Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

«Живое перо поэзии»

+54 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Владислав Терентьев
ЖИЗНЬ МОЯ БЫЛА ВЕЛИКОЛЕПНОЙ...
* * *

Жизнь моя была великолепной,
Не подыщешь для неё строки, –
В разнотравье буйствовали слепни,
И тянуло рыбой от реки.

В полосе бревенчатых окраин,
Там, где стадо сельское мычит,
Как пятак гознаковский надраен, –
Солнца диск выстреливал лучи.

По тропинке, где крапива грубо
Икры жалит, с ночи до утра
Я ходил к колодезному срубу
Истины напиться из ведра.

Вырывалось из-под рёбер сердце,
И, бывало, я ему скажу:
«Успокойся и удостоверься, –
Я своей стране принадлежу!..»

Шли года, тускнели всюду краски,
Упрощался времени покрой,
Разрушались с отчиною связки
Яркой иноземной мишурой.

Но не сменишь эту на другую –
Жизнь надежд на пресное житьё.
От слепней отбиться не могу я,
Верящих в призвание моё.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ЧЁРНЫЕ СТРАНИЦЫ
ЧЁРНЫЕ СТРАНИЦЫ

Сданы анализы последние,
Не предвещающие жизнь.
И некролог прочту намедни я,
И кто-то вымолвит: «Держись!..»

В законах будет всё исправлено –
Делёжка замыслов и сфер.
В окошко брошу взгляд затравленный –
Хоронят там СССР.

Голодный люд напуган путчами,
Гудит всполошено Москва.
И флаги красные приспущены,
И в гимне правятся слова.

Купюры выдадут хрустящие –
С тремя нулями номинал.
Они уже ненастоящие,
А где родные – кто бы знал…

Без нужных навыков и практики,
Бронёй нарушив тишину,
Уедут «власовские» ратники
На бесполезную войну.

А все фальшивые законники,
Страну взвалив на рамена,
Потащат сходу в преисподнюю,
Коль на щите лежит она.

И лишь Ильич с серпом и молотом,
С вершины, демонов коря,
Глядит и ёжится от холода
В дождливых буднях октября.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ЛИХИЕ ДЕВЯНОСТЫЕ
Страна растворялась, как сода в бокале,
Добавить лишь стоило каплю воды…
С трибуны ораторы речи толкали,
А люди не ведали, им-то куды?..
Заводы на акции скуплены сходу,
В мешках растащили станки по болту,
И гласность народ получил, и свободу,
Да только свободу раздали не ту.
Средь общего хаоса, грязи и тлена
Давился рабочий народ за пайки,
Сосед мой, еврей, торговал пенопленом,
И махом скупали его «челноки».
Талоны на сахар, перловку и масло
Едва отоваришь – и месяц прошёл,
И радость, как свечка церковная, гасла
Без всякой надежды пожить хорошо.
Варёные джинсы «кустарили» всюду,
Толкали заезжим лохам, как фирмý,
Года девяностые век не забуду,
Одних поголовно сажали в тюрьму,
Другие подались толпой в рэкетиры,
Не ведая, что с ними будет потом.
Успешно бомбили киоски, квартиры,
А нынче успешно лежат под крестом.
А я в те года со звездою на бляшке
За родину нашу топтал кирзачи.
Мы воду по кругу делили из фляжки,
И каждый устав на зубок заучил.
Мы злую чужбину в душе проклинали,
Суровых лишений наелись сполна,
И лишь одного в эти годы не знали:
Не встретит героев родная страна.
Пока мы её сторожили основы,
Пока истребляли клопа за клопом,
Страну на глазах у народа честного
Хлестнули по горлу её же серпом.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ТЯЖЁЛОЕ
ТЯЖЁЛОЕ

Средь грязного разврата,
Средь подлости и лжи
Толпой бредём куда-то
И от себя бежим.
Погрязнув в сей отраве,
Культурный слой губя,
Мы осуждать не в праве
Других, а не себя.

И с каждым часом ближе
Расплата всё равно,
Во снах кошмарных вижу
Грядущего пятно:
Средь монотонных буден –
Кресты… кресты… кресты…
Под ними тоже будем –
И я, и ты, и ты…

Не верит ворог кровный,
Нацелен со спины.
Мы на земле – не ровня,
Зато в земле равны.
Какая в том отрада –
Друг друга истязать,
Когда сегодня надо
Самих себя спасать?..

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

В ПОСЛЕОПЕРАЦИОННОЙ ПАЛАТЕ
В ПОСЛЕОПЕРАЦИОННОЙ ПАЛАТЕ

На больничном дворе так красиво,
Как в осеннем чарующем сне!..
Ты опять принесла апельсины,
Положила на тумбочку мне.

Я сказал убедительно: «Хватит!»
Поглядел, покачал головой.
В нашей мрачной десятой палате
Всем гостинцев хватает с лихвой.

Каждый фруктами щедро одарен,
Но душе не хватает тепла.
Как бы стал я тебе благодарен,
Если б… ноги мои принесла!

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ОДУШЕВЛЁННЫЙ ОБРАЗ
«Счастье не приходит.
Приходит умение его видеть…»

Эльчин Сафарли

ОДУШЕВЛЁННЫЙ ОБРАЗ

В каких известных падежах,
Скажи, в каких деепричастьях
Искать пытается душа
Обожествлённый образ счастья?

Средь суматохи наших дней
Оно идёт неторопливо.
И чем рассеянность сильней,
Тем всякий баловень счастливей.

Кому привидится в деньгах,
Кому в хмельной рифлёной кружке,
Кому в картинах и стихах,
Кому в ребячьей погремушке.

Оно сильнее всех людей,
На мир глядящих отрешённо,
В нём сотни планов и идей,
Пока ещё несовершённых.

Оно приходит в миг, когда
Сквозная боль промчится мимо,
И неизбежная беда
Внезапно станет отвратима.

Исчезнет жажда суд вершить
И над собой, и над другими…
И начинаешь просто жить,
Соря поступками благими.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ОТ ГРУСТНЫХ МЫСЛЕЙ НИКУДА НЕ ДЕТЬСЯ...
* * *

От грустных мыслей никуда не деться,
Былых ошибок мост сгорел дотла,
И вижу, как в засахаренном детстве
Ещё жужжит прилипшая пчела.

Уже ковры трясут и лампы тушат
Один за всех, и все за одного,
Но ход часов нисколько не порушит
Воспоминаний детства моего.

Его беспечный нрав лучами зáлит,
А в зеркалах – и конопат, и рыж, –
Среди цветов настурций и азалий
Живёт простой бесхитростный малыш.

Он, как и все, порой озорничает,
Лепечут что-то детские уста,
И в нём души родители не чают,
И жизнь ещё безгрешна и чиста.

О, детство!.. Ты, как белый мякиш хлебный,
Податливо… шаги твои легки!
Пройдут года, и первые молебны
Послышатся за первые грехи.

Наверно детство каждому даётся,
Чтоб жить легко и времени не гнать.
Сгорят мосты… и людям остаётся
С грустинкой светлой детство вспоминать.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ВОДУ НОШУ...
«Я воду ношу – до порога, до гроба,
А дальше не знаю, кто будет носить…»

Михаил Анищенко

ВОДУ НОШУ…

Вы мне не мешайте, я очень прошу!..
В небесную кадку я воду ношу.
Суровый Воитель за мною блюдёт
И думает хмурясь: «Дойдёт – не дойдёт?..»
Вода через край, и не знаю, как быть,
Ведро бы поставить, чтоб взять да отпить,
Но только одна по дороге беда –
На тропке небесной поставить куда?..

Шажок за шажком, никуда не спешу,
Я вёдрами воду на небо ношу.
Трясутся поджилки натруженных ног,
И в сердце, как в школе, последний звонок.
Наполню кадушку и вся недолга,
Считай, заработал кусок пирога.
Но встречных не видно, чтоб мог я спросить:
«А завтра-то кто будет воду носить?..»

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

АХ, ЕСЛИ БЫ...
АХ, ЕСЛИ БЫ…

Ах, если бы долю таланта от Бога
В своей голове бесшабашной иметь,
Я выбрал бы в жизни иную дорогу
И век не считал бы карманную медь.

Забылись бы разом Есенин и Пушкин,
Поэмы писать я не хуже смогу,
Когда Миротворец по лысой макушке
Погладив, добавит извилин в мозгу.

Ах, если б здоровья процентов на двести
Господь даровал, стали б цели ясны, –
Летел бы в ракете с Гагариным вместе
В галактику к тёще моей на блины.

Но коли силёнок во мне маловато
И способ набраться ума незнаком,
Орудую денно и нощно лопатой,
А так же граблями, метлой и совком.

И чтоб обо мне в небесах не забыли,
Мечты и задумки в душе не губя,
Я Родину чищу от грязи и пыли,
И Родина мне доверяет себя.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ЧУДО
ЧУДО

Всё земное попросту приелось,
На духовном сходятся пути.
Мне с Творцом небесным захотелось
По душам беседу завести.
Я рубаху красную надену,
Складки разгоню под кушаком,
Освежусь парфюмом обалденным
И на небо двину прямиком.

Где-то там, за дальним поворотом,
На недостижимой высоте
Постучусь в Господние ворота
С конскою подковой на гвозде.
Отче скажет: «Заходи, бродяга!..
Путь неблизкий выпало пройти.
Не галди, пернатая ватага,
Дай сыночку дух перевести!..»

Мне в России нынче всё чужое,
По щеке покатится слеза.
Загляну я всей своей душою
В добрые Отцовские глаза.
Он поймёт. Не для того рожали,
Чтобы всюду лезли на рожон,
Да нещадно Землю обижали,
Ту, с которой в гости сын пришёл.

Посидим, о светлом помечтаем,
Дали б только выплакаться мне,
За молитвой время скоротаем
В гробовой небесной тишине.
А под вечер шум дождя услышим,
Дважды в жизни чуду не бывать…
Хорошо у Господа под крышей
Мне без приглашенья гостевать.

Ничего мне райского не надо,
О пустых карманах не грущу.
Сердцу беспокойному отрада,
Что Отца сегодня навещу.
Жаль, что мне похвастать будет нечем,
Даже книги брать с собой не стал.
Он вчера в такой же тихий вечер
Все мои стихи перечитал.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ЗА ДВОИХ...
ЗА ДВОИХ…

В разлуке пережиты зимы, вёсны…
Дочурка в школу ходит не спеша.
Шалфеем ополоснутые дёсны
Уже не кровоточат, как душа.
Ей этот антисептик не поможет,
Хроническая боль её сильна.
Частенько ночью думается: «Боже…
Как ты живёшь без дочери одна?..»

Так подло и предательски сбежала,
Но эту боль с собою не взяла.
Зачем же в муках дитятко рожала,
Ночами у кроватки не спала?..
Теперь ты жизнь ведёшь совсем иную,
Она с горы несётся кувырком.
Я помню стол и скатерть кружевную
С тетрадным, грубо вырванным листком.

На том листке оскомина металла,
Безжалостная мина на лице
В коротких двух словечках: «Я устала…»
С бездушным многоточием в конце.
Я мог бы пережить всю эту драму
И сердце никогда не истязать,
Но утром дочка спросит: «Где же мама?..»
И что в ответ ребёнку мне сказать?..

Любви твоей закрыта дверца глухо.
Не понял. Не сберёг. Не повезло.
И бьётся неприкаянною мухой
Душа моя в оконное стекло.
Не верится, что ты – моя ошибка,
Блуждающая в дебрях городских.
Но сердце греет детская улыбка,
И доченьку целую за двоих.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

НА КОФЕЙНОЙ ГУЩЕ НЕ ГАДАЙ...
* * *

На кофейной гуще не гадай,
Есть всему итоги и начала.
Даже не узнаешь никогда
То, о чём цыганка умолчала.
Много ей не высказано вслух,
Душу одиночеством укрою.
Больше не захватывает дух,
Если где-то встретишься порою.

От любви наигранной устал,
Не яви своё нагое тело.
Я неоднократно испытал
Лисью хитрость, пущенную в дело.
Все твои уловки – ерунда!..
Жаль, что люди поздно понимают:
Те, кто любят, кольца никогда
С безымянных пальцев не снимают.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ПРИСЛУШАЙСЯ, ГРОХОЧЕТ НОЧЬ...
* * *

Прислушайся, грохочет ночь...
Душ неприкаянных составы.
И в этом есть одно лишь «но»…
Так больно… больно и смешно
Принять от этой жизни право
Покинуть бренный мир кровавый,
Чтоб стать с Всевышним заодно.

Взглянуть на прошлое с небес,
С ухмылкой думать удивлённо:
«Вчера мы умирали здесь,
А нынче с рифмою и без
На мир взираем упрощённо,
Где всяк, судьбою опалённый,
Продолжит начатый процесс.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

СЛЕПОЙ ЛИХОИМЕЦ
«Опозорь в гневном дифирамбе новейшего лихоимца
нынешних времен и его проклятую роскошь…»

Н. В. Гоголь

СЛЕПОЙ ЛИХОИМЕЦ

Он в лицо не ударил мне, сделав замах,
На душе отлегло понемногу,
И поэтому дальше я шарил впотьмах
По карманам у Господа Бога.
Он с нелепой усмешкой глядел на меня,
И в заплечной суме покопался,
Дал мне хлеба краюху и дал мне огня,
Только я всё равно не унялся.
Я обшаривал каждую складку его
Белоснежно-слепительной ризы,
Не глядел в этот миг на него самого,
Душу мучила жажда сюрприза.
Он упрятал улыбку за складки морщин
И налил мне воды из кувшина.
Резко ветер подул, смёл деревья с вершин,
Словно адская чья-то машина.
Я услышал, как грохнулись оземь стволы,
Как взметнулись в испуге вороны.
Только я не страшился Господней хулы,
Смело занял бы место Харона.
Из кувшина я с жадностью воду испил,
А на днище – серебряный шекель.
Я тогда о Христе и подавно забыл,
И сомкнулись от радости веки.
Вот оно, настоящее счастье-то где!..
Сердце принялось бешено биться.
Но не зря говорят: искушенье – к беде,
Не послушал я старых провидцев.
Оказался не в силах открыть своих глаз,
Ослеплённый монетой простою,
То ли кара небес, то ли дьявольский сглаз
Породнил слепоту с нищетою.
Я очнулся – сижу у церковных ворот,
Тех, что с миром небесным граничат,
А кругом разночинный гуляет народ,
Кто смеётся, кто пальцами тычет.
Я не вижу их лица, но чую тычки,
Простираю ладонь в ожиданье,
Что однажды положат в неё медяки,
И ускорится с Богом свиданье.
Час настанет – архангел меня известит,
Протрубив на небесной вершине.
Ничего мне не нужно, сказать бы: «Прости!»
За испитую воду в кувшине,
За огонь и за хлеб, за греховные дни,
За людские душевные раны.
Ты мне, Господи, зрение только верни,
Не полезу в чужие карманы.
Только чую, моя затекает рука,
Словно пёс, привыкаю к потраве,
А в ладони по-прежнему – ни медяка,
И озлиться на это не в праве…

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ЗВОН
ЗВОН

Мне звон мироздания слышен в ушах.
– Скорее, скорее на волю! –
кричит, надрывается в теле душа,
и мысли открыты для боли.
Но всячина жизни, что скопом взята,
упросом никак не сдаётся.
А мне надоела её суета,
и что же теперь остаётся?

Учусь по слогам первоклашкой слагать,
чтоб ладить со строгой судьбою.
Мне ей ни за что, никогда не солгать,
что снова в разладе с собою.
И звон мироздания слышен в ушах,
сомненьями душу буровлю.
А мне до свободы один только шаг
с чердачной проржавленной кровли.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

В КИТАЙСКОЙ ВАЗЕ
В КИТАЙСКОЙ ВАЗЕ

Сижу один в веригах пустоты,
Тетрадь переполняется стихами.
В китайской вазе поздние цветы
С увядшими навеки лепестками.

Но в них надежда всё ещё жива
И огоньком мерцает по привычке.
В китайской вазе слышатся слова
Разлук и встреч с гудками электрички.

Разводятся на долгий век мосты,
А реки, что уносят, остаются.
В китайской вазе видятся черты
Моих родных, что в вечности смеются.

И мысли, как погонщицы, кнутом
Стегают мою душу, извергини.
В китайской вазе мой любимый дом
Заполнился соседями другими.

А в небе разгорается заря,
И сердце рвётся стерхом на свободу.
В китайской вазе лист календаря
Оставлен незнакомцам по уходу.

Я эту осень прошлому дарю,
С цветами вместе угасают чувства.
На лепестки опавшие смотрю,
В китайской вазе завтра станет пусто.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ПОЛНЫЙ АНДЕГРАУНД
ПОЛНЫЙ АНДЕГРАУНД

Четыреста метров под уровнем улиц.
Бредём по подвалам своей колеёй.
И видится, будто все строчки пригнулись,
Прознав, что родились они под землёй.

Казалось бы, что там – четыреста метров?
Ан нет… ты попробуй-ка сам устоять,
Когда над тобою ни света, ни ветра,
От стоп до макушки, от «аз» и до «ять».

Бумага сыреет, и мысли сыреют,
И в панике слабые клянчат огня.
Я чувствую, двигаться надо быстрее:
– Эй, там, за спиной! Подтолкните меня!

И кто-то толкает… Лечу, спотыкаясь,
Колени макая в зловонную гнусь.
За действа свои перед Господом каюсь,
Но вряд ли отсюда к нему дотянусь.

Какая тут к чёрту мольба и работа!..
С кровавой одышкой лежу на боку,
И моченьки нет утереться от пота,
И чувствую: дальше идти не могу.

По рёбрам мне стукнут носочком ботинка –
Так пробуют – жив ли? – устав избивать.
В моей голове прояснится картинка,
Лежал бы, как мёртвый, да нужно вставать.

И стон растечётся в кромешном подвале,
И примется кто-то меня поднимать:
– Мужайся, браток! Не такие вставали!
Чего развалился-то, мать-перемать!..

И станет на сердце немного теплее
От русского с перцем простого словца.
Я вспомню прогулки по летней аллее
И крепкие руки родного отца.

Здесь время застыло – ни рано, ни поздно…
Над нами в четыреста метров земля.
И слышится только, как падают звёзды
С порушенных башен родного Кремля.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ДИФФЕРЕНЦИАЛ
ДИФФЕРЕНЦИАЛ

Россию били в лоб, а её всё мало…
Средь лютых войн и горечи разлук,
Она с включённым дифференциалом
По пашням прёт и тянет вечный плуг.

Такой трагичной, слёзной панорамы
Любой заезжий нерусь не снесёт.
А ей-то что?.. Она, считая шрамы,
Не первого от голода спасёт.

Пока над ней святые думы властны,
Она поднимет раненых на щит
И о любви нечаянной и страстной
Надорванной гортанью прокричит.

Ей каждый день способен стать последним,
Но у России помыслы чисты,
Она мои рифмованные бредни
Ещё горланить может с высоты.

Цела её терпения пружина,
Но так и тянет выкрикнуть: «Беги!..»
Ведь в цейсовскую оптику вражина
Глядит, считая все её шаги.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ГЛАВНОЕ ОТЛИЧИЕ
ГЛАВНОЕ ОТЛИЧИЕ

Все долги переходят в обычай
И гуляют с сумой по степи.
Это главное в наших отличьях –
Голос крови российской: «Терпи!..»
Был мой предок в ту порушку молод,
Подставлял свою спину под плеть,
Пережил и разруху, и голод,
Потому что велели терпеть.
В том далёком суровом отрезке,
В той России, совсем молодой,
Собирались – железка к железке,
Чтобы как-то бороться с нуждой.
И нужду сообща одолели,
Пробираясь к заветной мечте,
Но сменились: и власть, и идеи,
Снова люди вернулись к нужде.
В обнищалой безликой России
Сплошь китайское всюду тряпьё,
Да Россию саму не спросили,
Всё решили кругом за неё.
И сидит она грузной тетёхой,
Неминуемой участи ждёт…
Кто-то рублик подаст ей со вздохом,
Понимая, что с горя пропьёт.
Позабыла страна о культуре,
О хвалёных своих пирогах,
Приобщилась к вранью и халтуре
И опять прозябает в долгах.
А долги переходят в обычай
И гуляют с сумой по степи,
Потому что из главных отличий
Остаётся, как прежде: «Терпи…»

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

НЕ ГОНИ, СВЯТАЯ РУСЬ...
«Зашумел орёл двуглавый
Над враждебною рекой;
Прояснился путь кровавый
Перед дружною толпой.
Ты заржавел, меч булатный,
От бездейственной руки;
Заждались вы славы ратной,
Троегранные штыки!..»

Александр Полежаев


* * *

Не гони, Святая Русь,
Пасть на рубище печально…
В чистых помыслах пройдусь
По тебе, по изначальной.
Там, где луч зари угас,
Дланью божьей усыплённый,
Всей любви своей запас
Растранжирю, окрылённый.
Мне ли душу – во грехи,
А кольчугу с кровью – в Лету?
Сердцу ближе звук сохи,
Да застольные куплеты.
Век прискорбен и жесток,
Не гони на поле боя!..
Свежей молоди росток
Дружно вынянчим с тобою.
С пожеланьем тишины,
Битый роком своенравным, –
На деревне без войны
Я готов прожить бесславно
И беде не потрафлять,
Не копить ожесточенья,
Кровью мне не утолять
Жажду длительную мщенья.
Перед Господом клянусь,
Дал бы здравия и силы –
Не предам, Святая Русь,
От рожденья до могилы!

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

УДАЛЕНИЕ ПЛАГИНА
УДАЛЕНИЕ ПЛАГИНА

На шествие с гéрбом и флагом
Угрюмый поэт не спешит.
Ему удаляется плагин
Радушной советской души.
Он время на вирши не тратит,
Закрыта наития дверь.
В читабельном нужном формате
Их вряд ли отыщешь теперь.

Затухшей энергии атом
Не бьёт по культуре сполна.
Поэт станет просто солдатом,
В иные шагнув времена.
В них слово – как яблоко змию,
А рифма – как йод в молоко.
Рыдает с иконы Мария,
Ей тоже, видать, нелегко.

Двуглавый смеётся ехидно,
Что падают жизни в цене.
Нисколько ему не обидно
За то, что творится в стране.
И радость конфетою тает,
И нет для души тишины,
Покуда Иуда читает
Молитвы над гробом страны.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ЧАЙ С БАРАНКАМИ
ЧАЙ С БАРАНКАМИ

Боль на сердце разом отгорела
И ушла неведомо куда.
Нам судьбой расколотых тарелок
Сообща не склеить никогда.

Не ходить околицей в обнимку,
Важных слов своих не досказать.
Смотрят с пожелтевших фотоснимков
Грустные, как родина, глаза.

В живописных кущах райской зоны
Обживаешь ты который год
Домик неприметный свой тесовый
С окнами, что смотрят на восход.

Ты паришь, как птица, над округой
И глядишь на двадцать лет вперёд.
Мне была единственной подругой,
А теперь тоска нутро дерёт.

Вечерами мне за чашкой чая
В одиночку мыслится грустней.
Память окунает в одичанье
Сладкие баранки прошлых дней.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ПРОФАН
ПРОФАН

Судьба шепнула: «Парень ты фартовый!..
Хоть по воде, хоть птицей – на крыло…
Уже пора, и отданы швартовы,
И время «венским» тестом подошло…»
И я шагнул и поместился в русле
Своих глубин, маршрутов и систем.
Летели дни, но отделить от грусти
Не удавалось душу насовсем.
Она великой классике внимала,
Черновиками полня мой блокнот.
В ней пело то, чего не доставало
Без этих слов, без этих вещих нот.
Я понимал: талант всегда виновен,
И потому он будет вечно прав.
Об этом знали Пушкин и Бетховен,
В своих твореньях выказав свой нрав.
От этих дум идёт мороз по коже,
И зависть, порождённая во мне,
Всю бесталанность горькую итожа,
Меня под выстрел ставит вновь к стене.
И плáчу я, и бьюсь о стену эту,
И музу утомлённую прошу:
«Последний раз… последний шанс поэту, –
И я свою «нетленку» напишу.
В ней сотни слов и нот поставлю клином,
Снесу душой цензуру, устою…
В небесном переклике журавлином
Господь услышит лирику мою!..»
Но суд господень, мной непостижимый,
Мою бездарность окунает в грусть.
И я, чужим талантом одержимый,
Для циников профаном остаюсь.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ВЗГЛЯД ИЗМУЧЕННОГО ЗВЕРЬКА
ВЗГЛЯД ИЗМУЧЕННОГО ЗВЕРЬКА

У заезжего старика,
Что в толпе, будто на ладони,
Взгляд измученного зверька –
Скорбен, пристален, обездолен.
И почто его занесло
В наш неприбранный городище,
Где без подати тяжело
Бесконечно голодным нищим.

Может, ищет родню свою,
Что души к нему не питает?..
Робко денежку подаю –
Не берёт, головой мотает.
Мне б стрижом в небеса, да в крик,
Слёзно глядя на образ хлёсткий…
Затерялся седой старик
В безразличии перекрёстка.

В тихом сквере сижу молчком,
Пью прохладную «Аква Виту»,
Неприкаянным стариком
Голова до краёв забита:
Где ночлежку себе найдёт?
Где деньгу на прокорм «сколотит»?
Сгинет дедушка, пропадёт
В этом вечно гнилом болоте.

Я две ночи подряд не спал,
Размышлял о дедуле нищем.
Я бы с радостью отыскал,
Только разве его отыщешь.
Проза жизни всегда горька,
Где же ты, старичок пропащий?..
Взгляд измученного зверька
Вспоминается мне всё чаще…

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

И СНОВА О ВОЙНЕ
И СНОВА О ВОЙНЕ

Нет, из памяти не выброшу
Слово горькое «война»,
Все подробности я выспрошу,
Пусть поведает она,
Как пришла без приглашения,
Кровь людскую пролила
И безмерные лишения
В чёрной торбе принесла.

Не упрятать ей под сажею
Факта этого лютей,
Как сожгли фашисты заживо
Русских женщин и детей,
Как бомбили «серокрылые»
Всюду отчину мою…
Глядя в рытвины унылые,
Я поклоны павшим бью.

Счёт сегодня уменьшается
Тех, кто в битвах устоял.
Хоть к землице приближаются,
Но никто не утерял
Чувство крепкой русской доблести,
Той, что Господом дана.
Нет чудовищнее повести,
Что поведала война.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

В ДОЛИНЕ ПРОЩЕНИЯ
В ДОЛИНЕ ПРОЩЕНИЯ

В долине прощения злости
На недругов силы коплю.
Их хрупкие тленные кости
Из лейки Господней полью.

Я с ними родства не приемлю,
Характер упрямый таков.
Гробы опустили под землю,
Как шпалы под рельсы веков.

А души порвали завесу,
Остаться средь нас не смогли, –
Умчались тяжёлым экспрессом
Подальше от красок Земли.

Им хочется, хочется злиться,
Что жизни не дал я взаймы,
Питая небесной водицей
Их вражьи с крестами холмы.

Молитвы покоя вещаю,
Без слёз у могилок стою,
Я в лейке прощенье вмещаю
И каждому впрок воздаю.

Молчаньем они отвечают,
Поскольку немы и глухи.
Творец, головою качая,
Им всё же отпустит грехи.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

В ЧЁРНОМ КРЕПЕ
В ЧЁРНОМ КРЕПЕ

Окунули все поверья
в пыль таинственных времён.
Двадцать первый… К высшей мере
наш народ приговорён.

А держава в чёрном крепе,
без движенья телеса.
Души тлеют, словно в склепе,
вспоминая небеса.

Как при взятии Рейхстага,
каждый палец на курке.
Не хватает только флага
у Кантарии в руке.

На погост ведёт дорожка,
слёзы горькие – ручьём.
Жили, словно понарошку,
а взаправду все помрём.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

КАК СКОРБНА ВСЮДУ ТИШИНА...
* * *

Как скорбна всюду тишина…
А в ней являются пророки,
Твердят, что горькая война
В календаре черкает сроки.

Как скорбна всюду тишина…
А в небе смерти колесница,
Но мы не знаем, что она
Сюда решила приземлиться.

Как скорбна всюду тишина…
Отчизны граждане живые
Не верят в то, что времена
Уже настали роковые.

Как скорбна всюду тишина…
Сердца бушуют неустанно,
Когда на рубище страна
Идёт под голос Левитана.

Как скорбна всюду тишина…
И на кровавом пепелище
Душа солдата ни одна
Приюта тёплого не сыщет.

Как скорбна всюду тишина…
И в вечной памяти герои!..
Сегодня боль обнажена.
Июнь. Число двадцать второе.

Как скорбна всюду тишина…

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ГОРЬКОЕ ИМЯ
ГОРЬКОЕ ИМЯ

Всё начиналось с воскресенья.
Июня мирного разгар.
Одно лишь хрупкое мгновенье
До первых выстрелов врага.
И понеслась, забушевала,
Встревожив в небе вороньё.
Она на подвиги взывала,
А есть ли имя у неё?
Она слезами пропитала
Страну, чья долюшка горька.
В ней оружейного металла
С лихвою хватит на века.
Она, полки сосредоточив,
Топтала мирные поля…
И светлым днём, и тёмной ночью
На похоронках штемпеля
Клеймить ничуть не уставала,
Не видя край, не чуя дно.
Ей, как всегда, казалось мало
Того, что ей сотворено.
В её барачно-блочной мýке,
Где выжить – шансов никаких,
Татуированные руки
Тянули к Богу номерки.
Над бездной горя и страданий
Она отыщет свой альков,
Уйдя в туман воспоминаний,
В сердца детей и стариков.
Их память вечная не сгинет,
Но чтобы болью не стенать,
Я не желаю это имя
Сегодня вслух упоминать.

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019

ТАК ВЗИРАЮТ БЕЗРОДНЫЕ ПСИНЫ...
* * *

Так взирают безродные псины,
А в глазах – недоверие вечное…
Нет ли корочки у господина,
Я же отроду искалеченный…

Не пытайся спрашать, сам не знаю,
Сколь годочков мне, горемычному…
Отошла моя мама больная,
Охладела койка больничная…

Чем одарит – кнутом иль пряником,
Тот, что выше на три головищи?..
Господин был немного пьяненьким,
Шибко щедрым до подати нищим.

Новгородка* лежать останется
На немытой ладошке капелькой.
Будет голь до землицы кланяться
За монету с двойной царапинкой.

На зубок опосля отведает,
Озираясь, – а не фальшива ли…
И, гоним тремястами бедами,
Восвояси бегом, отшибами…

*Новгородка (устар.) – копейка

© Copyright: Владислав Терентьев Самара, 2019