Голубой подснежник (продолжение 24)

***
Анютка проснулась с ощущением полного счастья. Ей казалось, что чудесным бывает только первый раз и очень боялась, что второй раз ее разочарует. Но опасения ее были напрасными. Вчера ночью она окончательно поняла, что то, что происходит между ней и Фантиком, не поддается никакой логике, никаким правилам, и что с ним и десятый, и сотый раз будет как первый, таким же фееричным, затмевающим рассудок.[cut=Читать далее......]
Анютке хотелось кричать на весь мир, как она счастлива. Ей было немножко стыдно за свое счастье, ведь во всем мире столько несчастных людей, которые нуждаются в помощи, а она получила такое счастье непонятно за что. Ей хотелось поделиться со всеми своим чудом, ее счастья хватило бы на всех, его было слишком много, и от нее бы не убыло, если бы она каждому в мире человеку отщипнула кусочек своего безграничного счастья.
Анютку переполняли чувства, ей хотелось поскорее увидеть Фантика, прижаться к нему, сказать ему, что он самый лучший в мире человечек. Она не могла утерпеть, быстро собралась, схватила из шкафа первое платье, которое попалось под руку, надела его и со всех ног бросилась к Афанасию.
Нина как раз шла к Маше поплакаться ей о своем горе. Она увидела, как раскрасневшаяся Анютка бежит, не чуя под собой ног, в сторону Афанасия. «Вот дура бесстыжая. К мужику сама бежит. Совсем совести у нее нет, — подумала Нина. — Как шалава последняя, на него вешается. Тьфу, аж смотреть противно. Слава богу, я не такая. Я за парнями так бегать никогда в жизни не буду. Должна же быть у девушки хоть капля гордости. Вот нисколько не удивлюсь, если она сама к нему в постель прыгнет».
В это время налетел легкий ветерок, и платье у бегущей Анютки взлетело чуть ли не до самой головы.
«Шлюха, — язвительно подумала Нина. – Трусы свои напоказ всей деревне выставляет». Нина плюнула от отвращения и продолжила свой путь.
Анютка звонко засмеялась, пытаясь совладать с налетевшим ветром. Надо позвать Фантика на поле. Сейчас там, наверное, так хорошо.
На половине дороги Анюта вдруг увидела спешащего в сторону ее дома Афанасия. У него было такое счастливое лицо, что Анютка невольно залюбовалась им. Какой же он красивый! Как ей с ним повезло!
— Анютка! – Афанасий помахал Анютке рукой. – А ты куда? Ко мне идешь?
— Конечно, к тебе, — улыбнулась Анютка.
Анютке очень хотелось обнять Афанасия крепко-крепко, но ей не хотелось делать это посреди дороги. Это было что-то очень личное, и свидетели для выражения ее чувств были лишними.
Афанасий подошел и взял ее за руку:
— Пойдем погуляем, Анютка.
— Пойдем, — тихо сказала она.
И они, не сговариваясь, пошли в поле. Там было так хорошо. В траве стрекотали кузнечики, с цветка на цветок летали толстые полосатые шмели, дурманяще пахло травами.
Анютка присела на траву, Афанасий пристроился рядом. Он сорвал травинку и стал ее жевать.
— Анютка, знаешь, какая вкусная? Хочешь попробовать? – и протянул ей свою травинку.
Анютка взяла травинку и попробовала ее на вкус. У нее был вкус свежести, а еще она пахла Фантиком. Анютка спрятала травинку в карман и растянулась на траве. Афанасий лег рядом. Они просто тихо лежали и смотрели в небо.
— Анютка, — вдруг сказал Афанасий. – Как ты думаешь, для чего мы живем?
Анютка задумалась. Афанасий подумал, что она не услышала вопроса или не захотела на него отвечать, но спустя несколько минут Анютка тихо сказала:
— Не знаю, Фантик. Наверное, есть в этом какой-то смысл, иначе и быть не может. Просто нам этого знать не дано, понимаешь? Поэтому… просто живи, Фантик. Просто живи.
Анютка закрыла глаза.
Афанасий лежал и мучился дилеммой. Ему очень хотелось снова позвать Анютку на ночное свидание, и не просто на свидание, а он опять хотел заниматься с ней тем, чем они занимались уже целых два раза. При мысли об этом сердце Афанасия начинало стучать в два раза чаще. Но ему очень не хотелось, чтобы Анютка подумала, что ему надо от нее только это. Больше всего на свете он не хотел ее обидеть. Он не понимал сам себя. Он чувствовал к Анютке что-то настолько нежное и хрупкое, что никак не мог понять, почему наравне с этим чувством в нем живет еще и это животное желание. Друзья Афанасия говорили об этом исключительно с какими-то мерзкими смешками. Они считали это чем-то постыдным. По их мнению, если девушка согласилась с парнем заниматься этим, то она уже не девушка, а какой-то второй сорт. К таким девушкам у парней было пренебрежительное отношение.
Но у Афанасия вовсе не было к Анютке пренебрежительного отношения. Наоборот, он хотел кружить ее на руках за то, что она дарит ему такие чудесные мгновения. И то, чем они занимались… Как можно этого стыдиться? Это же так чудесно. Афанасий готов был продать душу дьяволу, лишь бы заниматься и заниматься этим с Анюткой. Может, с ним что-то не так? Почему у него все не так, как говорят об этом другие? С кем ему посоветоваться? Кто поможет ему разобраться во всех этих тонкостях?
Может быть, нельзя приставать с такими пошлостями к девушке, которая для тебя — целый мир? Может, не просить об этом Анютку? Потом как-нибудь само собой получится. Но как он тогда переживет эту ночь? Без нее. Без этого умопомрачительного чувства, что ты улетаешь куда-то в другие миры, растворяясь в космосе. Он не хотел терять ни одной ночи, ни одного мгновения своего нечаянно нагрянувшего счастья.
— Анютка, — Афанасий дотронулся рукой до плеча Анюты.
— Что? — спросила Анютка, не открывая глаз.
— Слушай, я хочу тебя кое о чем спросить. Только пообещай, что не обидишься.
— О чем ты меня хотел спросить?
— Нет, ты сначала пообещай, что не обидишься.
— Хорошо, Фантик, обещаю, — Анютка лукаво прищурила глаза.
— Ладно, — Афанасий сделал паузу, выдохнул. – Ты не хочешь сегодня вечером опять… как вчера… ну… — Афанасий покраснел и взглянул на Анютку.
Анютка засмеялась:
— Что ну? Ты хочешь опять стать со мной одним целым?
«Господи, как стыдно-то, — думал Афанасий. – Она, наверное, думает, что я настоящий маньяк, что мне только это и надо».
— В общем, да. Я об этом и хотел спросить. Ты не обижаешься?
— А чего мне обижаться? – просто спросила Анютка. – Представляешь, Фантик, я сама только об этом целыми днями думаю.
Афанасий уставился на Анютку с неподдельным удивлением.
— Честно говоря, я думал, что ты подумаешь, что я просто маньяк.
Анютка засмеялась в голос:
— Фантик, да мы с тобой вдвоем маньяки ненормальные.
Афанасий засмеялся от облегчения, повалил Анютку в траву и стал щекотать. От их задорного смеха воздух вокруг дрожал и искрился.

***
Вика читала книжку, лежа на диване. Сегодня это были «Унесенные ветром». Вика растворилась во всех этих любовных переживаниях, разворачивающихся на страницах романа. Скарлетт, какая же она счастливая! Несмотря на все тяготы, уготованные ей жизнью, сколько эмоций и впечатлений она пережила! А сколько мужчин попалось на ее жизненном пути, и все такие разные. Вике по-своему нравился и Эшли, и Чарльз Гамильтон, но пределом всех мечтаний ей казался, конечно, Ретт Батлер. Все загадочное и недоступное всегда притягивало женщин и, скорее всего, сколько бы лет и веков ни прошло, это останется неизменным: мотыльки всегда стремятся к свету и обжигают свои крылья в пламени свечи.
Ретт, хоть и вымышленный персонаж, казался Вике идеалом мужчины. В такого она могла бы влюбиться без оглядки. И, конечно, Олег с ним даже рядом не стоял. Их даже сравнивать было смешно. По сравнению с Реттом он казался ей каким-то мелким, тщедушным, приземленным, размениваться на которого казалось Вике унизительным. Она достойна большего.
Погрузившись в мечты о красивой жизни, она и не заметила, как в комнату вбежала Василиса.
— Вика, Вика, знаешь, кого я сейчас видела?
— Ну и кого? – безучастным голосом спросила Вика. Сейчас она была в объятиях Ретта Батлера и слушала от него признания в любви.
— Вик, там под нашими окнами твой жених ходит, — хихикнула Василиса.
— Васька, сколько раз я тебе говорила, что он мне не жених? Ты мне назло так его называешь? Вот сейчас как оттаскаю тебя за волосы – будешь знать. А зачем он там ходит?
— Он в окна заглядывает. Наверное, ждет, когда ты выйдешь.
Вика вздохнула. Только Олега сейчас и не хватало. Но надо выйти, а то вся деревня через десять минут будет знать, что он тут околачивается. Родители потом загрызут.
Вика отложила книгу, встала с дивана и выглянула в окно. Точно, вон он отмеряет шаги туда-сюда, поднимается на носочки и пристально смотрит в окно. Как же жалко он выглядит. Странно, но после того, что между ними случилось, Вика сначала ходила в эйфории, а потом у нее как будто все отрезало.
Вика, недовольная тем, что ее вырвали из мира грез, вышла во двор.
— Олег, иди к пруду, — крикнула она. – Я сейчас подойду.
Олега как ветром сдуло.
Вика нехотя поплелась вслед за ним. Олег сидел на лавочке и ковырял ногами песок.
— Привет, Вика! Может, к лесу прогуляемся? Погода такая хорошая, — предложил Олег. В глазах его светилась надежда.
И тут Виктория поняла, что она никакого права не имеет обманывать этого милого наивного мальчика. Ну не чувствует она к нему ничего. И себя заставлять не хочет, и его мучить не желает. Он, так же, как и она, достоин быть счастливым, а друг с другом они будут только терять драгоценное время. Вот сейчас как раз подходящий момент, чтобы сказать ему об этом.
— Хорошо, пойдем, — сказала Вика.
Олег встал со скамейки, и они пошли в сторону леса.
Они ходили долго, но Вика все никак не могла решиться признаться Олегу в своих чувствах, точнее, в их отсутствии. Наконец, подойдя к самой кромке леса, Вика решилась:
— Олег, я тут с тобой хотела поговорить…
И тут она обо что-то споткнулась и упала. Олег тут же подскочил ее поднимать. Но тут он услышал от Вики такой дикий животный крик, какого за всю свою недолгую жизнь еще не встречал. Этот крик будет ему сниться потом ночами, и он будет просыпаться в холодном поту. На земле лежал какой-то человек, все вокруг было в крови, а из головы торчал топор.

(продолжение следует...)

Оцените пост

+1

Оценили

Надежда Штанько+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!