Букет из одуванчиков

— Машка, смотри, какой я тебе букет нарвал, — Женя ткнул букетом в руку Маше, которая валялась на траве и смотрела в небо на проплывающие мимо облака.
— Ой, какая красота! — Маша приподнялась с травы и взяла в руки букет из одуванчиков. Одуванчиков была целая охапка, видно, Женька постарался, собирая их по всему полю. Маша уткнулась в букет лицом и вдохнула запах цветов. — А как пахнут чудесно! Знаешь, чем они пахнут, Жень?[cut=Читать далее......]
— Чем? — спросил Женя, пристраиваясь рядом с Машей.
— Летом, счастьем и беззаботностью, — мечтательно сказала Маша и откинулась обратно на траву, положив букет рядом с собой.
— Да уж какая тут беззаботность? Экзамены на носу, — недовольно проворчал Женя.
— Подумаешь, экзамены, — отмахнулась Маша. — Я волнуюсь, конечно, немного, но не боюсь. Думаю, что хорошо сдам. А ты чего так разволновался?
Маша приподнялась на локте и заглянула в глаза Жене. Женя посмотрел на её лицо и затрясся от смеха.
— Жень, ты чего? — обиделась Маша и начала поправлять волосы.
— Ты бы… ты бы… — сквозь смех Женя никак не мог договорить фразу. — Ты бы … видела себя со стороны…
— А что со мной не так? — заволновалась Маша и вскочила на ноги.
Женя продолжал смеяться, глядя на Машу. Из его глаз потекли слёзы.
— Машка, у тебя всё лицо жёлтое, как у… как у цыпленка.
— Ну и что смешного? Дурак, — рассердилась Маша и начала яростно тереть щёки руками. — Лучше бы помог, чем ржать, как лошадь.
— Машка, да не переживай ты так. Тебе, между прочим, даже идёт. Ты такая… такая…
— Какая? — насторожилась Маша. — Выгляжу глупо, да? Как идиотка?
— Да нет же, Машка, наоборот, ты такая… милая, — Женя покраснел.
Маша улыбнулась и перестала наконец тереть свое лицо.
— Машка, сейчас школу закончим, восемнадцать нам исполнится и поженимся, да ведь?
Теперь настала очередь Маши покраснеть:
— Скажешь тоже, поженимся, — еле выдавила она из себя. — Дурак, что ли? Жениться он собрался.
Маша подняла букет одуванчиков с травы и игриво ударила им Женю по колену.
— Ну а как по-другому-то, Машка? Так мы с тобой каждый день в школе виделись, а как школу закончим, разлетимся кто куда. А я не хочу с тобой расставаться. Я хочу, чтобы мы с тобой вместе везде. Как всегда. Я не хочу ничего менять. А поженимся, будем вместе жить, будем всегда вместе.
— Да ну тебя, Женька, с твоими глупостями, — хихикнула Маша.
— А ну-ка, Машка, давай мы тебя ещё подкрасим, — Женя схватил с травы букет одуванчиков.
Маша заливисто засмеялась и отскочила в сторону.
— Ну догони, догони, попробуй.
Маша бросилась бежать, а Женя — за ней.
Позже, когда они лежали в траве, отдыхая после долгой пробежки, Маша подвинулась к Жене и прошептала ему на ухо:
— Знаешь, что я придумала, Жень?
— Что?
— Давай даже если наши пути разойдутся, будем каждую весну ставить в своих комнатах букеты одуванчиков, в память о нашей… дружбе.
— Давай, — согласился Женя.
Машины губы скользнули по Жениному уху. По его телу побежали мурашки. Он закрыл глаза. Интересно, это был почти поцелуй? — подумал он. Или это был самый настоящий поцелуй? А впрочем, какая разница? Это было невыносимо приятно. Вот так бы лежать бесконечно на этом поле и ощущать Машкино теплое дыхание на своём ухе.
Евгений Михайлович проснулся оттого, что на нижней полке кто-то громко захрапел. В купе безбожно пахло грязными носками. Евгений Михайлович потрогал свои щёки. Они были влажными от слёз. Он наспех вытер их ладонями. И как он мог забыть про эти одуванчики? Жизнь закружила так, что некогда было остановиться и оглядеться. Он словно нёсся в скором поезде, а за окном мелькали однообразные пейзажи. Остановиться и задуматься было некогда, а когда он понял, что скоро конечная, осознание обожгло его своей неотвратимостью. Как же так получилось? Ведь он обещал Машке, обещал сам себе.
После школы Женя поступил в архитектурный, а Машу родители заставили поступать в медицинский. Так их пути разошлись. Женя дал Машке и себе обещание, что как только они закончат учиться, сразу же поженятся и уж тогда больше никогда не расстанутся. Но жизнь распорядилась иначе. На третьем курсе Женя познакомился с девушкой, которая вскоре от него забеременела. В его планы вовсе не входила женитьба на ком-то кроме Машки, но раз уж так получилось, он, как порядочный человек, не мог бросить девушку в таком положении и сбежать от неё как последний трус.
Пришлось жениться. Родился ребенок, и жизнь пошла по накатанной. Через два года на свет появился второй ребёнок. Отступать было некуда. Евгений жил как обычный среднестатистический человек: работа, дом, выходные, будни, праздники.
Выживал он только благодаря мысли о том, что вот когда вырастут дети, разлетятся из гнезда, вот тогда наконец-то он и начнёт новую жизнь, приедет к Машке, ворвётся в её жизнь и больше никогда-никогда с ней не расстанется. Неважно, сколько им осталось жить. Остаток своей жизни они должны провести вместе. Слишком долго они ждали.
Сердце у Евгения Михайловича громко стучало и готово было выпрыгнуть из груди. В молодости ему в голову пришло бы какое-нибудь романтическое сравнение, а сейчас он подумал только о том, как бы не доволноваться до инфаркта.
Евгений Михайлович улёгся поудобнее и стал смотреть в окно. Уже занимался рассвет. Небо окрасилось в нежно-розовый цвет. Как же это красиво! Рассветы и закаты — это самое чудесное явление, придуманное природой. На рассвете ты всегда ждёшь чего-то нового от наступающего дня, а закат вызывает грусть и ностальгию по ушедшему дню.
Осталось каких-то пару часов — и поезд прибудет туда, где решится дальнейшая судьба Евгения Михайловича.
Несмотря на то, что сейчас все были друг с другом постоянно на связи, Евгений Михайлович не общался с Машей. Он знал только, что она по-прежнему живёт в том же посёлке, в котором они вместе родились и выросли. Только Евгений Михайлович уехал из дома и больше туда не вернулся, а Маша, отучившись, вернулась обратно в посёлок, вышла замуж, родила двоих дочек.
Как она, интересно, выглядит? Столько лет прошло. В мыслях Евгения Михайловича она по-прежнему была весёлой озорной девчонкой с ямочками на щеках.
Мужчина вгляделся в мутное окно и увидел там своё отражение: седые волосы, одутловатое лицо. Господи, что делает с людьми время! Но на Машу время не должно было подействовать. Маша — это Маша. Она всегда будет красивой и молодой.
За окном мелькали домики с ухоженными садиками, цветами и огородами. Там ведь тоже живут люди, у каждого свои горести и радости, драмы и трагедии. А он лежит в поезде на верхней полке и смотрит на всё это из окна. Вот он заглянул краем глаза в чужую жизнь и помчался дальше. А впереди ещё много-много таких домиков, разных: новых, ухоженных и ветхих, полуразвалившихся. У каждого домика своя судьба, которая зависит от хозяина, которому он достался. У кого-то эта судьба счастливая, а у кого-то не очень. Тут уж как повезёт.
Сойдя на своей станции, Евгений Михайлович остановился и огляделся вокруг. Ему показалось, что время в его родном посёлке остановилось. Всё было так, как много-много лет назад. Как же давно он здесь не был. Вон до сих пор стоит ларёк, в котором продавали газеты. Он помнил, как бегал сюда, чтобы купить газеты для папы. Сейчас правда ларёк был закрыт, было видно, что в нём уже очень давно ничего не продают, но вот же он, стоит на своём месте, как и прежде.
Евгения Михайловича захлестнула волна ностальгии. Он шёл, и каждый дом, каждый закоулок были ему знакомы, с каждым пятачком земли, по которой он шагал, были связаны разные воспоминания.
Вон поле за домами, на котором в детстве он играл с мальчишками в футбол. А вон там, если пройти по узенькой тропинке, вьющейся между деревьями, есть полянка, на которой они с Машей пообещали никогда не забывать друг друга.
Мужчину захлестнула такая волна ностальгии и тоски, которой он не мог сопротивляться.
Возникло странное ощущение, что как будто и не было той жизни, которую он прожил, уехав отсюда. Её не могло быть, потому что казалось, что он уехал отсюда только вчера. Куда тогда делись те годы, которые неумолимо мелькали на календаре? Куда делась вся его жизнь? В какую чёрную дыру она провалилась? Всё это было ненастоящее. Настоящее — здесь. Только здесь, потому что здесь и его родной дом, и детство, и первая любовь.
А что же тогда было там? Евгений Михайлович почувствовал холодок в животе, когда понял, что вся его жизнь была как ожидание на остановке. Он всю жизнь стоял на остановке и ждал автобуса, который привезет его сюда, в настоящую жизнь. Он прождал всю жизнь на остановке, не успев насладиться счастьем, которое ждало его здесь. Но почему он осознал это только сейчас?
Ноги стали ватными. Евгений Михайлович остановился, чтобы отдышаться.
Чем ближе он подходил к Машиному дому, тем сильнее стучало сердце. Выдержит ли он эти эмоции?
Увидев знакомый голубой палисадник, мужчина сбавил шаг. Всё вроде было то же самое, но как будто уменьшилось в размерах, да и обветшало немного. Когда-то это был яркий глянцевый забор, за которым всегда росли благоухающие цветы, которые обожала Машина мама. Теперь забор выглядел каким-то облезлым, да и голубым его можно было назвать только с большой натяжкой. Но цветы по-прежнему цвели. Их запах как будто одним рывком вернул Евгения Михайловича в прошлое. В глазах защипало. Мужчина глубоко вдохнул, чтобы подавить в себе позыв заплакать. Ещё этого не хватало.
Вдруг он услышал звук открывающейся двери. На крыльцо вышла маленькая худенькая старушка с полностью седой головой. На ней был старый выцветший халат. Она что-то начале делать в палисаднике. Евгений Михайлович смотрел на неё не отрываясь. Неужели это Машина мама? Не может этого быть. Он помнил её ещё совсем молодой женщиной, которая всегда была красиво одета. Мама Маши была модницей, которая всегда старалась хорошо выглядеть. Когда бы ни встретил её Женя, она всегда была хорошо одета и накрашена. К тому же она была хохотушкой и любила пошутить. Эта же неопрятная старушка просто не может быть Машиной мамой. Но другого быть не могло. Сквозь эти полустертые черты проглядывало именно её лицо.
Евгений Михайлович подошёл к калитке И тут его сердце трепыхнулось как пойманная рыбка и пустилось в какой-то невообразимый танец. — на терраске он увидел банку, в которой стоял букет одуванчиков. Господи, господи, господи… Он приложил руку к левой стороне груди.
Старушка подняла глаза на незнакомого мужчину, который стоял возле её калитки и заглядывал в её двор. В этих глаза было столько невыразимой тоски, что у Евгения Михайловича встал ком в горле. Он хотел поздороваться, но слова как будто застряли где-то внутри него.
— Вам кого, мужчина? — бесцветным голосом спросила старушка.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — выдавил наконец из себя Евгений Михайлович. — Я Женя.
— Какой ещё Женя? — старушка непонимающе смотрела на Евгения Михайловича.
— Вы меня, наверное, не помните… — неуверенно сказал мужчина. — Мы с Машей в одном классе учились.
Старушка вздрогнула, уголки её губ как-то болезненно скривились, плечи ещё больше опустились, руки теребили халат.
— Женя? — дрожащим голосом спросила она. — Нет, не помню.
— А вот эти цветы… одуванчики… — начал было Евгений Михайлович и тут же осёкся.
Руки у старушки задрожали, она облокотилась на забор.
— Маша просила… каждую весну ставить… — голос у старушки дрожал.
— А сама она… где же? — спросил Евгений Михайлович.
Старушка невидящим взглядом посмотрела на Евгения Михайловича и, пошатываясь, дошла до террасы. Упав на скамейку перед столом, на котором стояли одуванчики, она уронила голову на руки и беззвучно заплакала.
Евгений Михайлович отошёл от калитки. Ему показалось, что он медленно падает в пропасть. В нос ударил запах одуванчиков. Они пахли летом, счастьем и беззаботностью.

Оцените пост

+3

Оценили

Гость №464+1
Лидия Павлова+1
Ольга Михайлова+1
07:07
"начале делать" (начала). В целом понравилось... Несколько длинноватое начало рассказа, много поэтики (запах у счастьья, запах у беззаботности), много рассуждений автора, одна тема (любовь) переплетается с другой темой, темой ностальгии. А две темы - перебор. Есть повторы (голос старушки дрожал, дрожащим голосом спросила, руки у старушки задражали, старушка вздрогнула).
Олег, спасибо за внимательное прочтение!)
Олег, спасибо!) Приятно)