«Свидетели Победы»: Самарское областное отделение Союза журналистов в год 75-летия празднования Побе

"Хроники самарочки"

09:04
101


В Самаре живет Герой Советского Союза Владимир Иванович Чудайкин.

Сейчас он — в отставке, живет в Самаре и возглавляет Совет ветеранов вой­ны, труда, вооруженных сил и правоохранительных органов Кировского района.

Как говорит ветеран, «его день рождения практически совпадает с Днем защитника Отечества». Он родился 24 февраля 1925 года в крестьянской мордовской семье.

Благодаря работе творческого коллектива медиа-проекта «Самарские судьбы», имя Героя Советского Союза Владимира Ивановича Чудайкина известно не только самарцам:

Герой Советского Союза. Жизнь и подвиг Владимира...
samsud.ru›Журнал›Герои нашего времени›…-chudaikin/page-2.html

Владимир Чудайкин — Самарские судьбы
samsud.ru›video/serial-samarskie-sudby/chudaikin…

2020 — особенный год. Год 75-летия празднования Победы

Самарское областное отделение Союза журналистов в год 75-летия празднования Победы проводит проект «Свидетели Победы», посвященный памяти ветеранов, фронтовиков, участников Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. [cut=Читать далее......]

Проект представляет собой цикл рассказов о жизни и подвигах наших земляков в годы Великой Отечественной войны. Он нацелен на сохранение исторической памяти о драматическом периоде нашей Родины, героическом подвиге нашего народа в борьбе с оккупантами.

Свидетели Победы – жители Самарской области, жившие в военное время: фронтовики, участники боевых действий, участники тыла, дети войны, узники концлагерей. С каждым годом их остается все меньше и меньше, поэтому важно сохранить историческую правду о войне, сформировать реалистическую картину для новых поколений. Проект призван сформировать правильное отношение к ветеранам – внимание, понимание, любовь и признательность.

Сегодня предлагаю вниманию читателей и гостей «Хроник самарочки» интервью с Героем Советского Союза Владимиром Ивановичем Чудайкиным, опубликованное на сайте Самарского Союза журналистов. Интервью записал Михаил Зиновьев («Наши воины века XX»).



Владимир Иванович Чудайкин (родился 24 февраля 1925 года в деревне Поповка Краснослободского уезда Пензенской губернии, ныне Темниковского района Республики Мордовия) – Герой Советского Союза.

С 1940 года жил в городе Куйбышев (ныне Самара), где в первые годы войны работал на авиационном заводе при школе фабрично-заводского обучения.

В Красной армии с апреля 1944 года. Прошёл обучение в 29-м учебном танковом полку в городе Верхний Уфалей Челябинской области. Участник Великой Отечественной войны с ноября 1944 года. Воевал на 1-м Белорусском фронте в должности командира орудия танка Т-34-85 269-го танкового батальона 23-й танковой бригады. Участвовал в освобождении Польши и боях на территории Германии. Был дважды ранен.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашисткими захватчиками старшине В.И. Чудайкину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением Ордена Ленина и медали «Золотая звезда».

После войны Владимир Иванович продолжал службу в бронетанковых войсках в составе Группы советских войск в Германии. Окончил курсы младших лейтенантов. В 1950 году был уволен в запас.

В 2000 году присвоено воинское звание майора. Вернулся на родину. Работал заместителем председателя райисполкома в Мордовии. В 1959 году переехал в город Куйбышев, где около 40 лет проработал на Куйбышевском металлургическом заводе.



Владимир Чудайкин является её Почётным гражданином и возглавляет Совет ветеранов Кировского района.

1 мая исполнилось 75 лет подвигу Владимира Ивановича Чудайкина.

– Владимир Иванович, расскажите о себе. С чего начинался ваш боевой путь?

– Родом я из села Поповка Пензенской губернии, из крестьянской мордовской семьи. Затем жизнь и судьба мои сложились так, что в начале Великой Отечественной войны я жил в Куйбышеве, как сейчас говорят в «запасной столице» нашей Родины. Я учился в школе ФЗО (фабрично- заводского обучения), но в связи с переездом многих эвакуированных в Куйбышев заводов, нашу школу досрочно отправили работать на авиационный завод № 18 имени Ворошилова и авиационный завод № 1 имени Сталина. Мы работали на выпуске самолётов Ил-2. В 1943 году мне исполнилось 18 лет. Я отработал на заводе уже два полных года, и мне хотелось, как комсомольцу, пойти в армию защищать нашу Родину.

Но нас не брали в армию, у нас была бронь. Не было у нас даже паспортов, жили мы с красной карточкой — «бронью». К тому времени с фронта стали прибывать раненые и инвалиды войны, которые стали устраиваться работать на наш завод. Нам, молодым, подсказали, что попасть в армию можно, пойдя на рынок, где каждое воскресение при выходе с рынка проверяли документы. Наша группа, где-то пять или семь человек, пошла на рынок, и при выходе у нас стали проверять документы. Мы сказали, что документов у нас нет, и нас под сопровождением отправили на вокзал, на призывной пункт. Там мы были два дня. На пункте была создана комиссия из офицерского состава. Прибыли представители многих частей Красной армии, они набирали призывников в военные школы: танковые, артиллерийские, пехотные. На комиссии я вытащил свою карточку брони и комсомольский билет. Они, увидев это, стали ругаться и говорят, что я пойду или в штрафную роту, или обратно на завод. Но за меня заступился один офицер, который стал просить: «Давайте мы этого Чудайкина возьмём в танковую школу».

Позже, когда я уже учился в танковой школе, мне написала мать. К ней домой пришли и разыскивали меня. Дело в том, что в школе ФЗО многие не выдерживали режим работы, и специальные команды разыскивали этих беглецов. И вот завод сообщил, что «Чудайкин сбежал с завода». Пока вся эта бюрократия разбиралась, начался розыск. Но всё закончилось благополучно.

В Верхнем Уфалее в Челябинской области была моя танковая школа на базе 29-го учебного танкового полка. Её я закончил с отличием, и мне сразу присвоили звание «старшина» за отличную учёбу. Нас направили в Нижний Тагил. Там в воинской части формировался полк. Происходило комплектование по экипажам, взводам, ротам и батальонам. Наш батальон получил 21 танк Т-34-85. Это был 1944 год. Дали нам эшелон, загрузили танки, на каждой платформе – по одному танку, закрыли их брезентом, прицепили вагон, где мы проживали, и поехали мы на фронт в Польшу. Там, на месте, уже был один батальон, частично сохранившийся после боев. Командование его реформировало, часть бойцов отправили в другую часть, а часть – оставили. И так сформировался 2-й танковый батальон 23-й танковой бригады.

– А помните ли вы свой первый бой?

– В моём первом бою я был заряжающим в танке. Это было на Висле, где сгорел и погиб наш танк… Меня всегда спрашивают школьники: «страшно ли на войне?» «Ну, конечно, страшно», – отвечаю я им. «Ну, а в принципе, когда больше страшно?» – спрашивают они. Особенно страшно, когда экипаж занимает свои места, работает двигатель, и все сидим молча. Идёт артподготовка где-то 30–40 минут. Вот эти 30–40 минут – самые, я считаю, тяжёлые. Неприятные ощущения, каждый думает о том, что ждёт нас впереди. Мы понимали, что не с блинами нас ждут там, а со свинцовыми пулями. Артподготовка закончилась, сорок минут истекли. Команда – вперёд!

Нашему батальону дали задачу: пройти через передний край линии фронта и на больших скоростях пробиться вглубь обороны противника. Как оказалось, перейдя Вислу, наши части несколько раз заходили в тыл к врагу. Я, как рядовой человек, тогда об этом не знал. И вот мы в двенадцать часов с боями прошли через передний край и наступали. На одной из полян на дорогу вышла какая-то вражеская воинская часть, которая, видимо, следовала для поддержания своих. Мы напали на эту воинскую часть, и с двух часов до шести часов вечера эту воинскую часть разгромили полностью. Наступал вечер, впереди был лес, и нам желательно было остановиться.

Но дали задачу: двигаться дальше. Идёт наш батальон – три танка и четвёртый танк немного позади шёл. И тут мы увидели красную ракету. Немцы очухались и успели в лесу развернуться. Расставили несколько орудий. Ракета засветилась, и наш танк моментально встал. Был сильный удар по танку, свет вырубился. Я успел только на ноги встать, как второй удар! И танк сгорел. Весь экипаж – четверо, исключая меня, сгорели заживо. Я спрыгнул с танка, бегу, снег кругом. Четвёртый танк, идущий чуть позади нас, остановился, и механик-водитель затащил меня в люк. После боя прихожу в воинскую часть, комбат спрашивает: «Ну, что там?» А что я мог сказать? Только утром, когда пришли к месту боя, мы увидели наши три сгоревшие танка. Из них мы вытащили останки наших танкистов. Таким был мой первый бой.

Посадили меня на второй танк командиром орудия, наводчиком. Уже последние бои в Польше были, вышли на границу с Германией. Мой танк ещё раз подбили. Меня легко ранило в чашечку колена правой ноги. Механика-водителя нашего ранило. Тот пошёл в госпиталь, а я – в медсанчасть. Немного подлечился и на третий танк. Так я оказался на территории Германии.

Примерно 25 или 26 апреля 1945 года мы подошли к Берлину. В Берлине погиб командир танка и механик-водитель. Остались мы втроём…

– А за какой бой вам присвоили звание Героя?

– Я уже был в должности командира танка, как старший по званию. Для танкистов бой в городах вдвойне опасен. Едешь ты по улицам Берлина, везде немцы – кто в подвале сидит, кто на крыше, в окнах. В том числе фаустники, страшное оружие против танков эти фаустпатроны, оно расплавляет броню. Это даже опаснее, чем снаряд. Наш танковый батальон поддерживал пехотинцев в Берлине, а они помогали нам
– уничтожали фаустников. Вдруг перед нами задымился наш танк. Прямо на поле боя. Двигаться и стрелять нам было нельзя. Я выскочил из танка, подбежал к нему. Близко подходить было нельзя, потому что танк мог в любой момент взорваться, ведь шёл дым из люков.

Я помог потушить этот танк и эвакуировать его с поля боя. Что значит буксировать на поле боя танк? Попробуй, надень эту металлическую цепь в условиях боя! Да ещё и тушить его пришлось. После этого мы поехали дальше и подошли к мосту через Шпрее, недалеко от рейхстага. Командир батальона Ярцев приказал: «Чудайкин, давай первый через мост отправляйся на тот берег!» Мост очень сильно обстреливался. К счастью, на той стороне уже был небольшой плацдарм, занятый нашими пехотинцами. И для нас всё прошло удачно. Мост уже был частично разбитым, но мы немножко разогнали танки и перескочили на тот берег. Поддержали наших пехотинцев – тот самый корпус, который штурмовал рейхстаг. Вообще каждый перекрёсток и квартал в Берлине, да и в других городах, сильно обстреливались. Прямо, сбоку, немцы везде ставили орудия на перекрёстках и отстреливались.

– Где вы встретили день Победы?

– Сообщили об этом ночью 9 мая. Я был в госпитале. Дали нам чарку по 100 грамм, все раненые вышли на улицу, многие на костылях, и кричали: «Победа! Победа!» Для нас бои закончились 2 мая в Берлине, а для других – 9 мая в Чехословакии, хотя многие немцы ещё сопротивлялись.

– Когда и кто Вам вручил Звезду Героя?

– Я ведь из госпиталя сбежал! Вышел гулять, увидел машину с треугольником нашего корпуса. Я подошёл и говорю: «Заберите меня!» Водитель меня забрал, я пришёл в воинскую часть, доложил комбату. А на другой день меня вызывает СМЕРШ. Дело же было в Германии, а тут пропал раненый человек, сбежал из госпиталя. Вот сотрудник СМЕРШа со мной и побеседовал. (смеётся) Ну, и когда я доложил комбату о прибытии, комбат мне говорит: «Мы пять человек, в том числе тебя, представили к званию Героя Советского Союза». Указ о присвоении мне звания Героя вышел 31 мая 1945 года. Там был не только я, но и другие награждённые за Берлинскую операцию. Газета «Правда» опубликовала их имена, там почти человек 400 было. Указ несколько дней публиковали, с продолжением. 3 июня комбат принёс мне эту газету с моей фамилией, и я эту газету выслал по почте домой. Мне потом, как Герою Советского Союза, давали талоны на товары, я ещё сравнивал: вот командиру полка давали книжку для получения товаров и мне, Герою, книжку давали.

– Какие чувства вы испытали, получив звание Героя Советского Союза?

– Я, по совести говоря, даже не понял ничего. Я – обычный человек. Никакой радости или особых чувств у меня не было. И сейчас я чувствую себя обыкновенным человеком, я ничем не отличаюсь. Когда я выступаю перед школьниками, то говорю: «Главные победители и герои – это те, кто отдал на поле брани свою жизнь. Не только в 1945 году, но и те, кто от Брестской крепости отступал с боями до Москвы, все те, кто ковал победу, без них, без этих людей её бы не было. Герои – те люди, которые отдали дань на алтарь Победы. Благодаря этим людям мы живём в настоящее время».

– Вы участвовали в параде 7 ноября 1941 года в Куйбышеве?

Мне было 16 лет. В военном параде я не участвовал, а вот на демонстрации был. Как раз наша школа ФЗО после военных прошла маршем. Я видел самолёты над Куйбышевом, но как маршировали военные я не видел.

– Какие настроения были в Куйбышеве в годы войны?

– 1942 год был очень тяжёлым, да и 1943 год тоже тяжёлым был. К 1944 году уже всё наладилось. С питанием было плохо. У нас был так называемый юнгородок, полубараки, около 200 человек нас жило. ФЗОшники приехали из Сталинграда, все были без родителей. Представьте – нам по 16–17 лет, дают нам продуктовые карточки. Там мука 55 грамм, хлеб и тому подобное. Но, во-первых, мы не могли их отоварить, во-вторых, негде было хранить и варить.

Получали хлеб и таскали его с собой. Но к счастью, директор завода, где работали ФЗОшники, запретил тогда выдавать продуктовые карточки и организовал специальный зал для ремесленников. Там выдавали нам талоны – на завтрак, обед, ужин. Хорошо помню, как в 1942 году видел немецкого разведчика – «раму», над городом. Зенитки стреляли, но били невысоко. В бараках были и военруки, которые коротко сообщали нам о ситуации в стране. Но нам некогда было их слушать, мы работ али как минимум часов шестнадцать в день. Так что тут скажешь…

– Владимир Иванович, как обстояло дело с питанием на фронте?

– Горячее было. Если боёв нет, то днём ели, а если бой – то вечером, после боя. Был НЗ-паёк, но мы его ещё до боёв съели, когда ехали из Нижнего Тагила до Польши. Я никогда не курил и всегда отдавал свой табак.

– Какие взаимоотношения были между бойцами?

– У нас, у танкистов, было всё понемного по- другому, не так как в пехоте. С одного котелка ели, и командир с нами. Чинопочитания, я считаю, почти не было. Все выполняли свой долг, кто что обязан делать.

– Как обстояло с гигиеной на фронте? Где вы спали?

– Помню, только один раз за всю зиму мы мылись. На отдыхе баню организовали. Бельё поменяли и дали чистые
гимнастёрки. Спали в основном в танке, кто как сумеет.

– Что выдавали из обмундирования на зиму?

– В основном у нас были кожаные комбинезоны, а зимой выдавали полушубки. В том числе, чтобы легче было выпрыгнуть из танка.

– Какие у вас были на вооружении снаряды?

– Внизу танка лежали осколочные снаряды, я точно не помню количество, вроде 46. Двенадцать броне-бойных – в днище башни, и подкалиберных штук пять или шесть. Вот подкалиберный снаряд – это до пятисот метров надо бить по танкам, а дальше пятисот это бесполезно, т.к. скорость меняется. Бронебойный – на расстоянии 1.000 метров по танку.

– Как взаимодействовали танкисты с танковым десантом?

– У нас был один такой момент. Когда мы вошли в тыл противника, с момента, как мы перешли Вислу, и до того момента, как наш танк подбили, с нами сидел лётчик на башне, с рацией. И наша авиация над нами летела, и они держали с нами связь, потому что мы в тылу находились и корректировали огонь, чтобы они по нам не ударили.

– Было ли к вам особое отношение, как к Герою, когда вы вернулись в СССР и работали на заводе?

– Нет, сначала никакого не было особого отношения. Как простой человек жил, и все трудности с женой преодолевали – и тесные жилищные условия и прочее. Это уже когда обо мне рассказали Павлу Петровичу Мочалову, Герою Социалистического Труда и первому директору завода, то он, этот замечательный человек, стал мне симпатизировать, помогать. Дали нам изолированную комнату, потом уже я получил квартиру. И везде на мероприятия и памятные даты всегда он меня приглашал, и в президиум сажал, и выступить просил.

– А в каких условиях жили?

– Такого комфорта, как сейчас, не было. Поженились, приехали работать в МТС (машинно- тракторная станция), дали нам комнату, потом – квартиру. Мебели не было, денег на неё тоже. Работники конторы помогли – дали какую-то старую кровать из сарая. Сшили наволочку, набили соломой, вот тебе и перина. Подушку и одеяло жене мама дали в качестве приданого. Я поехал в город, купил посуду, всего по две штуки – две чашки, две тарелки, две кастрюли. Вот так и жили.
Что такое счастье? Счастье – это жизнь. Счастье – это хорошая семья. Счастье – это общение с людьми. Счастье… Вот идёшь по улице, видишь солнце, встречаешь на улице радостных людей – это тоже счастье. Жизнь была тяжёлая, не до праздников было. Но я всё равно счастливый человек. Ведь 90 с лишним лет – это много. Мои товарищи, участники войны и труженики тыла, многие уже ушли из жизни. А я вот ещё жив. Мы дни рождения, честно, скажу, в молодости не отмечали, да и день Победы стали отмечать только при Брежневе в 1965 году.

– Владимир Иванович, что бы вы хотели пожелать нашей молодёжи?

– Пожелание молодёжи? Это сложный вопрос. Конечно, любить Родину, защищать её везде и всегда. Последние пять лет мы чувствуем, как в стране растёт патриотизм. Но, между нами говоря, вот призывают всех хорошо работать. Вопрос: на кого работать? Я работал на государство. А сейчас на кого работают? На миллиардеров, которые нефть качают. Понимаешь? Вот как воспитывать патриотизм? Идеал, конечно в первую очередь, это – защита Отечества, защита родной земли, Родины. Но вот на кого работать?… На Россию, для народа, строя собственную судьбу!

Источник:

СЖРС | Союз журналистов России в Самаре
sjrs.ru (текст — без редакции)

Самарские судьбы
samsud.ru

Оцените пост

+2

Оценили

Гость №496+1
Зинаида Дмитриева+1
Спасибо, дорогая Ольга Анатольевна! Важное и нужное дело. Пусть пополняется список героев. Успешного его завершения!
20:10
Встреча с Владимиром Ивановичем Чудайкиным у меня лично состоялась в 1970 году в ДК профтехобразования, куда мы пригласили Героя Советского Союза, бывшего воспитанника Трудовых резервов, на торжественный вечер в честь 35- летия Победы.Отлично помню, как мне, ведущей этого праздника, посчастливилось встретиться с Владимиром Ивановичем на сцене , пожать ему руку и задать несколько вопросов о военном времени и , конечно, о героическом подвиге в боях за Родину.Меня поразила исключительная скромность В.И.Чудайкина.Он рассказывал больше о друзьях- танкистах, о тех, с кем воевал . И вот сегодня он так же скромно говорит о своем подвиге. Низкий поклон Вам , дорогой Владимир Иванович!Здоровья и долголетия! Мы помним Вас!