Чертовщина

14:59
8
Писатель Васька Писакин покуривал, лёжа на диванчике, и размышлял о чертовщине, которую принято называть не иначе, как «лучшая жизнь». Чертовщина эта была крайне привязчива и настолько же неосязаема, как, к примеру, звезда Антарес в созвездии Скорпиона. Потому как свет от неё (ну, понятно, что от звезды, а не от чертовщины) определённо проистекал и даже отпечатывался в хрусталиках романтичных созерцателей ночных небес, но и не более того. Какого другого проку с этого Антареса не было – торчал он в темени мироздания шляпкой декоративного гвоздика и поблёскивал – вот и вся с него польза – выгода.

Нет, понятно конечно, что может он, Антарес, и есть самый пуп Вселенной, в котором нет-нет, да и щекочет непонятная науке материя, а его от таких шуточек пучит и понуждает к горению. Только какого ощутимого счастья – радости с этого Васька не чувствовал, как и все окружающие его граждане. Был им этот Антарес до фонаря, а вот такая же по значимости «лучшая жизнь» — нет, потому как своя рубаха ближе, и страсть как охота, чтоб рубах этих было, как у дурака махорки.

С другой стороны, вполне вероятно, что эта самая «лучшая жизнь», когда-нибудь и до Антареса доведёт. А тогда соберутся «улучшенные» товарищи в путь-дорогу, покидают в рюкзаки спички с закусью – и айда по «кротовым норам» да «червоточинам» к пупу Вселенскому.
Зачем? А чёрт его знает зачем – может со скуки, а может и за впечатлениями. Только вряд ли они скоро до него доберутся, так как в тех «норах» свои кроты имеются, а «червоточинах» — червяки. Одним словом – та же чертовщина. И ничего удивительного в этом нет, ведь никто ж не обещал, что из чертовщины цветочек аленький вырастет, да такой, что аж занюхаешься. А вот какая-нибудь дурман – трава – это пожалуйста. Нюхнул её – и давай хлопотать! Лей себе из пустого в порожнее да покрякивай, мол, вон как оно всё завертелось… с таким верчением и до светлого будущего рукой подать.

А подумав о будущем, Васька и хлопнул себя по лбу от внезапного озарения, да так, что залетевшую в голову мысль тряхнуло, и с неё пыль осыпалась. И выходило так, что чертовщина оказалась ещё коварнее, чем виделась поначалу, потому как по сути-то и не было никакого стремления к лучшему да светлому, а была беготня от сегодняшнего, порядком надоевшего, а то и обрыдшего. И никакой влекущей силы при этом не наблюдалось, а наблюдалась сила, толкающая в задницу… или в спину – это уж как кому больше нравится.

Переварив это открытие, Васька встал с диванчика и немного походил по комнате, покачивая головой и бормоча время от времени, — Ну и ну… За рыбу деньги… — после чего сварил себе кофе, сел за стол и, взяв огрызок карандаша, написал первые строки нового романа –

«Астронавт Дуглас Цвет-Аленький стоял перед входом в «кротовую нору» и смотрел на указатель, на котором высвечивался пункт назначения – «Антарес». Дуглас проверил своё оборудование и, убедившись в том, что ранцевый фотонный ускоритель в полном порядке, нажал на груди кнопку «Пуск». В ту же секунду яркий сноп света вырвался из заднего фотонного отверстия и, резко нарастающая сила повлекла его в галактическую неизвестность…»

Оцените пост

+2

Оценили

Яна Солякова+1
Ольга Михайлова+1
10:18
Ну вот. Везде коварство сплошное: в червоточинах червяки, в норах кроты траву нюхают... и никакого светлого будущего... sad И в этой самой неизвестности -- известно что: те же кроты с травой. sad