Берегиня


— Вот ещё! — Левашов закинул на телегу несколько немецких «шмайсеров», — Кажись, всё подобрали.
— Стало быть, пора домой! – старшина Белоусов тронул вожжи, и Недотрога, повернув морду на стоящих возле телеги бойцов, недовольно фыркнула.
— Давай, давай! – усмехнулся старшина, — Ишь, распоясалась!
Отряд трофейщиков возвращался в свою часть. Восемь солдат интендантской роты.
Над пропахшей солдатским потом и изувеченной орудийными снарядами землёй, кружила дождливая осень сорок третьего года. Где-то вдалеке гремела канонада, и эхо вместе с шумом дождя витало над просёлочной дорогой, а потом сливалось с чавканьем армейских сапог бойцов в промокших шинелях.
— Гремит… — с завистью произнёс ефрейтор Калмыков, среди своих просто Калмык, шагая рядом с сержантом Левашовым, — Кабы не рука, заставь меня этот металлолом собирать! Разведчик я, Андрюха!
— Я ведь тоже, Калмык, не в трофейную роту призывался! – вспылил, было, Левашов, но потом тронул ефрейтора за рукав и прижал к губам палец.
Дорога углублялась в лесной массив, и они как-то незаметно отстали от основной группы, погружённый каждый в свои мысли.
Скрип телеги и шум дождя звучали в унисон с канонадой, но скорее внутренним чувством сержант ощутил тревогу. То ли звук посторонний послышался, то ли мелькнуло что-то среди деревьев!
— Ты догоняй наших, – шепнул Калмыку Левашов, — я сейчас!
Калмык посмотрел на него с удивлением, но прибавил шаг, оставляя сержанта в одиночестве.
Ступив в придорожные кусты, Левашов осмотрелся. Ничего подозрительного, всё так же, но что-то настораживало, мешало. Скорее по наитию, он направился в сторону, приметив небольшой овраг, поросший дикой малиной. Взяв наизготовку ППШ, Левашов спустился вниз и только здесь понял причину своей тревоги: на самом дне оврага, обхватив руками коленки, сидела девчушка лет семи. Дрожа всем телом под бесконечным дождём, она со страхом смотрела на подошедшего сержанта.
— Чего ж ты, родная, одна-то… — Левашов не находил слов, глядя на трясущегося ребёнка, — как же ты одна-то….
Девчушка ещё сильнее обхватила колени и заплакала. Сержант не заметил, как стащил с себя промокшую шинель, как закутав в неё найдёныша, нёс к дороге, стараясь догнать ушедший далеко отряд. А разошедшийся дождь не прекращался ни на минуту, автомат больно бил по спине, и мокрая пилотка то и дело сползала на глаза.
— Дяденька, мне в кустики надо! – услышал Левашов из-под ворота шинели, — Очень надо!
— Слава богу! – обрадовался сержант, — В себя пришла!
Он опустил девчушку на землю. Та выскользнула из своего укрытия, высохшая, разрумянившаяся. Благодарно взглянув на Левашова, юркнула в кусты.
«Как змейка!» — подумал он и удивился. Что ж это такое, как будто только что с печи скользнула!
— Эй! – позвал сержант. Не услышав ответа, направился к кустам, но там никого не было.
— Эй, дитё! – крикнул Левашов ещё раз, оглядываясь по сторонам. И только сейчас приметил он небольшой медальончик, который покачивался на сломленной ветке бузины. Медальон как медальон, только выбито на нём изображение какой-то женщины в древнерусском сарафане. То, что в древнем, это Левашов определил сразу, недаром до войны в библиотеках просиживал, всё в техникум готовился поступать.
Сержант переступал с ноги на ногу, совершенно не зная, что же делать дальше: иль в карман положить, иль выбросить от греха подальше.
— Носи! – ударил в уши знакомый голосок, — И не снимай никогда, слышишь?! Никогда!
Голос удалялся. И вот уже опять в сознание Левашова возвращался шум канонады, и дождь всё так же хлестал по веткам, срывая с них пожелтевшие мёртвые листья.
Бррр! Сержант, как под гипнозом, надев на шею медальон, стал натягивать на мокрую гимнастёрку шинель. «Мои-то уже далеко ушли! — почему-то подумалось вдруг, — потеряли, поди!»
Хотелось думать, что всё привиделось, что не было никакой мокрой девчонки в овраге, не слышался таинственный голос над головой. Ведь расскажи кому, засмеют! И, не дай бог, до особиста дойдёт – это прямая дорога в тыл. Кому ж ненормальные на фронте нужны!
— Ты чего там? – спросил Белоусов, когда сержант догнал отряд, — Приспичило что ли?
— Вроде того! – отмахнулся Левашов.
А уже в части не выдержал, показал медальон Калмыку:
— Не знаешь, кто это?
— Не, не знаю, — всматриваясь в изображение, ответил ефрейтор, — Трофей что ли?
— Да так, интересуюсь просто.
— Что-то я у тебя этой вещицы не видел раньше… — сощурил глаза Калмык.
— Да пошёл ты! Не хочешь помочь, не надо!
Левашов обиделся и собрался уходить.
— Постой, я ж так просто! – Калмык придержал сержанта, — Есть у меня один землячок в штабе, Пичугин Лёшка. Писарь, но грамотный, чёрт! Умный, одним словом, в институте учился.
Пичугин, едва взглянув на медальон, ошарашил Левашова:
— Это Берегиня! – с видом знатока сообщил он.
— Кто? – не понял сержант.
— Ну, Берегиня, древнеславянская богиня. Образ некой древней женской силы, направленной на помощь людям, живущим по чести и правде. Кстати, чистое серебро.
— Ясно, — Левашов застегнул гимнастёрку, — Спасибо, брат!
— Не за что! Кстати, Берегиня призвана сохранять род конкретного человека. Нужный медальон, товарищ сержант!

После того случая через месяц Левашов был переведён в строевую часть и гнал фашистских захватчиков со своей земли в составе пехотного полка. До самого Берлина дошёл сержант. В штурме Рейхстага не участвовал, но окраины города зачищал от недобитой нечисти. И ни одна пуля не задела Левашова за всё это время. Гибли товарищи, а ему хоть бы что! Казалось, в самых страшных ситуациях, когда и выхода никакого не было, что вот она, смерть, здрасте, летели мимо предназначенные для него пули, не брали ножи и штыки немецкие!
С тем и вернулся в родные края: живой, здоровый, с двумя медалями и орденом на груди. Женился, двух детишек на ноги поднял. Слыл по селу лучшим электриком. Пуще глаза берёг вылитый в серебре образ Берегини и верил в её небесное покровительство.
Однажды забылся, видимо: снял в бане медальон, повесил его на гвоздь, да оставил там по непонятной причине. Утром на работу ушёл, а в обед сообщили жене, что разбился её супруг, упав со столба. После похорон вспомнила она про мужнин медальон, но только найти его так и не смогла. Потом всё гадала: может, подарил кому, может, забрал кто-то…

Оцените пост

+1

Оценили

Гость №581+1
20:38
Константин. а "шмайсеры" были не немецкие? Не были. Тогда зачем подчёркивать в тексте? "древнеславянская богиня"? да нет такой богини, есть мифологический персонаж.
Богиня Берегиня, если верить славянским легендам, породила все живое на Земле. Она любит людей, однако защищает только достойных — тех, кто живет по совести и не нарушает законов предков. Славянская богиня Берегиня считается также создательницей всех духов и земных богатств — полезных ископаемых. Последние были дарованы ей людям. Берегиня в славянской мифологии представлена довольно абстрактно, об этом божестве крайне мало информации. Известно только то, что в ее образе совершенно нет негатива. Берегиня никогда не выступала в роли богини, которая наказывает за неправильные поступки, как, например, богиня Макошь, которая карает людей, забывших о традициях предков. В худшем случае Берегиня может отказать в помощи, если сочтет человека недостойным ее. Богиня обычно изображалась как молодая девушка в светлом платье. Ее образ нередко был полупрозрачным, словно образ духа. Возможно, такие изображения богини относятся к более позднему периоду, когда мифология превратила ее в духа-защитника людей. Имя ее происходит от слова «беречь». Деревья, посвященные Берегине — береза и плакучая ива. Иногда ее даже изображали в виде березы. Ивы же были связаны с русалками, ниже дано объяснение о связи водных духов с Берегиней. Березу наши предки считали волшебным деревом, способным противостоять колдовским проделкам черных магов, а также защищать от нечистой силы. Это дерево часто можно было заметить на улицах, однако возле дома высаживать березу опасались из-за множества плохих примет. Березовые веники тоже не просто так стали неизменным атрибутом русской бани — они обладают уникальными лечебными и очистительными свойствами. Источник: © http://grimuar.ru/poltergeist/slavyanskie/bereginya-slavyanskaya-boginya.html
MP 40 MP 40 AYF 3.JPG MP 40 Тип пистолет-пулемёт Страна Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Третий рейх История службы Годы эксплуатации 1938—н.в. (можно встретить до сих пор). Принят на вооружение 1938 На вооружении вермахт, ваффен-СС; СССР (трофей), после войны - развивающиеся страны, в наши дни - нерегулярные формирования, такие как УЧК и др. Войны и конфликты Польский поход Красной армии (1939) и Советско-финская война (все противостоящие стороны),Вторая мировая война,Корейская война, Суэцкая война, Шестидневная война, Индокитайские войны, Фолклендская война, Война за независимость Намибии, Гражданская война в Сомали, Югославские войны, Война в Косове, Гражданская война в Камбодже, Кампучийско-вьетнамский конфликт, Колониальная война Португалии, Война во Вьетнаме, Ирано-иракская война, Первая чеченская война, Вторая чеченская война, Вооружённый конфликт на востоке Украины История производства Конструктор Гайпель, Бертольд Фольмер, Генрих[1] Разработан 1938 Производитель ERMA, Steyr, Haenel Годы производства 1938—1944 Всего выпущено ок. 1 200 000 (немецкого производства), с учетом послевоенных клонов и копий - около 2 000 000[2][3] Варианты MP 38/40 MP 40 MP 40/I MP 41 Характеристики Масса, кг 4,8 (с 32 патронами) Длина, мм 833/630 с разложенным/ сложенным прикладом Длина ствола, мм 248 Патрон 9×19 мм Парабеллум Калибр, мм 9 Принципы работы свободный затвор Скорострельность, выстрелов/мин 540-600 ( в различных версиях может составлять 600,750,900 (?) выс/мин) Начальная скорость пули, м/с 320-400 ( в зависимости от варианта массы пули). Прицельная дальность, м 100/200 метров. Максимальная дальность, м 100-120 (эффективная)[4] Вид боепитания коробчатые магазины на 20, 25, 32, 40, 50 патронов. Прицел нерегулируемый открытый на 100 м, с откидной стойкой на 200 м либо (реже и в основном у послевоенных экземпляров) секторный с разметкой до 200 метров через 50. Commons-logo.svg MP 40 на Викискладе MP 38, MP 38/40, MP 40 (сокр. от нем. Maschinenpistole) — пистолет-пулемёт, разработанный Генрихом Фольмером на основе более раннего MP 36, и использовавшийся в качестве личного оружия. Состоял на вооружении вермахта во время Второй мировой войны. MP 40 явился модификацией пистолет-пулемёта MP 38, который, в свою очередь, был модификацией пистолета-пулемёта MP 36, прошедшего боевые испытания в Испании. MP 40, как и MP 38, предназначался в первую очередь для танкистов, мотопехоты, десантников и командиров пехотных отделений. Позднее, ближе к концу войны, он стал применяться немецкой пехотой достаточно массово, хотя при этом и не имел повсеместного распространения. По мере распространения MP 40 в пехоте некоторые особенности оружия, связанные с его изначальным предназначением, такие, как наличие складного плечевого упора вместо полноценного приклада и отсутствие переключателя видов огня, стали вызывать нарекания; в результате оружейником Хуго Шмайссером, работавшим на фирму C. G. Haenel[de], конкурента «Эрмы», была создана модификация MP 41, сочетавшая основные механизмы MP 40 с деревянной ложей и спусковым механизмом, в свою очередь выполненными по образу ранее разработанного самим Х. Шмайссером MP28. Однако этот вариант широкого распространения не получил и выпускался недолго (было выпущено порядка 40 тыс. штук, из которых около 26 тыс.было поставлено румынам, еще 5-6 тыс. хорватам, остальные 8-10 тыс. поступили в части СС), причём, как иногда упоминается, причиной этого стало инициированное фирмой ERMA судебное разбирательство против работодателя Шмайссера по поводу незаконного копирования запатентованной ею конструкции. На вооружение вермахта MP 41 принят не был, хотя и ограниченно использовался частями Waffen SS (которые вообще зачастую имели очень разнородное, а с середины 43 года нередко и вовсе устаревшее вооружение, так как комплектование дивизий СС ближе к концу войны велось по остаточному принципу), горными егерями и полицией, а также поставлялся румынам. С ним, однако, связана одна из версий о происхождении обозначения «Шмайссер» — от имевшегося на MP 41 клейма М. Р.41, Patent Schmeisser C.G.Haenel, Suhl (см. фото) — которое впоследствии было некритично распространено и на остальные разновидности системы, — даже на MP 38 и MP 40, к созданию которых конструктор Х. Шмайссер прямого отношения не имел. На самом деле ему принадлежал лишь патент на магазин, использованный в конструкции этого оружия, и характерной формы приёмник для него с защёлкой в виде кнопки, который к тому времени давно уже не был новинкой и использовался в целом ряде иных систем, например MP28 и, в упрощённом виде, в британском ПП СТЭН. По альтернативной версии, обозначение «Шмайссер» возникло именно благодаря надписи М. Р.41 Patent Schmeisser, имевшейся на магазинах к MP 41 выпуска фирмы Haenel, идентичных по конструкции магазинам MP 38 и MP 40. Сами немцы очень педантично именуют своё оружие по присвоенным ему индексам. В специальной советской литературе времён Великой отечественной войны их тоже совершенно правильно определяли как MP 38, MP 40 и MP 41, а MP28/II обозначали по имени его создателя, Хуго Шмайссера. В западной же литературе по стрелковому оружию, изданной в 1940—1945 годах, все тогдашние германские пистолеты-пулемёты сразу получили общее ошибочное название «система Шмайссера». Термин прижился и перекочевал в советскую литературу.
Загрузка...