Чик

Его зовут Чик.
Кто подарил ему такое имя, он и сам не помнит. Но с утра до вечера, сидя на ветке дерева или шиферной крыше, он повторяет своё имя на все лады…
Иногда грустно: — Чик-чик.
Иногда весело: — Чик-чирик!
Иногда тревожно: — Чики-чики!
Чик умеет не только чирикать, как вы могли бы подумать, но и многое другое: ловить зазевавшихся мух, распускать веером хвост и встряхивать крылышками. А ещё он любит раннее утро, но не любит проливной дождь. Но больше всего он не любит заносчивого соседа Рикки.
— Чики- рикки! – кричит Рикки. – Я самый быстрый, самый красивый, самый умный!
Рикки облюбовал себе самое тёплое местечко — под крышей сарая, поэтому шансов завести подружку у него гораздо больше, чем у Чика.
Как только восток начинает розоветь, и ленивое солнце нехотя выползает из-за линии горизонта, Рикки распускает оперение:
— Рикки – молодец! Рикки – самый храбрый, самый быстрый!
— Рикки – хвастунишка! Рикки – воображала! – галдят воробьи, живущие поблизости.
Но Рикки это ничуть не смущает, и он продолжает бахвалиться.

Однажды ранним утром в сад прилетела незнакомая воробьиха. В лучах восходящего солнца её оперение переливалось всеми цветами радуги. Её глаза-бусинки напоминали ягоды чёрной смородины и были прекрасны! А голосок воробьихи оказался настолько нежным, что у Чика закружилась голова.
— Привет! — Рикки уселся на ветку рядом с незнакомкой и вздыбил на голове пёрышки. – Позвольте представиться, я – Рикки.
Но воробьиха лишь мельком взглянула на нахала и слегка отодвинулась.
Чик в этот момент восседал на коньке крыши и всё видел. Ему страшно захотелось познакомиться с воробьихой, но по природе своей он был очень застенчив.
Вдруг Чик заметил, как по стволу яблони ползёт жирная зелёная гусеница.
Он стремглав бросился вниз, схватил гусеницу клювом и приземлился рядом с незнакомкой.
— Ой! – воскликнула воробьиха. – Это мне?
— Угощайтесь, пожалуйста, — засмущавшись, ответил Чик.
— Подумаешь, гусеница! – воскликнул Рикки. – Сударыня, вы только прикажите, и я готов принести к вашим ногам с десяток самых вкусных, самых жирных гусениц с нашего огорода!
— Ах, оставьте! – с досадой откликнулась незнакомка. – Мне вполне достаточно одной, чтобы немного подкрепиться.
Не успел Чик опомниться, как гусеница тут же исчезла в клюве прекрасной незнакомки.
Воробьиха кокетливо склонила голову на бок, взглянула чёрным глазом:
— Мне бы хотелось как-нибудь вас отблагодарить. Представьтесь, пожалуйста.
— Меня зовут Чик. – Воробей мог бы покраснеть в этот самый момент, если бы только был на это способен.
— Вот так совпадение! А меня зовут Чика.
— В таком случае, Чика, позвольте показать вам огород, — Рикки бесцеремонно вмешался в разговор.
— Что ж, я не против, — прочирикала Чика и первая вспорхнула с ветки. Чик и Рикки последовали за ней...

— С этого места открывается прекрасный вид на весь участок! — хвастливо сказал Рикки и обвёл взглядом близлежащие окрестности.
— Действительно, участок очень большой. И всё это принадлежит вам? – Чика удовлетворённо защёлкала клювом. – Скажите пожалуйста, много ли здесь водится насекомых?
— Не так много, как хотелось бы, — грустно прочирикал Чик. – Если бы не хозяева, проживающие в доме, их было бы гораздо… гораздо больше!
— Да уж! – возмутился Рикки. – Хозяева уже успели опрыскать деревья и кустарники химикатами. Неужели они не знают, что мы, воробьи, справляемся с этой задачей ничуть не хуже!? Люди совершенно не заботятся о природе…
— Дорогая Чика, позвольте угостить вас зёрнышком подсолнечника, — галантно поклонился Чик.
— Позволяю… Но где вы возьмёте семечко подсолнуха?
— Видите, рядом с Чучелом стоит коробка с семенами? Хозяева приготовились к весенне-полевым работам.
— Но ведь рядом стоит Чучело! Пожалуйста, не рискуйте понапрасну! – обеспокоилась воробьиха.
— Совершенно согласен! Рисковать категорически не стоит. – Рикки подозрительно покосился в сторону Чучела. – Вы только взгляните, как страшно оно размахивает своими длинными ручищами!

В эту секунду резкий порыв ветра сорвал Чика с ветки и понёс туда, где одноногое чудовище размахивало рукавами старого пиджака и качало соломенной головой.
— Боже! Он сейчас погибнет! – Чика от страха закатила глаза. – Рикки, сделайте же что-нибудь! Спасите вашего друга.
— Чему быть, того не миновать, — философски произнёс Рикки, встряхнул крыльями и придвинулся к воробьихе поближе. – Не бойтесь, сударыня, я рядом, и в обиду вас не дам.

Следуя за ветром, Чик слишком близко подлетел к Чучелу. Ах, если бы не воробьиха, он бы никогда не осмелился на столь безрассудный поступок!
— Чего тебе, — недовольно спросило Чучело и, живо повернувшись на одной ноге, подозрительно взглянуло на непрошенного гостя.
— Извините, уважаемое Чучело. Осмелюсь испросить у вас разрешения — взять из коробки с семенами всего лишь одно-единственное зёрнышко подсолнуха.
— Не мельтеши перед глазами, у меня и так голова кругом… Лучше сядь ко мне на плечо.
— Но я…
— Садись, не бойся… Странно, — задумчиво проговорило Чучело.
— Что – странно? – спросил Чик, присаживаясь на его плечо.
— Ты случайно не знаешь, какое сегодня число? – спросило Чучело.
— Нет, — растерялся Чик.
— А месяц?
— Не знаю, какой месяц, но точно знаю, какое время года – весна!
— Я так и думал… Скажи, зачем тебе семечко подсолнуха?
Чик замялся:
— Хочу кое-кого угостить.
— Понятно, — улыбнулось Чучело и поправило на голове шляпу. – Я сейчас на минутку отвернусь, а ты сможешь взять то, что тебе нужно.
— Спасибо! – чирикнул Чик.
— Но у меня есть к тебе встречная просьба…
— Что я могу сделать для вас, уважаемое Чучело?
— В моей шляпе не хватает какого-нибудь аксессуара, украшения. Не мог бы ты одолжить мне одно пёрышко?
— Конечно, мне не жалко! — Чик, не раздумывая, выдернул из хвоста пёрышко и воткнул его в шляпу пугала.
— Как ты думаешь, ей понравится? – грустно спросило Чучело.
— Кому? – растерялся Чик.
— Вон той прекрасной синьорите! – воскликнуло Чучело и показало в сторону соседнего участка. Там, посреди вспаханного поля, стояло незнакомое Чику пугало. Оно было одето в яркую длинную юбку, а на плечах его красовалась такая же яркая косынка.
— Вероятно, мы никогда с ней не встретимся, — вздохнуло Чучело, — но ведь мы можем любить друг друга на расстоянии. Правда, Чик?
— Конечно! Для истинной любви расстояние – это не преграда.
— Хорошо, а теперь забирай своё зёрнышко и улетай.
— Спасибо! Я обязательно к тебе вернусь! – воскликнул Чик и вспорхнул с насиженного места.
— Зачем? Не беспокойся обо мне…
— С этого дня я стану вашим почтальоном, уважаемое Чучело. Всё, что вы хотели сказать своей возлюбленной, я обязательно передам на словах.
— Правда? О, как ты замечательно это придумал! Я буду ждать тебя, Чик, — и Чучело на прощание взмахнуло дырявым рукавом пиджака.

— Угощайтесь, сударыня! – Чик положил перед воробьихой чёрное блестящее зёрнышко.
Воробьиха ловко расшелушила семечко:
— Может быть, вы разделите со мной трапезу, Чик?
— Спасибо, но я совсем не голоден, — пролепетал Чик, и тут же почувствовал, что его желудок совершенно пуст.
— А я знаю, где находится огромное поле подсолнухов! – хвастливо воскликнул Рикки. – Могу показать.
— Спасибо, не нужно, — вежливо отказалась Чика. – Подсолнечник не успели убрать ещё прошлой осенью, семена его сгнили, и поэтому совершенно не пригодны в пищу.
— Я как-то об этом не подумал, — Рикки выглядел сконфуженным.

В хозяйском доме громко, как выстрел, хлопнула входная дверь. На крыльцо вышла Хозяйка, а вслед за ней, лениво потягиваясь, вывалилась Кошка.
Кошка внимательно посмотрела на птиц, сидящих на дереве, и плотоядно облизнулась.
— Апчхи! – чихнула Чика. – Простите, у меня аллергия на кошек.
— И у меня тоже — аллергия, — Чик еле сдержался, чтобы не чихнуть.
Хозяйская Кошка, бросив все дела, сразу устремилась в их сторону.
Рикки, на всякий случай, взлетел на самую верхушку дерева.
Кошка посмотрела вверх, прищурила жёлтый глаз и, грациозно изогнувшись, стала точить когти о корявый ствол яблони.
— Полетели отсюда поскорей, пока целы! – обеспокоенно воскликнул Чик.
— Ах! Я бы с радостью, но не могу, — слабым голосом проговорила Чика. – Я никогда не видела кошек, но мне почему-то страшно. Мои крылья не слушаются меня… Я сейчас упаду в обморок!
В это время Кошка, наточив когти до необходимой остроты, одним прыжком взлетела на нижнюю ветку яблони.
— Спасайтесь! – крикнул Рикки и перелетел на соседнее дерево.

Кошка тем временем подбиралась к птицам всё ближе и ближе, ей осталось всего лишь протянуть когтистую лапу, и …
— Уважаемая Кошка! – слабым голосом пролепетал Чик. — Если вам не безразлична судьба куриного супа, который хозяйка налила в вашу миску, то можете продолжить своё гнусное занятие.
— Ты сказал «куриный суп»? – Кошка замерла на месте. – Или мне послышалось?
— Именно суп, который Хозяйка только что налила в вашу миску. И который соседский кот уплетает за обе щеки.
— Соседский кот? – возмутилась Кошка. – Этот блохастый рыжий наглец!? Ты уверен? – подозрительно спросила Кошка.
— Абсолютно! Мне всё прекрасно видно сверху.
Кошка возмущённо фыркнула и спрыгнула на землю.

— Сударыня, очнитесь! Опасность миновала, — Чик присел рядом с воробьихой.
— Чив, — слабым голосом ответила Чика. Она сидела, прислонившись к стволу дерева и беспомощно опустив крылышки.
— Вы живы, сударыня? – Чик что есть силы замахал крыльями, стараясь привести воробьиху в чувство.
— Спасибо, мне уже гораздо лучше.
— Вот и хорошо… А хотите, я вам спою!
— Очень хочу! – улыбнулась воробьиха.
И Чик запел так, как не пел ещё ни разу в жизни!
Он пел про то, как прекрасен окружающий мир: и нежная зелень травы, и голубое весеннее небо, и лучезарное солнце.
Чик пел о том, как он любит свой сад, огород, и даже хозяев дома, которые всю зиму насыпали в кормушку хлебные крошки.
В эту песню Чик вложил всю свою воробьиную душу, всю радость птичьего восторга!
— Ах, как чудесно вы поёте! – воскликнула Чика. – Ничего подобного я прежде не слышала.
И, подумав, добавила:
— Однако нам нужно поторопиться.
— Мы куда-то спешим? – удивился Чик.
— Ну, конечно! Нам нужно успеть собрать для гнёздышка подходящий материал.
Услышав это, Чик едва не свалился с ветки.
— Сударыня, вы говорите это серьёзно!? Кстати, буквально на днях я присмотрел подходящее местечко для семейного гнёзда. Оно находится под самой крышей дома. И там, уверяю вас, абсолютно безопасно!
— Подожди, Чик… а ты ничего более не хочешь мне сказать? – Чика взглянула на него с недоверием.
— Я должен что-то добавить к сказанному? – растерялся Чик.
— Ну, а как же предложение крыла и сердца? – потупив глаза, невинно спросила Чика.
— Ой, прости, я бываю так неуклюж, так недогадлив… Дорогая, согласна ли ты стать моей женой?
— Конечно, Чик! – воробьиха склонила свою изящную голову к нему на грудь и от накатившей нежности закатила глаза.
— Скажи пожалуйста, а почему ты выбрала именно меня, а не Рикки? Ведь он такой красивый, такой умный…
— Чик, я отвечу на твой вопрос чуть позже, когда мы построим наше общее гнёздышко. А теперь — летим!
Чика и Чик взвились настолько высоко, насколько это было возможно! Они взлетели выше черёмух и яблонь, выше крыш домов… Они взвились туда, где шаловливый ветер выгуливает лёгкие облачка, точно барашков, а воздух звенит от солнечных лучей. Потому что любовь, как известно, окрыляет, поднимая высоко-высоко, к самому небу.

Оцените пост

0
Нет комментариев. Ваш будет первым!