрий Леонидович, будучи проректором по науке, часто приглашался на заседания к Дмитрию Ильичу, вникал в наши потребности в научном сопровождении.

Как истинный ученый, он был человеком с огненным сердцем, неравнодушным не только в науке, но и во всей нашей жизни, и я уверен, что для него не существовало мелочей, он глубоко погружался в любой затронутый вопрос.

Юрий Леонидович был истинный патриот отечественной науки, нашего аэрокосмического университета и всей нашей страны. Он, как и многие из нас, тяжело переживал усложнившееся экономическое, производственное положение в России, положение в образовании и науке, но верил, что всё это мы можем преодолеть через создание и освоение ресурсосберегающих, высокоэффективных технологий, реализацию лучших достижений научной и инженерной мысли.

Александр ШУЛЕПОВ, доцент кафедры космического машиностроения Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева, к.т.н.:

– Еще до создания НТЦ «Наука» в отраслевой лаборатории № 10 под руководством Юрия Леонидовича проводились работы по исследованию воздействия фактора космического пространства на конструкционные материалы. Затем работы были продолжены в отраслевой лаборатории № 32, научным руководителем которой был назначен Ю.Л. Тарасов, и в буквальном смысле были перенесены в открытый космос. Исследовательская аппаратура устанавливалась на космический аппарат в специальные контейнеры и попутно запускалась в виде дополнительной нагрузки. При сопутствующем эксперименте научная аппаратура и образцы конструкционных материалов экспонировались в открытом космосе, а результаты передавались по каналам телеметрии или доставлялись на Землю. Для этих целей были разработаны специальные контейнеры научной аппаратуры. Почти одновременно Ю.Л. Тарасовым был предложен проект по созданию малого исследовательского спутника с привлечением к разработкам студентов института. Первый студенческий спутник получил название «ПИОН» (пассивный искусственный спутник наблюдения) и был запущен попутно с базовым космическим аппаратом, разработанным Самарским специализированным конструкторским бюро. Вместе с отработкой других задач малый космический аппарат «ПИОН» должен был решать ряд специальных. Для получения данных о плотности и уточнения существующих моделей верхней атмосферы, уточнения аэродинамических характеристик космического аппарата были разработаны, произведены, прошли испытания и запущены в эксплуатацию пассивные эталонные искусственные спутники Земли «ПИОНы».

Сергей ПЕРОВ, д.т.н., профессор кафедры космического машиностроения Самарского национального исследовательского университета имени С.П. Королёва, проректор по учебной работе университета «МИР»:

– Я познакомился с Юрием Леонидовичем Тарасовым в 1975 году, когда был студентом-прочнистом 3-го курса факультета «Самолетостроение». Он-то и взял меня на работу лаборантом в НИЛ-32, а потом был научным руководителем моей кандидатской диссертации. Да и докторскую я защищал по тематике работ, которые начинались в этой лаборатории.

Меня всегда удивляло, как много студентов факультета он знал не только по именам, но и по каким-то характерным деталям их жизни.

Зимняя сессия. Экзамен по расчету самолета на прочность. Морозная погода. Холодная аудитория. Замерзшие студенты в тулупах и шубах пытаются вспомнить что-нибудь из курса лекций. И только автор этих лекций, одетый в элегантный костюм, веселый, бодрый, как всегда, энергичный, подшучивает над нами и нашей зябкостью. На лекциях он много рассказывал о конкретных примерах правильной и неправильной эксплуатации спортивных, гражданских, военных самолетов со ссылкой на конкретных пилотов, конструкторов, технологов, с которыми был знаком, со многими дружил. Приводил примеры и из полетов своих друзей-космонавтов.

Юрий Леонидович был и проректором по научной работе КуАИ, и оставался научным руководителем НИЛ-32, в которой работал чудесный коллектив с названием ИКАР. Творческая атмосфера, дружеская поддержка, коллективный стиль работы, дружеские шутки и профессиональный юмор запомнились на всю жизнь. В лаборатории проводились совершенно уникальные и для сегодняшнего дня исследования закономерностей разрушения силовых элементов конструкций космических летательных аппаратов в реальных условиях эксплуатации, включая собственную внешнюю атмосферу космического аппарата. Создавались теоретические основы расчета прочности, надежности и долговечности космических летательных аппаратов, над которыми в том числе работали замечательные преподаватели и ученые Б.А. Лавров и Э.И. Миноранский. Проектировались, строились, запускались на орбиту и возвращались на Землю экспериментальные установки для исследования прочностных и усталостных свойств конструкционных материалов в условиях открытого космоса. Лаборатория была настоящей кузницей кадров для КуАИ.

В начале 80-х годов Ю.Л. Тарасов, В.И. Куренков и я возвращались с международной конференции в Киеве. Из-за нелетной погоды в Самаре самолет посадили на запасном аэродроме в Уральске. Аэропорт был переполнен пассажирами других рейсов. Мест для сидения и лежания практически не было, буфет опустошен, даже попить было негде. Юрий Леонидович провел всю ночь на ногах и утром на посадке, в отличие от своих попутчиков, был свеж и бодр на зависть другим пассажирам. Сразу по прилету в Куйбышев он поехал на работу, а мы – отсыпаться по домам.

Ко всем прочим достоинствам Юрий Леонидович был прекрасным историком-мемуаристом, принимал участие в написании множества книг по истории КуАИ и СГАУ, а также написал массу статей о сотрудниках, внесших значительный вклад в становление и развитие нашего замечательного вуза, отечественной науки, авиации и космонавтики.

Рожденный летать

Говоря о Юрии Леонидовиче Тарасове, нельзя не сказать отдельно о его любви к авиационному спорту. Пожалуй, именно это и было делом всей жизни профессора Тарасова. Он начал летать, будучи еще студентом авиационного института. А в 39 лет уже стал судьей международной категории по высшему пилотажу. Со сборной командой нашей страны Юрий Леонидович ездил на разные чемпионаты России, Европы и мира по высшему пилотажу. С 1992 по 2003 год Юрий Тарасов был Президентом Федерации самолетного спорта России.

Касум НАЖМУТДИНОВ, Заслуженный тренер СССР, мастер спорта СССР, Заслуженный работник физической культуры Российской Федерации:

– Мне повезло, я был знаком и дружил с Юрием Леонидовичем с 1979 года. Своими знаниями, работоспособностью, добротой он привлекал к себе многих людей, занимающихся наукой и авиационной деятельностью как внутри нашей страны, так и за рубежом.

Наша дружба укрепилась при совместной работе более тридцати лет: я как старший тренер команды, а Юрий Леонидович как судья. Для успешного выступления команды на соревнованиях, кроме работы тренера, большое значение имеет работа грамотного, честного судьи, пользующегося уважением судейской коллегии, международного жюри и представителей участников чемпионатов. Таким авторитетом, честностью и знаниями обладал Юрий Леонидович.

Участвуя во всех чемпионатах мира, Европы и международных соревнованиях в качестве судьи, Юрий Леонидович внес большой вклад в успешное выступление наших спортсменов. Он был незаменим для команды. Его спокойствие, юмор, знание характера людей помогали преодолеть настроение спортсменов, особенно тех, кто допускал ошибки и переживал. Юрий Леонидович был незаменим и на должности главного судьи на чемпионатах СССР и России. Судейство на соревнованиях по высшему пилотажу очень сложное. Каждый спортсмен выполняет более полусотни фигур. Участников более 50 человек. Судья должен знать требования к выполнению каждой фигуры, к соблюдению места и высоты, выполнению программы согласно положению. Это сложная и трудная работа. Еще сложнее подведение итогов выступления каждого спортсмена, определение занятых мест. Юрий Леонидович имел все требуемые качества, и ему не было замены. Он приглашал на все чемпионаты СССР и России своих друзей, коллег из Самарского авиационного института, и они выручали нас в этом сложном процессе.

Да, Юрий Леонидович своей деятельностью заслужил большой авторитет среди отечественных и зарубежных специалистов в самолетном спорте, а также у руководства ЦК ДОСААФ СССР.

Юрий Леонидович, несмотря на занятость работой, много внимания уделял развитию авиации, космической тематике. Очень любил летать, участвовал во многих соревнованиях по самолетному спорту. Завоевал звание мастера спорта по самолетному спорту.

В истории науки и спорта есть личности исключительные. К таким, бесспорно, можно отнести и Юрия Леонидовича. Громадный талант и невероятная трудоспособность позволяли ему на разных этапах жизненного пути добиваться успеха в своей деятельности.

В свободное время на разных соревнованиях я любил вместе с Юрием Леонидовичем печь картошку, готовить шашлык и беседовать обо всем. С ним очень интересно было проводить время.

В книге Аннетт Карсон «Фантастический полет», в которой описана история развития высшего пилотажа, автор пишет о советском судье Юрии Леонидовиче Тарасове, который в 1970-х годах предложил Международной федерации авиационного спорта метод обработки результатов судейства соревнований, уже применяемый в Советском Союзе, который позволял повышать объективность судейства. Метод был изучен немецким ИТ-экспертом Хансом Бауэром. И в 1978 году на Чемпионате мира была впервые применена система оценки Тарасова-Бауэра.

В дальнейшем система получала развитие и стала называться системой Тарасов-Бауэр-Лонг (TBL – аббревиатура системы оценки чемпионатов по высшему пилотажу), а еще позже – TBLP, объединив первые буквы имен создателей системы. Об этом пишет Майк Хьюер, Почетный президент международной комиссии по высшему пилотажу CIVA:

«Мы познакомились с Юрием на чемпионатах в 1980-х. Он всегда был весел, добр и учтив. Конечно, он всегда будет известен, как T в TBLP, системе, которая началась с системы Тарасова-Бауэра и впервые была представлена на WAC (World Aerobatic Championship – Чемпионат мира по высшему пилотажу) в 1987 году. Впоследствии система была развита Робертом Лонгом (США) и Руди Пентеадо (Бразилия). Fair Play System (FPS), которая используется сейчас на чемпионатах по высшему пилотажу по всему миру, была следующим шагом развития системы честного и объективного судейства. Итак, Юрий оставил нам прекрасное и важное наследие, которое приносит пользу много лет. Признателен Юрию за этот вклад и за его дружбу».

В 2015 году, когда Юрий Леонидович Тарасов ушел из жизни, Федерация самолетного спорта России и семья Тарасовых получила письма поддержки со всего мира:

«Как В в TBL всегда буду помнить T в TBL и того, что он сделал для нашего любимого спорта».

Hans Bauer, Germany

«Я впервые встретил Юрия более тридцати лет назад, я тогда был новичком в составе судей и не имел опыта участия в международных чемпионатах. Я побаивался встречи с Юрием Тарасовым, человеком, который был буквой T в TBL, но, как оказалось, зря. Юрий приветливо приветствовал меня, новичка, хотя общение было непростым из-за языкового барьера. Вспоминаю Юрия как человека с огромной улыбкой, каждый раз было большое удовольствие встречать его на чемпионатах, он пользовался уважением всех, с кем встречался, благодаря своей открытости. Достижения Юрия высоко оценены как международным сообществом по высшему пилотажу, так и российскими коллегами. И хотя мы не виделись последние несколько лет, я всегда с признательностью вспоминаю дружелюбного человека, который помог мне адаптироваться в среде международного судейства».

John Gaillard, South Africa, от имени Южноафриканского общества авиационного спорта

«Уверен, что множество людей с признательностью вспоминают Юрия как T в сочетании TBL и его огромный вклад в развитие международного судейства на соревнованиях по высшему пилотажу. Уважаемое имя в истории высшего пилотажа и восхитительный человек».

Nick Buckenham, UK

«Великий человек, сделал много для мирового сообщества по высшему пилотажу. Его имя навсегда связано с нашим спортом».

Patrick Paris, France

«Юрий внес огромный вклад в развитие международного спорта».

James Black, почетный президент CIVA

«Сколько прекрасных воспоминаний о Юрии с разных чемпионатов! На одном – возможно, в Ивертоне – он был так рад, что я рассмеялся его шутке, которую он рассказал мне на английском. Думаю, что взаимопонимание людей начинается тогда, когда они могут посмеяться вместе».

Carole J. Holyk, Canadian CIVA Delegate

«Юрий был одним из икон высшего пилотажа. Его метод статистической обработки результатов был основой для решения важной задачи определения реальных победителей соревнований».

Osmo Jalovaara, Finland

Сколько интереснейших историй было рассказано Юрием Леонидовичем друзьям и семье об удивительной, веселой и открытой атмосфере международных соревнований. Такие мероприятия сделали так много для позитивного имиджа нашей страны, что об этом можно написать книгу!..

Интересных историй с чемпионатов России по самолетному спорту или международных соревнований, которые вспоминают сегодня коллеги Юрия Леонидовича Тарасова, – сотни. Вот одна из них. 1999 год. Финал чемпионата России по самолетному спорту. Юрий Леонидович Тарасов стал одним из инициаторов дружеского соревнования среди членов судейского корпуса на самую «красивую» петлю Нестерова. После соревнования спортсменов судьям предложили поменяться ролями и показать класс. Не задумываясь, Юрий Леонидович сел за штурвал строгого спортивного самолета Су-29.

Светлана Подоляк, член сборной СССР по высшему пилотажу:

– С Юрием Леонидовичем Тарасовым я познакомилась на втором курсе института, когда мы с моей подругой из группы Наташей Матвеичевой пришли на собрание летчиков-спортсменов в первом корпусе КуАИ. Вел собрание уже немолодой, как нам тогда казалось, преподаватель со значком «Мастер спорта СССР». Он сказал, что здесь собрались уже летающие спортсмены, но разрешил нам присутствовать. После собрания Юрий Леонидович объяснил, что нужно обращаться в областной аэроклуб ДОСААФ.

Пришли мы в аэроклуб и узнали, что там уже набрали через военкоматы группы курсантов для первоначального обучения.

Сложился замечательный коллектив друзей-единомышленников, где все поддерживали и помогали друг другу, радовались успехам товарищей. И душой коллектива, его вдохновителем и организатором был Юрий Леонидович. Когда выезжали на соревнования, Тарасов всегда умел разрядить обстановку шуткой, дружественным подтруниванием. Атмосфера была непринуждённой, дружеской.

В институте Юрий Леонидович читал нашему потоку курс «Расчет самолета на прочность» – один из основных в подготовке инженера по самолетостроению. Читал живо, интересно, сопровождая убедительными примерами из собственной практики, и очень скоро приобрел уважение и даже популярность среди студентов не только нашей, но и смежной специальности по ракетостроению.

Тарасов постепенно перешёл в судейскую коллегию. И здесь проявлялись его незаурядные организаторские способности: он скоро стал главным судьей зональных, республиканских, союзных и, наконец, международных соревнований по высшему пилотажу, включая Чемпионаты мира. Неизменно пользовался уважением и авторитетом среди спортсменов и судей не только в нашей стране, но и за рубежом.

Кроме всего прочего, Юрий Леонидович возглавлял еще и секцию спортсменов-авиаторов из нашего авиационного института. Как он всем нам помогал справляться с экзаменами!.. У кого сессия, у кого сборы, что-то не успевали, проблем было немало, но все трудности он всегда брал на себя и всё решал. А моя подруга из другого института всегда говорила мне: «Хорошо вам, у вас Тарасов есть!»

Конечно, это был незаурядный человек. Про таких, как он, говорят: один на миллион! У меня о Юрии Леонидовиче остались только самые добрые воспоминания как о старшем друге, наставнике и, в первую очередь, учителе.

Феномен по имени «ПАПА»

Семья Юрия Леонидовича Тарасова – отдельная глава в большой истории его судьбы. Супруга Антонина Александровна и две дочки Людмила и Ирина были настоящим тылом, опорой и самыми близкими людьми, которые всегда были рядом, с нетерпением ждали домой и разделяли все интересы главы семьи.

В 1954 году Юрий и его землячка-одноклассница Антонина, с которой они учились в одной школе-семилетке, зарегистрировали свой брак. Несмотря на то, что после окончания Языковской средней школы судьба их развела по разным городам, они все-таки сыграли свадьбу, будучи студентами, и прожили вместе 61 год! «Мы были счастливы в браке, – вспоминает супруга Юрия Леонидовича Антонина Александровна, – я была довольна тем, что со мной любимый человек. Вместе мы построили крепкую семью, в основе которой были любовь, доверие и уважение друг к другу.

Я никогда не мешала ему работать, поддерживала во всех делах. Будучи молодым преподавателем, Юра два раза ездил со стройотрядом на освоение целинных земель в Казахстан. Он был молод, энергичен, ему было интересно все. Только один раз я его не поддержала. Однажды на его рабочем столе я нашла заявление с просьбой о зачислении его в отряд космонавтов. Я ему сказала, что если это серьезно, то реши: или я одна с двумя детьми, или ты в отряде космонавтов. Может быть, я была не права. Я очень боялась его потерять. Тогда все это было новым и, на мой взгляд, очень опасным делом…

За все прожитые с Юрой годы я не видела его сердитым или чем-то недовольным. Он входил в квартиру, глаза его светились, на лице улыбка: «Тоня, ты не представляешь, как мне хорошо дома!» Для меня это была лучшая награда. У Юры был прекрасный характер: спокойный и рассудительный, он умел слушать собеседника, никому не навязывал своего мнения. Он очень много читал, много знал и интересно рассказывал.

Юра был чудесным мужем и отцом, любящим и заботливым. Он делал все, чтобы я была спокойной и не расстраивалась по мелочам. Юра очень любил своих дочек Люду и Ирину, разница в возрасте у них 8 лет. При всей занятости он находил время гулять с ними, водил в детский сад. Часто посещал школу, где они учились, интересовался их учебой».

Выражение «папины дочки», пожалуй, отлично подходит к дочерям Юрия Леонидовича. До сих пор для них папа – непревзойденный авторитет, настоящий пример для подражания во всех сферах жизни.

«У папы был фантастический дар объяснять сложные вещи очень простым, понятным языком, – делится младшая дочь Ирина. – И, рассказывая мне, ребенку, решение сложных математических примеров, он всегда машинально рисовал на листочке крыло самолета… Он вообще замечательно рисовал и чертил, а его технические эскизы были настолько четкими и красивыми, что сложно поверить, что он делал их от руки.

Как-то я спросила у него, почему он поступил именно в авиационный институт. И он рассказал, что мечтал об авиации с самого детства, с тех пор, как увидел аэроплан в родном селе. Поэтому поступил в Куйбышевский авиационный институт и, когда был студентом, каждое утро вставал в 4 утра и переправлялся через Волгу в село Рождествено, где был аэроклуб, чтобы учиться летать.

Летчики, на мой взгляд, – особая каста людей. Их можно узнать по «горящим», особенным глазам. Полеты для папы были настоящей страстью. Однажды меня взяли пассажиром на двухместный спортивный самолет, и могу сказать, что при этом я испытала ощущения, которые сложно описать словами, – такая смесь бесконечного чувства свободы и восторга. После того, как прошел страх, конечно!

Иногда я ловлю себя на мысли, что очень сильно похожа на папу. Он был непревзойденным оптимистом, очень жизнерадостным человеком, всегда улыбался, шутил, рассказывал анекдоты. Именно это позитивное отношение к жизни передалось и мне. Много лет я занимаюсь подбором персонала, часто провожу собеседования и замечаю, что абсолютно в каждом человеке всегда стараюсь найти хорошее и концентрируюсь именно на его положительных качествах и сильных сторонах. Вот это у меня точно от папы!»

«Спортивный, крепкий, сильный, надежный, умный, талантливый – вот такой наш папа, – продолжает слова сестры старшая дочь Юрия Леонидовича Людмила. – Папе было интересно всё. Я всегда восхищалась его феноменальной памятью. Он помнил имена, отчества всех людей, с которыми знакомился, цитировал книги: и стихи, и прозу. Он очень много читал и был постоянно в работе, но, тем не менее, и семье уделял время. Из командировок он всегда приезжал с подарками, чтобы нас удивить и порадовать.

Помимо его технического образования, у него был огромный круг интересов. Поэтому, мне кажется, он смог бы реализоваться в абсолютно любой сфере. К примеру, я по профессии – биолог-нейрофизиолог, и мы с ним часто обсуждали исследования головного мозга. У него была потрясающая способность к языкам, благодаря своим многочисленным командировкам за границу он со временем не просто понимал, о чем говорили его иностранные коллеги, но и мог ответить им на разных языках.

А какой он потрясающий дедушка! Мой сын Алексей – его копия. Они раньше проводили очень много времени вместе, строили баню на загородном участке, по вечерам вели мужские беседы. И Леша вырос таким же, как дед: честным, открытым, супернадежным и гиперответственным.

В нем всегда для нас с сестрой была загадка. Он был особенный во всем. Мы не могли понять, уже будучи взрослыми, да и сейчас в наших головах нет четкого объяснения этому феномену, имя которому – ПАПА…»

Жизнь Юрия Леонидовича – яркий пример того, как страсть может стать мотивацией к развитию, когда отсутствие границ в голове дает возможность реализовывать свой потенциал, когда путь к мечте помогает добиваться ошеломительных результатов. В итоге простого деревенского мальчишку знала и безмерно уважала огромная часть авиационного мира.

В 80 лет тайком от любимой супруги, чтобы её не волновать, Юрий Леонидович поднимался в небо на спортивном самолете. По-другому он просто не мог. Высший пилотаж – это как первая и единственная любовь – на всю жизнь.

За вклад в развитие науки Юрий Леонидович Тарасов награжден: орденом За заслуги перед Отечеством IV степени, двумя орденами Знак Почета, Орденом Дружбы. За освоение целинных земель на Алтае и Казахстане он был награжден медалью. Но, когда в 2005 году его наградили знаком «За труд во благо земли Самарской», Юрий Тарасов был особенно горд. Он очень любил Самару и говорил, что никогда не променял бы ее на «золотые» пляжи зарубежья. А еще он обожал Волгу и не представлял своей жизни без нее. Спускался на Набережную, смотрел вдаль и расплывался в улыбке… Он вообще всегда улыбался, был светлым и жизнерадостным человеком. Очень любил жизнь, а главное, умел жить, наслаждаясь каждым днем, излучая счастье и любовь.

Наталья Сидорова

При подготовке публикации использованы фото из архива семьи Тарасовых.

Если у вас есть фото, видео или текстовые материалы о Ю.Л. Тарасове, которые могут пригодиться для подготовки книги о нем, – будем признательны за присланные вами материалы на электронную почту: irinat1234@hotmail.com (Ирина Тарасова).

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...