Запрещенный город Владимира Высоцкого

Запрещенный город Владимира Высоцкого
Владимир Высоцкий. Фото взято из открытых источников

Я приглашаю вас в путешествие в город Куйбышев 1967 года. Главные события: 1 августа 1967 года город стал миллионником. Родилась Наташа Белова. И в городе стало миллион жителей. Предыдущей осенью, 5 ноября 1966 года, открылсяДворец спорта. Сейчас он уже снесен, а тогда это стало очень важным событием. 28 октября 1967 года открылся ЦУМ «Самара». Почетным гражданином города стал выдающийся офтальмолог Тихон Иванович Ерошевский. И 29 ноября 1967 года прошли легендарные концерты Владимира Высоцкого. Вот об этом я и расскажу.

Куйбышев – закрытый город, из-за множества оборонных предприятий в нем особый режим. А Владимир Высоцкий – актер Театра на Таганке, ему 29 лет. Он сыграл уже в 7 спектаклях, в одном – главную роль, роль Галилея. Только что состоялась премьера 8-го спектакля «Пугачев», он там играет Хлопушу. Он снимался в 12 фильмах, в 13-м фильме «Вертикаль» он спел 5 своих песен. Песни Владимира Высоцкого делают его все более и более популярным.

Тогда уже был в Куйбышеве ГМК-62, Городской молодежный клуб. Удивительные люди возглавляли и работали в этом клубе, который был культурным центром города. Вячеслав Климов, Артур Щербак, Всеволод Ханчин, Владимир Емец. У них было много направлений, в том числе встречи с интересными людьми, деятелями культуры. Бардов очень много приезжало в Куйбышев: Юрий Кукин, Александр Дольский, Юрий Визбор, Александр Городницкий. И не только барды. Приезжал танцор Махмуд Эсамбаев. И вот кто-то посоветовал городскому клубу пригласить Владимира Высоцкого. В Куйбышеве весной 1967 года его не знали. И вице-президент ГМК-62 Артур Щербак поехал в Москву. Сначала он обратился в ЦК ВЛКСМ с просьбой помочь пригласить Владимира Высоцкого в Куйбышев. Но там сказали, что отношения с Театром на Таганке тяжелые, поэтому лучше обратиться напрямую. Артур Щербак приехал в театр на Таганке. На проходной объяснил, кто он такой, и его пропустили к Юрию Петровичу Любимову, главному режиссеру. Артур Щербак сказал главному режиссеру, что они хотели бы пригласить в Куйбышев артиста Владимира Высоцкого, который поет свои песни. Юрий Петрович пригласил Владимира Высоцкого, который был в это время в театре, и сказал, что он не возражает, если Владимир съездит в Куйбышев с концертами.

Решение было принято, и 24 мая 1967 года Владимир Высоцкий впервые приехал в Куйбышев. Его никто не знал. Первый концерт был днем в Филармонии. Зал был полупустой. Но только Высоцкий начал петь, какая-то другая атмосфера установилась в зале, и все почувствовали, что это необычный, неординарный человек. Это не просто бард к ним приехал. Хотя выглядел Высоцкий очень просто: в белой рубашке, закатанной до рукавов, в простеньких брюках, невысокий, коренастый, его рост был 1,7 м. Но то, как он пел, как он вкладывал энергетику в каждую свою песню, как он исполнял каждую свою песню, как в последний раз в жизни, – это на зал не могло не повлиять. И концерт окончился на бурных аплодисментах. Те, кто побывал на дневном концерте, были в хорошем смысле шокированы. А у Высоцкого после концерта состоялась экскурсия по набережной. Вы знаете, всю жизнь Владимир Семенович очень внимательно относился к своим друзьям, близким. Он помнил все дни рождения, никогда не забывал о них. А тут, кто-то считает, что это произошло случайно, кто-то считает, что это произошло целенаправленно, но, когда он, гуляя с друзьями из ГМК-62 по набережной и дойдя до речного вокзала, увидел теплоход, он крикнул этому теплоходу:

– Мама, ты что, родного сына не узнаешь?

В это время Нина Максимовна Высоцкая, мать Владимира Семеновича, путешествовала на теплоходе из Москвы в Астрахань. И они в это время как раз пристали к речному вокзалу Куйбышева. И она стояла на верхней палубе, как она вспоминала. И вдруг услышала родной голос. Они встретились, это была удивительная встреча в Куйбышеве, она запомнила ее на всю жизнь. Корабль отправился дальше вниз по Волге. А Владимиру Семеновичу предстоял следующий концерт в клубе Дзержинского. И вот здесь произошло неожиданное. Клуб Дзержинского был забит до отказа. Аншлаг был полный – весь партер и балкон были заняты. И самое главное: все, кто был днем в Филармонии, они пришли вечером, скупили билеты. Есть много воспоминаний, фотографий. Например, Геннадий Внуков вспоминал, что он никогда не видел такое выступление. Рубашку Высоцкого можно было не просто отжимать, а этой рубашкой можно было полы мыть. Это была опять же удивительная энергетика, непривычный, хриплый голос, удивительный артистизм, отдача, необычные песни. Концовка этого концерта была тоже необычной. Когда концерт фактически закончился, Высоцкий ушел за сцену, свет зажегся в зале, люди начали вставать с кресел, постепенно уходить, и вдруг Высоцкий опять выскочил на сцену и запел: «Эх раз, еще раз!» И зал заревел! Это была потрясающая реакция.

После второго концерта ребята из ГМК устроили ночную прогулку на речном трамвайчике и общались с Высоцким. До Красной Глинки шел трамвайчик, у Гавриловой поляны они попросили капитана, чтобы он выключил двигатель, потому что дальше корабль шел по течению, а им хотелось подольше быть с Высоцким. Записи с тех двух майских концертов буквально наводнили Куйбышев. Все были потрясены этим очаровательным, талантливым певцом. А потом летом вышел фильм «Вертикаль», где Высоцкий исполнил 5 своих песен: «Если друг оказался вдруг», «Прощание с горами» и другие. В это время город Куйбышев был сосредоточием интеллекта, эти потрясающие люди работали и на оборонных предприятиях, и в научно-исследовательских институтах, и в проектных институтах, это – интеллект, определенная духовная свобода. Высоцкий пришелся очень «ко двору» в Куйбышеве, и его песни знали все. Кассеты с его майскими концертами были почти в каждом доме. Снова и снова обращались в ГМК-62: пригласите Высоцкого. Но что-то произошло в Москве в 67-м году: если в мае он приехал совершенно безболезненно, то осенью неожиданно стали возникать проблемы. И все-таки удалось договориться пригласить Высоцкого. Концерт был назначен на 29 ноября. Заявок стало поступать столько… Я держал в руках заявку из моторостроительного объединения им. Фрунзе на концерт Высоцкого во Дворец спорта на 2 000 человек. Это притом, что дворец вмещал 5 000. А всего заявок пришло на 50 000. Причем с Дворцом спорта еще не было решено. КГБ и Управление культуры категорически возражали против концертов Высоцкого. Работники КГБ очень интересно разговаривали с Всеволодом Ханчиным, который отвечал за распространение билетов. Они выступал против концертов Высоцкого, но если их все-таки разрешат, то просили им отложить билетиков 20…

Планировали два концерта во Дворце спорта 29 ноября. Но разрешения не было. Для того чтобы получить разрешение, нужно было обращаться лично к первому секретарю обкома партии Владимиру Павловичу Орлову. Легендарная фигура, человек, который навсегда останется в памяти куйбышевцев как очень грамотный руководитель. Надо было получить от него разрешение на концерт Высоцкого, которого он особо не знал. Слышал от своих заместителей, что парень хриплый, поет какие-то блатные песни, не стоит ему дворец отдавать. Поступили очень тонко. Сын Владимира Павловича Орлова Евгений Владимирович, сегодня доктор медицинских наук, профессор, верный своему родному городу, который любил песни Высоцкого, с магнитофоном и кассетой пришел к папе и сказал:

– Пап, послушай Высоцкого.

И Владимир Павлович сидел и слушал: «Он не вернулся из боя», «Если друг оказался вдруг». Послушал и сказал: «Да, неплохие песни. Не вижу никаких особенных причин запрещать его концерты». Тут еще накануне Николай Николаевич Фролов, первый секретарь обкома комсомола, поднялся к Владимиру Павловичу Орлову и сказал, что лично будет следить за порядком на концертах. И Владимир Павлович Орлов разрешил два концерта Высоцкого 29 ноября 1967 года во Дворце спорта. Но это было еще не самое сложное. Когда связались с Высоцким и сказали, что хотели бы, чтобы он выступил с двумя концертами во Дворце спорта, он отказался наотрез, сказал, что слышать ничего не хочет. Сказал, что выступал в Филармонии, клубе Дзержинского, может там концерты повторить. Но Дворец спорта! Вы что: 5 000 зрителей!!!

Руководители ГМК-62 пошли на обман. Всеволод Ханчин привез на поезде «Южный Урал» Высоцкого, потом они приехали практически «вслепую» ко Дворцу спорта, к служебному входу. И только там Высоцкий понял, где будет выступать. Всеволод Ханчин говорил, что никогда не слышал от Высоцкого столько матерных слов. Но отступать было уже некуда. Тем более, поезд опоздал, публика терпеливо ждала. А потом еще и второй концерт. Непосредственно перед началом концерта президент ГМК-62 Вячеслав Климов еще раз уточнил с Высоцким репертуар, он был заранее напечатан. Высоцкий должен был его подписать. Только песни из спектаклей и фильмов. Шаг влево, шаг вправо – преступление. Каждую песню, последовательность, все обговорили. И Владимир Высоцкий вышел на сцену. Зал был не просто полон. На самом деле там было не 5 000 зрителей. Сидели и стояли даже в проходах. Только впереди партер еще как-то культурно выглядел. Ветераны ГМК считают, что было 6 000 зрителей, сам Высоцкий в письме своему другу называл цифру 7 000.

Высоцкий выступал потрясающе. Это был необыкновенный концерт. И впечатление о нем оставляют фото, сделанные фотографами ГМК и любителями. Трудно поверить: когда весь город рвался во Дворец спорта на концерты Высоцкого, когда там впервые за долгие десятилетия была конная милиция, чтобы как-то успокаивать людей около Дворца спорта – ни одна газета не написала об этом концерте ни одной строчки. В Куйбышеве выходили две областных газеты и одна городская. Телевидение не уделило ни одной секунды концертам Высоцкого ни в каких новостях, ни в какой передаче. Знаменитая студия куйбышевской кинохроники не сняла об этом концерте ни одного кадра. То есть концерты разрешили, но вроде как их и не было. Потому что, если в прессе об этом ничего не написано, значит, ничего нет. Если большие начальники хотят произвести впечатление и оставить память, что они что-то сделали, они возят за собой прессу, газетчиков, телевизионщиков. Тут не было никого. Чего так все боялись? За что так ненавидели все Высоцкого? Высоцкий, человек с независимым характером, сам исполнял свои песни. Тогда было это не принято. Потому что были утвержденные композиторы, утвержденные авторы текстов, утвержденные певцы. А как это сразу: и стихи, и музыка, и исполнение? И все в одном человеке? Не любили его, препятствовали на каждом шагу.

Но ведь концерты состоялись. Хотя получилось так, что первый концерт задержался, второй концерт начался с опозданием. Пока одни одевались в гардеробе, вторые уже рванули в этот гардероб, те, кто со второго концерта. Давка произошла, стекла немного побили, несколько шапок утащили. Но директор Дворца спорта сказал: «Никогда еще так мало шапок не воровали, как на концертах Высоцкого». Этим он хотел сказать: какая интеллектуальная публика приходила на концерты Высоцкого. В перерыве между первым и вторым концертами секретарь комитета комсомола Политехнического института Михаил Давидов уговорил Владимира Высоцкого на следующий день дать концерт в Политехническом. Уговорил, потому что сказал, что студенты Политеха не смогли попасть на его концерт. Они очень хотели, и Высоцкий согласился.

Какая потрясающая работоспособность была у Владимира Высоцкого! Он дал 2 концерта 29 ноября, исполнил там по 31 песне, итого 62. Второй концерт начал монологом Хлопуши из спектакля «Пугачев» Театра на Таганке. Потом ночью они поехали к Артуру Щербаку, вице-президенту ГМК-62, и всю ночь не спали, он там исполнил 19 песен. Пропала запись с концертов 29 ноября во Дворце спорта. И в КГБ искали, и в ФСБ искали: нигде нет.

Так вот, Владимир Высоцкий всю ночь пел на квартире у Артура Щербака. А на следующий день дал еще один концерт, исполнил 33 песни в Политехническом. Не спал ни одну минуту. Удивительная работоспособность, удивительная энергетика, удивительное здоровье этого человека! И как знать? Мне кажется, он мог бы прожить и до 150-ти. Если бы не обстоятельства. Высоцкий таким счастливым приехал в Москву после этих концертов! Как будто кислородом надышался. Эти концерты стали для него каким-то определенным трамплином, он почувствовал, как его воспринимают люди, как его любят, как ждут его песен. Его мама Нина Максимовна вспоминала, что она никогда не видела Володю таким счастливым; он рассказывал о Куйбышеве, о ребятах из ГМК, о Вячеславе Климове, об Артуре Щербаке, о Славе Ханчине, о Володе Емеце. Он никогда не имел афиш, а тут ему подарили афишу с его концерта с его фотографией! Он много переезжал с одной квартиры на другую, но всюду возил эту афишу с автографами руководителей ГМК. Сейчас она хранится в музее Высоцкого. Он написал своему другу Игорю Кохановскому в начале 68-го года: «В Куйбышеве, где я побывал, там ребята из этого молодежного клуба развели такую свободу, что мне дали два раза выступить во Дворце спорта с аудиторией на 14 000 человек! Принимали потрясающе, и я дал столько автографов, сколько, наверно, за всю свою жизнь не дали Толстой с Достоевским, вместе взятые!»

Но популярность Высоцкого очень не нравилась властям. И уже в начале 1968 года на совещании выступила министр культуры СССР Екатерина Фурцева. И сказала: «Взять, например, Куйбышев. В оперном театре – народу никого, в Филармонии – народу никого, на симфоническом оркестре – народу никого, а приехал Высоцкий – дали лучшую концертную площадку: давка, разбили стекла. С этим безобразием надо разобраться».

Команда дана. И начали разбираться. Как? Сначала вышла статья в газете «Правда», потом две публикации в «Советской России»: «О чем поет Высоцкий?», «Если друг оказался вдруг». Пошлые и безнравственные песни, он поет от имени уголовников и штрафников, эти песни могут звучать только в подворотне – это было страшное оскорбление. Владимир Высоцкий не реагировал. Тогда он впервые с этим столкнулся, он еще был совсем ранимый. Хотя он всю жизнь оставался ранимым. Но здесь он не выдержал и написал письмо заведующему Отделом пропаганды ЦК КПСС Степакову. Написал, что «в Куйбышеве он пел песни о войне, о любви, что в зале было 14 000 человек и все хотели слушать эти песни. А вообще заявок было на 40 000 человек! И все хотели слушать эти песни. За что так оскорбляют жителей города Куйбышева?» Письмо осталось без ответа. Но это было время, когда Степаковы правили страной. Они определяли, что петь Высоцкому, а что не петь, какой фильм выйдет на экраны, а какой будет положен на полку.

Руководители ГМК не оставляли надежды снова пригласить Высоцкого. Об этом просили куйбышевцы. И вот в феврале 71-го наконец уже договорились. Одного Высоцкого уже приглашать было нельзя. Но договорились, что артисты Театра на Таганке Зинаида Славина, Валерий Золотухин, Вениамин Смехов, Борис Хмельницкий, Владимир Высоцкий приедут и уже в Доме офицеров прочтут отрывки из спектаклей. И, может быть, Высоцкий там споет несколько песен.

Февраль 71-го года. Валерий Золотухин записывает в дневнике: «Мы едем в Куйбышев. Нас туда пригласили, нас там ждут».

Как только билеты выставили в Доме офицеров, они были проданы в один день! К сожалению, только на один концерт. И вот Казанский вокзал. Артисты Театра на Таганке уже погрузились, у них билеты на руках. Они погрузили вещи в свой вагон. Как говорится, стоят перед вагоном, курят. И тут объявление:

– Руководитель группы, отправляющейся в Куйбышев, Ханчин (а он сопровождал группу) и Смехов, подойдите, пожалуйста, к справочному бюро.

Они подходят, им говорят:

– Ситуация изменилась, концерта в Куйбышеве не будет, сдавайте билеты и делайте это побыстрее, потому что поезд должен уйти вовремя.

– Как? Что? Почему?

– Концерта в Куйбышеве не будет. Сдавайте билеты.

Смехов с Ханчиным вернулись к ребятам, Высоцкий опустил голову. Он понял, что это из-за него все сорвано. А Зинаида Славина заплакала, она говорит:

– Мне мама на дорогу пирожки напекла. Что мне теперь с ними делать?

В Куйбышев Ханчин возвращался не один, с Вениамином Смеховым. Он был комсоргом Театра на Таганке, он был смелым и независимым человеком. Он хотел понять, что произошло. Для него Куйбышев был особенным городом: в 1960 году в Куйбышеве у Петра Монастырского он начинал свою театральную карьеру.

Я встречался с Вениамином Смеховым, и он рассказывал мне об этом лично. Он запомнил согбенную спину Владимира Высоцкого, который уходил с гитарой с Казанского вокзала. Они поехали в Куйбышев, сначала Смехов побывал в Доме офицеров, где выслушивал разные обидные высказывания от тех людей, которые сдавали билеты. А там была большая афиша: «Из-за болезни актеров выступление отменяется». Из-за болезни актеров, которые были здоровы. Бесстыдное вранье. Но Смехов не ограничился этим, он пошел на Куйбышевскую. Он пошел в Куйбышевский горком КПСС. Он пошел к секретарю по идеологии. Была такая – Лидия Никаноровна Денисова. Он пришел в приемную, он был членом партии, его пропустили. Но его не принимали. Секретарь говорила:

– Она занята. Она говорит по телефону. У нее люди. Ждите.

Через час ему надоело ждать, он встал и пошел в кабинет, не слушая визга секретаря. Денисова была одна. Он ее описывает в своей книге: типичная партийная мать-начальница. Сначала Денисова говорила со Смеховым более-менее сдержанно. Она объяснила, что в Куйбышеве много приезжих, все гостиницы заняты, поэтому не могли разместить артистов.

– Хорошо, мы могли разместиться в квартирах наших товарищей.

– Мы должны были серьезно подготовиться к этому мероприятию. Оно было для нас неожиданным, поэтому оно отменилось.

Когда Смехов продолжал повторять вопросы о том, почему был сорван концерт, на который были проданы все билеты, Денисова не выдержала и сказала:

– Все-таки правильно мне из Москвы звонили и говорили, какие ужасные люди в этом театре работают! А нам Высоцкий своим хрипатым голосом еще тогда все настроение испортил.

Разговор завершился ее фразой: «Пока я сижу в этом кресле, Высоцкого в Куйбышеве не будет».

Это было в феврале 1971 года. И больше Высоцкий в Куйбышев не приезжал. Более того, когда его пытались пригласить на Грушинский фестиваль – главный Всесоюзный фестиваль страны, куда приглашают всех бардов, всех замечательных певцов, – в горкоме КПСС сказали: «Если только попробуете пригласить Высоцкого, мы ваш Грушинский фестиваль закроем».

И они не приглашали, все знаменитые барды приезжали, только Высоцкий не приезжал никогда.

А в 80-м году Высоцкий умер. И он уже больше не мог приехать в Куйбышев. Но то, что было в 67-м, настолько всколыхнуло город, горожан, что память о Владимире Высоцком, о его концертах осталась жива и сегодня. И сегодня память Высоцкого чтут необыкновенно, есть потрясающий музей Высоцкого с уникальными, раритетными экземплярами, фотографиями, автографами, афишами, которым руководит замечательный энтузиаст своего дела Михаил Георгиевич Трифонов, который проводит фестивали, концерты в память об артисте. В Куйбышеве есть улица Высоцкого, в Куйбышеве есть сквер Высоцкого, в Куйбышеве есть памятник Высоцкому, бюст Высоцкого в клубе Дзержинского. В Куйбышеве была мемориальная доска Высоцкому на том здании Дворца спорта, который снесли, сейчас на его месте строят новый. Было бы здорово, если бы в новом Дворце спорта можно было бы как-то оставить память о Высоцком. Может быть, перенести туда музей Высоцкого, который сегодня находится в жутких условиях. И если бы в новом Дворце спорта был музей Высоцкого и Дворец спорта носил имя Владимира Высоцкого, наверно, это было бы справедливо.

Вот так и получилось, что для Владимира Высоцкого город Куйбышев стал и трамплином, и огромным глотком кислорода, и, к сожалению, страшным унижением. Когда тебя снимают с поезда с Казанского вокзала, когда ты – Владимир Высоцкий, а тебя снимают с поезда Степаковы и Денисовы. Это жуткая страна, это жуткий режим. Но теперь уже ничего не исправить.

Виталий ДОБРУСИН

Оцените статья

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!