9 мая

Мой отец никогда не рассказывал мне о войне. Никогда. Наверное, потому, что это очень страшно. А может, потому, что я для него всегда была маленькой – я самая младшая в семье. Но я знаю об этом от старших сестёр и брата.
До войны они жили в Москве – его родители, брат, сестра и он – мой будущий отец. Дружная семья, юность, увлечение спортом, служба на Черноморском флоте, учёба в институте физкультуры – всё разом оборвалось. Сначала забрали его отца, которого больше никто не увидел, а потом и его самого – молодого парня. Пять долгих холодных лет прошли на севере, а когда он вернулся, началась война.
Недавний краснофлотец, отец и воевал на море. Оборонительные бои под Севастополем, потом под Сталинградом, где ему пришлось тонуть… Он сумел дождаться помощи, продержавшись на воде трое суток. Дальше – оборона советского Заполярья… Было ли тяжело? Было ли страшно? – Об этом могут рассказать теперь только его боевые награды.
Мирное небо, семья, сын и пятеро дочерей – может быть, мы стали для отца самой главной наградой, такой радостной, но такой непростой? – Не знаю… Дети вырастали и уходили – каждый своей дорогой. А отец – он продолжал работать, ждать редких приездов, а при встрече светился от счастья, отшучивался и говорил, что проживёт сто лет. Никому и в голову не приходило, что он уже старый. Отец и в самом деле был очень бодрым, крепким. И только потом из его дневников я узнала, как сильно болело у него сердце – сердце человека, так много повидавшего и пережившего. Человека, прошедшего не один круг ада, но не сломавшегося, не ожесточившегося, а продолжавшего жить, глядя на мир добрыми радостными глазами.
Когда я родилась, отцу было сорок восемь лет. А когда выросла, его уже не стало.
В трудную минуту я всегда вспоминала отца: он выдержал, и я должна выдержать. В радостную минуту вспоминала отца: сейчас он сказал бы мне «молодец» и порадовался со мной. В минуты сомнений вспоминала отца: как бы он посмотрел на мой поступок. Вспоминала, хотя вернее было бы сказать, что я его и не забывала.
Именно 9-го мая – в этот яркий праздничный день, Великий день, когда на радостную улыбку набегают горькие слёзы, особенно остро понимаешь, в каком долгу ты навсегда остался перед родителями. Я так много хотела сделать для отца, а не сделала и малого. Могла лишний раз позвонить и сказать несколько добрых слов – не позвонила. Могла просто подойти и молча обнять – не подошла. Могла посидеть рядом и поиграть в шахматы – не поиграла.
Прости… Прости… Прости…

Оцените пост

+5

Оценили

Елена Ядрина+1
Ирина Коротеева+1
Ольга Михайлова+1
ещё 2
Да ведь многие из нас, дорогая Рауза, не подошли, не сделали, не сказали вовремя или не сделали вообще. Слабое это утешение, но именно такие острые " углы" будоражат нашу память и совесть и не дают уснуть. И мы ничего не забудем... С праздником Победы! Вечная память нашим героям-страдальцам!
Да... Видимо, каждое поколение бежит вперёд, не успевая оглянуться и сделать что-то для родителей. Может, поэтому мы и стараемся максимально больше дать своим детям... Спасибо, Татьяна.
А я чувствую душой: и сделали, и немало. Просто, когда их рядом нет, мир - другой. Так ИХ не хватает... Отчего слова, доброго взгляда. Навсегда в долгу перед родителями - понимается с ещё большей ответственностью... Как же понимаю, дорогая Рауза, Ваше: прости... прости... Низкий поклон нашим Родителям С Днём Великой Победы!
Спасибо, Ольга! Низкий поклон всем родителям – всему поколению, которое выстояло в тяжёлые годы, а потом, забыв о себе, дало нам "счастливое детство", о котором мы звонко и радостно пели. С Днём Победы!
Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей. Рауза, как трогательны Ваши строки об отце! До слез... Применяю к себе - могла бы лишний раз обнять маму, лишний раз сказать, что люблю, лишний раз промолчать. Уже теперь чего ж... Светлая память нашим ушедшим близким.
Да, Ирина, хочется вернуться, заглянуть в глаза, сказать "спасибо"... просто обнять, но... Горько, конечно, без них... Но нужно идти дальше. Спасибо, за отклик.
14:58
Мне дед тоже никогда не рассказывал, хоть я и просила. Видимо, действительно, невыносимы для них были такие рассказы. Теперь может только чтить память...
Да, это так... Спасибо, Елена.