«Дирижёры неба»

"Хроники самарочки"

07:21
6
«Дирижёры неба» — статья в «Социальной Газете», автор статьи: Елена ДМИТРИЧКОВА.

По решению Совнаркома СССР 3 апреля 1931 года на базе Самарского губернского метеорологического бюро был создан Средневолжский краевой гидрометеорологический комитет, который с 50-х годов носит название Приволжского управления гидрометеослужбы (УГМС), а ныне – Приволжское управление по метеорологии и мониторингу окружающей среды. В настоящее время одно из основных структурных подразделений гидрометеоцентра, отдел метеорологии, возглавляет Вячеслав Александрович Дёмин.

Итак, заметка «Хроник самарочки» сегодня: о погоде и людях, «делающих» прогноз погоды.

«Метеорологи – люди штучной и редкой профессии, которые уже не один десяток лет держат руку на пульсе погоды.

В метеорологии работают романтики, оптимисты и альтруисты

Мы ехали в Гидрометцентр познакомиться с «кухней» прогнозов погоды, но даже не подозревали, что подготовленные заранее вопросы для интервью уйдут на второй план, как только мы разговоримся с работающими тут людьми – физиками и лириками в одном флаконе.

ДЕВЯНОСТО ГРАДУСОВ НИЖЕ НУЛЯ

Казалось бы, там, где балом правят точные науки с их сухими формулами, холодными числами и однозначными выводами, не место романтике. Ан нет. Несметное количество рассветов и закатов, которые метеорологи встречают в силу своей профессии, умение отличать небо «в барашках» от перистых облаков «с коготками» (а для этого, знаете ли, не одну тысячу раз не без трепета вверх посмотришь) способны обострить чувство прекрасного и растопить сердце даже самого закоренелого «сухаря».

Неудивительно, что практически все сотрудники Приволжского УГМС пишут стихи. Строки из их души наружу рвутся. Легко – как вдох-выдох.





Начальник отдела метеорологии Вячеслав Александрович Дёмин свой первый сборник стихов «Океан пурги» написал в Антарктиде. Он был там в составе 33-й советской антарктической экспедиции, проработав на ледовом континенте полтора года – с 1987-го по 1989 год. [cut=Читать далее......]

Та командировка на южную макушку земли оставила самые яркие впечатления на всю жизнь. Да и не так уж много наших земляков удостаивались чести своими глазами увидеть и покорить зловещую и прекрасную «спящую красавицу» – трое до него, еще двое после. И все.

Добавим:


Вячеслав Демин:


— Свой первый сборник стихов я написал в Антарктиде. И назвал его «Океан пурги». А как еще назвать землю, где из 30 дней в июне, например, 29 с метелью, остальные – с позёмком, где ветры достигают 80 м/с, а морозы 90 градусов, где за одну ночь наметает небоскрёб снега по плотности не уступающему бетону, а возведённый за год, с невероятными усилиями, причал, в одночасье опрокидывается одним ударом стихии? Антарктида самый суровый материк и суровостью своей она способна отпугнуть многих. Но человек такое существо, которое вопреки здравому смыслу стремится к опасности. В этом он похож на мотылька, летящего на огонь, но только делает это сознательно.
Красивое привлекает, ужасное отталкивает. Антарктида – земля, где эти понятия переплелись намертво. Видевших ее хотя бы однажды, потом всю жизнь будут преследовать два противоположных чувства любви и ненависти. Но всё – таки больше — любви...

А если так, то, что есть красота,
и почему ее обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
или огонь, мерцающий в сосуде?
(Заболоцкий)

Иными словами – форма или содержание? В этом мне предстояло разобраться за долгие месяцы зимовки.

Сверяя мысли с дневником,
стихи сверяя с датами,
легко узнать, что за углом
тобою же и спрятано.
Сложней найти, достичь, поймать
утерянную мысль.
Сложней, но надо рисковать –
за ней: вперед и ввысь.
Вперед, пока она жива,
ведь если мыслей нет,
их будут заменять слова –
унылый серый бред...

Итак, 8 лет прошло после моей антарктической одиссеи, а впечатления живы.

В немалой степени этому способствовали странички моего дневника, который открывался первой, пришедшей мне на этой суровой земле фразой:

мыслей и чувств затаённую дрожь
тех, кто уплыли вдаль, – не вернешь...

А уплыли мы очень далеко, – дальше просто не позволяют размеры земного шара. Но от себя уплыть невозможно...


Наша память как кошка устало
слижет горькую соль этих буден,
и тогда мы откроем забрала,
что-то вспомним, а что-то забудем.
И тогда улыбнемся мы миру,
чистоте наших собственных судеб,
и тогда мы возьмемся за лиру,
лишь тогда воспевать тебя будем –
издалёка, за тысячи верст,
через годы-десятилетия...
Вот тогда – на подрамники холст,
вот тогда мы тебя обессмертим!
Впрочем, что-то не то я понес:
этим землям – тысячелетия,
и, поэтому, спорный вопрос,
о суровых границах бессмертия.
Надо жить, надо спорить с тобой,
королева метельного юга,
каждый час, каждый день – это бой,
бой с собою, морозом и вьюгою...
Ты меня понимала всегда
с полуслова, без репетиции...
Ах, какие шальные года
33-ей моей экспедиции!
Тридцать три – это возраст Христа
в наивысшем расцвете и взлете.
Я читаю судьбу как с листа
по снежинке в свободном полете.
Ты любовь моя и разлука,
смех и радость, печаль и обида,
вдохновенье, работа и скука...
Антарктида моя, Антарктида!

(полный текст читайте: Океан пурги (Вячеслав Демин 2) / Стихи.ру
stihi.ru›2016/01/27/5472)


Наверное, именно поэтому дневник Вячеслава Александровича, который он вёл в течение суровейшей зимовки, читается взахлёб.

Мы-то с вами вряд ли на тот край планеты попадём. А он там жил и работал, да ещё поболе некоторых, поскольку ему одному приходилось делать то, что на Большой земле обычно выполняют десять человек.

Ещё с первой папанинской экспедиции повелось, что сначала на лед высаживался именно метеоролог. Он составлял сводку погоды, потом поднимали государственный флаг, и лишь после этого станция считалась открытой.

А дальше начинались нелегкие трудовые будни в условиях полной оторванности от мира и колоссальной психологической и физической нагрузки.

Сводки погоды должны выдавать каждые три часа, а при полетах авиации – через тридцать минут. И так – каждый день, в любую погоду. За редким исключением – когда объявляли штормовое положение.

Климат там жёсткий круглый год, причём в зимние месяцы – с июля по август – метели ревут, не прекращаясь. Ветер иной раз достигает восьмидесяти метров в секунду, а морозы – девяноста градусов. Видимость нулевая, как в бочке с молоком. Стоит отойти от дома на несколько метров – и можешь заблудиться и не вернуться.

Самое печальное место на станции – кладбище на мысе Гранат, где два десятка леденящих душу надгробий лучше всяких слов говорят о высокой цене попытки понять неведомое. Даже если кто-то из полярников пропадал без вести и его тело в итоге так и не нашли, для него все равно делали условное захоронение, чтобы у каждого проигравшего в полярную рулетку было место памяти.

Однажды Вячеслав Александрович и сам чуть не угодил в вечный плен антарктических льдов.

– Я как гид шел впереди, мой напарник – метрах в пяти следом. И как я не заметил эту проклятую трещину? – вспоминает Дёмин так живо, будто это случилось вчера, а не тридцать лет назад. – Впрочем, она была припорошена снегом. Меня спасло чудо. Коллега решил что-то спросить, догнал меня и в последнюю миллисекунду успел ухватить за капюшон куртки перед самым «полётом» в преисподнюю. Шанс спастись – один на миллион. И за какие-то заслуги он мне достался.

То ли ад на краю земли был, то ли рай, Вячеслав Александрович и сейчас, кажется, точно не скажет. Два противоположных чувства – любовь и ненависть – переплелись между собой намертво. Когда солнца нет месяцами, снег по твердости сравним с бетоном, бушующая стихия и полярная ночь давят на психику, выматываешься смертельно, а врачу за неимением помощников самому себе приходится вырезать аппендицит – это кошмар.

А стоит увидеть радугу, но не на небе, а в ослепительных льдах, и пообщаться с пингвинами, принимавшими людей за больших сородичей, которые наблюдали за игрой в футбол как зрители на настоящем стадионе и иной раз норовили отнять у игроков мяч, – понимаешь, что сердце переполняется непередаваемыми ощущениями. Впечатления – на всю жизнь.

ТОЧНОСТЬ – ВЕЖЛИВОСТЬ МЕТЕОРОЛОГОВ

И все же под конец зимовки казалось, что романтики наелся, как малины в детстве, – смотреть на нее не мог. Все мысли были о доме: домой, в Куйбышев, к жене Лиде и к детям – дочке Маше и сыну Илье…

Но даже это чувство «соскучился» не помешало привезти с собой из Антарктиды тридцать килограммов камней.

– Ну а что ж еще оттуда везти, не снег же? – шутит Вячеслав Александрович.

Хотя нет. Судя по записям в дневниках, он откладывал в экспедиции для домашних и свой паёк (или «экономию», как его называли полярники).

– Абсурд же! – сокрушается наш земляк. – Кто бы эту тяжесть за двадцать тысяч километров вёз, если б не голодуха на родине и талоны.

Доперестраивались. Иностранцы нас вряд ли поймут: везти продукты через половину земного шара, а потом обратно. Бриллиантовые консервы вышли. Что и говорить, перестройка, выпавшая на годы 33-й экспедиции, катком прошлась и по живым людям, и по экономике страны.

Метеослужба, например, не нуждалась ни в какой перестройке – там и так все было отработано до мелочей. Но и ее коснулись реформы и сокращения, после которых закрылась почти треть станций. Работать остались одни энтузиасты-метеорологи – люди штучной и редкой профессии.

По словам Вячеслава Александровича, их число составляет всего одну тысячную процента от всего населения страны, а содержание одного футболиста обходится даже в бо́льшую сумму, чем весь фонд заработной платы синоптиков в России. Молодежи, желающей «пахать» за тринадцать тысяч рублей, нет, а одной романтикой сыт не будешь. Так что если вдруг все сотрудники Гидрометцентра решат разом уйти на пенсию, через сутки служба метеорологии полностью встанет.

Между тем ни один самолет не взлетит и не сядет без точного прогноза погоды. Впрочем, какую отрасль ни возьми – от сельского хозяйства до тепло­снабжения – все они «метео­зависимы».

А то, что мы ругаем синоптиков за неточные прогнозы, так и этому есть вполне логичное объяснение.

Сейчас практически у каждой пельменной есть свой сайт, а количество телекомпаний измеряется десятками, и все они обязательно сообщают о погоде, потому что эта тема привлекает абсолютно всех. Но мало кто задумывается: а где ж они берут информацию для эфира?

– Я вам больше скажу: то, что вы видите и слышите, как правило, к нам не имеет никакого отношения, – признается Вячеслав Александрович. – Чаще всего информацию безалаберно воруют из Интернета. Еще бы знали, откуда воровать. А то ведь, бывает, морочат голову – придумывают красивую отсебятину. Да и точный прогноз можно дать только на три дня вперед, дальше точность снижается.

– Ну а ваши данные где можно найти?

– На сайте Приволжского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды: pogoda-sv.ru.
А вот как, где и с помощью каких приборов метеорологи проводят первичные наблюдения – это уже отдельная история, которую мы обязательно расскажем в следующих номерах «Социальной газеты».

Не переключайтесь».

Добавим:

Биографическая справка


Вячеслав Александрович Дёмин родился 18 сентября 1957 года в городе Куйбышеве. Окончил Куйбышевский энергетический техникум по специальности «гидротехническое строительство», затем работал в НИИ «Оргэнергострой». После службы в рядах Советской Армии он в 1978 году пришел на работу в Приволжский УГМС, где вначале был инженером отдела технической инспекции. В 1982 году Дёмина назначили старшим инженером, а в 1983 – начальником отдела контроля наблюдений гидрометеоцентра. Еще раньше он поступил на заочное отделение Ленинградского гидрометеорологического института, которое окончил в 1986 году.

В том же году Вячеслав Демин прошел месячные курсы повышения квалификации инженеров экспедиционного состава при институте Арктики и Антарктики, что дало ему возможность через год попасть в состав 33-й Советской антарктической экспедиции. В течение полутора лет он работал на ледовом континенте в должности начальника метеостанции АМЦ (авиационного метеоцентра) станции «Молодежная», столицы советских научных исследований в Антарктике. Работать приходилось в трудных условиях низких температур и шквальных ветров, когда всего лишь на двух специалистах держались не только режимные метеонаблюдения, но и обеспечение полетов авиации, а также методическое руководство метеослужбами девяти других советских станций в Антарктиде.

В 1989 году Вячеслав Дёмин возвратился из экспедиции на ледовый континент, и с того времени он возглавляет один из крупнейших отделов Приволжского гидрометеоцентра – отдел метеорологии.

На сегодня – всё.

Хороших всем выходных и точного прогноза погоды!



Источник:

Социальная Газета14.12.2017: www.socgaz.ru
Елена ДМИТРИЧКОВА.

Фото Романа ГРАМОТЕНКО

Дёмин Вячеслав Александрович
историческая-самара.рф Автор Валерий Ерофеев

Вячеслав Демин: "В Антарктиде самое страшное — ветер..."
polarpost.ru›Library/_periodika/samara-demin.html

Самарский климат — Самарские судьбы
samsud.ru›Блоги›Хроники самарочки›samarskii-klimat.html

Океан пурги (Вячеслав Демин 2) / Стихи.ру
stihi.ru›2016/01/27/5472

Оцените пост

+3

Оценили

Галина Васильева+1
Светлана Макашова+1
Зинаида Дмитриева+1
Мне повезло знать лично Вячеслава Александровича, общаться с ним и работать в ФГБУ "Приволжское УГМС") Очень интересный человек с богатым опытом за плечами, отличный специалист, романтик, поэт. Стихотворение В.Демина " Буря на Волге", участвовавшее в международном конкурсе "Земля - наш корабль", проводимом Самарской региональной организацией РСПЛ, было напечатано в четвёртом номере альманаха "Параллели".
как звёздное небо, красиво, душевно и сильно о человеке,познавшем неведомое, спасибо дорогая Ольга Анатольевна!